- -
- 100%
- +
Дальше Милли рассказывает о вещах, которые я не особо понимаю, но старательно поддерживаю разговор кивая. Она делится со мной мнением о последних тенденциях в моде, вставляя свое мнение. Я в этом не разбираюсь совсем, мое платье явный тому свидетель.
Иногда говорит Лукреция, в сравнении со всеми очень мало. Она спрашивает у судьбах детей, которые оказались в приютах.
— Хватит о грустном. Я бы с радостью приодела тебя, ты настоящая модель, — заявляет Эмилия, прерывая грустную историю об одном мальчики, который попал к нам, после того, как его родители повесились от бедности и безысходности у него на глазах.
— Милли, детка, не дави так на Беллу, не все помешаны на моде как ты, — Эстель спасает меня, от неловкости отказать ей
После ужина мы решаем выпить кофе у бассейна на шезлонгах, и я решаю продержатся еще пол часа, и вернутся. Я и так больше 2 часов в этом доме.
Как только мы усаживаемся, я слышу мужские голоса, они громкие. Я не решаюсь повернуть голову и посмотреть на приближавшихся.
— А как же я, я тоже хочу твой фирменный тирамису, ма.
К Эстель подходит высокий блондин и целует ее в макушку, следом за ним этот жест повторяет брюнет. Они одинаковы на лицо, их отличие лишь в цвете волос, кожи и глаз. Брюнет толкает блондина, и я они начинают шутливо бороться. А после брюнета я вижу, блондина, но этот блонд необычный. Он с платиновым переливом. Холодный, так же, как и его обладатель. Дрэго.
Он в отличии от братьев целует руки матери. И качает голову в знак неодобрения, когда его братья хотят выхватить тирамису со стола, как маленькие дети, которые действительно готовы душу продать за кусок этого угощения.
Эта картина умиляет. Я стараюсь не улыбаться, как идиотка. Но получается у меня плохо.
— У нас гостья, ее зовут Арабелла. Ведите себя прилично, — усмехается Эстель
— Оу, моя вина, Данте, — представляется светлый близнец, протягивая мне свою огромную ладонь.
Близнецы настоящие гиганты.
— Доменико, — брюнет подмигивает мне и его взгляд изучает меня слишком пристально
Дрэго не представляется. Словно король не нуждается в представление. Я и так его жалкая слуга, которая посмела потревожить его и отняла 2 минуты его жизни в прошлый раз. И сейчас он не намерен повторят инцидент. На языке я ощущаю едкий привкус. Словно кофе стало слишком горьким.
Чем же я тогда думала? Я никогда, повторяюсь никогда, бы не позволила себе такой вольности. Просто в этот день я была так окрылена открытием приюта, что толком не подумала о своем поступке. Имеет ли смысл оправдываться перед ним и просить прощение за мое дерзость?
Но с другой стороны, я же ничего плохого не делала. Лишь поблагодарила его и угостила фруктами.
Пресвятая дева богородица, я совсем не знаю этих мафиозных мужчин и их склад ума.
— Дрэго, дорогой, вы уже знакомы с Беллой? — деликатно замечает Эстель
— Да, имел честь, — отвечает он отстранено
И почему мне кажется, что это прозвучало грубо? Или с сарказмом? После универа, я многое научилась различать, но скрытые мотивы Дрэго совершенно мне чужды.
— О-о, — издает удивленный возглас Милли и смотрит выжидающе на брата, — я хочу знать все подробности, — она ставит меня в такое неловкое положение, что чашка в моих руках начинает подрагивать и фарфор издает соответствующий звук от соприкосновения
— Нечего рассказывать, я познакомился с Арабеллой во время открытия приюта, — спокойно отвечает Дрэго и даже отгораживает меня
Как таковой мы не знакомились. И даже не представились друг другу. Но я мысленно благодарю его, что он заступился за меня. Мог бы рассказать, как неловко я пыталась поговорить с ним. Меня бы не высмеяли, но было бы крайне неприятно.
— Я просто удивлена, как она смогла познакомиться с таким куском льда, — искренне удивляется Милли и замолкает от тяжести его взгляда, даже мне становится не по себе, — ладно, все молчу, — охает она
— Дети мои, не надо перетаскивать внимание, я вас всех люблю, — улыбается Эстель
Эмилия корчит рожицу и высовывает язык показывая брату, а тот хватает ее за щеку и громко чмокает, причиняя ей явную боль.
