Ты мне сдашься!

ГЛАВА 1.

–Ты вообще веришь, что завтра наш выпускной, Титова?! – кричит, как полоумная моя подружка Полина. Она нагоняет меня у выхода со школьного двора и виснет на моей шее.

– Да успокойся уже! Твоя гиперактивность мне за последние пять лет уже вот тут!

Я прикладываю ладонь ребром к своему горлу, а Самсонова корчит смешные рожицы.

– Да тебе просто повезло, что я перевелась в эту школу и твоя жизнь стала намного веселее!

Мы обнимаем друг друга и в ногу шагаем по тротуару. Полинка права, ее перевод скрасил мою скучную жизнь в стенах гимназии сто двадцать один города Петровцы, что расположен в сотне километров от Москвы. При мыслях о столице, я мечтательно улыбаюсь. Уже через пару месяцев я уеду в этот город учиться в один из университетов. Факультет журналистики жди меня! Но, честно говоря, больше всего я мечтаю после переезда и смены обстановки забыть о своем однокласснике, в которого я влюблена с седьмого класса.

– Троянов сегодня опять зажимался с той блондинкой из десятого класса. Все старшеклассницы будут плакать, когда из школы уйдет один из красавчиков. – Говорит Полина, будто читает мои мысли.

Артем Троянов практически звезда нашей гимназии. Спортсмен, красавец, но в учебе посредственность. Но это всегда сходило ему с рук. Ведь тренировки и соревнования по боксу занимают слишком много времени, а его папа местный бизнесмен всегда не прочь пополнить школьную казну.

– Будто в школе мало симпатичных парней без Троянова и его дружков. – Бубню я. И зачем это сказала? Самсонова, как моя лучшая подруга, конечно же, знает, что я влюблена в Артема.

– Да–да, поэтому ты сохнешь по секси–боксеру с тринадцати лет. – Дразнит меня подруга.

– Секси? Что за слова, Полинка–мандаринка?

– Ну, признай, он же секси. В этих своих спортивных штанах и бейсболке. Вчера после репетиции выпускного он кидал с дружками мяч в кольцо на школьном стадионе. Еще и снял футболку. Уровень эстрогена просто зашкаливал. Даже мамочки с колясками, что нарезают круги по беговой дорожке, разглядывали молоденьких парней, пуская на них слюни.

– Ты чеканушка, Самсонова! Ты знала об этом?

Мы в шутку пинаем друг друга и, хохоча, продолжаем путь к дому. К слову, мы даже живем в одном доме, только в соседних подъездах.

– Интересно, что в этом году произойдёт на выпускном? Может что–то случится у нас? – спрашивает подруга, а в ее глазах горит азарт.

Я понимаю, о чем она говорит. Последние пять лет в одном из выпускных классов происходило что–то запоминающееся и это стало своего рода традицией. Но не думаю, что это коснется нашего класса. В нашем классе все зациклены только на себе. Возможно, кто–то что–то учудит в параллелях.

– Помнишь, как в прошлом году Ковров попросил прощения у Кулебякина, что троллил его все годы. Это, конечно, было сильно. – Не умолкает Полина.

– Круто? Ковров просто в очередной раз засветился в интернете, блогер–недоумок.

– Да что с тобой? Что с твоим настроением? Экзамены сданы, завтра выпускной, мы свободы!!! Так возрадуйся же, Титова–а–а!

Мы уже у моего подъезда и соседка баба Галя, что стоит у клумбы с пионами, смотрит на нас, как на двух дур.

– Да рада я! Все иди уже, а то опоздаешь за платьем! Ты же сказала ателье до четырёх.

– Ох, точно! Спасибо, Шурик, что напомнила! Чао–какао! Вечером списка.

Самсонова отправляет мне воздушный поцелуй и прибавляет шаг.

Я же провожаю подругу грустным взглядом и захожу в прохладный подъезд.

