Твоя единственная любовь

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Ловеллы жили в большом старинном доме в самом конце Эшдаун-лейн. Улица была немощеная, домов совсем мало. Видимо, поэтому ее решили не расчищать. Нику понадобилось немало смекалки, чтобы проехать по заснеженной извилистой улочке к самой террасе дома. Наконец они прибыли, и, заглушив мотор, Ник устало откинулся на спинку сиденья.

– Ну вот, наконец-то.

Кэсси выскочила их машины и, скользя по насту, побежала к увитому гирляндами крыльцу. Дверь распахнулась, и навстречу пулей вылетела Элис. Едва успев поцеловать Кэсси, она бросилась обнять дядю.

– Дядя Ник, ты привез папу? – с надеждой спросила она.

– Нет, дорогая. Но он скоро приедет.

Мужественно поборов разочарование, Эллис схватила Ника за руку и потащила в дом, где старшие Ловеллы уже обнимали свою дочь.

– Привет, Ник, – протянул ему руку Билл Ловелл. – Кэсси говорит, ты согласился привезти ее к нам в такую жуткую метель. Не представляешь, как я тебе благодарен. Мы боялись, что она не сумеет выехать из Лондона. И дозвониться не могли, никто не отвечал. Жена не знала, что и думать. Заходи-ка скорее в дом, тебе нужно согреться.

Шарлотта Ловелл, немного постаревшая копия Джулии, принялась горячо благодарить Ника.

– Джулия пошла разбудить Эмили. Входи, Ник. Вы как раз подоспели к обеду.

– Большое спасибо, – вежливо перебил, он, – но мне лучше поскорее отправиться в путь. На небе опять тучи…

– Пожалуйста, побудь хоть немного, – умоляюще проговорила Элис, прижимаясь к его руке.

– Останься хотя бы пообедать, – сказала Кэсси, открывая дверь на кухню.

Билл Ловелл повесил их куртки, жена принялась поспешно накрывать на стол, пока Кэсси пересказывала ей все их дорожные приключения.

– Поистине удача вам улыбнулась, – сказал отец, откупоривая бутылку вина. – Во вчерашних новостях говорили, что все проселочные дороги занесло. Выпей немного, Ник, пока мы ждем к столу Джулию с малышкой.

– Только полстакана. Мне ведь еще ехать и ехать.

– В такую-то погоду? И куда ты направляешься?

– В гостиницу. Это к северу от Вустера.

– Ты собираешься встречать Рождество в гостинице? – воскликнула Шарлотта.

– Как видите. В прошлом году я тоже останавливался у них, поэтому сейчас заказал номер заранее, еще до того, как уехал в Аравию, – сказал Ник, сажая Элис к себе на колени. – Да, кстати. Огромное вам спасибо, что пригласили эту юную леди к себе на Рождество.

– Да что ты, – замахала руками Шарлотта. – Для нас это такая радость.

– В гостиной большая елка, и под ней уже лежат подарки, – воскликнула Элис. – Пойдем посмотрим, дядя Ник…

– После обеда, – проговорила Шарлотта, ласково потрепав каштановые кудряшки. – Пойди лучше поторопи Джулию. Скажи, что приехали Ник и Кэсси.

– Так что, новостей пока нет? – посерьезнев, проговорил Билл, как только Элис скрылась за дверью.

Ник покачал головой.

– Утром я звонил к нему домой: Макс так и не появился. Перед тем как ехать, еще позвоню.

Ник вскочил, встречая появившихся в дверях Элис и Эмили: малышка испуганно остановилась, увидев незнакомца, но тут же узнала его, и личико ее радостно засияло.

– Привет, Кэсси! – радостно закричала она.

Кэсси подхватила Эмили на руки, целуя ее в щеку и украдкой следя за Ником, приветственно протягивавшим руку ее сестре. Но как она ни старалась, никакого подтекста в его жестах ей уловить не удалось.

