Твоя единственная любовь

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Отправляясь за рождественскими подарками, Ник придерживался собственной стратегии: купить все в одном месте. Он без труда припарковался прямо около универмага «Хэрродз», заняв место только что отъехавшего автомобиля.

– Я встречался одно время с девушкой из этого района, – довольно улыбаясь, сказал он. Так что знаю здесь каждый закоулок.

– Как и многие другие районы Лондона, наверняка по той же причине!

Добираться до места пришлось дольше обычного, поэтому они быстро купили все необходимое, нигде особо не задерживаясь.

– В понедельник у меня полно дел, а потом уже Рождество, – объяснил он, доставая кредитку.

Когда они, наконец, вернулись к машине, загруженные свертками и пакетами, Кэсси было жарко, волосы у нее растрепались, однако, как ни странно, ее переполняло радостное возбуждение. И удивление, потому что они отлично провели время. С Ником Сеймуром, которого она здорово недолюбливала, да и вообще редко когда о нем вспоминала, оказалось очень даже весело. Вообще-то мужчины не любят ходить по магазинам: так утверждали подруги Кэсси, знавшие об этом не понаслышке. Но Ник, два месяца просидевший в Саудовской Аравии в сугубо мужской компании, явно получил от этого удовольствие.

– Устала? – спросил он, укладывая покупки в машину.

– Наоборот, мне понравилось, – честно сказала она. – Надеюсь, ты не окончательно разорился?

– У меня не так уж много денег.

– Тем более. Мы купили немало дорогих вещей.

Вернувшись к Кэсси, Ник отнес все в дом, чтобы разделить покупки.

– Я и не думала, что куплю так много, – проговорила она, раскладывая свертки на полу. – Но, глядя на тебя, загорелась.

– Хорошо, что ты напомнила мне купить оберточную бумагу для подарков. – Нахмурившись, Ник рассматривал огромного плюшевого мишку, которого купил для Эмили. – Не представляю, как можно аккуратно завернуть этого приятеля.

Кэсси нетерпеливо вздохнула.

– Послушай, ты не торопишься?

– Нет, а что?

– Дай мне выпить чаю, а потом я помогу тебе все завернуть.

– Конечно, спасибо. – Взяв у нее пальто, он повесил его рядом со своей курткой и отправился на кухню вслед за девушкой. – А где же твои соседки?

– Двое уехали, а Полли собиралась пойти в кино со своим теперешним приятелем, а потом поужинать и заглянуть в клуб. Про Джейн я даже не знаю, но она точно сегодня не придет.

Кэсси заварила чай и протянула кружку Нику.

– О чем задумался?

– А как же ты, Кэсси? Ты ведь наверняка не собиралась провести субботний вечер в моем обществе?

Он не ошибся. Кэсси надеялась снова встретится с Рупертом, что было бы естественным продолжением вчерашнего вечера. Однако все ее намерения рухнули в тот самый миг, когда Доминик Сеймур снова вихрем ворвался в ее жизнь. И в глубине души она чувствовала, что как бы ни пытался Руперт казаться невозмутимым, но его здорово обидело то, как она бесцеремонно обошлась с ним вчера.

– Руперт, – сказала она, – был первым, для кого я решила устроить ужин при свечах для двоих.

Ник задумчиво смотрел на нее, потягивая свой чай. Его светлые глаза на загорелом лице казались еще более синими.

– Сожалею, что нарушил твои планы.

– Ты это серьезно?

Он пожал плечами.

– Если честно, то нет. По мне, так молодой Руперт несколько слабоват. Тебе нужен парень потверже.

Кэсси сердито прищурилась.

– Ты же ничего обо мне не знаешь, Ник. А про Руперта тем более. На твоем месте я бы не спешила с выводами.

– Ты права. Меня это не касается, – согласился он и перевел разговор на покупки. – Если у тебя найдутся ножницы, я могу начинать. А впрочем, – добавил он, поднимаясь на ноги, – я могу забрать все это к себе и упаковать дома, чтобы ты могла спокойно отдохнуть. Когда закончу, завезу твои вещи, перед тем как ты отправишься в Честлкомб.

– Ради Бога, сядь и угомонись, – раздраженно ответила она. – Мы ведь уже начали, так что давай уж закончим!

К своему удивлению, Кэсси вовсе не хотелось оставаться одной. Ник угадал: она совсем не привыкла проводить субботу в одиночестве. Кое о чем она умолчала: не все выходные протекали так, как она рассказала. Бывали и другие, когда она уезжала вместе с Джулией домой в Честлкомб или отправлялась к ней в Эктон, гуляла с Эмили, помогала купать ее, иногда даже гладила белье, пока Джулия возилась на кухне с обедом. Но ему незачем об этом знать. Пусть лучше думает, что все выходные подряд она веселится до упаду в компании своих друзей.