***

Вечером, после болтовни с Самсоновой по телефону, я захожу на свою фейковую страницу «ВК». Когда–то давно я создало ее, чтобы беспрепятственно просматривать «стену» Троянова, но не так давно он закрыл свою страницу, и я осталась ни с чем. Но его многочисленные подружки любят выставлять их общие фото на обозрение. Вот и сейчас я ищу доказательство того, что последние дни он зажигает с той блондинкой из десятого класса. Конечно, я уже знаю ее имя и фамилию. Через пять минут я нахожу ее страницу. Фотографии датируются вчерашним и сегодняшними днями. Что ж, Полина была права. Троянов закрутил очередной роман. Печально вздыхаю рассматривая его большие руки на тонкой талии Киры Жулиной. Лица Артёма не видно, он опустил голову и козырек его бейсболки с надписью «Chicago Bulls» закрывает обзор окончательно.

Надпись под фото гласит: « Когда ты рядом мне даже не нужен кислород ».

Я качаю головой и гневно фыркаю. Про запятые в десятом классе, видимо, еще не проходили. И сама фраза банальна до рвотных позывов.

После десятиминутного издевательства над своим сердцем, захлопываю крышку бука. Троянов никогда даже не взглянет на меня, как на девушку. За эти годы, что мы учились в одном классе, он едва удостаивал меня парой слов. Максимум о чем он мог спросить, какой у нас следующий урок, если из класса на глаза ему попадалась я. А все потому что я совсем не похожа на тот типаж девчонок, с которыми видела его сотню раз. Даже Жулина, что уж греха таить, выглядит не как старшеклассница, а как двадцатилетняя девушка. Только слепой не среагирует на ее фигурку и кукольное личико. Нет, я далеко не уродина, но, как говорит моя тетя, я еще не утратила детского шарма и пухлости. Она, конечно, может приободрить.

Подхожу к зеркалу и разглядываю свое отражение. Длинные каштановые волосы блестят в свете люстры. Большие карие глаза полны грусти. Мешковатая футболка, в которой я сплю закрывает мою «детскую пухлость». Тяну ткань вверх. Округлые бедра, небольшой животик. Моя талия не такая тонкая, как у Жулиной, но она всё же есть. Шумно вздыхаю и опускаю футболку. Не хочется еще больше расстраиваться перед сном. Хотя я и так накрутила себя дальше некуда.

Снова подхожу к ноутбуку. Возвращаюсь на страницу Жулиной и под одним из фото с Трояном пишу комментарий: « Еще одна шлюшка в зачет королю ринга ».

На душе сразу же становится намного лучше. Теперь не одна я буду чувствовать себя паршиво.

– Сафа, поиграй со мной. – Голос моей пятилетней племянницы раздается за мой спиной. Совсем забыла, что сегодня ее родители оба дежурят в ночь и Лиза остается, как обычно, у нас.

– Заходи, маленькая козявка, я для тебя скачала интересную игру.

Девочка забирается на мою кровать с улыбкой на лице.

– Саш, займи Лизку на полчасика, я доделаю отчет. – Кричит мама из своей комнаты. Она работает бухгалтером и часто берет работу на дом. Конечно, я займу племянницу и скорее всего она уснет в моей постели, а после мама ее перенесет на диван.

***

Утром я просыпаюсь с хорошим настроением. Кажется Полинке все же удалось завести во мне веселье перед выпускным. Сегодня вечером моя крестная, в честь окончания школы, сделает мне прическу и макияж. Представляю, сколько сегодня ее ждет работы, но мне она пообещала найти время в своем плотном графике.

– Саш, отведи Лизку в сад, я уже опаздываю. – Мамина голова появляется в дверном проеме.

Мама странно хмурится, разглядывая меня.

– Что у тебя на голове?

Ее вопрос почему–то пугает меня. Я подскакиваю с кровати и подбегаю к шкафу, где на одной из дверей весит зеркало.