Я наблюдаю за этой картиной, и мои мышцы сдаются. Я не могу придерживать маску безразличия. Широкая улыбка расплывается на моем лице.
Сначала мне показалось у них натянутые отношения, и я подумала разговор обо мне, но потом поняла, что они были увлечены друг другом и я была лишь поводом поцапаться и вывести друг друга из себя. У них такая интересная любовь. Грубая, но видно очень крепкая.
У меня не было братьев и сестер, не считая духовных из церкви. И мне было приятно наблюдать за этой картиной. Дрэго все так же оставался для меня айсбергом, но я видела какой он другой со своей семьей. Словно два разных человека.
— Извините меня, но отец будет беспокоится, мне пора, и я очень благодарна Вам за ужин, — я встаю с места намереваясь уйти
Эстель встает и обнимает меня, прощаясь, вслед за ней девочки. Парни машут мне.
— Я провожу, — произносит Дрэго и мои ноги отказываются нести меня подальше от дома
Мы направляемся через дом к выходу. Он шагает рядом со мной, держа одну руку в кармане. Я смотрю под ноги, и не вижу его лица, и даже не решусь посмотреть ни за какие земные блага. Мои щеки пылают, потому что коридор не такой уж и тесный, но его рука соприкасается с моей.
Меня уже ожидает та машина, что привезла меня. Он проходит вперед и открывает дверь автомобиля. Садясь внутрь, его рука соприкасается с моей, он проводит от моего локтя до запястья, и я чуть ли не теряю сознание.
— Еще увидимся, ангел, — произносит он так интимно, что я задыхаюсь.
Глава 7
Дрэго
У ангелов не обязательно должны быть крылья. У ангела есть имя: Арабелла.
Я наблюдаю за ней из окна, пока она ужинает в саду с моей матерью и сестрами. Она всегда держит голову склоненной, и поднимает взгляд лишь, когда обращаются к ней. Ее осанка ровная, грациозная, но это не самоуверенность. Она слишком стеснительна, словно маленькая мышка, пойманная в ловушку. Порой ее взгляд расширяется при неловких вопросах и она краснеет от шеи до ушей.
Я так долго и пристально изучаю ее, словно готовлюсь составить подробное досье.
В кабинет отца вваливаются близнецы и я тут же отстраняюсь от окна, делая вид что был увлечен книгой. Отец отсутствует, он улетел в Москву. У него пару встреч, его сопровождает Фернандо его консильери. И это меня злит. Я хотел быть с отцом на этих встречах, но он таким образом наказывает меня за Турцию. Он не терпит непослушания, а я всегда люблю бросать вызов. Себе. Ему. Всему миру. Я циничен и бездушен.
Хотя у меня есть одна мысль, что визит в Россию не совсем неделового характера. Ему просто хотелось сбежать, как в старые добрые времена, и устроить мальчишник со своими друзьями в стиле Вегаса. Надеюсь нам потом не придется возвращать тигра в зоопарк.
— Мама приготовила свое фирменное тирамису, пойдем к бассейну, — предлагает Дом
— Угу, сладкого ему захотелось, — усмехается Дан
И я смотрю на него выжидающе, они знают по моему взгляду, я жду немедленного объяснения.
— Дом приметил птичку, которая случайно забрела в наш дом, — отвечает Данте
— Это так? — спокойно спрашиваю брата
— Да я не против трахнуть монашку, — пожимает он плечами
Неудивительно, что девочка привлекла внимание брата. Он настоящий блядун, и ему без разницы, кого трахать.
Я киваю головой и мы направляемся к бассейну. Доменико пожирает ее своим хамским взглядом, показывая все позы, которые он готов продемонстрировать ей в более приватной обстановке. Я не смогу сдержать его член в его штанах, а рисковать честью дочки отца Лоренцо слишком опасно. Она слишком чиста для этого и поэтому я намеренно вызволяюсь проводить ее, показывая Доменику, что игры окончены. Он умеет читать между строк и ощетинивается в миг. Зная его он остынет через час, когда найдет себе другую игрушку на ночь.
