- -
- 100%
- +
Глава 1. Джина
На окно машины посыпались первые капли дождя. Намечался серьезный ливень, и казалось, что наступили вечерние сумерки, хотя было еще около четырех часов летнего вечера.
«Как хорошо, что мы успели», – подумала про себя Урсула и мельком взглянула на притихшую младшую сестру. Та сидела, обняв плюшевого медведя и прислонив голову к оконному стеклу, молча любовалась проносящимся мимо лесом. Девочка выглядела бледной и уставшей, совсем обессиленной. Урсула понимала причину, но не могла поступить иначе. Это был первый за длительное время день, когда она вывезла сестру дальше ближайшего торгового центра. Болезнь и слабость сестры, постоянные визиты к врачу делали жизнь девушек однообразной и лишенной хоть каких-то положительных эмоций. Только тревоги, очереди, лекарства, ожидания и тоска. Поэтому в день рождения Джины Урсула решила рискнуть и отправиться вместе с сестрой в такую даль – в парк аттракционов.
– Всё в порядке, Джина? – спросила Урсула обеспокоенно. Сейчас она уже жалела, что решилась на такую дальнюю поездку.
– Да, – ответила она. Девочка обернулась к сестре, слабая улыбка тронула ее губы, а глаза вновь загорелись весельем.
– Ты что-то погрустнела, – озадаченно произнесла Урсула, бросив на Джину торопливый и обеспокоенный взгляд.
– Устала немного, – Джина выпрямилась, опустила ноги с кресла на пол, положила медведя на колени, – но я очень рада. Спасибо тебе.
– Тебе понравилось в парке? – спросила вновь Урсула. Конечно, она понимала риски такого пути. Но они так давно никуда не выбирались, а это уже целое невероятное путешествие, о котором можно было вспоминать еще долгое время.
– Спасибо за всё, это был лучший день. Особенно мне понравилось, как ты выиграла медведя. Физиономии этих вояк я буду вспоминать еще долго, – рассмеялась Джина.
– О да, я тоже. Кто же мог подумать, что блондинка в цветастом платье умеет стрелять из винтовки? – рассмеялась Урсула. Глаза ее радостно засияли, веселье и озорство вновь проснулись.
– Эти парни точно не знали, – продолжая смеяться, ответила Джина.
– Я старалась, – довольно ответила девушка. Это было одно из тех мгновений, которые в жизни человека называются «звездный час». Время, когда можно привлечь к себе внимание, сделав то, что от тебя никто не ожидает, вызвать восторг и потешить свое самомнение. В тот самый момент Урсула была невероятно счастлива, Джина смотрела на старшую сестру с гордостью, а окружавшие ее люди с изумлением аплодировали ей. Девушка с удовольствием вручала сестре выигранного медведя и обнимала ее. Воспоминания вновь согрели сердце.
Сестры вновь погрузились в свои мысли, и повисла тишина, нарушаемая скрипом дворников и едва слышимой музыкой, доносящейся из магнитолы. Звучала самая попсовая и девчачья музыка, которую можно было вообразить. Урсула прибавила звук и стала повторять за исполнителем, гримасничая и меняя голос, подражая певице или делая голос писклявым. Джина повеселела и даже стала подпевать, подражая сестре.
Но всё веселье прервалось за долю секунды. И никто из сестер не понял, в какой момент на их пути появился огромный грузовик.
Урсула еле пришла в себя. Хорошо, что она имела привычку пристегиваться, иначе всё обошлось бы куда хуже. Около половины минуты она пыталась понять, что произошло, затем осознание сменилось испугом. Она не сразу вспомнила, как вырваться из пут ремня безопасности. После она посмотрела на сестру, обнаружила, что у нее дела гораздо хуже, и запаниковала.
Ее подушка безопасности была испачкана кровью, а сама девочка вздрагивала и кашляла.
– Джина! – позвала старшая сестра и подняла малышку, откинув ее на спинку сиденья. Она дрожала и захлебывалась кровью.
Голова Урсулы внезапно прояснилась, она собралась. Дверь машины заклинило, поэтому ей пришлось вылезать из разбитого окна. Она достала телефон из сумки и начала вызывать службу спасения, попутно пытаясь вытащить сестру из машины.
Девушка пыталась позвать на помощь хоть кого-то, но редкие машины проносились мимо, и никто не желал останавливаться. Или просто не видели ее?
