Твоя единственная любовь
- -
- 100%
- +
Кэсси кивнула.
– Тогда лучше надень! Иначе вообще не уснешь. Старинная обстановка, конечно, весьма живописна, но здесь адский холод.
Проворно выпрыгнув из-под одеяла, Кэсси порылась в сумке, завернулась в халат и нырнула обратно.
– Прости, что не даю тебе спать. Всему виной эти скрипы и шорохи, не говоря уж о том, что творится на улице.
– И в довершение всего приходится лежать под одним одеялом со мной, – усмехнулся он.
– Забавно, расскажи кому-нибудь – не поверят.
– Уж Полли точно не поверит! – Кэсси укутала озябшие ноги. – У тебя случайно не найдется еще носков?
Ник со вздохом встал и снова открыл сумку.
– Всегда рад служить.
– Спасибо, – поблагодарила Кэсси, натягивая носки. – А зачем тебе столько спортивной одежды?
– Говорят, в отеле отличные теннисные корты, спортзал и все такое.
– Все-таки странно, что ты собираешься справлять Рождество один. – Ежась от холода, Кэсси снова зарылась в одеяло.
– Может быть, хватит уже возиться? – пожаловался Ник. – Ты устраиваешь сквозняк.
– Извини. До этого я изо всех сил старалась лежать тихо и не шуметь.
– Именно эта мертвая тишина и не давала мне покоя.
– Неблагодарный! Я старалась не мешать тебе.
– И зря. Мне все время казалось, что ты вот-вот кувырнешься на пол. Ты всегда спишь на самом краю?
– Только когда оказываюсь в постели с мужчиной, – сердито парировала она. Ник с трудом сдерживал смех.
– Согрелась немного? – спросил он.
– Да. Не знаю, зачем мне вообще понадобилось раздеваться.
– Скажи, – проговорил он, заворачиваясь в одеяло, – если бы вместо меня рядом с тобой оказался Руперт, ты бы нервничала не меньше?
Несколько мгновений она молча раздумывала.
– Не могу, – отозвалась она наконец. – Просто не могу этого представить.
– Ты хочешь сказать, представить себя в халате поверх пижамы и Руперта в полном облачении? – продолжал поддразнивать он.
– На нем было бы совсем другое облачение. Какая-нибудь шелковая пижама, модный дорогой халат. И уж конечно, никаких носков! – Она лукаво улыбнулась, заправив за ухо выбившуюся прядь волос.
Неожиданно улыбка сошла с его лица. Не говоря ни слова, он встал с постели.
– Ну, а теперь в чем дело? – удивилась Кэсси.
Открыв дверцу шкафа, Ник достал стопку одеял и швырнул их на пол.
– С человеческой природой шутки плохи, Кассандра Ловелл, так что будет лучше, если я посплю на полу. Мои намерения были и остаются самыми что ни на есть честными. Но ничего не выходит.
– Ты замерзнешь!
– Возможно. Но я все же рискну.
– Можно свернуть одеяла в трубочку и устроить между нами барьер, – растерянно предложила она.
Ник поднял голову.
– Но по другую сторону барьера все равно будешь ты, Кэсси. Кинь мне подушку и потуши свет.
Кэсси молча повиновалась и снова завернулась в одеяло. Сердце взволнованно билось. Ник прав: он не виноват. Да и вино здесь ни при чем, хотя оно и внесло свою лепту. Кэсси уставилась в темноту прямо перед собой, вспоминая тот неистовый, пламенный поцелуй, и вздрогнула, внезапно осознав, что больше не чувствует к нему вражды. Ей даже хотелось верить, что он не солгал, когда говорил, что больше не любит Джулию.