Арабелла, ангел, который не должен быть осквернен, не в этой жизни. Стараюсь не думать о ее нежной коже, которая все еще ощущается на кончиках моих пальцев. Я бы сожрал ее, проглотил и даже не насытился, но она лишь испортит мой карточный домик, который я строил годами. Мне не нужны проблемы с ней и с церковью. Мои демоны не тронут ее, не в этой жизни. В сотый раз убеждаю я себя.
— Ты заявляешь на нее права? — Дом прикрывает мне путь, его взгляд горит
— Не понимаю, о чем ты, — я смерил его холодным взглядом напоминая, кто я для него, и я не только старший брат
— Прости, Дрэ, но она мне действительно понравилась, — смягчается он
— Понравилась? — мой голос снижается до опасного шепота, и он отходит на пару шагов, — девушка, которая тебе нравится должна познакомится с твоей семьей и стать твоей женой. В следующий раз ты сделаешь ей предложение руки и сердца, расскажешь отцу о своих намерениях и также попросишь ее руки у отца Лоренцо, — напираю я и он сглатывает
Мой брат может трахать все что движется, но создавать семью, для него стоит на последнем месте. Он не настолько остепенился, чтоб брать в жены первую понравившуюся девушку. Да и он еще очень молод, чтоб совать свой член только в одно место. Ему все это наскучит через неделю. А отец слишком строг к такому. Винченцо Гуэрра не приемлет, если его сын будет изменять своей жене на лево и на право, как будет в случаи с Доменико. Отец его накажет, и довольно строго. У отца был неприятный опыт со старшим братом, которого давно нет в живых.
Мы росли и видели, как наши родители уважают и любят друг друга. В нашей семье верность стоит на первых рядах. Это было и воспитанием мамы, которая всегда в нас это вселяла. Если мы женимся, значит это наше окончательное и осознанное решение.
Я понимаю, все делалось во благо нам. Мы темпераментны, у нас раздутое эго с рождения, и его следовало как то обуздать. В деловых вопросах его сложно контролировать, вот и родители решили сделать это путем будущего брака. Это заставит нас относиться к вещам посерьезней.
— Остынь, брат, я не… — он пытается что-то высказать, но я показываю жестом замолчать
Я так и знал, что он быстро стушуется, и не будет стоять на своем.
— Впредь, думай, и не головкой, а головой.
Да, блядь, кого я обманываю? Я и сам взвинчен до безобразия. Эта девочка наводит беспорядок в моей холодной голове. Ее аромат все еще в воздухе, где она прошлась. Мне бы самому угомониться и напомнить себе, что она НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕДМЕТОМ МОЕГО ИНТЕРЕСА. Она вовсе не предмет, а человек. Чистый и непорочный. Добрый и с розовыми очками на глазах.
Очень двулично с моей стороны поучать младшего брата, а в тайне мечтать самому всадить этой девочке.
Я очень редко выхожу из себя, и этот случай не исключение, я лишь демонстрирую, но не ощущаю. Я никогда не чувствую злости. Лишь показываю. Люди воспринимают страх лучше, чем уважение и не важно кто на против тебя. Я генерирую их для окружающих. Так было всегда. До сегодняшнего вечера, по крайней мере. Но сейчас мой разум не так тих и мое сердце не такое ледяное. Это может быть большой проблемой. Дерьмо.
Глава 8
Дрэго
Кровавый кашeл пачкает не только бетонный пол, а еще и мои ботинки. Сшитые на заказ в единственном экземпляре. Ну вот, как теперь сохранить жизнь этому ничтожеству.
Врезаю ему в живот. Пальцы в ругатке. Для усиления его чувства страха и боли, а так же для получения нужной информации, как можно поскорее. У меня дел выше крыши, а я трачу свое время в этом гнилом подвале.
— Что за детские потрахушки, Дрэ? — в помещение входит высокий мужчина.
Он шире меня в плечах. А костюм в полоску делает его еще выше. Он старше меня на несколько лет. Зубами он придерживает сигару, и выдыхает через нос. Стук его обувью заполняет тишину комнаты. Я смотрю на него, как на назойливую муху. Матиа Моретти. Дон Коза Ностры. И чего он на этот раз забыл?
