Между нами молния

ГЛАВА 9. МЭЙ

Я зажимаю рот рукой, когда поворачиваю кран подачи холодной воды в летнем душе. Мои крики не должны разбудить мирно спящих фурий, что всю ночь болтали об умении Дикси сочетать желтый и голубой цвета. Видимо, им понравился ее впечатляющий купальник из четырех кусочков ткани. Я не сомневаюсь, что она красуется перед Стью. Брат слегка отстранен от действительности в связи с приключением Флориана. Вчера вечером, прогуливаясь от столовой до сувенирной лавки, мы отлично поговорили о том, что творится на душе у обоих. Хоть Стью и не перестает дразнить меня плаксой, нас нельзя назвать кошкой и собакой. Скорее мы напоминаем пса из кинологического клуба и молодого, но очень амбициозного терьера. Я замечаю, что брат загружен мыслями еще за завтраком и поэтому пытаю его до тех пор, пока, он не изливает на меня свои переживания по поводу Дефо и Моррисона. Да уж, самой довелось стать свидетелем того, как Грэм превращает физиономию парня из дальнего домика в кашеобразное месиво. В тот случайный момент, я просто выбрала образ невидимки и проскользнула к своей хижине за считанные секунды. Сердце и сейчас бурно отзывается на воспоминания о бедном парнишке, зажатом между двумя сросшимися дубами. Мне, конечно, не следует копаться в таком дерьме, но что-то подсказывает, что друзьям не впервой мочить кого-то в кромешной темноте.

Волосы обмотаны полотенцем, и я отворяю дверцу деревянной кабинки, выкрашенной в цвет горькой вишни. На ступенях домика, вальяжно, почти бессовестно раскинулся Грэм. Мысли что материализуются из моей головы, что после двухчасовой тренировки, совсем не соображает?

– Приветик. – Лижет взглядом Грэм, и я крепко цепляюсь руками за шелковистую ткань над грудью.

– Что ты тут делаешь?

– Придешь смотреть кино сегодня?

– Еще только семь утра, а ты уже приготовил для меня бензопилу?

– Чего? – вечно сведенные брови, глубже сминаются на переносице, и я качаю тюрбаном, наверченным на макушке.

– Я говорю, что вместо «как дела Мэй», «что новенького», ты рубишь с плеча.

Грэм без затруднений скатывается по периле, и я ловлю ветерок, что исходит от него вперемешку с ароматами мха, можжевельника и вроде как булочек с маком. Ерунда!

– Мне понравилось находить с тобой в одном крошечном пространстве. Тебе ведь тоже?

Внезапная дрожь и подскочившее давление, переносят меня во вчерашний слёт на центральной площадке и каждый позвонок, словно теряет способность держать спину прямо. Я сутулюсь, а Грэм обводит обнаженную косточку моего плеча средним пальцем, на котором искрит серебряное кольцо с мелкими шипами и шипит, как змей-искуситель:

– Отличного дня, плакса.

Непринужденный взгляд, которым он встречает мой искрометный взор, засекречивает все мысли, что проникают в его мозг. Черт! Я только с уходом Грэма, прокручиваю сказанные им слова и притопываю, на прозвище «плакса». Если знает он, то быть может и весь «Хоуп крик» в курсе. Но загвоздка не в этом, а в том, что у него не мужские губы. И глаза. К одним, я хочу прильнуть и вкусить сочную мякоть. В другие, мечтаю прыгнуть с высокого обрыва и бесконечно грести к берегу, а воды будут тянуть обратно в синюю бездну. Моника подмечает мой осунувшийся вид и трясущиеся руки, но отмалчивается. На днях, она призналась мне, что в лагере есть парень, что снится ей в диких снах. Да, ей пятнадцать, но такое контролировать невозможно. Помню, себя два года назад…

***

Двумя годами ранее.

Ариэль заказывает огромный стакан клубничного смузи и ждет меня у стойки в нашем излюбленном кафе на Десятой авеню. Я перевозбуждена и невозможно напряжена. Шаги выдают мое приподнятое до небес настроение.

– Боже мой, ты, что переспала с ним?

Точное заключение Ари, и смешки за столами, порождают во мне демона. Я с грохотом отодвигаю барный стул и, пригвоздив зад, залпом опустошаю половину граненой емкости с розовой трубочкой и кусочком клубники на бортике.