Сначала она лежала неподвижно, обдумывая эту мысль, но вскоре ее внимание вновь сосредоточилось на Нике. Казалось, теперь она ощущает его присутствие даже сильнее, чем когда он лежал рядом с ней. Было слышно, как он беспокойно ворочается на скрипучем полу. И Кэсси всерьез забеспокоилась: в комнате становилось все холоднее. Ей и самой-то было довольно прохладно, хотя она лежала под несколькими одеялами, в пижаме, халате и его носках. Кэсси беспокойно закусила губу. Проведя столько времени под палящим аравийским солнцем, он запросто может с непривычки подхватить воспаление легких.
– Ник?
– Да?
– Мне холодно.
– Это тебе-то, – отозвался он, стуча зубами.
– Стало быть, ты наверняка уже окоченел, – прошептала она. – Ради Бога, забирайся в постель. Иначе я просто не усну. Да и ты тоже.
Несколько мгновений оба лежали молча, затем он встал, чертыхнулся, споткнувшись в темноте о свою сумку, положил подушку и снова лег, дрожа от холода.
– Не слишком удачная мысль, – выдохнул он.
– Но все-таки так лучше.
– Лучше, чем что? – запинаясь спросил он.
– Чем мерзнуть на полу, а потом заработать пневмонию, да мало ли что. – Она коснулась его рукой, и Ник подскочил как ошпаренный. – Ты весь как лед.
– Еще бы!
– Повернись, ляг ко мне спиной, – скомандовала она. Он молча повиновался, и Кэсси плотно прижалась к нему, обхватив рукой. – Вот так.
Некоторое время спустя дрожь унялась, ему стало заметно теплее. Кэсси было так уютно лежать рядом с Ником, что наконец ей и самой удалось расслабиться. Видимо, он уснул: дыхание сделалось глубоким и ровным. Другой на его месте наверняка бы начал храпеть, подумала Кэсси. Кто угодно, но только не Ник…
Проснувшись в абсолютной темноте, Кэсси не сразу поняла, где она. Где и с кем. Теперь они лежали по-другому: Ник повернулся на другой бок и крепко прижимал ее к себе, обняв за талию. Кэсси боялась шевельнуться, чтобы ненароком не разбудить его. И тут вдруг поняла, что Ник тоже не спит. Он лежал неподвижно, дыхание было спокойным и ровным, но он определенно не спал. И, как назло, ей ужасно захотелось в туалет. Выскользнув из-под одеяла и ежась от холода, она ощупью пробралась к двери. Затем так же на ощупь вернулась и осторожно улеглась, обнаружив, что Ника в кровати нет. Щелкнул замок: он тоже решил воспользоваться туалетом.
Что же делать? – размышляла она, нервно кусая губы. Ничего не говорить, притвориться спящей? Не выйдет. Ник сразу догадается. Однако быстро уснуть в такой ситуации тоже вряд ли удастся. Ни ему, ни ей.
Ник вышел из туалета и остановился около кровати.
– Ради Бога, ложись поскорее, – сердито буркнула она.
– Я как раз дожидался приглашения. – Он лег рядом с ней. – Ветер немного поутих, – шепотом сказал он, устраиваясь на почтительном расстоянии.
– Вот и отлично. – Уткнувшись в подушку, Кэсси тщетно пыталась согреться и не стучать зубами.
– Иди сюда, – строго сказал он и снова привлек ее к себе. – Вот так, сейчас согреешься. Я знаю, что говорю.
Попробуй тут усни, с тоской подумала Кэсси.
– Может, мне вернуться на пол? – осведомился он, немного помолчав.
– Нет уж.
– Тогда, ради всего святого, расслабься наконец.
Через некоторое время она и вправду согрелась. Ей даже удалось немного расслабиться, и она повернулась, стараясь улечься поудобнее.
– Перестань вертеться!
Почему, стоит кому-нибудь попросить тебя не вертеться, тут же ужасно хочется повернуться на другой бок? – в отчаянии подумала Кэсси.
Вдруг Ник развернул ее лицом к себе.
– Давай закруглимся с этим, и потом ты постараешься спокойно уснуть.
– Закруглимся с чем? – в смятении спросила она.