Мама раздвигает ночные шторы, и мы обе громко ахаем, когда видим, что мои волосы скатались в странное гнездо. Уже через минуту мама находит причину катастрофы на моей голове. Жвачка. Как она оказалась в моих волосах?

– Мама–а–а–а–а! Как…как…я…пой…ду–у–у на выпускно–о–ой? – воплю я, усевшись на пол.

– Да откуда она взялась то, Сань?

Мама пытается распутать волосы, что намертво слиплись.

– Это я вчера Лизке дала. А она видимо с ней уснула, а потом она у не изо рта выпала.

Я рыдаю, закрыв лицо руками. На шум в моей комнате прибегает папа. Мама что–то шепчет ему, и он быстро ретируется.

– Так, всё, успокойся. Лизку папа отведет в сад, сейчас позвоню на работу и скажу, что задержусь. Идем в парикмахерскую через дорогу. Может они чем–то помогут?

Ни в одной парикмахерской в нашем районе никто не смог помочь так, чтобы не применить радикальный метод. У последнего мастера я все же согласилась на стрижку.

***

– Не так уж и плохо, Саш, а?

Моя крестная, тетя Ирина, подводит меня к зеркалу. Я поднимаю голову, и мне просто хочется рыдать от увиденного. Я совсем не похожа на выпускницу с этой короткой стрижкой. Да, макияж отличный, придраться не к чему. Но эта прическа добавляет мне лет двадцать, и я похожа на тридцатилетнюю тетку. Хорошо хоть мама отговорила меня покупать платье в пол, а то я бы выглядела еще более нелепо.

– Да ты красотка, Сашка! Ну–ка покрутись!

Мама разглядывает меня, приложив руки к груди. И почему еще вчера это синее платье–трапеция до колен мне еще нравилось, а сегодня я ненавижу его?

– Может, я никуда не пойду? – осторожно спрашиваю я, но мама качает головой и они вдвоем с тетей Ирой начинают меня убеждать в том, что я просто невероятная красотка.

***

В школе, как я и предполагала, одноклассники смотрят на меня так, будто меня час назад выпустили из психушки. Шепот и смешки раздаются за моей спиной, пока я ищу глазами Самсонову. Наконец я вижу ее в толпе девчонок из параллели. Она красавица. Высокая прическа очень ей идет и это пышное платье, делает ее похожую на принцессу. Мне же хочется провалиться сквозь землю.

– Титова?! Ты что с собой сделала?

Глаза Полины округляются, когда она видит меня с новой прической. Я чувствую, как в горле образуется ком, и заворачиваю за угол, где лицом к лицу сталкиваюсь с Троняевым. Он похож на модель из журнала «GQ» в этих классических брюках, белой рубашке и черном галстуке–бабочке.

– Эй, ты крейзи что ли? – его голос заставляет весь воздух выйти из моих легких. – О, Титова, это ты? Не видела пацанов?

Я отрицательно качаю головой, а Артем проходит мимо и направляется к толпе выпускников.

– Да что с тобой?

Полинка тащит меня в один из пустых классов, а я, обернувшись, провожаю взглядом Троянова. На мое удивление он тоже оборачивается и подмигивает мне. У меня точно глюки.

Мое настроение не улучшается ни на официальной части, ни потом, когда наш класс отправляется в ресторан. Самсонова как может, развлекает меня, но я чувствую себя уродиной среди красавиц с замысловатыми прическами. Наверняка, это карма за мой вчерашний комментарий под фото Жулиной и Троянова. Мгновенная карма. Но Полине я не стала озвучивать свою версию. Во–первых, она подняла бы на смех мою теорию, а во–вторых, она ничего не знает про мою фейковую страницу. Полинка будет считать меня чокнутой сталкершей.

***

Решаю освежиться и выхожу на задний двор ресторана. На главном крыльце толпится слишком много народу, а мне не до веселья.