Если бы! – мысленно усмехнулась она и вдруг поймала на себе его взгляд.

– Ну, а теперь в чем дело? – осведомилась она, протягивая ему золотой бумажный бант.

– Просто подумал, как сильно ты изменилась с тех пор, как я видел тебя в последний раз.

– Ты имеешь в виду, со вчерашнего дня? Просто я расчесала эти дурацкие локоны.

– Да нет, – нетерпеливо перебил он. – Я хотел сказать, с тех пор, как Макс и Джулия расстались.

– Еще бы! Начать с того, что я стала старше. – Кэсси с вызовом вскинула голову. – И то, что пришлось пережить по милости Макса моей сестре, здорово помогло мне повзрослеть.

– Из-за Джулии ты боишься серьезных отношений? – полюбопытствовал он.

– Скорее, из-за Макса. Не приведи Господь позволить мужчине вот так поломать тебе жизнь. Мой девиз – смотри на вещи проще. Веселись в хорошей компании, но ни к кому не привязывайся.

– И тебе не хочется выйти замуж, иметь детей?

– В наши дни эти две вещи совсем не обязательно взаимосвязаны, – запальчиво проговорила она. – Я люблю детей и хотела бы когда-нибудь иметь своих собственных. Но выходить для этого замуж – это лишнее.

– Мой брат виноват гораздо больше, чем я думал, – печально покачал головой Ник.

– Возможно, он уже сполна расплатился за все. – Она взяла медвежонка. – Тебе не приходило в голову, что на этот раз он может вовсе не вернуться?

– Да, – встревоженно проговорил Ник. – Конечно, я об этом думал. Но Макс – крепкий парень. Он всегда умел о себе позаботиться. Он ведь и раньше нередко возвращался из своих путешествий позже, чем должен был. Ты же знаешь.

– Еще бы не знать! – презрительно воскликнула она, старательно заворачивая игрушку в блестящую обертку. – Сколько бессонных ночей провела Джулия с того самого дня, как нанялась к нему на работу, еще до того, как они поженились.

– Макс не заслуживает такой женщины, как Джулия, – угрюмо заметил Ник.

– А ты, можно подумать, заслуживаешь? – С иронией заметила Кэсси.

– Я не это имел в виду, – сердито бросил он. – Можешь смеяться, но мне бы хотелось, чтобы кто-то так же полюбил меня.

– Странно, что ты до сих пор никого не нашел. – Кэсси удовлетворенно разглядывала готовый сверток. – Посмотри, вот так нормально?

Когда подарки были готовы, Ник вызвался помочь ей перенести все в комнату.

– Спасибо за все. В благодарность хочу пригласить тебя поужинать.

Не успел он договорить, как Кэсси энергично замотала головой.

– Нет, Ник, спасибо. День получился просто чудесным, и я так рада, что мы наконец-то решили насчет рождественских каникул для Элис. Но ужинать с тобой я не пойду.

– Ты же говорила, что никуда не собиралась.

– Верно. Устрою себе ужин перед телевизором или что-нибудь почитаю. В кои-то веки побуду немного одна – в нашем доме такого почти не бывает. – Она улыбнулась и вежливо протянула ему руку. – Спасибо, что прошелся со мной по магазинам. И счастливого Рождества.

Ник взглянул на ее протянутую руку, однако пожать ее не захотел.

– Лучше скажи мне правду, Кэсси.

– О чем ты?

– Мы прекрасно провели время, все тревоги, связанные с Элис, остались позади. И мы вполне могли бы так же чудесно поужинать. – Он подошел ближе. – Что толку сидеть здесь одной, а я в это время буду один в Чизвике? Почему бы нам не объединиться, Кэсси? Или ты так меня ненавидишь?

– Вовсе нет. – Кэсси немного смутилась. – Просто между нами все эти семейные распри. Да и, кроме того, – добавила она, – мне кажется, тебя так тянет ко мне потому, что я похожа на Джулию. Так что спасибо за приглашение, но извини.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, однако было очевидно, что в груди его бушует ярость.

– Запомни раз и навсегда: я больше не люблю Джулию, – процедил он сквозь зубы. – Да, в юности я был в нее влюблен, не буду спорить. Но это было юношеское увлечение, и оно давно в прошлом. С того злополучного дня и до вчерашнего вечера я вообще с нею не встречался. Я ей искренне сочувствую, но я не люблю ее. – Он схватил Кэсси за локти, зло глядя ей прямо в глаза. – И ты ни капли на нее не похожа! – Он резко разжал руки. – Ты вся дрожишь! – удивленно воскликнул он.

– А что в этом удивительного? – огрызнулась она. – Ты так меня напугал. – Она сердито потерла локти. – Лучше поищи себе подходящего противника.