– Рада тебя видеть, Ник. Элис рассказала мне про ваши вчерашние злоключения. – Она вопросительно взглянула на него, но, когда он пожал ей руку, порывисто отвернулась. – Вам повезло с ночлегом, Кэсси, – весело заметила она, обнимая сестру. – Даже к лучшему, что мы ничего не знали.

– Я ужасно струсила, – призналась Кэсси, сажая Эмили на ее стульчик. – Но Ник гак здорово водит машину. Удивительно, как ему удалось ни разу не съехать в кювет. Когда утром мы двинулись дальше, на дороге попадалось немало брошенных машин.

Элис заняла место между Кэсси и Ником, прямо напротив Джулии и Эмили.

– Мы поздно ужинаем, – гордо объявила она. – Шарлотта разрешает мне не ложиться подольше.

Разливая в тарелки наваристый суп, миссис Ловелл с улыбкой спросила Ника:

– Надеюсь, это ничего?

– Думаю, правила вашего дома просто не подлежат обсуждению, – заверил он. – Восхитительный аромат. С тех пор как я в Англии, мне вообще везет с обедами. В пятницу, после того, как мы разобрались, у кого Элис, Кэсси угостила меня потрясающим блюдом.

Ловеллы в изумлении посмотрели на дочь.

– Я купила готовое, – принялась оправдываться Кэсси. – Просто разогрела в духовке.

– Мне жаль того, кто женится на нашей Кассандре, – рассмеялся отец, передавая Нику тарелку с тертым сыром.

– А мне – нет, – ответил Ник.

Наступила неловкая пауза. Затем миссис Ловелл налила Нику добавки и спросила, удалось ли ему купить все, что нужно к Рождеству. И то и дело удивленно поглядывала на дочь, пока Ник рассказывал, как они вместе ходили по магазинам.

– Мне казалось, Ник Сеймур тебе не слишком нравится, – сказала она после того, как мужчины отправились вместе с Элис и Эмили полюбоваться на рождественскую елку.

– Я была не права, считая, будто они с Максом из одного теста, – отозвалась Кэсси, виновато взглянув на Джулию.

– Хоть бы узнать наконец, где он и что с ним, – взволнованно проговорила Джулия, смахивая со стола крошки. – Каким бы ни был Макс, он любит Элис.

– Так любит, что не позволяет вам видеться!

– Давайте не будем начинать все сначала, – скомандовала миссис Ловелл. – Скоро Рождество. Будем вспоминать только доброе.

– Хорошо, мамочка, – послушно согласилась Кэсси.

В этот момент вошел Ник, держа за руку Элис. Эмили торжествующе восседала у него на плече.

– Ты с кем-то встречаешься в этой гостинице? – полюбопытствовала миссис Ловелл.

– Да нет.

– Тогда мы с Биллом настаиваем, чтобы ты встретил Рождество с нами.

Заметив испуганный взгляд Кэсси, Ник покачал головой.

– Большое спасибо, но я не могу так злоупотреблять вашим гостеприимством…

– Подумай об Элис, – продолжала миссис Ловелл. – Если ты останешься, она не будет так тосковать по отцу.

– Мама права, – повернулась к ним Джулия. – Ника положим в отдельную комнату. Элис может лечь с Кэсси. Ну а провианта тут хватит на целую армию.

Ник вопросительно посмотрел на Кэсси.

– Я понимаю, миссис Ловелл, но…

– Тебе не вернут деньги, которые ты заплатил за номер? – практично осведомилась Кэсси.

– Это не имеет значения!

– Тогда оставайся, – улыбнулась она. – Не волнуйся, мама – отличная кулинарка, совсем не то что я.

– Дядя Ник, ты правда останешься? – подбежала к нему Элис, сияя от радости.

– Судя по всему, – обнял племянницу Ник, глядя на Кэсси, – нам с тобой здорово повезло.

Девочка кивнула и добавила, вдруг загрустив:

– Жаль, что папа не приехал.