Скорая помощь приехала на удивление быстро. Врачи, не говоря ни слова, уложили Джину на каталку, погрузили ее в машину. Вскоре они уже мчались в сторону города. Джина то приходила в себя, то впадала в забытье. Все голоса будто звучали вдалеке и глухо. Каждый вдох отдавался болью в груди, внутренности горели огнем. В конце концов, она погрузилась в теплую и мягкую щадящую тьму. И в той тьме был голос старшей сестры, без конца зовущий ее по имени. А еще там была музыка, игравшая в парке аттракционов, в котором они так славно проводили время еще пару часов назад.
В больнице Джину тут же увели в реанимацию, а мокрая и растерянная Урсула в белом пиджаке, измазанном кровью, в цветастом мокром холодном платье, липнущем к телу, осталась стоять в коридоре, растерянная и испуганная. Она села на скамейку, оперлась локтями на колени и опустила голову на руки. Силы внезапно оставили ее. Ее охватила дрожь. От той гордой и довольной Урсулы, поразившей сегодня всех своей меткостью, не осталось и следа. Сердобольная медсестра принесла ей плед и горячий чай.
Плед согревал мало, а чай Урсула так и не выпила, потому что он был каким-то безвкусным, казалось, что отдает бумагой. Да и от стресса в животе начались спазмы, и от всего воротило.
Примерно через час к ней подошел мужчина во врачебном халате.
– Мисс Вейн?
Она вздрогнула от неожиданности и испуганно посмотрела испуганно на доктора.
– Мне необходимо с Вами поговорить. Пройдите со мной в кабинет, – очень серьезным тоном произнес он.
Урсула не стала возражать. Желудок вновь свело от переживаний, и она шла медленно, пытаясь справиться с одолевающим ужасом. Она последовала за врачом в кабинет. За стеклянной дверью кабинета было достаточно узко.
В комнате стоял новенький стол, широкий не по размеру, по обе стороны от него – два новеньких кресла, а на столе был новенький ноутбук. Весь стол и широкий подоконник был заставлен папками и бумагами, а на узкой тумбе стоял принтер. и медленно села на указанное ей место. Мужчина еле протиснулся между стеной и краем стола, а потом вновь принял важный и озадаченный вид и сел за стол, Его едва было видно за всеми этими бумагами.
Урсула выглядела растерянной. Доктор – уставшим.
– Ситуация весьма серьезная, – сказал мужчина, сложив сцепленные руки на стол. – У Вашей сестры сломаны два ребра и проколоты легкие, в них произошло кровоизлияние. Это чревато весьма серьезными последствиями. Кроме того, анализ крови диагностировал лейкемию. Вы знали об этом?
– Д-да, я знала, – ответила Урсула. – И что? Сделать что-нибудь можно? – дрожащим голосом спросила девушка.
– В данном случае есть только один выход – пересадка универсальных органов. Вы же знаете, что раньше пациентам приходилось ждать донорские органы, которые им подошли бы, годами, а порой они даже не доживали до такого времени. Теперь, благодаря уникальным разработкам Красной Линии, это время позади. Надеюсь, Ваши убеждения и домыслы не помешают Вам здраво мыслить и сделать всё ради спасения родного человека.
Он положил перед собой какую-то папку, открыл ее и принялся что-то писать дорогой фирменной ручкой.
– Это единственный способ ее спасти? – спросила Урсула, подавшись вперед и будто пытаясь понять, что мужчина пишет. Он поднял взгляд на нее и ответил:
– Не стану обманывать Вас, мисс Вейн, есть и альтернативные способы, но, учитывая состояние Вашей сестры, ее диагноз и общее состояние, шансов у нее маловато. Это самый эффективный способ. А главное – он поможет исправить ситуацию быстро.
– Я сделаю всё, что в моих силах. Джина – единственный родной мне человек. – Голос ее сорвался, и она расплакалась. Мужчина предложил ей салфетки и стакан воды, которые достал откуда-то из-под стола. Урсула не оценивала беспорядок, который царил в
– Скажите, она совершеннолетняя? – деловитым, но сочувствующим тоном спросил доктор. Он говорил так, будто собственными руками будет делать девочке операцию или в крайнем случае просто исцелит ее.
– Нет, ей сегодня исполнилось двенадцать, – ответила девушка. В кабинете во всю мощь работал кондиционер, а одежда на Урсуле все еще была влажная, Она успела замерзнуть.
