Твоя единственная любовь

ГЛАВА ПЯТАЯ

На следующий день Кэсси вернулась с работы позже, чем ожидала, и позвонила Нику только после пяти.

– Прости, что так поздно, – выдохнула она, не успев еще отдышаться. – Всю дорогу от метро бежала. На улице такая метель, представляешь? Не часто такое бывает. Может, хоть раз в жизни у нас будет снег на Рождество.

– Будем надеяться, нас не занесет прежде, чем я успею довезти тебя до дома. Выезжаю прямо сейчас.

В честь праздника Кэсси надела на работу вязаный бежевый костюм: тунику, длинную юбку по щиколотку с разрезом сбоку и коричневые кожаные сапоги. Решив, что переодеваться не стоит, она лишь слегка поправила макияж. Затем, положив на подушку каждой из своих соседок по подарку, собрала все свои свертки, взяла чемоданы и побежала вниз. То и дело поглядывая на часы, залпом выпила чашку кофе, накинула пальто и натянула берет. Тут как раз раздался звонок.

– Привет, Кэсси, – сказал Ник. На нем был теплый свитер и зимняя куртка, черную шевелюру уже успел припорошить снег.

– Как ты быстро. Кофе будешь? – спросила она, но Ник покачал головой.

– Если ты готова, лучше поедем, пока снег не повалил сильнее.

– Значит, Макс так и не приехал? – спросила Кэсси, пока они укладывали вещи в машину.

– Нет. Я уже обзвонил всех, кого только мог. Увы, безрезультатно. Если честно, Кэсси, я уже места себе не нахожу.

– Думаю, и он тоже, если у него действительно что-то случилось. Наверное, переживает из-за Элис.

На улице было полно машин, и всю дорогу до поворота Ник ехал молча. Наконец они выехали из Лондона. Снегопад все усиливался.

– Еще до того, как я уехал в Аравию, – проговорил он, – Макс сказал, что эта поездка в Гвинею будет последней. Ему предложили занять кафедру антропологии в Кембридже, где он учился.

Кэсси восхищенно присвистнула.

– Неплохо… А как же Элис?

– Он пока не решил. Если ей нравится в нынешней школе, можно будет оставить ее там. Или он заберет ее с собой в Кембридж, где она перейдет в дневную школу.

– Наконец-то вспомнил, что он еще и отец.

– Но если он заберет ее, – с грустью добавила она, – мы с мамой больше не сможем похищать ее иногда, чтобы съездить к Джулии.

– Да и я тоже буду редко с ней видеться. В последнее время мы с братом стали больше общаться. И все же навряд ли он будет часто приглашать меня погостить.

– Может, когда вернется, он все же передумает.

– Если вернется.

Они снова замолчали. Машины двигались из города сплошным потоком. Видимость была на нуле.

– Господи, Ник, ведь это все из-за меня, – воскликнула Кэсси.

В ответ он лукаво улыбнулся и включил обогреватель.

– Вообще-то я не собирался выезжать до завтра, на случай, если Макс все-таки решит вернуться. Но разве я мог отказать в помощи даме?

– Я могла бы попросить отца, чтобы он заехал на маминой машине, – растерянно проговорила она.

– В такую погоду?

– Ты прав. В такую погоду вряд ли.

– Не расстраивайся. Может, завтра метель усилится, и тогда я вообще не добрался бы до гостиницы.

– Да и сегодня это будет просто везение!

– Машина не подведет. Конечно, она не такая красивая, как у твоего приятеля Руперта, но суровый климат ей нипочем. Не волнуйся, Кэсси. До дома мы доберемся. Когда тебя ждут?

– Не раньше завтрашнего утра. Я не знала, когда мы сумеем добраться до них, так что решила, пусть лучше это окажется сюрпризом.

– Вот и отлично. Значит, мы можем немного опоздать, волноваться они не будут.

– Да я сама что-то нервничаю, – призналась она. Машина двигалась теперь еле-еле. – На улице ужас что творится.

– Совсем не то что в пустыне, это уж точно, – Ник ободряюще улыбнулся. – Но я умелый водитель, так что можешь мне довериться.

Когда машин немного поубавилось, Кэсси вздохнула с облегчением. Снег больше не валил сплошной стеной, как раньше.

– Теперь сможем ехать немного быстрее, – обнадеживающе произнес он.

– Лучше не торопись, – встревожилась Кэсси.