– Мне тоже, дорогая. Но он обрадуется, когда узнает, как тебе здесь весело. Что, если нам с тобой сходить за покупками? – Он взглянул на Кэсси. – Может быть, ты к нам присоединишься и побудешь нашим проводником?

– С одним условием, – решительно сказала она, – мы пойдем пешком. К тому же все парковки сейчас наверняка заняты.

– Так ты правда не против? – спросил он уже на улице, когда Элис побежала вперед.

– Нет.

– Просто «нет»? – лукаво улыбнулся он.

– Хочешь услышать, что я страшно рада?

– Хочу.

– Ну хорошо. Я рада, что ты остаешься у нас на Рождество, Доминик Сеймур. Доволен?

– Не совсем. – Он взял ее за руку и остановился, заглянув в глаза. – Одно твое слово – и я поеду в гостиницу.

Она опустила ресницы.

– Снегопад может начаться снова.

– Значит, ты хочешь, чтобы я остался?

– Да.

Неожиданно он наклонился и пылко поцеловал ее.

– Почему ты целуешь Кэсси? – спросила подбежавшая к ним Элис.

Подхватив девочку, Ник закружил ее.

– Потому что скоро Рождество, дорогая, нам надо поторопиться, а то магазины закроются.

Глядя на них, Кэсси засмеялась и подумала, что лучше всего будет забыть о прошлой ночи, радоваться Рождеству и не вспоминать о том, что Ник – брат Макса Сеймура. Ходить с Ником за покупками, как успела выяснить Кэсси еще в Лондоне, было захватывающе интересно. Он вихрем промчал их по всем магазинам. То и дело кто-то из них оставался с хихикающей Элис, в то время как другой отправлялся купить что-нибудь по секрету. И оба очень серьезно советовались с девочкой, покупая подарки для Джулии или родителей Кэсси.

Они купили Биллу Ловеллу бутылку дорогого вина, а для Шарлотты Элис выбрала алый кашемировый шарф. Для Джулии Ник подобрал дорогую икебану, чем немало удивил Кэсси: она ожидала, что он купит ей что-то более личное.

Выполнив под конец поручения Шарлотты, они выпили чаю с пирожными в уютном кафе на площади. Элис казалась такой счастливой, что Кэсси смирилась наконец с мыслью, что Рождество придется встречать вместе с Ником Сеймуром.

После ужина, когда Элис и Эмили уже легли спать, все расположились у камина в гостиной. Билл и Ник смотрели новости, Шарлотта припоминала, все ли готово к празднику и не забыла ли она невзначай что-нибудь важное.

– Не расстраивайся. Он приедет, Джулс, вот увидишь, – утешала сестру Кэсси, когда обе удалились на кухню сварить кофе.

– Сама не знаю, что со мной! Ведь, даже если он и приедет, все равно не захочет меня видеть.

– Так ты все еще его любишь? – сочувственно проговорила Кэсси.

– К несчастью, такой уж я однолюб. Похоже, это проклятье всех Ловеллов. Для мамы не существовало других мужчин, кроме отца, а мне нужен только Макс. Так что будь осторожна в своем выборе, Кэсси. Вдруг это наследственное?

Когда они вернулись к остальным, миссис Ловелл с надеждой взглянула на дочерей.

– Вам, конечно, не хочется идти вечером в церковь? Кто-то все же должен пойти. Билл, разумеется, откажется, старый безбожник. А я слишком устала.

– Прости, но я тоже не смогу, – сказала Джулия. – Из-за Эмили.

– Делать нечего, придется мне, – вздохнула Кэсси.

– Я пойду с тобой, – тут же вызвался Ник.

– Зачем? – удивилась она. – Тебе вовсе не обязательно.

– Но я хочу.

– Ладно, тогда через полчаса. И одевайся потеплее, потому что на машине я не поеду.

Оба натянули сапоги и закутались шарфами, а свою шерстяную беретку она натянула до самых бровей.