– Блин, ты чего так пугаешь, Титова? – знакомый голос заставляет меня вздрогнуть.

Я оборачиваюсь и вижу неразлучную троицу друзей – Троянова, Расулова и Серёгина. У Эмина в руках ящик водки?

– Ты ничего не видела, поняла, ага?

Серёгин делает шаг вперед и угрожающе смотрит на меня.

– Эй, Ник, Ник не горячись. Она никому не скажет. Да, Саш? – Артём встает между мной и своим другом.

Я не могу вымолвить и слова. Троянов знает мое имя?

– Не–е–ет, не скажу. – Мямлю я, а Троянов мне улыбается.

Он берет меня за руку и тянет за собой.

– Пойдем веселиться, Титова!

На ватных ногах следую за троицей и чувствую, как бабочки в моем животе получают тонну экстаза.

Я не верю до конца тому, что происходит. Троянов танцует со мной уже третий танец и угощает меня коктейлями. Девчонки из класса смотрят на меня с ненавистью, а Самсонова шлет мне воздушные поцелуи и показывает два больших пальца, когда попадает в поле моего зрения. Я чувствую себя самой счастливой сегодня.

После очередного коктейля Артем забирает из мой рук бокал и уводит с танцпола.

– Куда мы идем? Эй? – мой язык заплетается, и я беспричинно хихикаю. Перед лицом маячит белая спина Троянова. Сейчас мы будем целоваться? Я даже кажется, трезвею от этих волнующих мыслей.

– Ну, Тёма–а–а, ну куда ты ведешь меня?

Но Троянов молчит, а в следующую секунду передо мной открывается дверь. Вот мы и остаемся одни. За дверью гремит музыка, а в моих ушах гремит мое сердце.

– Артём я…я…

– Ш–ш–ш–ш, Саш, ты такая красивая сегодня. Хочу тебя…

Троянов прижимает меня к стене, а его ладони ложатся на мою задницу. Я хватаю ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– И я…я..хочу тебя… – слышу я свой голос.

– У меня есть резинки, я закрыл дверь.

Парень покусывает мою шею, а его руки уже под моим платьем.

– Артем…я…я

– Не будь такой скучной, Титова. Ты так заводишь меня. Расстегни мою ширинку.

Я, не чувствуя, своих рук делаю то, что он просит.

– Возьми же его в руку.

– Я…эм…что?

Мне кажется, я слышу какой–то звук слева от себя. Будто кто–то хихикает в темноте.

– Возьми мой член в руку, Титова. – Шипит Троянов.

Я сглатываю и запускаю руку в его ширинку. Что–то твердое сразу же попадает в мою ладонь. Это же…это же…черт! Одёргиваю руку.

– Артем, давай пойдем в зал.

– Я не нравлюсь тебе?

Его язык очерчивает контур моих губ, и я чувствую, как мои трусики в одну секунду становятся мокрыми.

– Нравишься…ты очень нравишься мне..с седьмого класса….я…я…поцелуй меня, пожалуйста.

Я закрываю глаза и приоткрываю губы. Но ничего не происходит.

– Твою мать, Титова! Ты перепила что ли? – голос Троянова становится холодным и насмешливым.

Неожиданно зажигается свет, и я вижу его дружков и парочку девчонок из класса. Они с презрением смотрят на меня, и синхронно начинаю хохотать.

– Ну, ты и дура, Титова! Правда решила, что у Трояна встанет на тебя? На такую корову, как ты? – комментарий Колесовой звучит в моих ушах набатом.

– Вы все сняли? Получилось?

– Ага, вышло что надо, Троян.

– Такая идиотка!

– Вообще я в шоке! Да ты та еще шлюшка, Титова!

Я уже не разбираю слова и пытаюсь открыть дверь. Наконец соображаю, в какую строну крутить ручку. Под общий смех одноклассников выбегаю в коридор.