– Я поцелую тебя на ночь, а потом мы повернемся друг к другу спиной и будем лежать так до утра, даже если замерзнем и не сможем заснуть, – твердо сказан он. – Идет?
– Можно подумать, у меня большой выбор, – сухо отозвалась она.
Усмехнувшись в ответ, он погладил спутавшиеся пряди и наклонился, чтобы чмокнуть ее в щеку. Кэсси напряженно сжалась, и вдруг он со стоном прижал ее к груди, положив конец всем ненужным спорам. И как только Ник жадно завладел ее губами, тело ее словно охватило пламя. Сильные руки ласкали ее, крепко обнимая, сердце Кэсси забилось как сумасшедшее, горячая кровь заструилась по жилам, и, обвив его за шею, она страстно поцеловала его. Но он вдруг высвободился из ее объятий.
– Кэсси, я не могу… мне лучше уйти. Прямо сейчас, пока еще не поздно.
– Не уходи, – прошептала она, – останься. Прошу тебя.
– Если я останусь, – задыхаясь проговорил он, – ты сама понимаешь, что произойдет, Кэсси. Я ведь не железный…
– Я знаю. Так что хватит нести всякий вздор, и давай займемся любовью.
– Но почему, Кэсси? Почему?
Она отвернулась.
– Не хочешь, так и скажи…
Он довольно грубо схватил ее за подбородок.
– Ты прекрасно знаешь, что это не так. Я мечтаю о тебе с тех пор, как увидел в этом потрясающем платье. И продолжал думать об этом, даже когда мы ехали через эту непроглядную метель. Ты хоть понимаешь, сколько мне понадобилось выдержки?
– Понимаю, – восхищенно ответила Кэсси. Ник выругался и грубо сжал ее в объятиях.
– Наверняка потом я об этом пожалею…
– Боишься, что утром я не захочу с тобой знаться?
В ответ на дерзкую фразу Ник принялся целовать ее с еще большей страстью, заставляя забыть обо всем. Словно охваченные лихорадкой, они неловко сорвали одежду, и, когда Кэсси наконец прильнула к нему обнаженная, из груди Ника вырвался сладостный стон. Он зарылся лицом в ее волосы, затем начал целовать полураскрытые губы, шею, грудь. По телу Кэсси словно пробегали искры, и она отвечала на его ласки с неожиданной пылкостью.
Вдруг он остановился.
– Сначала объясни почему, Кэсси, – обессиленно выдохнул он.
– Я все объясню потом. – Кэсси уткнулась лицом в его грудь. – Умоляю тебя, продолжай.
Все произошло слишком быстро. Ник сразу же вскочил и зажег свечу. Кэсси подняла руку, заслоняясь от света, но он схватил ее запястье, грозно глядя ей в глаза. Она недоуменно взглянула на него.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
– Ты с ума сошла? – яростно воскликнул он. – Почему ты меня не предупредила?
– Что, неужели все было настолько ужасно? – запальчиво бросила Кэсси.
– Ты прекрасно знаешь, что нет, – проговорил он сквозь зубы. – Но если бы я знал заранее…
– Что у меня это в первый раз? – Она смущенно отвернулась. Сердце готово было выскочить из груди. – Мне не нравится слово «девственница».
– Вот именно, девственница. – Он отпустил ее руку. – Я соберу одежду, не то мы опять замерзнем.
– Заниматься любовью – это тебе не горячая грелка, – легкомысленно заметила она, пытаясь побороть смущение.
– Это даже сравнивать нельзя. И все было бы совсем иначе, если бы ты соблаговолила вовремя просветить меня, – сердито отрезал он и встал с постели, чтобы подобрать разбросанные вещи.
Закутавшись в одеяло, Кэсси молча наблюдала за ним.
– Если бы я сказала, ты бы прямиком отправился в гостиную спать на диване, – заявила она, застегивая под одеялом пижаму.
– Именно туда мне и следовало уйти с само-то начала. Но теперь уже поздно. И я все еще жду объяснений.
