Кэтрин, принцесса Уэльская

Robert Jobson

CATHERINE,

THE PRINCESS OF WALES

THE BIOGRAPHY

Originally published in the English language in the UK by Bonnier Books UK Limited. The moral rights of the Author have been asserted.

© Robert Jobson, 2024

© Агафонов Г. И., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025

КоЛибри®

Предисловие

Всех столкнувшихся с этим недугом в какой бы то ни было форме прошу, пожалуйста, не теряйте веры или надежды. Вы не одиноки.

«Принцесса Уэльская только что объявила о том, что проходит курс лечения от рака. А теперь предлагаю вашему вниманию только что поступившее от неё послание, в котором она лично объясняет, что происходило в последние недели:

– Я хотела бы воспользоваться этой возможностью сказать спасибо вам лично за все чудесные послания с выражением поддержки и понимания, полученные мною, пока я восстанавливалась после операции. Последние месяцы выдались неимоверно тяжёлыми для всей нашей семьи, но за мною ухаживала фантастическая бригада медиков, за что я им очень благодарна.

В январе в Лондоне я перенесла серьёзную операцию на брюшной полости, и в ту пору считалось, что моё состояние к онкологии отношения не имеет. Операция прошла успешно. Однако послеоперационные анализы показали, что удалённая опухоль была злокачественной. Соответственно, медики посоветовали мне пройти курс превентивной химиотерапии, и сейчас я как раз нахожусь на ранней стадии такого лечения. Это, конечно, стало колоссальным шоком, и мы с Уильямом делали всё возможное для того, чтобы всё уладить и провести его приватным образом ради нашей молодой семьи. Сами можете представить, что времени на это ушло немало. Ведь до начала лечения мне нужно было оправиться от перенесённой полостной операции. Но самое главное, что нам потребовалось время ещё и на то, чтобы всё объяснить Джорджу, Шарлотте и Луи[2]надлежащим для них образом и заверить их в том, что со мною всё будет в порядке. Как я им и сказала, чувствую я себя хорошо, и здоровье у меня день ото дня только прибывает благодаря тому, что я сосредоточена ровно на тех вещах, которые помогут мне исцелиться; по моему разумению, это тело и дух.

Присутствие Уильяма бок о бок со мною также служит великим источником утешения и уверенности. Помимо любви многими из вас были явлены поддержка и доброта. Это так много значит для нас обоих. Мы надеемся, что поймёте вы и то, что нам, как семье, теперь понадобится некоторое время провести в приватности до завершения моего курса лечения. Моя работа всегда приносила мне глубокое чувство радости, и я вернусь к ней, как только смогу, но пока я должна сосредоточиться на полном выздоровлении.

В то же время я постоянно думаю обо всех тех, чья жизнь была затронута раком. Всех столкнувшихся с этим недугом в какой бы то ни было форме прошу, пожалуйста, не теряйте веры или надежды. Вы не одиноки[3].

Так после недель гаданий шокированная нация и узнала о том, что Кэтрин, принцесса Уэльская, лечится от рака. В телевизионном обращении будущая королева смотрелась преисполненной решимости, свидетельствовавшей не столько о её бесстрашии, сколько об отваге перед лицом страха. Мир смотрел, как принцесса рассказывает о своей заботе о семье, кто по смартфонам, кто на телеэкранах, а кто-то у Канадских ворот Грин-парка при Букингемском дворце, где телевизионщики устроили площадку для освещения горячих новостей в прямом эфире. На видео, отснятом двумя днями ранее оператором BBC в Виндзоре, Кэтрин сидит на скамейке одна на фоне нарциссов и фруктовых деревьев в весеннем цвету, в простом чёрно-белом свитере без ворота и практически без макияжа – и безэмоционально признаётся, что начала проходить «курс превентивной химиотерапии».

На следующий день британские газеты только и писали о стойкости принцессы перед лицом жестоко-безразличной к регалиям и титулам судьбы.The Times в редакционной статье под заголовком «Отвага Кэтрин» высказала мнение, что «принцесса Уэльская заслуживает сострадания и уважения её права на частную жизнь в период восстановления от болезни». Далее писалось: «Новость эта, хладнокровно сообщённая публике самой принцессой в кратком видео, служит нам всем укоризненным напоминанием о капризности раковых заболеваний, разящих людей без оглядки на возраст, ранг или обстоятельства. В свете столь скорого после выявления в прошлом месяце онкологического диагноза у короля Карла[4] повторного случая никто не смеет отказывать королевской семье в праве на частную жизнь и уважительное отношение, причитающееся им в это вдвойне трудное время».

The Sun в собственной редакционной статье высказалась в том же духе: «Сердцами мы с Кейт, а также с Уильямом, Джорджем, Шарлоттой, Луи и всей её семьёй».