— Не скажу, что рад нашей встрече, Моретти, я бы посюсюкался с тобой о тем о сем, но сам видишь, занят, — произношу я и наношу еще один удар в висящую за потолок тушу
— Я могу и наказать тебя за дерзость, солдат, — он указывает на мое положение в Каморре.
Он Дон, я еще нет. Все просто.
— Всегда к твоим услугам, — отвечаю я безразлично
Матиа рисует на лице самую милую улыбку, что я когда-либо видел у мужчины. Он достал сигару и выглядит, как добрейший в мире человек. Но это лишь фасад. За маской и улыбкой скрывается настоящий демон, которого выпустили на землю, чтоб сеять хаос и пытать людей.
Этот человек так мастерски пытает своих жертв, что те готовы душу дьяволу продать лишь бы все это остановилось. Не меняя выражение своего лица, он снимает свой пиджак, аккуратно вещает на стул и тушит свою сигару об стол, оставляя ее там же. Он неспешно со вселенским умиротворением на лице закатывает рукава рубашки, укрепляя их резинкой, которая всегда у него вокруг бицепса, для таких случаев. Его любимых случаев.
Без лишних слов и с ослепительной улыбкой он достает свой карманный нож и подходит к моей жертве. Опять двадцать пять. Этот урод просто получает колоссальное удовольствие, когда каждый мешает моему веселью. Для него это спортивный интерес. Он хорош в пытках. Ладно не буду прибедняться, он лучший. Но я никогда не признаюсь в этом из принципа и, наверное, из вредности. Много чести такому ублюдку.
Когда он заканчивает с пытками, я вижу валяющиеся на полу части кожи. Он просто содрал ее, как с барашка. Ювелирная работа, что сказать, браво. Но в слух я ничего не произношу, лишь кривлю губы, показывая, что это недостаточно хорошо. Даже так себе средненько.
— Не будь задницей, Гуэрра, я видел твой восхищенный взгляд, — парирует Матиа
Мы выходим из подвала. Моретти получил все сведения за которыми я несколько часов гнался.
— По шлюхе? — предлагаю я
— Это высшая похвала с твоей стороны, мелкий задира, — отвечает он и я наконец улыбаюсь ему, хлопая по плечу.
Матиа мне, как дядя, младший брат отца. У нас маленькая разница в возрасте, и он взял на себя роль моего старшего брата. Откуда такая больная мысля залезла в его голову? Хуй его знает.
Единственное, что я хочу после дозы эпинефрина: это похоронить свой член в чей-нибудь горячей глотке. После таких мероприятий адреналин бьет по газам и единственное, что я хочу трахаться долго и протяжно.
Мы направляемся с ним в один из клубов принадлежащим Каморре.
— Что за история с Ангелами? — между прочим спрашивает он
— Кто ты, моя мама? — спрашиваю я в ответ с раздражением
— Фу, Дрэго, я застрелюсь если у меня будет такой сын.
— Надеюсь, что это произойдет в скором времени, — я отзеркаливаю его улыбку, но у меня не получается так же искренне, как у него.
Матиа улыбается, как настоящее исчадие ада перед тем, как поглотить твою душу. Это искренне не искренне, совершенно, и в этом вся фишка.
А еще у нас специфичные отношения. Мы валяем дурака. Настоящие наши отношения сложно описать, как дружеские, они больше этого, но меньше родственных. Что-то посередине. Он убьет за меня, так же, как и я за него. Но мы не можем сосуществовать на одной территории больше нескольких часов. Мы просто перегрызем друг другу глотки. Может мы слишком похожи. У нас явное проявление неприязни, скрывающее настоящую симпатию.
Вечер в пьяном угаре и под громкую музыку, забывается так же, как и все предыдущие. Мой обычный ритм жизни.
В нашу ложу заходит Доменико. На лице блуждает похоть. Он всегда с этим выражением лица в не дома. Ему без разницы, что трахать. Лишь бы это что-то двигалось и дышало, и было женского пола.
Ночь пролетает, как одно мгновенье.
Я отвожу брата в поместье. В городе стараемся двигаться без охраны. Мы давно прекратили войны с другими кланами и сейчас можем спокойно передвигаться без мини армии. Доменико был без машины, он уже был довольно пьян, когда пришел в клуб. Когда я привез его мне было лень тащится обратно в свою квартиру, и я тоже поднялся в свою комнату в отцовском доме.