– А можно утром, – умоляюще проговорила она.
– Нет уж, теперь ты от меня не отделаешься. Не уснешь, пока не ответишь хотя бы на один вопрос: почему именно я?
– А почему бы и нет? – передернула плечами Кэсси.
– Прекрати. Я хочу знать правду.
Устроившись на подушке, она повернулась к нему.
– Ну, ладно, – начала она, стараясь не выдать волнения. – Как ты наверняка знаешь, когда-то я была влюблена в тебя. Еще подростком. Я льстила себя надеждой, что однажды Ник Сеймур меня заметит, увидит, как я сказочно красива, забудет Джулию и увезет меня в свой замок на белом коне.
Он уставился на нее, изумленно подняв брови. Губы его тронула улыбка.
– Но ведь все, в сущности, так и есть, разве только без замка и лошади.
– Ради Бога, ты вовсе не обязан утешать меня, – раздраженно заметила Кэсси.
– А почему же, по-твоему, я бросился в твои объятия, стоило тебе поманить?
– Потому что ты мужчина! А как же иначе? Я, конечно, не знаток арабских обычаев, но, насколько мне известно, тебе пришлось довольно долго обходиться без женщин. – Она пожала плечами. – Ну, вот природа и взяла свое.
– Что ж, теперь, когда мы выяснили, почему я, грубое животное, бросился в твои объятия, – сухо отозвался он, – давай все-таки вернемся к тебе. Итак, почему?
– Я же тебе объяснила…
– Ничего ты не объяснила. Даже если ты и была увлечена мною, когда была подростком, теперь-то ты уже выросла. И к тому же явно меня недолюбливаешь. С первой же нашей встречи ты ясно дала понять, что я тебе неприятен, и мы оба знаем почему. – Он нахмурился. – Но за тобой ведь ухаживал этот парень. Кажется, его звали Питер, не помню фамилию.
– Пирс. Он бросил меня, я же говорила.
– Ах да, ты сказала ему «нет», и он мигом подыскал замену.
– А вот и неправда. Это он сказал «нет».
– Что-что? – недоверчиво переспросил Ник. – Ты шутишь?
– Даже и не думаю! – сердито отозвалась Кэсси. – А тогда мне и подавно было не до смеха. Я почти никому об этом не рассказывала. Даже не знаю, зачем рассказываю тебе.
– Потому что я об этом спросил. К тому же мы оказались в довольно щекотливой ситуации.
– Ты хочешь сказать, мы сделали то, чего в другом месте никогда бы не совершили…
– Да нет же. То, что произошло между нами, все равно случилось бы, рано или поздно.
Кэсси лежала, не смея шевельнуться. Она была уверена, что даже Ник слышит бешеное биение ее сердце.
– О чем ты? – выговорила она наконец.
– Должен признать, в прошлую пятницу я был довольно груб, ворвавшись к тебе без приглашения, но я об этом не жалею, – улыбнулся он. – Из-за вражды между моим братом и твоей сестрой последние два года мы практически не виделись. И для меня ты по-прежнему была девчонкой-подростком…
– Вряд ли ты вообще обо мне вспоминал, – буркнула Кэсси.
– А ты обо мне? – парировал он.
– В последнее время почти нет. В школе я была по уши влюблена в тебя, что правда, то правда. Ты тогда носил длинные волосы, модно одевался и щеголял с золотой серьгой в ухе. Теперь ты выглядишь более заурядно. Красавец разбойник стал обыкновенным инженером.
– А чего ты еще ожидала? Послушай, Кэсси, в пятницу я был уверен, что обнаружу в доме Джулию…
– Думаешь, я не понимаю?
– Но на ее месте, – продолжал он, – оказалось восхитительное создание. Я просто остолбенел от неожиданности: повзрослевшая Кассандра в потрясающем платье…
– Она ждала друга, – перебила Кэсси.