– Все-таки странно, – сказала она ему, торопливо шагая по заснеженным улицам. – Ты не похож на человека, который ходит в церковь.

– Я и не хожу. Последний раз я был там только в день венчания Макса и Джулии. Осторожно, – сказал он, подхватывая поскользнувшуюся Кэсси, и крепко взял ее за руку. – Ну и в школе, конечно, приходилось ходить.

– Почему же решил теперь?

– Чтобы побыть с тобой, – просто ответил он.

Возле уличного фонаря Ник остановился и повернулся к ней.

– В ближайшее время я никуда не собираюсь уезжать.

– Ты рад? – осторожно спросила она.

– Конечно. Такого интересного Рождества у меня еще не было. И в то же время, похоже, оно принесет массу разочарований.

– Разочарований? – переспросила она. Они снова двинулись на звон колоколов.

– Твои родители очень радушны, но все же имеется один недостаток. Порядочный гость не станет шокировать хозяев, занявшись любовью с их дочерью. Как бы ему этого ни хотелось.

– Даже если дочь ничего не имеет против? – сердито парировала она. – Раз уж ты об этом заговорил, знай: я ни на кого не перекладываю ответственность за то, что произошло на ферме. Но это ведь была случайность. И ты не хуже меня знаешь, что больше такое не повторится…

Служба была чудо как хороша. В старинной церкви торжественно горели свечи, делая лица мальчиков-хористов еще более румяными. Священник надел праздничную алую рясу, прихожане дружно распевали знакомые псалмы.

– Мне понравилось, – сказал Ник, когда они снова вышли на морозный воздух.

Кэсси молча шла рядом с ним. Мысль о свадьбе Джулии, которую упомянул Ник, не давала ей покоя.

– Что с тобой? – спросил он наконец.

– Вспоминала свадьбу сестры.

– И судя по всему, воспоминания не слишком приятные.

– В доме царило такое радостное возбуждение, мама сбилась с ног, стараясь, чтобы все прошло как надо. Джулия была на седьмом небе… И все впустую.

– А виноват, разумеется, я.

Кэсси покачала головой, зябко поводя плечами. Заметив, что ей холодно, Ник ускорил шаг.

– Конечно, нет. Когда они расстались, я ужасно злилась на вас обоих. На тебя – за то, что ты так не вовремя оказался тогда в доме, на Макса, чья ревность не знала меры. Подумать только, он мог вообразить, будто Джулия изменяла ему.

Уже у калитки Ник вдруг остановился и повернулся к Кэсси.

– Он ведь так и не развелся с ней? И судя по записной книжке, следит за ее жизнью.

– Возможно, надеется застать ее с любовником, чтобы все-таки развестись, – пожала плечами Кэсси. – Только ждать ему придется долго. Джулия – однолюб. Она никак не может его забыть.

– Могу поспорить, что и он ее тоже, – уверенно проговорил Ник. – Но проклятая гордость мешает ему это признать.

– Как и Джулии.

– А мы могли бы как-то помочь? Если она и вправду его любит, по-моему, Макс должен об этом узнать.

– Лучше не вмешиваться. Кто знает, вдруг приезд Элис поможет наконец растопить лед.

– Будем надеяться, что так оно и будет. Прежде чем войти в дом, ответь мне на один вопрос, Кэсси.

– Какой? – недоверчиво спросила она.

– По дороге в церковь ты ясно дала понять, что мне не стоит рассчитывать на твою взаимность. Но если бы на моем месте вдруг оказался кто-то другой, если бы меня звали не Сеймур и Макс не был бы моим братом, ты бы повела себя так же? – Он не отрываясь смотрел ей в глаза, в лунном свете лицо казалось странно бледным.

– Нет, – нехотя проговорила она, и Ник порывисто обнял ее, крепко целуя в губы.

– Счастливого Рождества, Кэсси, – прошептал он.

– Счастливого Рождества, Ник.

Вместе они молча направились к дверям, стараясь ступать как можно тише.