– Прости, – сдержанно произнес Ник. Ему сделалось ужасно неловко за свою невольную вспышку. – Но не за мои слова, потому что я сказал правду. Прости, что я сделал тебе больно. Я так никогда еще не поступал с женщиной.

– И это больше не повторится, во всяком случае, со мной, – зло парировала она, негодуя на себя за то, что позволила напугать себя. Демонстративно подойдя к двери, она распахнула ее: – Всего хорошего.

Протянув руку, он захлопнул дверь изнутри.

– Вполне естественно, что я вышел из себя. Ведь ты без конца меня задеваешь. Однако был и другой вариант. Например, такой. – И, сжав ее в объятиях, он впился в ее губы.

От изумления и неожиданности Кэсси открыла рот, и это было ошибкой. Его язык проскользнул в ее полураскрытые губы, наполняя поцелуй особенной страстью. Он крепче прижал ее к себе. В какой-то момент Кэсси чуть было не поддалась этому чувству. Но в следующий миг пришла в себя и принялась яростно вырываться.

– За это я не собираюсь просить прощения, – заявил он, выпуская ее из объятий. Улыбнувшись, он снова распахнул дверь. Глаза Кэсси метали молнии, лицо пылало.

– Исчезни! – срывающимся голосом проговорила она.

В ответ он лишь пожал плечами с возмутительно спокойным видом, словно поцелуй чудесным образом погасил бушевавшую в нем минуту назад ярость.

– Ладно, Кэсси, я ухожу. Кстати, с наступающим тебя Рождеством, и передай от меня привет Элис. Твои родители не будут против, если как-нибудь на каникулах позвоню ей?

– Нет. Они не будут против, – подчеркнуто вежливо проговорила она. – До свидания.

Захлопнув дверь, Кэсси вернулась в гостиную и несколько минут просто сидела, молча уставившись перед собой. Затем сердито поднялась и пошла на кухню. Отправив сандвичи с сыром в тостер, она поймала себя на том, что уже жалеет о своем отказе. Сейчас они с Ником могли бы сидеть и ужинать в каком-нибудь дорогом ресторане. Однако и принимать его приглашение явно не следовало. По многим причинам. Она не забыла, как он смотрел на Джулию вчера вечером. Может быть, то, что она прочла в этом взгляде, и не было любовью, но это совершенно точно не было безразличием. Пусть говорит что хочет, но его чувство к бывшей жене сводного брата еще не до конца истлело. Ну да Бог с ним. Кэсси без особого аппетита откусила свой сандвич, благоразумно решив, что от Доминика Сеймура лучше держаться подальше. Поцелуй был неплох, если уж быть честной до конца. Однако серьезные отношения с ним лишь усугубили бы и без того сложное и запутанное положение дел.

На следующее утро, немало озадачив Кэсси, вдруг позвонил Руперт и пригласил пообедать.

– Я решил не звонить слишком рано – вдруг ты еще спишь. Прости, но вчера я был ужасно занят, – сказал он. – Приезжали мои родители покупать подарки на Рождество. Когда они поехали домой, было уже поздно, а у меня еще были кое-какие дела. Я заеду за тобой, ладно? Сходим куда-нибудь.

Нацарапав записку для Полли, которая по воскресеньям все утро валялась в постели, Кэсси заварила чай. Волосы никак не хотели сохнуть и, включив фен на полную мощность, она принялась мысленно перебирать свой гардероб. Надо было одеться красиво и в то же время потеплее. Не хватало еще, чтобы Руперт встретил ее посиневшей от холода да вдобавок с красным носом.

Когда он появился, одетый так, словно только что сошел с рекламного плаката, Кэсси уже успела облачиться в черные бархатные брюки, рубашку и толстый бежевый свитер, накинув сверху коричневое зимнее пальто. А под рубашку она впервые в жизни надела расшитый кружевом корсаж, который ее никогда не терявшая надежды мамочка положила под елку еще в прошлое Рождество.

– Ты потрясающе выглядишь, – воскликнул Руперт, сажая Кэсси в свой сверкающий джип.

Они пообедали в довольно уютном кафе на берегу реки. Столик стоял прямо у камина, зал был украшен мишурой и веточками падуба, вокруг царило веселье. И все же что-то было не так. Руперт, как обычно, излучал обаяние и был очень предупредителен, но, когда он придвинулся к Кэсси и взял ее за руку, девушка вместо волнения ощутила неловкость.

– Знаешь, Кэсси, я хотел сказать тебе кое-что, – начал он, проникновенно глядя ей в глаза.

– Что именно? – Не иначе как вздумал за ней ухаживать! Тут она вспомнила, что вплоть до пятницы любое подобное проявление с его стороны было бы встречено ею с восторгом.

Сколько усилий и денег было потрачено только чтобы привлечь его внимание!

– Я страшно сожалею, но дело в том, Кэсси, что я все-таки не смогу отвезти тебя в Глостершир на Рождество, – сокрушенно проговорил он.