– Я же не собираюсь превышать скорость. Но и ползти как черепаха, тоже уже ни к чему.

Кэсси это показалось не слишком убедительным, особенно когда обогнавшую их машину вдруг занесло, и она едва не врезалась в заграждение. Заметив ее испуг, Ник замедлил ход, время от времени обгоняя лишь грузовики, преграждавшие путь.

– Скоро поворот? – с надеждой спросила Кэсси. – Прости, что я такая трусиха, но я ненавижу скоростное шоссе.

– Сегодня я с тобой полностью солидарен. К сожалению, придется ехать по этой дороге. Так будет лучше.

Вскоре они свернули на проселочную дорогу, очень извилистую и пролегавшую по крутым холмам. Однако машин стало заметно меньше. Снег теперь повалил сплошной стеной. Ветер с остервенением дул в ветровое стекло. И в довершение всего холодный густой туман заволакивал все кругом плотной пеленой. Ник тихо выругался, напряженно вглядываясь в снежную темень. Скорость снизилась почти до нуля.

В какой-то момент особенно сильный порыв ветра вдруг словно приподнял на мгновение снежную завесу, и фары высветили указатель, предупреждавший, что в этом месте пасется племенное стадо.

– Отлично, – сказал Ник, выруливая к воротам фермы. – Мне нужна небольшая передышка, Кэсси. Глаза болят.

– Неудивительно, – сочувственно произнесла она. – Зачем только я оставила дома фляжку. Сейчас бы выпить чего-нибудь горячего.

Ник задумчиво посмотрел на придорожный знак.

– Мне казалось, будет лучше продвигаться вперед, нигде не задерживаясь. Но раз уж мы остановились, пойдем-ка на ферму. Может, они сумеют нам помочь. До Честлкомба еще ехать и ехать.

– Правильно, – обрадовалась Кэсси. – может, и погода хоть немного наладится.

Ферма была большая, во дворе стояло несколько занесенных снегом машин, однако сам дом был погружен во тьму. Сердце Кэсси в отчаянии сжалось. Но стоило Нику постучать в дверь, как та тут же отворилась, в доме залаяли собаки. Затаив дыхание, Кэсси вглядывалась в силуэт высокого мужчины. Переговорив с хозяином, Ник вернулся к машине.

– Нам повезло, – радостно объявил он, открывая дверцу. – Пошли.

Мужчина с улыбкой проводил их в дом. В прихожей висели праздничные гирлянды и листья падуба, горела керосиновая лампа. Они последовали за ним в небольшую, освещенную свечами, комнату, где в камине весело потрескивали дрова.

– Меня зовут Тед Беннет, – представился хозяин.

Ник протянул руку.

– Мое имя Сеймур. Ник. А это Кэсси…

– Да вы окоченели от холода, – перебил фермер. – Сядьте, погрейтесь у огня, пока я отнесу вашу одежду просохнуть. Жена сейчас на кухне. Попрошу-ка ее заварить для вас чаю, а потом сообразим что-нибудь поесть.

Они расположились рядом на диване, заботливо придвинутом поближе к камину.

– Знаешь, Кэсси, признаюсь честно, на шоссе было страшновато. Хорошо, что у нас есть возможность передохнуть.

– Хорошо бы на улице немного прояснись.

– Да уж, хуже вряд ли будет!

Дверь отворилась, и на пороге появилась девочка-подросток в джинсах и мешковатом свитере. Рыжие волосы были завязаны лентой с продетой через нее веточкой падуба. Она с легкостью несла тяжелый поднос, словно он весил не больше пушинки.

– Привет, я Теней, – жизнерадостно проговорила она. – Вот принесла вам печенье, пока мама приготовит что-нибудь подкрепиться. Слава Богу, у нас есть газовая плита. На улице ужас что творится. Вам повезло, что добрались до нашей фермы. Папа говорит, вы ехали из Лондона?

– Да. Дорога очень опасная, мы здорово испугались, – улыбнулась Кэсси. – Спасибо за закуску. Передай большое спасибо своей маме.

Теней весело тряхнула рыжими кудрями.

– Она сама к вам сейчас придет.

Каково же было удивление обоих, когда «мама» оказалась стройной темноволосой женщиной в ладно скроенных джинсах и теплом вязаном свитере.

– Здравствуйте, я Грейс Беннет. Простите, что не зашла к вам раньше. Значит, вас застал буран. Хорошо, что отыскали нас.