– Я устала, – шепотом сказала Кэсси. – Давай постараемся не потревожить собак, иначе они своим лаем разбудят девочек, и те подумают, будто пришел Дед Мороз и уже пора открывать подарки!

Ник лукаво улыбнулся.

– Знаешь, в этом году я и сам начинаю верить, что он существует!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

В рождественское утро все встали рано. Эмили обнаружила набитый подарками носок, подвешенный к краю ее кроватки, и радостно разбудила маму. Вслед за нею проснулась и Элис, заметив такой же носок над камином.

Обменявшись поцелуями и поздравлениями, Кэсси забралась в постель к Джулии. Девочки уселись между ними, рассматривая подарки. Две рыжеватые головки склонились друг к другу. Заметив боль в глазах сестры, Кэсси не выдержала:

– Пойду-ка я вниз и выпущу собак, а потом включу духовку: скоро надо будет ставить индейку.

Когда она на цыпочках прокрадывалась по коридору, из соседней комнаты появился Ник в домашнем халате, сонно потирая небритую физиономию.

– Еще раз с Рождеством, Кэсси, – шепотом сказал он.

– Взаимно. Надеюсь, мы тебя не разбудили.

Он с улыбкой покачал головой.

– Когда мне лучше всего встать, чтобы не мешать?

– Когда захочешь. Я пойду приготовлю для мамы с папой чай, а потом вернусь к себе одеться.

Нарезая хлеб для тостера и наливая апельсиновый сок в лучший хрустальный графин матери, Кэсси подпевала веселым рождественским песенкам, доносившимся из радиоприемника.

– Какая ты сегодня веселая, – сказал Ник, появляясь в дверях.

– Разве ты забыл, что сегодня Рождество? – улыбнулась она. – Для нас это настоящий праздник. Джулия и девочки еще не встали?

– Я слышал, как откуда-то доносился громкий протестующий визг.

– Наверное, Джулия одевает Эмили. Малышка терпеть этого не может.

После завтрака все отправились в гостиную разбирать гору подарков, сложенных под нарядной рождественской елкой.

Вскоре весь пол был устлан обрывками оберточной бумаги. Среди подарков были как очень дорогие вещи, так и просто забавные безделушки, но радовались всем одинаково. Развернув кашемировый шарф, такой же, как и тот, что он купил для Шарлотты, но только синий, Ник лукаво улыбнулся Кэсси:

– Так вот из-за чего вы с Элис так долго шептались! Спасибо.

– Я тоже приготовила для тебя кое-что, – сказала Джулия, протягивая ему сверток.

– Джулия, зачем… – удивленно запротестовал Ник.

– У меня их было четыре. Одна для мамы с папой, другая – для Кэсси, а еще одну я решила подарить тебе. Снимки сделали совсем недавно, мне их напечатали прямо здесь.

Сняв обертку, Ник увидел фотографию в маленькой металлической рамке. На ней Элис со счастливой улыбкой обнимала свою сестричку.

– Я очень признателен, Джулия, – тихо проговорил он. – Спасибо.

– Я так и подумала, что ты будешь доволен, – улыбнулась она. – И спасибо за икебану. Это как раз для меня. – Она заглянула под елку: – По-моему, все.

– Не совсем, – возразила мать, снимая с ветки маленький футляр. – Вот это, кажется, для тебя, Кэсси.

– В этом году вы меня совсем избаловали, – отозвалась девушка, уже получившая серьги, кружевное белье и чек на внушительную сумму.

– Это не от нас, – произнес отец, заглядывая через плечо жены.

Кэсси взглянула украдкой на Ника, но тот увлеченно играл с Эмили, усаживая малышку на яркий пластмассовый поезд. В коробочке оказался массивный серебряный браслет, который Кэсси заприметила еще в Лондоне. К изящной гравировке из цветов была добавлена буква «К». Она смущенно прикусила губу.

– Господи, Кэсси, – восхищенно воскликнула Джулия, – какая красота!