У Кэсси словно камень с души свалился, и она одарила его ослепительной улыбкой.

– Ничего страшного, – весело прощебетала она. – Поеду поездом, как всегда.

Руперт просиял.

– Ты просто чудо! Другая девчонка сжила бы меня за такое со свету.

Женщина, а не девчонка, подумала про себя Кэсси.

Он снова взял ее за руку.

– Кэсси, когда ты вернешься после праздников?

– Двадцать седьмого. А что?

– Я подумал, мы могли бы сходить куда-нибудь под Новый год.

По какой-то совершенно необъяснимой причине Кэсси не ощутила ни малейшего воодушевления.

– Вообще-то мы устраиваем дома маскарад. Если хочешь, приходи.

– Конечно, хочу! – просиял он.

После того, как Руперт отвез ее домой, Кэсси попила вместе с Полли чаю, отказавшись, однако, от предложенных булочек.

– Объелась, – безучастно произнесла она.

– В чем дело? – осведомилась Полли. – Здорово повеселилась с этим милашкой Рупертом?

– Нет, – сердито бросила Кэсси. – Ты можешь помолчать? До меня только что дошло: раз Руперт не сможет подвезти меня в Честлкомб, мне придется тащиться туда с мешком подарков в переполненной электричке.

– Ты забыла отдать подарки отцу?

– Да мы же купили их после того, как он уехал.

– Мы? – встрепенулась Полли.

– Когда ты вчера ушла, я ходила за покупками с Ником Сеймуром. Он только что вернулся из Саудовской Аварии и попросил помочь, – выпалила Кэсси. – Почти все подарки – для Эмили и Элис, поэтому я и предложила передать их от его имени.

– Конечно. Я бы тоже не стала ни в чем ему отказывать.

Кэсси скорчила недовольную гримасу.

– А теперь мне придется мучиться с ними.

– Если, – заметила Полли, – тебе вообще удастся купить билет. Сейчас все места уже наверняка распроданы.

Кэсси вскочила и стремглав бросилась к телефону. С трудом дозвонившись в кассу, она вернулась к Полли, печально кивнув головой.

– Если поеду завтра рано утром, тогда порядок. Но позже – никак. А я смогу уйти из банка только вечером. Ничего не попишешь.

– А кто-нибудь из твоих коллег не может тебя подбросить? Никто туда не едет?

Кэсси покачала головой.

– Один едет, – нехотя проговорила она, – но его я попрошу только в последнюю очередь. И пока ты не начала пытать меня, признаюсь: да, это Ник Сеймур.

От удивления Полли разинула рот.

– Что-то я волнуюсь за тебя, уж не заболела ли ты, Кэсс, – выговорила она наконец. – Ты хочешь сказать, что тебе по пути с красавцем разбойником и ты не попросишь тебя подвезти?

– На это есть причины, – надменно бросила Кэсси. – Мы друг друга недолюбливаем.

– Если вам с Ником Сеймуром действительно по пути, набирай номер и будь с ним понежнее.

Весь вечер Кэсси не знала, на что решиться. Еще утром она звонила домой, и отец сказал, что машина сломалась буквально у самого порога. Ее отправили в починку, и это означало, что отец никак не сможет приехать. Единственный выход – попытаться нанять такси. Но был еще и другой вариант. Наконец после того, как Полли прожужжала ей все уши, Кэсси сдалась и позвонила в Чизвик.

– Доминик Сеймур слушает, – ответил знакомый голос.

– Это я, Кэсси.

– Что ж, здравствуй, – ответил он, немного помолчав. – Честно говоря, не ожидал.

– Если бы трубку снял Макс, я бы ни за что не стала говорить. От него пока ничего слышно?

– Боюсь, что нет. Ты из-за этого звонишь?

– Нет…

– Из-за Элис? Что-нибудь стряслось?

– Да нет же, нет, конечно. Я еще утром говаривала с ней по телефону. Она просто на седьмом небе. Только вот по папочке своему скучает.

– Отлично. Но тогда в чем дело, Кэсси? Я, разумеется, рад, но…

– Можно попросить тебя об одной услуге? – храбро начала она, но тут же смущенно умолкла.

– Ну, говори же, – поторопил он.

– Эта гостиница, в которую ты едешь… она очень далеко от Честлкомба?

– А что?

– У меня неприятность. Человек, который должен был меня подвезти, подвел. У папы сломалась машина, а все билеты на поезд уже распроданы. Уехать можно только утром, но мне никак нельзя уйти из банка – у многих уже отпуск. Да у меня еще твои подарки.

– Так ты хочешь, чтобы я тебя подвез?

Неужели до него только сейчас дошло?

– Если тебе неудобно – ничего страшного, – торопливо начала она. – Вероятно, отец сможет приехать на маминой машине…