« Он тебя целует, говорит, что любит… » – доносится из общего зала. Я бегу к выходу, не разбирая дороги, потому что слезы застилают глаза. Пару раз падаю на колени, но, в конце концов, мне удается выбраться из этого ада.

ГЛАВА 2.

Десять лет спустя…

Я выбегаю из подъезда и запрыгиваю в свою машину. Мне нужно за час добраться до кабинета Шмелева, а учитывая пробки в утренний час–пик, он меня съест заживо за опоздание.

Выезжая за пределы жилого комплекса, чуть не сбиваю бабулю с внуком. Вся жизнь проносится перед глазами и высовываюсь из окна, чтобы попросить у них прощения. Женщина бросает на меня злобный взгляд и спокойно переходит дорогу. Блин, такими темпами я сегодня нарушу ни один десяток правил. Но, что поделать, работа дороже денег. Я резко стартую на светофоре и несусь до следующего не жалея свой новенький «Хендай». Телефон начинает звонить в самое не подходящее время. Я долго не могу до него добраться, так как нужно следить за движением. Но когда до места остается буквально пара километров, я сбавляю скорость и беру Айфон в руки. На экране высвечивается «мамочка». Не сейчас, мам, чуть позже. Зарулив на парковку, выбираюсь из салона и тороплюсь в огромные двери, за которыми я мечтала оказаться сразу после выпуска из университета. Потерять шанс находится в центре бушующих событий, значит, облажаться по–крупному. Не сегодня, говорю я себе.

– Доброе утро! – охранник широко улыбается, а я прикладываю пропуск к считывающему устройству и пробегаю, будто за мной гонится стая голодных собак.

Примерно на пятом этаже, мой телефон снова гудит в сумке. Кто на этот раз? Юлька. Сбрасываю вызов и пишу ей, что сильно–сильно занята. Она отвечает стикером, показывающим средний палец. Я улыбаюсь и выхожу из лифта в приподнятом настроении.

– Титова!

Голос Романа Анатольевича гремит на весь холл. Я вытягиваюсь по струнке и спешу ему навстречу.

– Такого больше не повторится. Я вчера заработалась, писала статью…

– Плевать, – он отмахивается от меня одной рукой. – Иди за мной.

Шмелев редко бывает в хорошем расположении духа, но сейчас он более чем воодушевлен. Прям цветет и пахнет.

– Что произошло? Намечается сенсация?

– Погоди ты, не гони лошадей.

Он пропускает меня в свой кабинет заваленный журналами, газетами и коробками с едой на вынос. В кресле из белой кожи сидит, кто бы мог подумать, Никита Серёгин. Я думала никогда не увижу эту самодовольную рожу, но судьба–злодейка любит шутить.

– Знакомься, Никита. Никита, это…

Я не даю договорить боссу и вставляю свои пять копеек:

– Лучший журналист прошлого года. Рада познакомиться.

– Приятно встретить лучшего из лучших. Ты клевая.

Хм, я внутренне ликую, понимая, что напыщенный петух меня не узнал. Еще бы, десять лет назад я весила на двадцать килограмм больше и носила мешковатые вещи. Теперь же я выгляжу как модель с обложки «Maxim». Мне хочется сказать «выкуси и подбери слюну», но я вскидываю голову и перевожу взгляд на Шмелёва.

– Зачем мы собрались?

– Господин Серёгин–старший выступил с предложением. Его отец крупный инвестор и возводит заводы, дома, пароходы. И?

– Является соучредителем канала «Спорт ТВ» – Добавляет Никита.

– Да, спасибо за уточнение, – Роман Анатольевич берет тяжелую папку из кипы таких же на своем столе. – Вот, изучи вечерком.

– Объясните сначала, что происходит. Я не люблю сюрпризы. Если хотите заказать статью о каком–то малоизвестном парнишке с улицы, то я пас. Я очень старалась, чтобы получить должность, которая не обязывает колесить по городам, выискивая изумруды среди мусора.