Элис подбежала посмотреть, вслед за нею и старшие Ловеллы склонились над подарком. Кэсси же смотрела на Ника.

– Спасибо. Он очень красивый.

– Просто в знак признательности за помощь.

– Молодец, Ник, – проговорила Шарлотта Ловелл, заметив, как смущенно покраснела ее дочь. – Однако пришло время подумать о праздничном столе. Мне нужны помощники. Надо выгулять собак, накрыть на стол и приготовить соусы.

Мужчины отправились в сад с собаками, прихватив тепло укутанную Эмили, Элис помогла Джулии расставить тарелки, Кэсси же облачилась в большой передник и под неусыпным оком матери принялась за подливку, предоставив, однако, приготовление винного соуса сестре. Затем все переоделись к столу. Мужчины достали свои костюмы, Кэсси – красное бархатное платье, Шарлотта оделась в розовое, Джулия – в облегающий васильковый жакет под цвет глаз. Несмотря на отчаянный протест, Эмили облачили в зеленое бархатное платьице с белым воротничком, Элис же с радостью обновила подарок Джулии: темно-синие колготки, свитер и джинсовую юбочку в цветочек.

– Ну, как я выгляжу, дядя Ник? – спросила она, кружась перед ним.

– Волшебно!

Наконец все собрались за праздничным столом. Элис сияла от удовольствия, сидя рядом с Джулией и Эмили. Весь обед сопровождался шутками и дружным смехом.

Покончив с индейкой, Ник встал и поднял бокал.

– Хочу предложить тост. За ваше гостеприимство, благодаря которому мы с Элис здесь.

Все дружно зашумели, затем поднялась Джулия.

– За тех, кого сейчас с нами нет.

Когда принесли пудинг, Джулия достала фотоаппарат и принялась фотографировать Эмили и Элис, в то время как мистер Ловелл полил пудинг бренди и зажег. Эмили радостно захлопала в ладоши, и Элис чмокнула сестру в пухлую щечку.

Сидя рядом на диване, Ник и Кэсси смотрели на две кудрявые головки, склонившиеся над головоломками.

– Я и не думал, что проведу Рождество вот так, – тихо сказал он. – Надеюсь, ты не против. Мне показалось, ты была недовольна, что я подарил тебе этот браслет.

– Прости, я тебя не поблагодарила. Но не забывай, что я знаю, сколько он стоит, – лукаво улыбнулась она и вдруг нахмурилась. – Ты слышал?

– Да. – Ник поднялся и подошел к окну. – Вы кого-нибудь ждете?

– На другой день после Рождества обычно приходят друзья, – покачала головой Кэсси, – но только не сегодня. Впрочем, ты прав: действительно звонят в дверь. Папа сейчас откроет. Наверное, это к нему или к маме.

Но, заслышав голоса из прихожей, Элис вдруг с надеждой подняла голову.

– Папа! – радостно закричала она, бросаясь в прихожую.

– Черт, ведь это и вправду он! – Ник схватил Кэсси за руку. – Быстро сюда!

Ник подтолкнул ее под букетик омелы, свисавший с люстры, и впился ей в губы. Крепко сжав девушку в объятиях и не давая ей шевельнуться, он продолжал целовать ее, пока у Кэсси не закружилась голова. Когда же он наконец отпустил ее, она густо покраснела от смущения, обнаружив, что в дверях удивленно застыл высокий худой мужчина. Элис счастливо прижималась к его руке.

– Легок на помине, – с наигранной веселостью проговорил Ник. – Привет, Макс. Где тебя носило? – Он протянул брату руку, и тот, помедлив несколько мгновений, пожал ее.

– Я заблудился и был болен. Долгая история, – устало ответил Макс, не сводя глаз с играющей на ковре малышки.

– Привет, – заулыбалась Эмили, – смотри, какой у меня мишка.

– Пойду скажу жене, – проговорил Билл Ловелл и, многозначительно взглянув на дочь, поспешил наверх.