– Еще бы, – энергично кивнул Ник, протягивая ей руку. – Надеюсь, мы не причиним вам лишних хлопот?

– Ну, что вы, нисколько. Мы привыкли к постояльцам.

– Чудесный дом, – улыбнулась Кэсси. – В каком веке его построили?

– В семнадцатом, но к водопроводу это не относится, – весело отозвалась хозяйка. – Ладно, теперь к делу. Как насчет пастушьего пирога?

– Просто чудесно! – воскликнул Ник.

– Отлично. Он скоро поспеет. Там на столе лежат газеты и пачка журналов. – С этими словами Грейс Беннет отправилась на кухню.

Ник окинул Кэсси неторопливым взглядом.

– Ты очень элегантно выглядишь. Всегда так одеваешься на работу?

– Да ты что! Просто сегодня мы отмечали Рождество. В обычные дни я предпочитаю строгие костюмы. – Она вынула из прически шпильки. – Эти волосы доводят меня до безумия. Они такие непокорные. – Она пробежала пальцами по локонам, рассыпавшимся по плечам. – Мне всегда хотелось иметь прямые гладкие волосы, как у Джулии.

– Глупости! – вдруг с чувством возразил он. – Некоторые женщины оставляют в парикмахерских целые состояния, только бы иметь такую гриву, как у тебя. – Протянув руку, он погладил светлую вьющуюся прядь. – Я считаю, что главное украшение женщины – это естественность. – Я уже говорил тебе, что ты сильно изменилась. Я помню тебя еще подростком. Худая как тростинка, с мальчишеской стрижкой. А теперь ты превратилась в настоящую женщину.

Она насмешливо взглянула на него.

– Надо же, какой тонкий ценитель.

Некоторое время они молчали, уткнувшись в газеты.

– Судя по прогнозам, Рождество и вправду обещает быть снежным, – сказал наконец Ник.

– Жаль, что мы не успели доехать до дома.

– А мне потом предстоит еще добираться до гостиницы. Это к северу от Вустера.

Кэсси испуганно подняла голову.

– Я не подумала, что ты делаешь из-за меня такой крюк.

– Если бы мне нужно было сразу в гостиницу, я поехал бы другой дорогой.

Господи, взволнованно подумала Кэсси, как же все запуталось!

– Не волнуйся, – Ник взял ее за руку. – Я же обещал, что доставлю тебя домой, пусть и с задержками, но рано или поздно мы непременно туда доберемся.

– Кстати, – задумчиво произнесла она. – Что, если Макс вернется, пока ты отсутствуешь, и обнаружит, что дочери нет дома?

Ник крепче сжал ее руку.

– Я написал ему записку, что она у твоих родителей.

– Он это так просто не оставит!

– Возможно. Но я посоветовал ему не портить Элис праздник. Ни ей, ни всем остальным. И если он любит свою дочь, он меня послушает. – В этот момент появился Тед Беннет с подносом в руках, и Ник, улыбаясь, поднялся ему навстречу.

– Грейс подумала, вам здесь будет уютнее. В столовой ужасный холод.

Вскоре благодарные гости за обе щеки уплетали душистый пастуший пирог, покрытый хрустящей картофельно-сырной корочкой, посыпанный луком, с гарниром из капусты и пастернака.

Грейс Беннет вошла с кофейником и целым блюдом сладких пирожков.

– Я испекла их только сегодня. Решила, что лучше будет угостить вас пирожками, чем предлагать остатки нашего рисового пудинга. Мы его почти весь съели.

Ник проворно поднялся, принимая у нее из рук поднос.

– Вы так добры, миссис Беннет. Обед был просто восхитительным. Огромное вам спасибо.

Поблагодарив в свою очередь хозяйку, Кэсси не могла не заметить в ее глазах тревогу.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Боюсь, я принесла вам плохие новости. Нам только что позвонил помощник Теда и сказал, что на дороге сплошные заносы. По счастью, этот кудесник имеет управляться с нашей мини-электростанцией, но я сказала, чтобы он и не думал ехать сегодня к нам. Так что электричества до утра не предвидится. – Она сочувственно взглянула на них. – Вы куда-то торопились?

– Нас не ждут до утра, – отозвался Ник, – так что все не так уж плохо.