– Еще сообщи всем, что он лишил меня девственности! Пусть пустят парочку твиттов!

– Ой, да ладно тебе, – отмахивается подруга. – Будто ты единственная совершила героический подвиг!

– Ну, знаешь, я думала, ты будешь более милосердной по отношению ко мне.

Я обиженно закусываю щеку изнутри, потому что реально обиделась и прошу парня за стойкой, добавить в этот смузи, шарик мороженого. Ариэль куксится, заботясь лишь о своей фигуре. Но я непреклонна. Через минуту, малиновый холод, обжигает мое нёбо.

– Прости. – Наконец, сдается Ариэль и кладет ладонь мне на колено.

– С тебя поход в бутик «Адидас».

– Окей, – с ревом выдыхает Де Лука и я чувствую себя победителем. – А сейчас, попрошу подробности. Помнишь, я тебе детально описала свой первый секс с Мартином.

– И я вряд ли это забуду. Горошинка Мартина, так и скачет перед глазами, как в той рекламе фермерских овощей.

Ариэль и я взрываемся от смеха и посетители, шикают на нас, как в «Метрополитен Гранд Опера». Черствые снобы!

– Давай-давай, не уходи от пикантной темы. Я вся горю.

***

В тот день, я расписала Ари, каждый мускул Майка и загиб полового органа. Как же я сожалела о своем длинном языке потом, когда она хихикала и спрашивала, туда ли я повернула свой зад, чтобы он попал в цель. Сейчас передо мной Моника и смущаясь, как глазастая рыбка в аквариуме, надеялась на мою поддержку. Я обнимаю девочку и шепчу, что в ее жизни, будет много симпатичных и интересных парней, что заполонят не только сны, но и действительность. Шай немного расслабляется и помогает мне привести в порядок прическу. Ее умелые ручки, создают на голове пушистое волшебство. Спустя полтора часа, мы встречаемся за завтраком с девчонками с моих тренировок и поедаем жареные бананы. Точнее, они едят, а я ковыряюсь в творожной массе, приправленной ягодным топингом. Всё это время, Грэм играет бровями в мою сторону, и я дословно могу повторить его недавний монолог про мизерное пространство. Как-то не по себе. Я сбегаю, когда Флориан отвлекает его тем, что слизывает с локтя йогурт. Ну что за тупица!

С утра до полудня, я провожу время с братом, а потом, вместе с Вентуро иду в зал, где рассказываю об успехах некоторых подопечных. На имени Дикси, он не скрывая раздражения, выдыхает и ненарочно делится информацией, что ее разгульные родители, отдыхают на яхте посреди Средиземного моря, а все хлопоты воспитания, свалили на него. Естественно, он умалчивает о внушительной сумме, что падает на банковский счет еженедельно, ведь это итак ясно. Здесь только я и Стью, трудимся в качестве благотворителей. Возможно, мне припишут подобную заслугу к списку добрых дел, что я совершила после того, как попробовала на вкус неудачу на ринге. Черт, зачем я думаю о Кортес! Всему виной Майк. Пост, что собрал миллион в Фейсбуке, не дает мне покоя с той секунды, как моя рыжая сожительница, показывает его после обеда. Длиннющий текст и фотка в обнимку с платиновой блондинкой, выбивает весь дух из моей хрупкой колеи. Когда-то, я была лицом ленты аккаунта Майк Всемогущий, а теперь, другая дурочка, хвастается парнем, что предпочел «здоровые отношения» тому, в кого я превратилась после проигрыша. Он никогда не был опорой и не стал бы ею, как бы сильно я не старалась добиться этого. Факт.

Забудь Майка.

Прими новую жизнь.

Стремись к мечте…

***

В девять часов вечера, Моника наносит яркий макияж на скулы и глаза, а я, воспользовавшись корректором и прозрачным блеском, подчеркиваю естественную красоту своего лица. Мне часто делают комплименты, вот только, они не вызывают желаемого катарсиса. Скучно и пресно.

– Идем? – подталкивает на выход Мон, и я надеваю пуловер с горлом, зная, как прохладно здесь ночами.