Месседжи поддержки в адрес принцессы стекались отовсюду и буквально наводнили страницы всех изданий вслед за объявлением о её болезни. Британский премьер Риши Сунак был одним из первых, кто отреагировал на новость: «Принцесса Уэльская будет иметь любовь и поддержку всей страны на протяжении всего выздоровления, – сказал он. – Она явила огромную смелость своим сегодняшним заявлением». Сэр Кир Стармер, лидер Лейбористской партии заявил: «Любой раковый диагноз шокирует. Но я могу только представить дополнительный стресс от получения этих новостей в условиях жутких домыслов, свидетелями которых мы были в последние недели». Президент Джо Байден также выпустил прочувствованное заявление: «Мы с Джилл присоединяемся к миллионам тех, кто молится по всему миру за ваше полное выздоровление, принцесса Кейт». А его супруга доктор Джилл Байден просто твитнула: «Ты смелая, и мы тебя любим. Джилл».

Уход Кэтрин с глаз публики и возбуждённый им шум обнажили её основополагающую роль в королевской семье. Новости о госпитализации принцессы притягивали к себе внимание всего мира, а раскрытые ею планы возвращения к исполнению королевских обязанностей после Пасхи разжигали пожар домыслов о состоянии её здоровья и прочности брака. Призывы из дворца соблюдать приватность лишь подчёркивали остроту переживаний и озабоченности публики по поводу происходящего. Отзыв фотографии Кэтрин на День матери из-за цифровой ретуши с её последующими извинениями за этот инцидент лишь добавил остроты развёртывающейся драме.

Всполохи домыслов ещё более усилились с утечкой в новостные ленты информации о попытке взлома электронной истории болезни Кэтрин в Лондонской клинике и достигли апогея после её смелого видеозаявления. Его достойное звучание вроде бы положило конец бурлению слухов, поскольку правда была наконец озвучена. Социальные медиа и часть мейнстримовых изданий, казалось бы, загнали принцессу в угол и заставили во всём честно признаться. Однако последствия её видео оказались слишком глубокими и понудили к принесению извинений тех, кто поначалу принимал её обстоятельства с излишней лёгкостью. Стивен Колбер, ведущий ток-шоу CBSThe Late Show with Stephen Colbert, принёс извинения за насмешливые комментарии по поводу слухов о состоянии здоровья принцессы и даже сподобился на глубокомысленные размышления о тонкой грани между комизмом и чувствительностью, присущей его работе.

Уязвимость Кэтрин породила волну коллективной силы и сострадания, объединившую нацию и весь мир на почве надежды и солидарности с нею, Уильямом и их семьёю.

Введение

В детские годы перспективы Кейт Миддлтон стать принцессой выглядели более чем маловероятными. Это место считалась забронированным для кого-либо из отпрысков зарубежных венценосных династий или дочерей местной знати наподобие леди Дианы Спенсер, вышедшей замуж за принца Чарльза за пять месяцев до рождения Кэтрин.

В новом тысячелетии, однако, восприятие монархии как на её родине, так и за рубежом подверглось воистину сейсмической перетряске. Институт династических браков, почитавшийся прежде за «блестящий образчик универсального факта, ибо он, по сути, скрепляет род человеческий», выражаясь языком писателя викторианской эпохи Уолтера Бэджета[5], утратил актуальность в силу снятия табу на межклассовые браки.

В мае 2004 года простая австралийка шотландских кровей Мэри Дональдсон была обвенчана с датским кронпринцем Фредериком в копенгагенской церкви Богоматери в присутствии десятков коронованных и знатных особ со всего света. Со студенткой родом из Тасмании принц познакомился во время сиднейской Олимпиады 2000 года, остановившись в гостинице Slip Inn, где та подрабатывала в баре. Как законная супруга нового короля Фредерика X, вступившего на престол 14 января 2024 года после весьма неожиданного отречения от него его матери Маргрете II, номинально возглавлявшей страну 52 года и дольше всех в Европе на тот момент, Мэри в тот же день сделалась королевой Марией Датской.

В соседней Норвегии престолонаследник кронпринц Хокон женился на простолюдинке, сделавшейся в результате кронпринцессой Метте-Марит, ещё раньше, в августе 2001 года, и то́лки этот брак вызвал ещё более неоднозначные. Дело в том, что невеста принца Метте-Марит Тьессем Хёйби была в прошлом официанткой, а на день венчания ещё и матерью-одиночкой с четырёхлетним сыном. С принцем она познакомилась в 1999 году через общих друзей, а о помолвке пара объявила в декабре 2000 года. Они к тому времени уже сожительствовали и так и продолжали жить вместе вне брака вплоть до свадьбы, состоявшейся через восемь месяцев после помолвки, что также вызывало кривотолки. Принцесса без обиняков признавалась, что в прошлом вела «разгульную» жизнь, и просила у СМИ дать ей шанс исправиться, начав всё с чистого листа.