– Вот и славно. Переночуете у нас, а завтра дорогу наверняка расчистят, – сказала миссис Беннет. – Летом у нас почти все время живут постояльцы, да и зимой иногда тоже. Мои родители и родители мужа живут сейчас у нас, поэтому мы разожгли в этой комнате камин, но на кухне тепло, и они с удовольствием сидят там с детьми. Я всегда держу свободную комнату на всякий случай. Когда соберетесь ложиться спать, я вас туда провожу.

Хозяйка удалилась, Ник и Кэсси смущенно молчали.

– Комната только одна, – безучастно вымолвила Кэсси.

– Я всегда могу потихоньку вернуться сюда и лечь на диване.

– Ты же не можешь всю ночь подтапливать камин, а батареи отключили. Ты здесь окоченеешь.

Они переглянулись.

– Я не храплю, – сказал наконец Ник.

– Я знаю. Ты ведь уже спал у меня на диване. Я тебя тогда разбудила. – Пожав плечами, Кэсси встала и налила в чашки кофе. – Как-нибудь устроимся. Может, у них там две кровати.

– Или еще один диван, – отозвался Ник, старательно пряча улыбку.

– Тебя это забавляет, – сердито буркнула она, протягивая ему чашку, – а мне не до смеха.

– По крайней мере моей вины здесь нет, это уж точно, – заметил он. – Капризы погоды мне неподвластны.

Мысль о том, что им придется провести ночь в одной комнате, не давала Кэсси покоя. Как, тут теперь расслабиться и отдохнуть? Поэтому она даже обрадовалась, когда Ник ненадолго вышел, чтобы принести из машины вещи. Она сменила отгоревшие свечи и подбросила поленьев в камин. Когда Ник вернулся, зубы у него стучали от холода.

– Не поверишь, что там творится! Нам чертовски повезло, что мы наткнулись на эту ферму.

Она помешала угли в очаге.

– Точно. Садись ближе к огню, погрейся.

– Эти Беннеты удивительно гостеприимны, – сказал Ник. – Когда я выходил, то услышал доносившийся из комнаты смех. Сразу видно, очень дружная семья.

У Кэсси защемило сердце, так хотелось поскорее оказаться дома, вместе со своими родными. Хорошо еще, что она не предупредила их заранее. Иначе они бы сейчас умирали от беспокойства. Неожиданно ее осенило.

– А у тебя есть мобильный?

– Есть. А что?

– Мне только сейчас пришло в голову. Мама ведь может позвонить, чтобы узнать, когда я собираюсь приехать. А Полли, естественно, скажет, что я уже в пути.

– Черт, ты права.

Миссис Ловелл была, как всегда, рада услышать дочь. Судя по всему, она полагала, что та все еще в Лондоне, и Кэсси благоразумно рассудила, что лучше будет ее в этом не разубеждать. Старательно избегая прямого ответа на вопрос, когда же ее все-таки ждать, она расспросила об Эмили и Элис и отключила телефон. Затем, следуя совету Ника, позвонила к себе.

– В чем дело? – осведомилась Полли.

– Если позвонит моя мама, скажи, что я в ванной, или придумай еще что-нибудь и передай, что я перезвоню ей, а потом позвони мне по этому номеру. – Ник шепотом продиктовал телефон, и Кэсси повторила его сгоравшей от любопытства Полли.

– Что это ты затеяла, Кэсси Ловелл? Твой красавец разбойник, случаем, не с тобой? Чей это телефон?

– Объясню, когда встретимся. Не волнуйся, я в безопасности. Счастливого Рождества. – Кэсси быстро выключила мобильник, прежде чем подруга успела засыпать ее вопросами.

– Кстати, так оно и есть, – сказал Ник, убирая мобильный телефон.

– О чем ты?

– Хоть ты в это и не веришь, – насмешливо проговорил он, – но ты действительно в полной безопасности.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В эту минуту появился Тед Беннет с кувшином подогретого вина и двумя высокими кружками.

– А вот и вино, – весело проговорил он. – Я уже отнес ваши вещи наверх. Когда соберетесь ложиться, постучите к нам. Услышите голоса и поймете, в какой мы комнате. Телевизор сегодня не посмотришь, так что ребятишки уговорили меня плеснуть и им глоточек. Они там играют в настольную игру и немного расшумелись, но не волнуйтесь, в комнате наверху вам их не будет слышно.

Когда они снова остались одни, Кэсси оценивающе взглянула на диван, но Ник угадал ее мысли и решительно покачал головой.

– Даже и не думай. Если одному из нас придется спать на этом диване, то это буду я.