– Я помню. Впрочем, думаю, своим внезапным вторжением я только оказал тебе услугу и помог положить конец этому легковесному роману.
– А вот и неправда. Мы с Рупертом условились встретиться под Новый год.
Он недоверчиво уставился на девушку.
– Тогда какого черта ты только что уговаривала меня заняться с тобой любовью? Если ты решила провести некий загадочный эксперимент, могла бы дождаться вашей встречи.
Кэсси надменно вскинула голову.
– Мне не хотелось упускать такую прекрасную возможность. Возможность убедиться кое в чем.
– Может быть, объяснишь? – холодно произнес он.
Некоторое время Кэсси нерешительно молчала, потом покорно вздохнула.
– Ну ладно. Но я никому еще этого не рассказывала. Ты должен быть снисходительным.
Ник снова лег на подушку, подтянув повыше одеяло.
– Ни одно твое слово не выйдет за пределы этих стен, Кэсси, клянусь честью. А она у меня есть, хоть ты и уверена в обратном.
Она живо повернула голову.
– Прошу тебя, не надо злиться. Ничего страшного не произошло.
– Тогда потрудись объяснить, в чем дело. Ясно, что уснуть в одной постели с тобой мне не удастся, так что расскажи мне лучше сказку, Шахерезада. До рассвета еще далеко. – Он наклонился и задул свечу. – Возможно, в темноте дело пойдет быстрее. – Он дружески сжал ее руку. – Давай, Кэсси. Я жду.
– Ну хорошо, – со вздохом согласилась она. – Начнем с того, что мы с Пирсом ходили в разные школы: он в школу для мальчиков, я – для девочек. Мои подруги не понимали, почему мы с ним так сдружились. Пирс был очень симпатичным парнишкой, необычайно одаренным, но до встречи со мной у него совершенно не было друзей.
– И эта встреча многое изменила?
– Да. Родители безжалостно подавляли его, а со мной он мог просто расслабиться и побыть собой. С тех пор как познакомились, все свободное время мы проводили вместе. Это беспокоило моих родителей: они считали, что я должна проводить время в веселой компании, а не с одним человеком. Потом Пирс получил стипендию в Оксфорде, мне же удалось сдать экзамены, необходимые для моего колледжа. А года через два Джулия вышла замуж за Макса. Там был и ты: угрюмо слонялся вокруг, как какой-нибудь мрачный демон, потому что Джулия выходила за твоего брата.
– Я привел с собой девушку, – напомнил Ник.
– Да, я помню – полная противоположность сестре.
Он засмеялся.
– Тогда меня тянуло к девицам определенного сорта.
– Но Джулия была исключением.
– Мы ведь говорили о Пирсе, – перебил он.
– Да. Так вот, когда мы с Пирсом начали учиться, мы продолжали видеться на каникулах. Его родители только приветствовали наши отношения.
– Им не казалось, будто ты для него – помеха на пути к высшей цели или что-то вроде того?
На выпускном курсе Пирс пригласил Кэсси в Оксфорд на Майский бал. Кэсси было обещано настоящее вечернее платье. По этому случаю она отрастила волосы, сделала модную завивку и отправилась в Оксфорд, полная надежд.
– Я там здорово повеселилась, хотя Пирса удивила произошедшая со мной перемена. Я отрастила волосы и заметно поправилась, что было весьма кстати, потому что платье оказалось без бретелек. Пирс тоже изменился. Как бы там ни было, я была счастлива и протанцевала всю ночь. Уже на рассвете Пирс увел меня в свою комнату. Я не сомневалась, что он оставит меня ночевать и мы впервые займемся любовью.
– Что же случилось?
– Он усадил меня в кресло и объяснил, что всегда будет относиться ко мне с нежностью, но он страстно влюблен в другого человека.
– Какую-нибудь студентку?
– Да. Он даже хотел нас познакомить, но я отказалась.
– Тогда зачем было вообще тебя приглашать?
– Пирс не хотел ранить моих «дружеских чувств».