Тут и пришёл черёд Британии. В университете Сент-Эндрюс в 2001 году студентка бакалавриата по истории искусства Кейт Миддлтон возобновила знакомство с принцем Уильямом, своим будущим мужем и вторым на очереди наследником британского престола. Формально они были знакомы со школьной скамьи, когда учились в элитных частных школах – он в Итоне, она в Марлборо[6]. «Общения в ту пору там было в избытке, и все друг друга знали», – сообщил высокопоставленный источник из ближнего круга королевской семьи. Уильям и Кейт также порвали с «традицией» долгих куртуазных ухаживаний и преспокойно жили вместе до свадьбы, сыгранной 29 апреля 2011 года в Вестминстерском аббатстве.

На протяжении всей британской и европейской истории династические браки использовались монархами и правительствами в качестве инструмента для заключения и поддержания стратегических союзов. Соответственно, и выбор супругов диктовался политическими соображениями и зачастую вовсе не учитывал личных предпочтений несовершеннолетних, а то и вовсе малолетних отпрысков, которых сосватывали между собой ушлые политики. Заочные помолвки без ведома суженых при европейских дворах практиковались с раннего средневековья вплоть до новейшего времени. Что до любви между женихами и невестами королевских кровей, то если таковая вдруг возникала, то её почитали за неожиданный бонус, а отнюдь не за обязательное условие вступления в брачный союз.

Личными чувствами зачастую пренебрегали полностью, что приводило к мезальянсам и самым удручающим последствиям для тех, кто попадал в капкан подобных союзов. Другие исхитрялись как-то мириться с подобными браками по политическому расчёту и даже изыскивали максимум пользы для себя из подобной ситуации. Этим, вероятно, объясняется обилие случаев, когда у принцев обнаруживались тайные любовницы, а у их жён – связи на стороне. В общем и целом, такая ситуация почиталась за данность и часть условий игры. От всех сторон ожидалась лишь должная осмотрительность во избежание ненужных скандалов, способных нарушить статус-кво.

В понимании британской знати «простолюдинами» считаются все лица, не имеющие наследуемого титула или чести принадлежать к знатному роду, то есть, по существу, все лица без аристократической или хотя бы пэрской родословной. И браки между особами королевских кровей и простолюдинами в Британии, как и во всей Европе, считались неприемлемыми. Как следствие, на редкие браки по любви из такого разряда в свете смотрели косо, окрестив их «морганатическими» и обложив вступающих в них особ множественными юридическими оговорками, самой драконовской из которых был категорический запрет на наследование кем-либо из детей королевского звания, статуса и привилегий.

На заре XX века, однако, политико-социальный ландшафт претерпел изменения, оказавшиеся поворотными. Первая мировая война, по сути, положила конец практике династических браков в духе королевы Виктории. Кто-кто, а уж она сполна вкусила радостей исполнения роли главной поборницы матриархата в Европы с полным правом его насаждения у себя в стране на протяжении последней трети XIX столетия. Под конец её долгого правления у Виктории насчитывалось более тридцати внуков и внучек, многих из которых она лично сосватала, за кого нужно, дабы помочь Британии удержать непреходящее влияние во всём мире.

Со смертью Виктории в 1901 году пришёл конец и всей подобной брачной дипломатии. Унаследовавший трон Эдуард VII более фокусировался на заключении соглашений наподобиеEntente Cordiale 1904 года, положившему конец раздорам между Британией и Францией по поводу колоний, а затем сыгравших решающую роль в консолидации против Германии в преддверии Первой мировой войны.

Перед вступлением Великобритании в войну 28 июля 1914 года в Европе имелось свыше двадцати самодержавных монархий с королями, королевами или именуемыми как-то иначе, но в равной мере единоличными властителями или властительницами во главе государства. После войны, унёсшей жизни свыше девяти из шестидесяти миллионов участников полевых сражений, те, кому посчастливилось вернуться из окопов домой, равно как и те, кто потерял в этой бойне своих близких, потребовали радикальных политических изменений.

Континентальные монархии посыпались как домино; одна за другой рухнули четыре великие империи: Российская – в 1917 году; Германская и Австро-Венгерская – в 1918 году; Османская – в 1922 году. На их руинах образовались независимые республики – Австрия, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Турция, Финляндия, Чехословакия, Эстония. Рабочий класс требовал права голоса и подотчётности избираемых властей, пришедших на смену самодержцам. В процессе формирования республиканских институтов государственного управления монархи, формально сохранившие за собою место на троне, безропотно соглашались принимать диктуемые временем перемены во избежание повторения плачевной участи последнего российского государя императора Николая II.