Мы движемся не спеша и возле растянутого полотна, прямо на стоптанной земле, располагаются тепло одетые парочки. Раньше, я не обращала внимания на сверстников, думая, что все они кучка обезьян. А сейчас, кажутся, вполне милыми и по-детски наивными. Дикси нарочито громко окликает Стью и тот сливается в гуще зеленой листвы. Мимо детка, мой брат не идиот. Моника тоже пропадает, как Чеширский кот, оставив после себя, лишь пряный след ванили. Я в смятении.

– Выглядишь, как малышка на миллион.

Грэм обходит меня по часовой стрелке, и я прикована к его распущенному стилю: громоздкие ботинки на толстой подошве, футболка с прорезями и шнуровкой на груди, кожаная куртка и джинсы-скинни, что на его ногах, смотрятся потрясающе. У него совсем не тощие ноги, как мне показалось однажды. А бессменные атрибуты кольца и браслеты, честно сказать, подняли мои фантазии на новый уровень.

– Нравлюсь?

– ОМГ, ты серьезно?

– Ты смотришь, не моргая больше минуты, слышала о законе притяжения?

– О том, что мужику прилетело яблоко в темечко?

Грэм улыбается и щелкает пальцами перед моим носом.

– Существует теория, если при общении, человек дольше минуты оценивает твой внешний вид, то он, желает тебя раздеть.

– Господи, ты фонтан тупых высказываний!

Парень мельком осматривается по сторонам и притягивает меня за запястье. Я дышу ему в подбородок.

– Я уже придумал десяток версий того, как буду изучать тебя в постели.

Мои вены самостоятельно вскрываются под кожей, и я откидываю голову, чтобы видеть того, кто так нагло флиртует со мной. Напускной джентльмен, вдруг стал последним развратником на планете.

– Что? – спрашивает он, пока я, придумываю, как вести себя в такой ситуации. И чем чаще он повторяет вопрос, тем ближе его губы к моим губам. На финальном «что?», я ощущаю щекотание. Фраза сама собой складывается на кончике языка в ясную формулировку:

– Даже не мечтай Моррисон.

– Как пожелаешь, – совершенно безропотно соглашается он. – Но просмотр ужастика в моей компании это приказ.

– Ладно, а пледом поделишься? – я отпускаю бабочек в животе на волю.

– Поступим как на Рождество. Хорошие девочки получают все, а плохие? Плохие еще больше.

Боже мой, спаси мое отчаянно жаждущее секса с Грэмом сердце. Интересное стечение обстоятельств, но рядом с ним, я совсем не размышляю о Майке. Жаль, что одно лето не в силах полностью вынуть меня из клетки собственных «но» и дать расправить крылья.

– Хочу Колу или Пепси. Этого заслуживает любая девочка.

– Никуда не исчезай, плакса. И кстати, сегодня, я хочу узнать о тебе больше. Скажи, да?

– Как круто, что это не предложение руки и сердца. Поэтому, да!

Он выставляет большой палец и, снеся парочку девчонок, удаляется за вредной газировкой, что найдется на террасе административного здания. Я же, устраиваюсь во втором ряду и кутаюсь в одеяло. Перед самым началом фильма, разгневанный Грэм, возвращается с двумя алюминиевыми банками и произносит:

– Поможешь найти Флориана?

– Ты его нянька?

– В общем-то,…всё сложнее. А где Моника? Ты ее видела?

– Моника? Я не понимаю.

– Бл*ть, только бы он не надумал поступить с ней так!

– Эй, ты о чем?

Грэм протягивает руку, и я встаю. Похоже, фильм отменяется.

– Она в беде?

– Пока, не знаю. Давай-ка поднажмем.

Мы выскальзываем под крики актрисы на экране, и я покрываюсь проворными мурашками. Не нравится мне, что происходит. Очень не нравится.

ГЛАВА 10. ГРЭМ

Вопли тупой блондинки из восьмидесятых, уже случаются, где-то далеко за чередой домишек, которые нам с Мэй приходится обогнуть в поисках моего конченого друга. Звездное зарево на небосклоне, трепещет в ожидании наших взглядов, но я тяну Эплби за собой, и она вымученно передвигает ногами, а могла бы сидеть на заднице и смотреть шедевр Стивена Кинга с банкой колы.

– Грэм, тормози! Мне надоело идти за тобой, как верблюд в караване.