– А в результате ранил гораздо сильнее, заставив усомниться в своей привлекательности, в том, что ты желанна.
– Так и есть, – кивнула Кэсси. – Моей гордости был нанесен сильнейший удар. В особенности когда до меня наконец дошло, что на самом деле он пригласил меня исключительно для отвода глаз, чтобы не разозлить родителей. Но все дальнейшее было только ему на руку: они возненавидели меня, потому что я всем разболтала, будто сама бросила их ненаглядного сыночка. – Она уныло вздохнула. – После истории с Пирсом я совершенно перестала верить мужчинам. Конечно, я со многими встречалась, но это были чисто дружеские отношения, ничего серьезного. Потом появился Руперт, и впервые в жизни мне начало казаться, что с ним все будет иначе.
– Значит, в прошлую пятницу ты как раз и решила начать, – задумчиво произнес он. – Я и не подозревал, что та встреча так важна для тебя.
– Руперт тоже пребывал в неведении. Как и мои соседки. Я не распространяюсь о своей личной жизни. Знаешь, – вдруг усмехнулась она, – они уверены, что по выходным я тайком бегаю к любовнику.
– Правда? А на самом деле?
– Иногда езжу домой, иногда – к Джулии, помогаю стирать пеленки, играю с Эмили. Но никто не сомневается, что у меня есть женатый любовник. Так что попробуй только проболтаться, и тебе несдобровать!
Ник рассмеялся, потом снова стал задумчив.
– Кэсси, так ты попросила меня заняться с тобой любовью, чтобы убедиться, что ты желанна? – спросил он.
– Да, – честно ответила она, благоразумно умалчивая о том, что предпочла бы скорее переночевать на диване в гостиной и заработать воспаление легких, чем разделить постель с кем-то другим. В том числе и с Рупертом, вдруг с горечью поняла она. – Хотя уверена, ты заметил, что я была вовсе не прочь, особенно когда поняла, что ты…
– Что я хочу тебя? Я уже сказал, что еще с прошлой пятницы только об этом и мечтал. И несомненно, я не единственный, кого влечет к тебе.
– Нет, – согласилась она. – Но до сих пор я ни с кем еще не заходила так далеко.
– Из боязни быть отвергнутой?
– Такая мысль не приходила мне в голову, но, вероятно, ты прав.
– Этот твой ученый Пирс просто дурак, – с чувством сказал Ник, целуя ей руку. – Пусть отпадут твои последние сомнения, Кассандра Ловелл: я так хочу тебя, что просто не могу спокойно на тебя смотреть.
Кэсси лежала неподвижно, загипнотизированная взглядом его синих глаз.
– Если хочешь, я повернусь спиной и буду тихо лежать до утра, – хрипло проговорил он.
– Тогда я снова замерзну, – прошептала она.
Из его груди вырвался прерывистый стон, и он обнял ее и поцеловал так неистово, что она едва не задохнулась, с восторгом отвечая на его ласки.
– На этот раз, – прошептал он в ее полураскрытые губы, – я покажу тебе, как надо заниматься любовью по-настоящему. Я сделал тебе больно, милая?
Она молча кивнула, задыхаясь от волнения.
– Я знала, что так должно быть.
– Теперь все будет иначе.
Вскоре Кэсси убедилась, что это воистину так. Когда они наконец достигли кульминации, она позабыла обо всем, сгорая от нетерпения, распаленная его нежными ласками. Он овладел ею стремительно и страстно, сжав ее в объятиях с такой неистовой силой, что ей стало больно. Но это не имело значения.
Они все еще дремали в объятиях друг друга, когда утром громкий треск и ворчание батарей возвестили о возвращении долгожданного тепла. Кэсси шевельнулась, но Ник крепко обнял ее, пробормотав сквозь сон что-то невнятное, и она снова погрузилась в дрему. Когда она наконец проснулась, сквозь штору пробивался дневной свет. Было слышно, что хозяева уже на ногах.