– Огонь в очаге вот-вот погаснет, – заметила она. – К утру ты окоченеешь от холода.

– Так же, как и ты.

Вдруг этот спор показался Кэсси ребячеством. Покачав головой, она наполнила кружки вином и осторожно отпила из своей.

– Чудесный напиток. По большому счету, – добавила она, – Джулия была очень счастлива с Максом вплоть до того дня, когда он набросился на нее с этими нелепыми обвинениями. По мне, так он был чересчур ревнив, но ей это даже нравилось. Она так его любила, что была готова простить все.

– Несчастный идиот, да как он мог ее выставить! – с чувством произнес Ник.

– Он вовсе не прогонял ее. Она ушла сама. Когда он посмел усомниться в своем отцовстве, сестра взбунтовалась.

Ник удивленно уставился на нее.

– В тот день мне нужно было лететь в Нигерию, так что я до сих пор так и не знаю, что же в действительности произошло. Весть о размолвке была для меня как гром среди ясного неба, и все же мне всегда казалось, что Макс сам указал ей на дверь. Так же, как до этого выпроводил меня.

– После того злополучного скандала, – покачала головой Кэсси, – Макс заперся в кабинете с бутылкой виски. Элис была тогда у бабушки. Так что, пока он заливал свое горе, Джулия упаковала вещи и была такова.

– Он пытался вернуть ее?

– Разумеется. Он пришел в ярость, когда обнаружил, что она исчезла. И как только протрезвел, тут же бросился в Честлкомб, но Джулия просто не захотела его видеть.

Ник удивленно присвистнул.

– А я-то думал, что это Макс не хочет видеть Джулию.

– Он тебе так сказал?

– Нет, мне он вообще ничего не говорит.

– Джулия отказалась к нему вернуться. За это Макс ей жестоко отомстил: запретил встречаться с Элис. Не представляешь, как ей было горько. Теперь она изводит себя работой, а Макс бежит на край света при первой же возможности, лишь бы быть подальше от нее. И в результате бедняжка Элис тоскует по ним обоим.

– Господи, до чего же глупо все складывается, – воскликнул в сердцах Ник, поднимая кружку с вином. – Хочешь еще? Хозяин не обманул нас. Вино просто отличное.

– Плесни чуть-чуть. Может, на вкус oно и кажется легким, но уверена – не заметишь, как ударит в голову.

Они еще немного поболтали, пока не кончилось вино и пламя в камине не начало угасать. Однако чем дольше тянулось время, тем неспокойнее становилось на душе у Кэсси. Наконец она поднялась, не в силах больше выносить неопределенность.

– Они, наверное, поднимаются на рассвете. Так что лучше пойдем.

Ник проворно вскочил на ноги и открыл перед ней дверь.

– Иди вперед, я побуду пока здесь.

– Спасибо, – смущенно ответила она.

Смех и голоса давно стихли, лишь за одной дверью, находившейся в конце длинного, темного коридора, еще мерцал тусклый свет. Кэсси постучала, навстречу ей вышла Грейс Беннет со свечой в руке и проводила ее по старой, узенькой деревянной лестнице на верхний этаж.

– Эта комната расположена отдельно, в самой старой части особняка, так что вам здесь никто не будет мешать. – Они вошли в комнату с низкими потолками, с перекрытиями из темного дерева и алыми бархатными шторами на окнах. Под окном имелось даже некое подобие мягкого сиденья, встроенного в углубление стены. Посредине стояла одна двуспальная кровать. – Здесь есть и ванная, – сказала миссис Беннет, зажигая свечи. – Боюсь, сегодня будет холодновато. Но матрасы я регулярно проветриваю.

– Здесь так красиво, – улыбнулась Кэсси. – Нам повезло, что мы попали к вам. Не знаю, как вас за это благодарить.

– Дорогая, вы нас нисколько не стесните, завтрак в любое время после семи. Просто крикните мне, когда встанете, и я пришлю вам прямо наверх.

Усевшись в старинное резное кресло с прямой спинкой, Кэсси стянула сапоги, разглядывая комнату. Кресло, туалетный столик, два украшенных резьбой гардероба. Дивана не было и в помине. В ванной она обнаружила заботливо приготовленные полотенца и даже красный коврик, однако размеры подходили скорее для нее, чем для Ника. Если кому-то и придется спать в ванной, то, скорее, мне, сердито подумала она, но, прислушавшись к зловеще завывающему за окнами ледяному ветру, сразу же передумала. Что за глупости приходят ей в голову! Они оба взрослые, разумные люди. Нечего выдумывать несуществующие проблемы.