Глава 9
Дрэго
Утром я привел себя в порядок, не хочу, чтоб мама видела мое кислое, как лимон лицо. За столом уже собралась моя семья. Кроме Доменико. Он, скорее всего, проспит до вечера.
— Доброе утро, — здороваюсь и усаживаюсь на свой стул
— Я не знала, что ты переночевал здесь, сынок, — радуется мама, — какой приятный сюрприз.
— Скучал по тебе, — я целую ее в щечку и получаю маленький толчок в плечо от Эмилии
— Я напишу Американской академии кинематографических искусств, чтоб они включила тебя в список кандидатов на следующий Оскар, — с серьезным лицом говорит она
— По тебе я тоже скучал, — отвечаю я ей нежно
Отец что-то читает на планшете, и погружен в свои дела.
— Матиа еще в городе? — спрашивает он, бросая на меня взгляд через электронный гаджет
Папа тоже скрывает синяки под глазами. Видно, как он «работал» в России. Если охотиться и бухать можно считать таковым.
— Да, он в нашем отеле, — отвечаю я, отпивая свое эспрессо
Отец кивает своим мыслям. Матиа для него, как сын, которого он приютил и подарил власть, которая по праву принадлежала мне. Но я не против отдать ему этот кусок стейка.
— Дорогой, у меня к тебе просьба, — мама смотрит на меня с безграничной любовью, которую я даже не знаю за что заслужил.
— Это не просьба, сеньора Гуэрра, ты единственная женщина в праве приказывать мне, — искренне говорю я, единственной женщине на свете, которая имеет для меня больше веса, чем вся планета вмести взятые.
— О-х, милый, — расплывается она в улыбке и я слышу, как фыркает Данте.
Они знают, что все что я говорю это искренне. Несмотря на то, что я мертвый в плане эмоций, моя мать всегда получает от меня всю теплоту, на которую я способен, ну и немного моя маленькая Лукреция.
— Нужно отвезти ящики с книгами в приют, я обещала Белле, что пополню их библиотеку. Вчера мы с твоими сестрами скупили все книжные магазины, но я не хочу посылать их туда через охрану. Это будет неуважительно. Отвези лично и встреться с отцом Лоренцо, получи благословение.
Эта женщина святая, клянусь. Чувства других заботят ее больше, чем собственный комфорт.
— Будет сделано в лучшем виде, идем Данте, — командую я
И брат набивает рот еще одним бутербродом прежде, чем встать с места. Коробки с книгами красиво упакованы. Охрана загружает их в машины, и мы выезжаем.
— Почему тебя вчера не было в клубе? — я выруливаю с холма, за нами едет набитая коробками машина с охраной
Я предпочитаю низкие и спортивные машины, с маленькими багажниками. Сейчас я на своем любимом Ламборгини. Подарок отца на мое прошлое день рождение. Хотя наш автопарк забит, но эта малышка единственная в своем роде. Ее золотой оттенок создали специально для меня.
Мы заезжаем в приют, и я уже знаю, что меня ждет. Это пудровый аромат и невинные глаза, которые не выветриваются из головы. Так и хочется испортить это чистое полотно брызгами девственной крови. Но я хороший мальчик. И она не моя очередная цель. Не в этой жизни.
Уверенно шагаю внутрь. Данте следует за мной.
Отца Лоренцо нет на месте, но в его кабинете оказывается, та кого я хотел избежать всеми силами. Арабелла сидит за его столом и что-то печатает на его компьютере. На девочке платье нежно розового цвета. Волосы разбросаны, взгляд напряженный, и покрасневшие щеки. Если бы я не знал, как она чиста, я бы подумал она балуется порно.
— Добрый день, — врываюсь в ее пространство, настигая врасплох
Она округляет глаза, но быстро собрав себя здоровается.
— Я привез книги, куда их занести?
— Как славно, — шепчет она, — если можно, попрошу отнести их в библиотеку, в конце коридора, я потом все расставлю по полочкам.
Я бросаю взгляд на Данте, и он без лишних слов выходит к охране, чтоб выполнить просьбу маленького ангела.
Я остаюсь на месте и смотрю ровно ей в глаза. В них можно затеряться и не на один день.