Ник поднял голову, глядя в ее заспанное лицо.
– С добрым утром, – прошептал он.
Кэсси смущенно отвела взгляд.
– С добрым утром, – ответила она, не зная, что теперь делать.
Он взглянул на часы.
– Господи, уже девятый час! – Поцеловав ее в губы, он проворно поднялся и бросился в ванную.
Кэсси задумчиво посмотрела ему вслед, размышляя над тем, что произошло этой ночью. Одно было несомненно хорошо: она получила свой первый урок любви от человека, искушенного в таких делах, как никто. И в то же время Ник Сеймур способен запросто разрушить ее жизнь, стоит только забыть об осторожности. Когда-то она была влюблена в него, но разрыв Джулии и Макса, произошедший по его вине, излечил ее от этого чувства, и с тех пор Кэсси смотрела на Ника как на врага. И вот неожиданный поворот судьбы меняет все. Такую ночь трудно забыть. Ник не виноват, любой мужчина на его месте поступил бы так же. Хотя никому другому она просто не позволила бы прикоснуться к себе, тем более не стала бы умолять любить ее. Ник вовсе не случайный прохожий, он – брат Макса Сеймура.
– Теперь твоя очередь, – сказал Ник, появляясь из ванной. Он успел одеться, побрился, причесал влажные после душа волосы. Его глаза под сенью темных ресниц светились какой-то новой, особенной теплотой. Однако когда Ник наклонился поцеловать ее, она раздраженно отвернулась.
– Какая недотрога, – поддразнил он.
– Ты почистил зубы, а я еще нет, – пробормотала она в ответ.
– Так иди. – Он подошел к окну и отдернул шторы. На улице все было белым-бело от снега, поблескивавшего под лучами утреннего солнца. – Снегопад кончился. Пойду спрошу у хозяев, нет ли новостей, а заодно закажу завтрак. Умираю от голода.
Слава Богу, дали электричество, и Кэсси смогла принять горячую ванну. Затем привела себя в порядок, смущенно заметив, что на нежной коже щек остались чуть заметные царапинки от казавшейся ей столь привлекательной мужской щетины. Когда Ник вернулся в комнату, она уже успела одеться в ярко-желтый свитер поверх теплой рубашки и бежевые вельветовые брюки.
– Узнал что-нибудь? – сдержанно проговорила она, укладывая в чемодан костюм.
– Рано утром приехал помощник Теда Беннета и включил мини-электростанцию. Дорогу уже расчищают, но нам посоветовали подождать пару часов. – Прислонившись к дверям, он обеспокоенно посмотрел на нее. – Ты уверена, что все в порядке, Кэсси?
– Разумеется.
– Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? – спросил он, направляясь к ней.
– Чего же? – насторожилась Кэсси.
– Вернуться вместе с тобой в постель и как следует выспаться. Просто выспаться, – подчеркнул он, заметив, как она испуганно попятилась.
В этот момент в дверь постучали: Теней принесла завтрак, и Кэсси облегченно вздохнула.
– Пока ты принимала ванну, я позвонил домой Максу, а потом его агенту. Никаких новостей. Не нравится мне все это.
– Да уж, ничего хорошего, – ответила Кэсси, устыдившись: за все это время она ни разу и не вспомнила о Максе. – А если… если вдруг случится худшее, – осторожно спросила она, – тебя назначат опекуном Элис?
– Да. Я очень удивился, когда Макс сам попросил меня об этом еще до поездки. Не волнуйся, я не стану запрещать Джулии с ней видеться.
«Еще бы, – промелькнуло в голове у Кэсси. – Великолепная возможность видеться с ней, когда пожелаешь».
Взяв ее за подбородок, Ник приподнял ее лицо.
– Я прекрасно вижу, о чем ты думаешь, – строго сказал он. – Это неправда. Если до сих пор у тебя еще были сомнения, то сегодняшняя ночь уж точно должна была расставить все по местам.