– И Вы единственный ее опекун? – не поднимая взгляда спросил мужчина.
– Да, – ответила она тихим голосом.
– Вы даете свое согласие на пересадку? – наконец, посмотрев на девушку, спросил он.
– Д-да, я даю согласие!
– Что же, хорошо. Тогда Вам необходимо подписать эти бумаги. Нужно торопиться.
Урсулу не пришлось долго уговаривать. Она подписала все документы и выписала чек на необходимую сумму. Доктор посмотрел на нее и грустно улыбнулся. А затем встал и взял документы.
– Не беспокойтесь, Вашу сестру будет оперировать самый опытный врач больницы. С ней всё будет хорошо. – Мужчина положил руку девушке на плечо. Урсула отстранилась, подняла на него опухшие глаза и лишь кивнула.
– Она – всё для меня, – сказала Урсула, задыхаясь от подступающих слез.
– Сегодня ее прооперируют, и она будет спать. Отправляйтесь домой, мисс. Вам вызвать такси?
– Да, если можно. Я потеряла свой телефон.
– Хорошо.
Он попросил медсестру вызвать такси и сам направился в отделение реанимации. Через некоторое время Урсула уже была дома. Расплатившись с таксистом, она зашла в пустую квартиру. До нее еще не дошла мысль, что ее сестра в смертельной опасности, что она сама могла умереть, а веселая поездка закончилась ужасно. Она и не вспомнила о том, что забыла в машине медведя, которого с таким триумфом вручала сегодня сестре. Она просто пришла домой, рухнула на кровать и уснула прямо в заляпанном кровью платье.
***
– Привет, дорогая! – сказала Урсула, увидев, как сестра наконец открывает глаза.
– Привет, – слабо ответила она.
– Посмотри, что я принесла! – Она показала сестре плюшевого медведя, который был похож на выигранного пару дней назад. Девочка слабо улыбнулась и сказала:
– Это не тот медведь.
– Да, тот медведь где-то потерялся в машине во время…
– А как наша машина?
– Она стоит на стоянке. Ее можно отремонтировать, но у меня на это сейчас нет денег. Поэтому мы с тобой какое-то время будем ездить на такси.
– Ладно. Такси тоже неплохо, – грустно произнесла Джина. Урсула осторожно гладила волосы сестры и молчала, пока Джина задумчиво смотрела на медведя.
– А это правда, что мне пересадили универсальные органы?
Урсула не нашлась что ответить, но затем сказала:
– Понимаешь…
– Всё было так плохо?
– Ну почему же плохо? Ты жива и сейчас разговариваешь со мной…
– Да, но раз тебе пришлось на такое пойти, то получается, что всё было просто ужасно.
– Всё позади, милая. С тобой снова всё хорошо, – сказала Урсула, больше успокаивая себя, а не Джину.
Через неделю ее уже выписали и сестры вернулись домой. Урсула постаралась: она украсила дом, купила сладости, позвала одноклассников и друзей, чтобы отпраздновать возвращение сестры домой. Конечно, девочка была очень рада и с удовольствием пообщалась с друзьями, хоть и чувствовала слабость.
Джина вновь вернулась в школу и на уроки рисования, и жизнь потекла в привычном русле.
Однажды ночью Джина пришла к сестре в комнату и залезла к ней под одеяло.
– Ты чего, Джина? – сквозь сон спросила она.
– Я не могу уснуть, – шепотом ответила девочка.
– А что случилось?
– Я слышу голос девочки внутри себя. Она говорит мне, что ненавидит меня.
– Что за глупости?
– Я не знаю, Урсула. Но я слышу этот голос уже неделю. Он не дает мне нормально спать. А порой я даже думать не могу, насколько громко она говорит.
– Не обращай внимания, что еще ты можешь делать?
– Я пыталась. Но голос слишком громкий. Она будто живет внутри меня.
– Давай на неделе сходим к доктору, если тебя это сильно беспокоит, – сказала Урсула, внимательно посмотрев на сестру, сказала Урсула.
– Хорошо, – сказала девочка и прижалась к сестре.
На следующий день Джина не хотела никуда идти. Впервые за всю жизнь она нагрубила сестре и устроила ей истерику. Пришлось уступить и оставить ее дома.
Урсула отправилась на работу, предоставив сестру самой себе, а а вернулась из офиса домой и обнаружила, что дверь в комнату сестры заперта. Она постучалась в нее.