– Успокойся, это задание обеспечит тебе будущее на федеральном канале.

Я смотрю на Шмелёва и не верю своим глазам. Он действительно заботится обо мне? После выпуска я истоптала пороги не менее полусотни различных изданий и не добилась даже встречи с самым захудалым начальником. Но Шмелёв что–то увидел во мне и дал шанс. Благодаря нему я задержалась в Москве, раскрутилась до топового журналиста и оформила ипотеку на двадцать лет в хорошем районе.

– Выкладывайте, – я достаю планшет и присаживаюсь на диванчик. – О ком мне требуется написать хвалебную оду?

– Артем Троянов. Молодой, перспективный, рвущийся на верхние пьедесталы боец. Слышала о нем? – Никита подмигивает, а меня обдает диким холодом. И на языке вертится лишь один вопрос, за что? Я сразу вспоминаю школьные годы, унижения, чертов ресторан, где дружок белобрысого мажора, что сидит справа от меня, навсегда повесил на меня клеймо шлюхи.

– Да, конечно мне знакомо его имя.

– Смотришь спортивные каналы или сидишь на его страничке?

Никита жует жвачку и смачно чавкает. Босс щелкает пальцами, чтобы я очнулась и показывает на свои наручные часы. Да, время поджимает.

– В чем будет состоять моя задача?

– Артем стремится прославиться. Надо написать так, чтобы у «Спорт ТВ» появился повод пригласить его в студию.

– Мой папаша, хочет персональную передачу со всеми делами. Ну, там, пафос и всё такое. Но для этого нужно мелькнуть в каком–нибудь крутом печатном издании. Типа чтоб вопросов ни у кого не возникало. Так что, цыпа, если твоя статья взорвет страну, то Трояну, то есть Артему Евгеньевичу, светит горячее эфирное время.

Было бы резонно спросить, почему настолько состоятельный и влиятельный человек как Серёгин–старший, просто не выкупит часок эфира и не запустит в студию визжащих поклонниц для антуража. Видимо, я чего–то не понимаю.

– Я поняла. Как подготовлюсь, свяжусь с менеджером Троянова и обговорю условия интервью.

– Ну, я пошел? – Никита встает и одергивает футболку с изображением бульдога в золотых цепях. – Встретимся вечерком в «Алиби». Чао.

– Что? Постой!

Я шокировано моргаю, и Роман Анатольевич останавливает меня от необдуманного шага послать всех к чертям и заняться теми делами, что «горят» у меня в очереди.

– Тебе придется поездить за этим Трояновым. Он перемещается куда–то на юг, чтобы тренироваться. И не спрашивай, почему я на это согласился. Почему отправляю свою лучшую ученицу за три девять земель.

– Не буду. Мне и так ясно.

– Ситуация такова, что мы им, а они нам.

– Ох, ваши бы слова да богу в уши, Роман Анатольевич.

– Иди, раскидай дела Васюковой и Передкиной. Но перед вынужденной командировкой, принеси мне на утверждение статью про ту юную гимнастку.

– Хорошо, отличного дня.

Я выхожу из кабинета и обреченно бреду по коридору. Звонок выдергивает меня из пропасти, в которую я неожиданно свалилась.

– Алло? Привет, мамуль. Да, я на работе. Чем занимаешься?

Минут пять я болтаю с мамой о ее вредных клиентах и даю совет, съездить в выходной на дачу. После того, как она открыла свое небольшое предприятие по оказанию бухгалтерских услуг, проблем не убавилось, а только прибавилось. Она практически не отдыхает и целыми днями сидит в компьютере. Мы редко видимся, потому что я живу в столице, а она все в тех же Петровцах, но это не мешает нам всегда быть в курсе новостей друг друга.

– Эй, Сань! – меня окликает Передкина, и я прощаюсь с мамой. Рыжая эффектная Мила Передкина спит и видит себя на моей должности, но ее статьи не отличаются умом и сообразительностью. – Слышала, уезжаешь в Тмутаракань строчить о каком–то пацане. Рада?