Традиционно богатый выбор немецких принцесс на выданье за царственных особ также резко оскудел в силу поражения в правах знатных землевладельцев. В свете того, что Великобритания четыре последних года провела в беспощадных сражениях с гуннами, королю Георгу V в марте 1917 года пришлось прислушаться к настоятельным советам своего окружения и откреститься от принадлежности к германской династии Саксен-Кобург-Гота, сменив название королевского дома на Виндзорский. Также он почёл за благо настоять на женитьбе своих сыновей на британках, а не на дочерях свергнутых «деспотов».

Это означало, что леди Елизавета Боуз-Лайон из старинного аристократического рода потомков королей Шотландии оказалась идеальной парой для второго по старшинству королевского сына Альберта, герцога Йоркского, известного в семье под именем Берти и со временем коронованного как Георг VI[7]. Союз вышел замечательный, ибо Елизавета придавала недостающей силы заикающемуся и болезненно робкому принцу, что только и позволило ему выступить спасителем монархии после кризиса престолонаследования 1936 года и сделаться светочем надежды в годы Второй мировой войны[8].

Что до Кейт Миддлтон, то её предки были преимущественно представителями рабочего и среднего классов. Встречались среди них и шахтёры, и плотники, и батраки, чья жизнь близко не походила на её собственное благополучное детство. Однако присутствовали в её генеалогическом древе и представители истэблишмента, вплоть до Уильяма Петти Фитмориса, графа Шелбурна, англо-ирландского государственного деятеля из вигов. Именно он в бытность премьер-министром Соединённого Королевства в 1783 году успешно договорился с Джорджем Вашингтоном о заключении мирного договора, положившего конец Американской войне за независимость ввиду отказа Британии от притязаний на восстановление утраченного контроля над североамериканскими колониями. Когда Кейт в 2011 году вышла замуж за принца Уильяма, времена яростного неприятия королевской фамилией браков своих отпрысков с кем-либо извне высших аристократических кругов давно канули в Лету, однако от подчёркнутого внимания к факту её происхождения из «простонародья» это невесту не избавило. Так или иначе, она сделалась Её королевским Высочеством Кэтрин, герцогиней Кембриджской, ибо по случаю свадьбы Уильяму был пожалован Елизаветой II титул герцога Кембриджского. Затем 9 сентября 2022 года она стала всего лишь десятой с 1328 года принцессой Уэльской, когда её муж Уильям был произведён в принцы Уэльские его отцом Чарльзом III сразу же по восшествии на престол. Этот титул традиционно присваивается супруге прямого наследника британского (а ранее английского) престола и подразумевает, что его носительнице суждено стать следующей королевой-консортом Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Время суток здесь и далее переводится из британского 12-часового формата в привычный русскому глазу 24-часовой формат там, где оно указывается в формате ЧЧ: ММ, и сохраняется в исходном виде в фразах наподобие «в четверть девятого вечера». –Здесь и далее прим. пер.

2

Дети принца Уильяма и принцессы Кэтрин Уэльских 2012, 2014 и 2017 г. р.

3

BBC News at Six, 22 March 2024, см.: https://youtu.be/FkZn5u3MIiY?si=bl1yeDGkiWTcEh1y.

4

После кончины 8 сентября 2022 г. Елизаветы II пробывший до этого 70 лет в статусе наследника престола принц Чарльз Филипп Артур Джордж (в обиходе «принц Чарльз») выбрал себе первое имя в качестве тронного и с 10 сентября того же года обратился в традиционном русском написании в Карла III (англ. Charles III), хотя торжественная церемония официальной коронации Его Величества состоялась лишь 6 мая 2023 г. Следуя этой логике, если героине повествования вдруг суждено-таки будет примерить корону на себя, в русскоязычном написании она тут же превратится из «Кэтрин» в «Екатерину».

5

Уолтер Бэ́джет (англ. Walter Bagehot, 1826–1877; также«Вальтер Беджгот», «Уолтер Баджот» и др.) – английский политэконом и социальный философ, главный редактор журнала The Economist(1861–1877).

6

Здесь и далее при наличии двух и более устоявшихся версий русскоязычной транслитерации топонимов и имён собственных (в данном случае «Мальборо» и «Марлборо») выбирается наименее архаичный из доступных вариантов.

7

Старший сын Георга V принц Уэльский Эдуард (1894–1972) в 1936 году предпочёл коронации под именем Эдуарда VIII недопустимый по понятиям как дома Виндзоров, так и Парламента брак с дважды разведённой американской светской львицей Уоллис Симпсон и отрёкся от престола в пользу брата.

8

Некоторые историки полагают число принцесс Уэльских равным одиннадцати, включая в список также и королеву Камиллу, хотя та никогда этот титул не использовала, предпочитая до того, как стала королевой, именоваться герцогиней Корнуолльской.