Когда Ник постучал в дверь, Кэсси уже лежала в постели. Переодевшись в пижаму и натянув одеяло до самого подбородка, она сосредоточенно пыталась читать при свете свечи какой-то дешевый роман. Притворив за собой дверь, Ник прислонился к ней спиной и, скрестив на груди руки, оглядел комнату.

– Дивана нет, – сказала Кэсси.

При мерцающем свете свечей было трудно различить выражение его лица.

– Вижу, – ответил он.

– Зато отдельная ванная, – сообщила Кэсси, тщетно стараясь побороть смущение. – Там слишком холодно, чтобы мыться, но, уверяю тебя, она будет маловата даже для меня.

– Так что теперь? – спросил он, поежившись от холода. – Черт, да здесь как в морозилке.

– Это самая старая часть дома. Миссис Беннет была так любезна, а комната такая красивая, что я не осмелилась сказать, что мы… в общем, что мы не…

– Не любовники? И даже не друзья?

– Кто бы мы ни были, – сердито бросила Кэсси, – придется нам переночевать здесь вместе, хотя бы потому, что так сложились обстоятельства. Так что сбрасывай одежду и ложись в постель. Я устала. – Это все из-за вина, в ужасе подумала она, чувствуя, как заливается краской.

Ник усмехнулся, стягивая ботинки.

– Лучшее предложение, что мне довелось услышать в последнее время.

– Я имела в виду вовсе не…

– Я знаю. – Он наклонился и ласково потрепал светлые локоны. – Я возьму свечу в ванную, чтобы… э-э… раздеться… Пижамы у меня нет, так что можешь пока задуть остальные свечи, тогда я проберусь в кровать в темноте, чтобы ты не слишком испугалась при виде моей широкой мужской груди.

Кэсси вдруг начал разбирать смех. А рассмеявшись, она уже не могла остановиться.

– Представляю, какое было бы лицо у Полли, если бы она меня сейчас видела! – Кэсси снова залилась веселым смехом, натягивая на голову одеяло.

Схватив сумку, Ник взял свечу и отправился в ванную.

Кэсси снова уткнулась в книжку. Она засмеялась просто потому, что у нее сдали нервы. Как глупо! Она взрослая женщина, а не какая-нибудь утонченная героиня викторианского романа. Вряд ли он станет ложиться в постель голым. Кэсси не ошиблась. Вскоре он вернулся, одетый в белую футболку, синие спортивные шорты и белые носки, оттенявшие загар.

– Мерзнут ноги?

– Жуткий холод, – кивнул он.

– Знаешь, – сказала она, закусив губу, – носки убивают в женщине всякую охоту.

Он холодно взглянул на нее, задул свечу и лег под одеяло.

– Но у тебя ведь и не было никакой охоты, – заметил он уже в темноте.

Они замолчали. Кэсси затушила свечи и, отодвинувшись к самому краю кровати, честно попыталась уснуть. Определенно следовало попросить у миссис Беннет горячую грелку. Та, конечно, решила, что раз они с Ником будут спать вдвоем, то никакой грелки им не понадобится. Но, лежа на краю, Кэсси чувствовала, как с каждой минутой замерзает все больше. Вдобавок от холода начали поскрипывать половицы и старые деревянные стены. Этот скрип и завывавший за окном ветер никак не давали ей уснуть.

Ничего удивительного, твердила про себя Кэсси, стараясь шевелиться как можно меньше. И то, что ей приходится делить постель с мужчиной, тут вовсе ни при чем. Ник лежал coвсем тихо, до ее слуха доносилось лишь его дыхание. Но вскоре этот тихий звук словно заглушил в ее сознании все остальные, не давая от напряжения сомкнуть глаза.

Возьми себя в руки, посоветовала она себе и тут же испуганно подскочила, когда негромкий голос спросил, не хочет ли она поболтать.

– Поболтать? – переспросила Кэсси, стуча зубами.

Повозившись в темноте, Ник чиркнул спичкой, зажег свечу и встал. Завернувшись в одеяло, Кэсси следила, как он натягивает на себя тренировочный костюм и взбивает подушки.

– Ты ведь говорила, что тебе непривычно ночевать в комнате с незнакомцем, – дружелюбно начал он. – Почему бы не поболтать, пока не придет сон. У тебя есть халат?