– Джина, я принесла пиццу и роллы, выходи.
Девушка вышла к сестре, заплаканная, бледная и дрожащая. Урсула удивилась и испугалась.
– Что случилось? – спросила Урсула.
– Тот голос… Она не оставляет меня. Она хочет, чтобы я умерла! Урсула, спаси меня!
– Кто она?
– Голос! Она не оставляет меня! – завизжала Джина и разрыдалась.
Урсула метнулась к сестре и заключила ее в объятия. У девочки подкосились колени, и она села на пол. Урсула села рядом с ней, всё так же гладя ее по волосам и успокаивая. Она запела первую вспомнившуюся ей песню, и через какое-то время Джина успокоилась, а потом произнесла:
– Не надо было делать этого.
– Чего не надо было делать?
– Пересаживать мне чужие легкие.
– В каком смысле чужие? Это искусственные органы, их делали в лаборатории.
– Нет, это не искусственные органы. Они принадлежали другому. Девочке. Я покажу тебе, – сказала она, подскочила и побежала в свою комнату. Урсула осталась сидеть на полу, пока девочка не вернулась вместе с ворохом листков и села рядом с ней.
– Посмотри, вот она. Ее звали Ли. – Она показала сестре несколько портретов худой девочки с короткими белыми волосами и большими голубыми глазами, одетой в больничную сорочку. На каких-то портретах она была грустной, на каких-то – злой, где-то она изображалась будто спящей или в крови.
– Где ты ее увидела?
– Я вижу ее во сне, мы ходим в какой-то пещере, блуждаем вместе, она постоянно кричит на меня, говорит, что я погубила ее жизнь, и грозит, что убьет меня. Говорит, что я не выживу, даже несмотря на операцию. Урсула… я умру?
– Нет, нет, милая, ты не умрешь! – сказала Урсула, сгребая сестру в объятия. – Нет, ты не умрешь. Мы сегодня же отправимся к доктору и всё выясним, хорошо?
– Да, – сказала Джина тихо. Слова сестры ее не успокоили, потому что она услышала другие: «Твоя сестра не спасет тебя. Потому что она – просто человек, а я внутри тебя».
***
Джине назначили антидепрессанты, хотя проблем это не убавило. Характер добродушной и всегда улыбчивой Джины менялся. Она стала злой, ссорилась с одноклассниками, поругалась с учителем по рисованию и всё больше отдалялась от старшей сестры. В один из дней Урсула вернулась домой и обнаружила, что Джина криво состригла свои длинные золотистые волосы. Ей пришлось вести девочку в парикмахерскую, чтобы подровнять прическу. Домой обе вернулись в молчании. Джина села на диван, уткнулась в подушку и разрыдалась. Урсула, не понимая, что происходит, села рядом с ней и притянула ее за плечо.
– Что с тобой происходит?
– Это не я. Я не хотела. Это всё Ли. Она не оставила меня в покое, пока я не состригла их. Теперь она оставит меня в покое хоть на какое-то время.
– Хорошо, – сказала Урсула. – Вообще-то тебе идет, – добавила она.
– Мне нравились мои длинные волосы, – сквозь слезы сказала девочка.
– Они еще отрастут. Не переживай.
Джина на какое-то время успокоилась. Старшая сестра повела ее в торговый центр, чтобы, как обычно, забыть о неприятностях и хоть немного отвлечься. Заодно они решили купить девочке принадлежности для рисования.
Выбрав всё, что Джине было необходимо, Урсула встала в очередь к кассе. И когда она уже готова была оплатить покупки, подошла младшая сестра с маленькой синей книжкой. Урсула даже не взглянула на название книжки, просто отдала ее продавцу и оплатила покупку.
Всю прогулку Джина читала книжку, и дома она провела весь остаток дня за ее чтением, запершись в комнате. Урсула уже ничему не удивлялась. Ближе к ужину Джина наконец вышла из комнаты. Старшая сестра накрывала на стол и убиралась на кухне. Младшая выглядела взволнованной.
– Я всё поняла, Урсула! Ли – эльф. У меня легкие эльфа, – сказала девочка. Урсула на мгновение замерла, посмотрела на Джину.
– Что? – как будто не верила в те слова, которые только что произнесла сестра. Ей бы хотелось сказать, что большего бреда она никогда не слышала, но удержалась, чтобы вновь не разозлить или расстроить девочку.