— Могу я предложить Вам кофе или сока? — она встает с места
— Можешь, кофе.
Девочка выходит из кабинета и возвращается через 5 минут с кофе и сладостями. Красиво все расставляет передо мной и опускает голову, словно ожидая очередного приказа. Мне нравиться ее покорность, но сейчас это смотрится раздражающе. Она всегда так себя ведет, словно рабыня из какого-то гарема.
Я хочу видеть ее на коленях, поклоняющуюся моему алтарю. Но в обычной жизни, она может быть более свободной. Меня раздражает ее позиция мученицы. На дворе 21, мать его, век. Таких девочек не осталось даже на страницах романов. Но Арабелла существует. Стоит передо мной. Живая. Настоящая. Хоть рукой подай и коснись этой нежно-молочной кожи.
— Не стой на душой, садись поговорим, — резко произношу я
Она снова округляет свои и без того огромные глаза оленёнка, но все же садиться передо мной. Арабелла нервно разглаживает невидимые складки на платье.
— В чем еще нуждается приют кроме книг?
Наконец девочка поднимает взгляд на меня, и закусывает губу. Все что она делает чистая невинность, но в моем блядском мозгу это вызов.
— Нам бы еще канцелярию для детей, — голос с придыханием заставляет содрогнуться моему члену в штанах.
До утра он был в полной активности, но сейчас словно изголодавшийся дергается от ее голоса. Охуеть я двинулся башкой.
— Напиши мне список. Вот мой номер, — я протягиваю ей свою визитку с моим личным номер.
Я держал ее для важных встреч, например, как эта. Она берет ее осторожно, затравленно смотрит на цифры.
— Что-то не так? Или у тебя может быть нет телефона?
Уточняю я на всякий случай. Я не знаю какие тут правила, но похоже на средневековье.
— О-х, нет, извините. Просто мне не позволено звонит и что-либо просит у вас, — ее голос совсем становиться тихим
Она слегка краснеет. Милое создание. Извиняется, хотя и не за что.
— Считай с этого момента ты имеешь на это полное право, я всегда доступен для тебя, ангел, — я вкладываю, как можно больше смысла в свои слова
Нахуй выдержку и мои синие яйца. Я трахну это девственницу и омою свой член ее кровью. Она слишком сладкая, чтоб я себе в чем-то отказывал. Надеюсь, она наберет мне и мы продолжим в не стенах приюта.
Прощаюсь с Беллой и еду по делам.
Весь чертов день я ждал ее звонка, ну хотя бы смс. Но тщетно. Ближе к вечеру мне позвонил сам отец Лоренцо, поблагодарил за дары и отправил сообщение со списком нужной канцелярии.
Дерьмо. Она избегает прямого контакта со мной. Кажется, придется попотеть, чтоб добраться до ее святой пещерки. Люблю сложные задачи.
Глава 10
Арабелла
Смотрю на бархатную карточку в руках. На ней золотым выгравированы цифры и имя: Дрэго Винченцо Гуэрра.
Этот мужчина умеет вгонят в краску одним лишь своим присутствием. У него такая властная аура, что мои коленки подрагивали под платьем, хорошо, что оно длинное и прикрывало это. Даже отец не такой влиятельный в моих глазах, как Дрэго.
Я набираю его номер на сенсорном экране телефона, но в конце удаляю. Я не позвоню ему и точно не напишу. Отец Лоренцо четко дал понять, что не потерпит никакой связи с семьей Гуэрра. Я решаю дождаться его и рассказать о визите Дрэго.
— Он предложил еще и канцелярию, просил выслать список, — коверкаю факты.
Впервые на моей памяти я лгу отцу. Ну скорее немного меняю разговор, который у нас с Дрэго состоялся. Он спросил, я ответила. Он сам не предлагал. Но какая разница. Не хочу злить отца своим поведением.
А вдруг он подумает, что я вела себя недостойно выпрашивая канцелярию для детей. Лучше перекину все на Дрэгон, вряд ли он будет рассказывать отцу, как все было. Надеюсь, не будет.
Он не произвел на меня впечатление многословного человека. Скорее скрытный, вот больше описывающее его слово.
А так, он вовсе неизведанный материк в моем мире.