– Безумно, вечером пойду в клуб праздновать.

Кстати о клубе. Что там Серёгин ляпнул про «Алиби»? Не обращая внимания на Милку, иду назад к Шмелёву и получаю от него однозначный ответ:

– Не пойдешь на встречу, лишишься премии.

Отличная перспектива, но слово босса закон.

***

«Алиби» гудит от музыки и людей, отрывающихся по полной. Возле главного входа меня встречает Никита и, присвистывая, оценивает мой наряд. Коротенькое платье и туфли на платформе, явно приходятся ему по вкусу.

– Приветик, малышка.

– Еще раз назовешь меня так, получишь по яйцам. Уяснил?

– О, горячая штучка. Пошли. Парни в сборе.

– Парни?

Вышибала пропускает нас вперед девиц с ярким макияжем, и я морщусь от неонового света вокруг. Никита в белом и светится, как лампочка. Парочка хитрых маневров толпе и мы поднимаемся на второй этаж в vip–зал.

– Оу, парни, мы пришли!

Я вижу Расулова, смуглого незнакомца, держащего бутылку пива и самого Троянова. Он повзрослел. Блин, да он стал огромным! Мощные плечи, бицепсы и при росте, что он имеет, его внешний вид впечатляет. Я сглатываю, превращаясь в маленькую девочку, что скринила его фотки и как сумасшедшая искала в парфюмерных магазинах одеколон, которым он пользовался в школе.

– Привет, я Эмин. – Смешок внутри меня никак не сказывается на моей мимике. Неужели никто не узнает?

– Привет. Я…– как же мне представиться. Ничего не идет на ум.

– Александра Титова. – Громко говорит Никита и на лице Троянова появляется едва уловимая ухмылка. Вот оно. Он единственный вспоминает меня.

– Титова? Мы раньше не встречались? – спрашивает Эмин и отпивает из стакана какую–то ярко–синюю смесь.

– Я тебе больше скажу, мы учились в одном классе. – Голос у Артема такой же завораживающий, как и раньше.

– Серьезно? – Никита присматривается ко мне. – Блять, Шурка–толстуха?!

Эмин выплевывает напиток и попадает на того смуглого парня, что мне незнаком.

– Легче, бро, новая толстовка!

– Да пошел ты, Рубин! – огрызается Эмин. – Я просто охереваю. Звезда выпускного передо мной!

Как же быстро их память воспроизводит события того злополучного вечера. Они открыто ржут и толкают друг друга, а я стою перед ним, как зверушка в зоопарке.

– Хватит!

– Да что ты можешь, Шура. Мы ж тебя все одиннадцать лет опускали, как не фиг делать! Позвоню твоему боссу и скажу, что не годишься. На хрена нам ты? И че я сразу тебя не раскусил? Еще за красотку принял!

Никита закатывается от смеха, ему вторит Эмин. Только Артем молчит и как–то слишком серьезно сосредоточен на мне. Я достаю телефон из сумочки, нахожу то, что ищу и подхожу к идиотам поближе. Включив видео, разворачиваю телефон экраном в их сторону. Они перестают смеяться и затихают. Когда «фильм» со мной и Трояновым в главных ролях заканчивается, я убираю Айфон и говорю:

– Разошлю видео по всем каналам и интернет–платформам и карьере этого, – концентрируюсь на Артеме, чье выражение лица неизменно с момента моего прихода. – Подающего надежды спортсмена, конец.

– Сука. – Шипит Никита.

– Ты сам меня втянул и даже оплатил мои услуги. Так что, выбирайте. Либо я пишу сенсационную статью и получаю повышение или того лучше место в Останкино, а он славу и почести. Либо прощай Артем Троянов. Вряд ли удастся отмыться от такого прошлого, что хранится у меня в телефоне.