– Посмотри на ее портрет, у нее остроконечные уши. Мне пересадили легкие эльфа! – повторила она.
– Что за глупости? Эльфов не существует! – девушка усмехнулась, продолжая вытирать миски и столовые приборы.
– Откуда ты знаешь? Может, компания что-то скрывает? Может, они специально прячут эльфов, чтобы вырезать у них органы и пересаживать людям?
– Дорогая моя, эльфов не существует! Это сказочные существа. Ты устала и начиталась всякой глупости, лучше садись за стол, будем ужинать.
Урсула понимала, что эльфы существовали, но сказать ей, что их всех перебили она не могла.
Джина подчинилась и села за стол. Старшая сестра поставила перед ней тарелку с едой. Но девочка лишь поковырялась в ней вилкой, смотря в тарелку. Урсула же к тому времени с аппетитом уплетала ужин, попутно читая ленту в телефоне и отвечая кому-то на сообщения.
Она не скоро обратила внимание на то, что сестра погружена в свои мысли.
– В чем дело? – спросила она.
– Ты мне не веришь.
Урсула на пару мгновений задумалась, не понимая, что ей ответить. Но потом всё же сказала:
– Твои слова звучат слишком фантастично, – ответила Урсула. – Пожалуйста, не злись на меня, но это просто безумно.
Но девочка лишь вскочила со стола и вернулась в свою комнату, захлопнув дверь. Старшая вздохнула, посмотрев ей вслед, доела свой ужин, убрала со стола и ушла смотреть телевизор и листать ленту в соцсетях. Она даже не заметила, как уснула на диване.
Утром, как ни странно, Джина собралась в школу. Урсула восприняла это как хороший знак и похвалила сестру, проводила ее до школы и со спокойной душой отправилась на работу.
В офисе все было спокойно. Это было единственное место, где все шло более или менее гладко и она могла хоть что-то контролировать в своей жизни. В офисе она чувствовала себя уверенной и сильной и могла творить и быть первой среди всех.
Но вся уверенность рассыпалась, когда раздался звонок и на экране телефона появилось имя учительницы Джины. Она звонила крайне редко.
– Мисс Вейн?
– Да?
– Вашей сестре стало плохо, мы вынуждены были вызвать службу спасения. Ее увезли в больницу.
Урсуле показалось, что всё вокруг резко стало бесцветным, а внутри нее будто всё замерло.
– Что с ней случилось? В какую больницу ее увезли?
– В больницу имени Гринвальда. Я не могу объяснить, что с ней случилось. Она будто начала задыхаться, потеряла сознание, и ее начало трясти, как при эпилепсии. Все жутко испугались.
– Когда это произошло?
– Час назад. Я позвонила как смогла.
– Ладно, спасибо, – сказала Урсула. Тревога вновь одолела ее, она побежала в кабинет главного редактора. У нее проходило совещание, но девушке было всё равно, потому что тревога будто перекрыла возможность мыслить здраво.
– Мисс Филл, моя сестра в больнице. Хотите Вы или нет, но я еду к ней.
– Ладно, – ответила та, удивленно смотря вслед убегающей прочь подчиненной.
За ней, извинившись, побежал ее коллега Николас, который догнал девушку у лифта.
– Улла, постой! Давай я подвезу тебя?
Девушка обернулась к нему, а затем растеряно ответила:
– Ладно, давай. Ты знаешь, где больница Гринвальда?
– Да, я знаю.
– Хорошо, давай поедем быстрее.
Он посадил ее в свою новенькую красивую машину и повез в больницу. Всю дорогу он старался утешить ее и убедить, что всё будет хорошо, но убеждения плохо действовали, она будто не слышала его и только плакала от переживаний. Наконец он остановился у входа в больницу, Урсула тут же выскочила и побежала к стойке администратора. Медсестра сказала, в какой палате ее сестра, и девушка побежала к ней.
Бледная худенькая Джина лежала на кровати, ее сорочка была запачкана кровью, в ее рту была какая-то трубка, и вся она была в каких-то проводах.
– Вы мисс Вейн? – врач за ее спиной будто возник из ниоткуда, Урсула вздрогнула и обернулась к нему.
– Да, – ответила она.
– Скажите, как давно Вы пересаживали ей органы?
– Около года назад.
– Ей сейчас 13 лет, верно?
– Да.
– Какие-нибудь жалобы Вам от нее поступали? В смысле недомогания, головная боль, затрудненное дыхание?