– Тише, – я присаживаюсь и вслушиваюсь в окружающие шорохи. – Из беседки или вон за тем бунгало?

– Что?

– Определенно бунгало!

Лишь подобравшись ближе, мы оба цепенеем от увиденной живописи маслом: Флориан со спущенными штанами, нависает над Моникой. Она в какой-то неземной прострации и издает едва понятные мычания.

– Твою мать! – я сдираю друга с девчонки и, не смотря в его рассеянные глаза, бью под дых. Он скрючивается и моя нога, выжимает кровь из его носа, прямо на поблескивающую в лунном свете траву. Мэй соображает реактивно и поднимает Монику с земли.

– Все в порядке? Он не успел? – различаю ее вопрос, адресованный плачущей Шай за своей спиной, и снова возвращаюсь к Дефо, что ухмыляясь, проверяет на прочность передний зуб, расшатывая тот пальцем. Я помогаю ему с тем, что выбиваю боковой резец и, прихватив за липкую футболку, спрашиваю:

– Тебе совсем крышу снесло?

– Я восполняю то, чего не могу получить. Тебе ли не знать, бро. В городе, ты не задавал мне таких вопросов и мы трахали ту, что понравится, без ее разрешения и светских бесед!

Мэй обеспокоенно косится на меня и по-прежнему поглаживает рыдающую Монику на своей груди. Я оборачиваюсь обратно к другу и, не размыкая губ, цежу достаточно четко:

– Мы не в Чикаго и не исчезнем под гул сирен! Если не придержись член при себе, я привяжу к нему веревку и буду водить за собой попятам. Уяснил?

– Грэм нарядился в телку. – Усмешка выплевывается из его рта с кровавой слюной мне в лицо. Под ложечкой зудит, и я вырубаю Флориана, будто выпускаю весь скопившийся на него гнев, что разом загорелся у меня над головой. Я Аид, черт подери! И я отправил друга в путь по пустыне сознания!

Когда я разворачиваюсь на триста шестьдесят градусов, Мэй уже иначе воспринимает мою улыбку. Она не моргает, и даже не дышит. Всё ее превратившееся в камень тело, как хрустальная статуя. Одно дуновение ветра или мой шаг навстречу и ее расколет на миллион осколков.

– Мэй, пожалуйста…

– Проводи Монику до нашего домика, мне нужно к брату.

Шай прилетает в мои объятия и сладко-горько стонет. Я обхватываю девчонку и взглядом догоняю Эплби, что мастерски пропадает в ночной симфонии звуков.

– Я не хочу к девочкам, Грэм. Умоляю.

Я вздыхаю и отрываю Монику от твердой поверхности. Теплые и мягкие руки, ошейником смыкаются на шее, заставляя меня чувствовать себя неуютно. Что ж, идем туда, где будет комфортно обоим.

***

Перемещение от отдаленных хижин, до моего жилища занимает семь минут. Я вхожу в дверь, и парни расплываются в переполняющих эмоциях. Я намекаю им, чтоб прикусили языки. Аккуратно усадив Монику на свою кровать, я задергиваю шторку, что отделяет нас от любопытных и пошлых комментариев других жильцов, а потом вытаскиваю из-под кровати сумку и достаю рубашку без рукавов.

– Переоденься, а я пока…я пока, покурю на улице и поговорю с парнями.

– Хорошо. – Пискляво бубнит Моника.

Три секунды и я на крохотной террасе. За мной выходят двое клоунов в пижамах с изображением Мерлина Мэнсона. Они братья, так что не удивительно.

– Нам надеть наушники на всякий случай? – интересуется один из них, поджигая мою и свою сигареты.

– Между нами ничего нет.

– Ага, а посреди ночи, вдруг будет. – Присоединяется второй, и мы выпускаем колечки дыма в воздух.

– Я серьезно, Флориан накосячил и мне пришлось приютить ее. – Гляжу на них обоих и понимаю, что им по барабану. Дефо – кусок дерьма, по их мнению, и мои слова не открытие Юпитера.

– Тогда сладких снов, Моррисон. Не жмись к ней утром, а то, знаешь, встает не только солнце.

Созвучие их голосов и приглушенный смех, бесят, как овсянка на завтрак и я хлопаю москитной дверью, давая понять, чтоб лишь на хрен. Только Моника не оценивает моей горячности. Круглые, как крышки от пивных бутылок глаза, с изумлением таращатся на меня. Я пожимаю плечами и стаскиваю с себя куртку, а после и кеды.

– Ты спишь на кровати Флориана.

– Что? Нет, я не лягу на его кровать!!! Ты издеваешься, он только что набросился на меня и хотел изнасиловать!!!

Слезы водопадами, бегут по ее щекам, и я растираю переносицу, прося у чертова Господа бога, помощи выдержать эту ночь.

– Ты спишь у стенки. Места мало, так что будь добра, не шевелись. Не хочу проснуться утром на полу.

– Хорошо. Я тебя поняла.

Моника проскальзывает под одеяло и жмется к деревянной стене, освобождая для меня целый фут. Один чертов фут! Я ложусь в джинсах и футболке, чтоб слухи о нашей ночевке не расползлись по лагерю.

– Спокойной ночи, Мон.

– Спасибо тебе. – Девчонка кладет ладонь мне на грудь и, найдя дырочку, буравит мизинцем. Я останавливаю этот цирк в самом начале и произношу:

– Не надо. Он мой друг, а ты, подруга Мэй.

– То есть, ты заступился за меня из-за Мэй? – нотки досады и странной злости, эхом, доносятся до моих ушей.

– Я помог всем нам. Спи.

– Ты настоящий…друг, Грэм.

Я не собираюсь отвечать ей и зацикливать беседу на том, чего нет. Моника маленькая куколка, что станет бабочкой года через три. Да и даже тогда, я не найду ее привлекательной в том смысле, чтобы вообразить под собой в минуты страсти.

К трем часам ночи, я так и не смыкаю глаз. Сверчки поют свои удивительные брачные песни, а я лежу на спине и разглядываю, сучок на балке, что держит крышу и напоминает морду бульдога. Еще полчаса, трачу на то, что придумываю историю про этого пса. Кстати, я дал ему имя Фрэд. В детстве, по-соседству жил дедуля по имени Фрэд. Он гонял меня, когда я воровал розы на его участке. Моника дергается и опять равномерно дышит. Что я в принципе делаю? С таким же успехом, я мог отвезти ее к девчонкам и обеспечить безопасность. Может, дело в том, что я так и не обзавелся сестрой? Попытки родителей зачать ребенка, лопались на этапе прохождения тестов в специализированной клинике. Вместе с ними, и я терял надежду на счастливую семью. Они так и не оправились. Сейчас, я думаю, работа их ребенок, что требует пристального внимания. Кажется, именно так, я и скатился на дно. Магда не может справиться со мной в одиночку, да и я не вижу в ней авторитет. Мне нужен тот кнут, о котором пишут в умных книжках.

Телефон сверкает где-то внизу и чтобы не разбудить Монику, я ловко поднимаю аппарат и открываю ленту Фейсбук. Фотки, репосты, снова фотки и вот он – бывший парень Мэй. Ублюдок, что пишет о новой шлюхе, как о чем-то колоссально важном. А стоило бы, вытащить муки совести наружу и поразмышлять, каково было Мэй, когда он ее бросил. Я немало узнал, пролистывая ленту Майка Анофрио: сколько раз в день он трахает подружку, что ест на ужин, какие марки одежды предпочитает и тому подобное. Но, особенно впечатляют отсылки к прошлой жизни: воспоминания о Мэй, о ее боевом характере и жажде победы. Естественно, недоумок, она же профессионал и знает, чего хочет! И вот, очередная разрывная речь о том, что Джулианна Кортес, должна бояться ту, что притаилась и готовится нанести «грозовой» удар. Проклятье! Я сую смартфон под подушку и выползаю из неволи на дышащий влажным воздухом, лесной простор. Легкие благодарят за пихтовые ароматы и чистейший глоток первобытной свежести. Почему я перестал писать? Почему забросил то, что безумно нравится? В голове вихрь спонтанных идей и искры лучших моментов на звукозаписывающей студии. Вдалеке проносится женский силуэт. Я растираю веки и всматриваюсь в туманную молочно-зеленую гладь. Мэй…Прямо босиком, спрыгиваю на мелкие камни и матерюсь, но тихо. Девчонка растворяется, словно видение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.