– Нет, всё было как обычно. У нее была только одна жалоба – голос в голове.
– Ясно. Это меньшая из проблем, которые были у Вашей сестры, – сказал доктор. – Мы обнаружили у Вашей сестры новообразования, взяли образцы и отправили на анализ. Результаты должны быть уже завтра. Пока сложно что-либо сказать… Мисс Вейн? – Но Урсула уже не слышала. Она смотрела на врача огромными от ужаса глазами, а затем начала медленно оседать на пол. Нашедший ее Николас с удивлением смотрел на то, как доктор ловит его подругу, зашел в палату и взял ее на руки, отнес в приемную доктора.
Ее привели в чувства как раз к тому моменту, когда доктору принесли результаты анализов.
– Госпожа Вейн, мне очень жаль. Пришли результаты анализов. К сожалению, новообразования злокачественные.
– Скажите, можно ли что-нибудь сделать? Может, можно как-то излечить?
– Мы назначим курс химиотерапии и радиотерапии. Ей лучше оставаться пока в клинике. Мы позаботимся о ней, а Вам лучше отправиться домой и отдохнуть.
– Я хочу побыть с ней, – сказала Урсула.
– Она сейчас без сознания. Мы позвоним Вам и сообщим, если она придет в себя, – сказал доктор. – А Вас мы попросим принести ее вещи.
– Хорошо.
– Вашей сестре понадобится поддержка, ей предстоит борьба за жизнь. И лучше, если Вы будете сильной и поддержите ее.
– Да, Вы правы, доктор. Мне нужно собраться с силами. Я пойду домой, – сказала девушка и встала.
Николас взял ее под руку и повел из клиники. По дороге они вновь заглянули в палату Джины. Она всё так же лежала, утыканная какими-то приборами.
– Она же такая хрупкая и нежная. Она ничего не сделала. За что ей такие испытания? – произнесла Урсула сквозь слезы.
– Никто не знает, – ответил Николас, – Нам остается только борьба за ее жизнь. Я буду рядом, Улла. Я тебя не брошу.
Девушка посмотрела на мужчину с благодарностью и сказала:
– Спасибо, Ник.Правда, я не уверена, что выдержу весь этот ад снова. Ты не представляешь, насколько все это тяжело.
– Понимаю, дорогая. Но я буду рядом и поддержу тебя.
***
Прошло всего полгода с тех пор, как Джину вернули домой из больницы, еще более изможденную и уставшую. Все эти полгода и еще три месяца в больнице прошли словно страшный сон, из которого никто не мог вырвать. Они были наполнены лекарствами, процедурами, запахом больницы, бессонными ночами и тревогами.
Всё это время Урсула задавала врачам один и тот же вопрос: «Джина будет жить?», и каждый раз они отвечали: «Вероятность есть». И Урсула приучила себя к тому, что это означает, что сестра будет жить и всё наладится.
После выписки Джины из клиники к ним в жизнь вошла сиделка, которая ухаживала за девочкой, пока Урсула была на работе. После всех тяжелых процедур, которые не принесли никакого результата, Джина оказалась прикована к инвалидному креслу, лишена волос и бровей.
Урсула в душе чувствовала вину за всё, что случилось в течение всех этих двух лет. Особенно ее тревожило то, что раз за разом она рисовала один и тот же портрет – девушку с короткой стрижкой и большими голубыми глазами.
Урсула вернулась домой достаточно поздно. Она открыла дверь и первым делом сняла туфли, которые уже казались ей не верхом женственности и изящества, как убеждала продавщица, втиснувшая их девушке, а настоящим орудием пыток.
Небольшая, но уютная квартира с двумя комнатами и кухней, соединенной с залом, встретила ее гробовой тишиной, посреди которого оглушительно вибрировал телефон Джины. А еще в ее комнате почему-то горел свет, а на диване валялся ее рюкзак.
– Джина, я дома! – Но сестра не отозвалась.
«Может, она в наушниках и не слышит?» – подумала девушка. Урсула босиком прошлась по залу, вошла в комнату сестры и замерла в недоумении. Вещи младшей мисс Вейн были разбросаны по комнате, книг и некоторой одежды не было.
– Джина! – вновь позвала Урсула, но ответа не последовало. На журнальном столике в гостиной лежал ее телефон. Он всё еще вибрировал, и Урсула взяла трубку. Послышался женский взволнованный голос: