Принцесса ветра и мести

© Алиса Джукич, 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Посвящается всем, кто не боится любить…

Глава 1

Отпустить прошлое

– Агнес, сосредоточься! – укоризненно прошипела Викки над моим ухом.

Свежая трава трепетала на ветру, приятно щекоча босые пальцы. Подчинившись всплеску моей магии, по округе пробежала вибрационная волна, и лужайка стала напоминать разбушевавшееся море. На зеленое покрывало, как краска от кисти художника, брызнули желтые, алые и белые цветы, превратив сочную зелень в разноцветную клумбу.

Я расстроенно опустила взгляд на руки, на которых, подмигивая мне, поблескивали лучики летнего солнца. За шесть месяцев, проведенных при Благом Дворе, бледная кожа перестала отливать синевой, и теперь легкий золотистый загар украшал мое бессмертное тело.

– Ну вот опять! Я же просила вырастить один-единственный цветок, а ты снова усеяла бутонами всю аллею перед замком.

Викки порывисто скрестила руки на груди. Ее кудрявые карамельно-каштановые волосы трепал свежий бриз, обдувая нас наполненным влагой воздухом. Мы стояли в центре широкого поля, которое тут и там пересекали ручейки, а позади нас, отражая солнечных зайчиков, горели усыпанные драгоценными камнями башни отцовского замка.

– Я старалась, – выдохнув, пробормотала я, все еще чувствуя, как горят магией глаза.

Обойдя меня сбоку, Викки встала позади, положив изящные руки на мои худенькие плечи, и слегка помассировала затекшие мышцы.

– Агнес, ты должна научиться контролировать свою магию. В твоих венах течет сила самих прародителей благих фейри. Ты даже не представляешь, насколько ты могущественна, поэтому если не научишься выплескивать скопившуюся силу, то в порыве эмоций можешь навредить кому-нибудь из близких.

Качнув головой, я развернулась к фейке. Веснушки на щеках Викки напоминали россыпь звезд, а когда она становилась серьезной или злилась, они словно бы излучали приглушенный свет.

– Я живу с магией уже сорок лет. В прошлом моя сила никогда не доставляла мне хлопот, почему именно сейчас она должна взбунтоваться?

– Потому что раньше ты удерживала магию в цепях сознания, не позволяла ей стать полноценной частью себя. А теперь, когда ты наконец приняла ее, твоя сила будет развиваться вместе с тобой. У обычных фейри есть годы, чтобы сжиться с ней. Ты же, притворяясь смертной, была лишена такой возможности. – Нагнувшись, Викки сорвала белый гиацинт, оторвала пару лепестков и пустила их по ветру. Я наблюдала, как белые цветы кружат в воздухе над нами. – Получив свободу, годами сдерживаемый зверь в первую очередь попытается уничтожить собственную клетку.

От слов наставницы по моей спине пробежал холодок. Очень не хотелось признавать себя бомбой замедленного действия. Хотя, учитывая древнее пророчество фавна, что именно мне суждено привести мир фейри к краху, это было совсем не удивительно.

– Ладно, давай попробуем еще раз, – нехотя предложила я и выставила перед собой руку.

Как и учила Викки, я представила цвет своей магии, ее запах. Представила, как тягучее чувство наполняет зону пупка, горячей волной разливаясь по венам. Сосредоточившись, я приказала бурлящему жару сконцентрироваться на кончиках пальцев вытянутой руки и мысленно вообразила, как на открытой ладони прорастает цветок.

Кожу приятно покалывало. Яркий свет замерцал на ладони, а когда он исчез, подрагивая на ветру, на нее опустилась сиреневая фиалка. Я радостно улыбнулась крохотному цветку, а еще через мгновение на мою голову обрушилась целая лавина таких фиалок.

Викки возмущенно запыхтела, вытряхивая цветы из-за шиворота изумрудного платья. Досада из-за собственной никчемности уколола под ребра. Я со злостью сжала непослушный цветок в кулаке, скомкав тонкие лепестки.

– На сегодня наша тренировка закончена, – сквозь зубы процедила я и, распинав груду фиалок, двинулась вниз по склону. Пышная юбка роскошного наряда цеплялась за высокую траву, добавляя раздражения.

– Ваше Величество! – недовольно воскликнула фейка, спускаясь вслед за мной.

Я крепко зажмурилась: собственный титул все еще непривычно резал слух.

Появившись при дворе отца, в первые месяцы я запрещала так к себе обращаться. Настаивала, чтобы придворные и высшие лорды называли меня по имени. Но со временем поняла, что своим нелепым поведением нарушаю правила королевской субординации, и мне пришлось смириться.

– Если вы вернетесь в замок раньше отведенного на наши занятия времени, у меня будут проблемы, – неугомонно причитала фейка мне в спину. – Король Маркус весьма щепетилен в вопросе вашего обучения…

– Не волнуйся, Викки, возвращаться ко двору я не планировала.

Я шустро спустилась с пригорка. Возле деревянной скамьи меня дожидались атласные туфли. Пританцовывая на одной ноге, я ловко натянула их на босые ступни.

– Филипп все равно доложит королю о вашем бегстве с занятий. – Фейка сверкнула убийственным взглядом на ждущего в тени высокого дуба провожатого.

Филипп был одним из близнецов, когда-то прибывших вместе с Дорианом в Неблагой Двор. Парни вместе обучались военному делу и даже жили в одной казарме, поэтому в моменты отсутствия принц всецело доверял мою безопасность другу.

Поджарый феец махнул нам рукой и, оторвав крепкую спину от ствола дерева, двинулся к нам.

– Вы сегодня быстро. Неужели Агнес снова вырастила вместо цветов мухоморы? – Филипп лучезарно улыбнулся, сверкнув заостренными клыками. Пара незастегнутых пуговиц на его заправленной в брюки темно-зеленой рубашке красиво приоткрывала рельеф широкой груди.

– Нет, просто я устала и хочу отдохнуть, – соврала я, словно не замечая придирчивого блеска в серых глазах фейца.

– Тогда идем, я отведу тебя в покои, – тут же предложил Филипп, но я вмиг его остановила:

– Нет, мне нужно в город. – И, переминаясь с ноги на ногу, поинтересовалась: – Король ведь еще на совете?

В Вильсбурге меня ждала встреча с местной торговкой, которая мастерски собирала различные сплетни. Заплатив ей приличную сумму, я с замиранием сердца ждала новостей о брате.

– Опять пытаешься втянуть нас в свои авантюры, да, Агнес? Король с нас три шкуры спустит, если узнает, что ты опять без разрешения удрала с территории замка, – возмутился Филипп, преграждая мне путь.

Я демонстративно закатила глаза, вспомнив свою последнюю встречу с завербованной фейкой. Тогда отец чуть не перевернул вверх дном весь город, решив, что меня похитили его враги.

– Обещаю, я буду осторожна и вернусь в замок до окончания королевской аудиенции, – успокоила я шумно дышащего через ноздри фейца. – Тем более со мной гвардеец Благого Принца и духовная наставница всего королевского рода Торгтон, что может случиться?

Я обошла его стороной и решительно зашагала по мощенной светлым кирпичом тропе, держа путь к возвышающимся над городом деревянным шпилям торговых площадей.

Викки раздраженно прицыкнула, но все же поплелась следом, обменявшись загадочным взглядом с раскрасневшимся от возмущения Филиппом.

Вильсбург встретил нас ароматом полевых цветов, шумом оживленных улиц, трелями мелких птиц и суматохой горожан. Повсюду царило летнее настроение. Благие фейки, разодетые в легкие шифоновые платья, и фейцы в льняных рубашках перебегали центральный бульвар, весело переговариваясь между собой. В воздухе вкусно пахло выпечкой, ванилью и бергамотом. Подоконники аккуратных деревянных домиков украшали цветочные горшки с лютиками и петуниями. По фонарным столбам вилась виноградная лоза, а раскидистые кроны деревьев прятали от солнца скамейки на главной площади.

Я проскочила мимо журчащего фонтана в форме каменной розы – символа Благого Двора, и понеслась через широкую улицу к закутку своей знакомой.

Викки все-таки вернулась в замок, сославшись на то, что не намерена потакать моим прихотям и потом получать нагоняй от короля, а Филипп, скрипя зубами, не отставал от меня ни на шаг.

– Сдалась тебе эта торговка, ну что ты хочешь у нее узнать? Дориан и так докладывает тебе все новости, просочившиеся из Неблагого Двора.

Недоверчиво посмотрев на фейца через плечо, я отвлеклась и споткнулась о край бордюра, налетев на длинноволосую девушку с корзиной. Извинившись перед ошеломленной фейкой, которая, заметив мою золотую корону, стремительно согнулась в реверансе, я возразила Филиппу:

– Ну да, конечно! Только вот мой отец тщательно фильтрует всю донесенную мне информацию.

Фил резко замер прямо посреди улицы, привлекая тем самым внимание прохожих, а я усмехнулась:

– Думал, я не догадываюсь, что король Маркус всячески оберегает меня от происходящего за пределами Цитадели Дыхания? Или не замечаю, насколько встревожены лорды и главнокомандующие благой армии? Александр давно жаждет всевластия, а я – великолепный повод развязать войну между дворами, ведь полукровкам не место среди правящей верхушки. Да и Неблагой Король… – Мое горло болезненно сжалось. Уже давно я не произносила вслух имя бывшего возлюбленного, не позволяла себе даже думать о том, кто безжалостно разбил мне сердце, утаив свою истинную сущность жестокого убийцы, – скорее всего, уже отдал приказ убить меня. Что бы нас ни связывало в прошлом, вряд ли это стоит дороже его жизни и трона.

Раньше эта мысль до тошноты разъедала мое нутро, сейчас же я поняла: гораздо проще ненавидеть, чем прощать. Это относилось и к моему отцу. Я никогда не смирюсь с надругательством над мамой, но из двух зол выбрала того, кто хотя бы не притворялся добродетельным.

Когда я только появилась при Благом Дворе, отец тепло поприветствовал меня. Маркус не стал оправдываться и извиняться за прошлые поступки, лишь пообещал попытаться изменить мое будущее, не позволить прошлой боли вновь настигнуть меня. Это заставило проникнуться к нему пусть не дочерней любовью, но уважением.

Первые недели, проведенные в замке, я не покидала отведенных мне покоев. Даже забвение мира грез не спасало от терзающей боли и разъедающей душу горечи от предательства. Я засыпала и просыпалась со слезами на глазах и с дрожащими от кошмаров губами. Все дни сливались воедино. Казалось, будто я схожу с ума, пока в один из вечеров ко мне не постучался король.

Я помню, как отец, войдя в мои покои, рывком сорвал с витражных окон зеленые портьеры, впустив в пропитавшуюся печалью комнату солнечный свет. Король осторожно сел на прикроватную софу. А я даже головы из-под одеяла не потрудилась высунуть, намекая, что не слишком рада его необоснованному появлению в моей разбитой жизни.

Но, на удивление, отец не проникся моим горем. Стянув с чернильных волос корону, он зашвырнул ее в дальний угол комнаты. Золотой венок в виде лавровых листьев, стукнувшись о стену, со звоном покатился по деревянным половицам. Приподнявшись на локтях, я удивленно уставилась на сгорбившегося возле моей кровати короля.

Маркус сидел, уронив лицо в ладони. Коричневый сюртук с изумрудными вставками до предела натянулся на его могучих плечах.

– Я не могу тебе помочь, – тихо признался отец. – Не могу унять твои страдания по брату или возлюбленному. Когда погибла Элеонор, я сам проходил через все это… – Он поднял на меня наполненые мукой медовые глаза. – Единственный, кто способен вытащить тебя из пучины отчаяния, – это ты, Агнес. Не позволяй обстоятельствам взять над тобой верх, борись! Только тебе подвластна собственная судьба: ни пророчествам, ни древней силе. Ты – моя дочь, прародители не зря даровали тебе свою магию. Если ты не согласна с выпавшей тебе долей, так измени ее! – Маркус встал с софы и, подойдя к изголовью кровати, легонько коснулся моих спутанных волос. – А я буду рядом и присмотрю за тобой.

После этих слов феец покинул мои покои, слегка шаркая подошвами массивных сапог. Взглянув через высокое окно на залитый солнечными лучами сад, я внезапно обнаружила еще оставшиеся в мире краски.

Позже вечером меня навестил Дориан. После разговора с отцом я заставила себя принять ванну и даже переоделась из помятой сорочки в розовое платье с жемчужным лифом. Благой Принц явился ко мне с подарком – подносом, полным зефира. Когда-то я упоминала, что испытываю слабость к смертным сладостям. Не знаю, где он раздобыл мои любимые лакомства, но это еще больше воодушевило меня.

Со временем каждый мой вечер стал проходить в компании принца. Мы часто пили вино на прилегающем к моим покоям балкончике. Дориан рассказывал мне истории из своего прошлого. Как и мои, его детские воспоминания были полны радостных и печальных событий. Я поведала ему о некоторых полезных изобретениях смертных, включая таблетки от похмелья, которое страшно мучило нас после таких вот посиделок.

Вскоре я пришла в себя, решив изменить течение собственной судьбы и перестать жить в вечном страхе перед прошлым и будущим. И уже через пару недель принялась обследовать замок, а позже отец предложил мне начать тренировки с Викки. Увидев взбалмошную фейку с веснушками, я с радостью согласилась.

Сейчас же я завернула за угол и нырнула под натянутые над козырьками магазинов цветные навесы, а отошедший от ступора Филипп помчался за мной, локтями расталкивая прогуливающихся горожан.

Под оранжевой тканью меня дожидалась старинная лавка с мутным стеклом витрины. Настойчиво постучав, я впорхнула внутрь. Зазвенел дверной колокольчик. Створка позади меня захлопнулась, оставляя моего спутника раздосадованно топтаться на пороге да нервно вглядываться в витринное стекло.

В обшитой темным брусом лавке пахло затхлостью. Продвигаясь вдоль стеллажей, заставленных разной никому не нужной всячиной, я провела пальцами по пыльным полкам. Со всех сторон на меня смотрели чучела животных и незнакомых мне существ, пылились вазы и бархатные шкатулки, а с потолка свисали пожелтевшие растения и обереги из ракушек. Задев лбом один из них, я недовольно поморщила нос.

– Снова ты, девочка, – раздался в сумраке магазина низкий женский голос. Рядом с прилавком в кресле-качалке сидела утонченная благая фейка и крутила в руке продолговатый предмет, напоминающий курительную трубку смертных.

– Не самое радушное приветствие для своего постоянного клиента, – с вызовом бросила я, остановившись возле набитого ватой гнома. Глаза бедняги были настолько выпуклыми, что я невольно захихикала.

«Интересно, его так перекосило до смерти или после?»

Фейка качнулась в кресле. Как и все представители волшебного народа, Даяна была изумительно прекрасна. Темные волосы струились до плеч, плотными локонами обрамляя острое девичье лицо, а сине-зеленые глаза даже в полумраке горели лукавыми искрами.

На вид ей было не больше двадцати пяти, но, как я успела узнать, владелица магазина оказалась гораздо старше моего отца, а это означало, что ее возраст давно перевалил за пятьсот лет.

– Мне нечего тебе рассказать, принцесса.

Затянувшись трубкой, Даяна выпустила в воздух ароматизированные клубы пара. Горький запах табака и мяты сдавил гортань, и я поперхнулась. Прокашлявшись, я наклонилась вперед и требовательно проговорила:

– Я дорого заплатила тебе за информацию, Даяна, и с нетерпением жду ответов.

Фейка рассмеялась, ее смех получился хриплым, надменным. Отложив трубку, она встала с кресла и оперлась поясницей на стеллаж напротив меня.

– Ты так похожа на Маркуса, что даже жутко. Удивительно, что никто раньше не замечал твоего с отцом сходства. – Я лишь изогнула бровь, а владелица лавки продолжила, указав на меня длинным ногтем: – Когда-то и он стоял на твоем месте и требовал ответов о том, как уберечь Элеонор от пророчества и гнева неблагих фейцев.

– Мне не нужен урок биографии отца. Информация, я здесь только за этим.

Я придала лицу властное выражение и вздернула подбородок, напоминая фейке о том, с кем именно она ведет диалог. И дело было не только в статусе принцессы Благого Двора. Среди подданных со скоростью света расползлись слухи о моей магии воздуха, не проявляющейся на землях фейри уже тысячу лет. Даже моему отцу не удалось подчинить себе силу ветра.

– Твой брат жив и здоров, – сузив глаза, словно разочаровалась во мне, ответила Даяна. Тугой узел в сердце ослаб. Не успела я облегченно выдохнуть, как фейка, шагнув ко мне, добавила: – Если верить разговорам на рынках Араклеона, Артур готовится к помолвке с Неблагой Принцессой.

И без того спертый воздух магазинчика стал удушающим, а незажившая душевная рана больно заныла. Раньше брат был для меня всем. Живя в мире людей, мы оставались единственной опорой друг для друга. Мы доверяли и любили друг друга, пока он не предал меня, скрыв правду о своей принадлежности к друидам.

Пошатнувшись, я задела спиной деревянный стеллаж, стеклянные вазы протяжно зазвенели. Брат давно наплевал на меня, за последние полгода я не получила от него ни единой весточки. Все это время я думала, что Неблагой Король запрещал ему поддерживать связь со мной или Артур просто не мог найти способ передать сообщение, но, как оказалось, он и не пытался. Брат вполне был доволен своей новой жизнью, в которой больше не осталось места для меня. Он счастливо проводил время с любимой, подготавливаясь к свадьбе.

Даяна хищно улыбнулась, удовлетворенная тем, что ее колкие слова угодили в цель.

Не желая выглядеть поверженной в глазах старой торговки, я выпрямилась и двинулась к ней навстречу. Остановившись на потрепанном коврике возле прилавка, я скрестила руки на груди.

– А что насчет фавна? Тебе удалось выяснить, где именно находится Пещера Прорицания?

Ко мне по прилавку покатилась монетка, вытащенная из кармана длинной туники торговки. Стукнув ладонью по отполированному дереву, я остановила направленную мне подсказку.

– Это все, что я смогла раздобыть. Фабион появляется только тогда, когда сам хочет, чтобы его нашли. Его пещера скрыта древней магией, преднамеренно обнаружить ее невозможно. – Фейка кивнула подбородком на блестящий металл у меня в руке: – Монета – единственная наводка на его местоположение.

Присмотревшись к потертой бронзе более внимательно, я отметила неровность боковой грани, словно монетку кто-то пробовал на зуб, и гравировку сердца с обвитой вокруг него колючей лианой.

Появившись у Даяны впервые, я была воодушевлена нашей встречей. Подслушав разговор отцовских приближенных, я узнала о секретном информаторе, живущем под видом обычной фейки в городской лавке. Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы вычислить ее, и еще несколько недель, чтобы уговорить торговку тайно сотрудничать со мной вопреки предостережениям Благого Короля.

Предложив Даяне то единственное, от чего хитрая коллекционерка странных вещиц не смогла бы отказаться, а именно заученные наизусть заклинания из Книги Вечности, я потребовала от нее информацию о брате и встречу с автором пророчества, в котором фигурировала как зачинщик апокалипсиса в мире фейри.

– Но как обычная монетка поможет найти фавна? – недоумевающе нахмурилась я и подняла взгляд на собеседницу.

– Без понятия. Я лишь добываю информацию, а то, как вы ее примените, – не моя забота.

Даяна поплелась к входной двери, намекая, что нам пора прощаться.

– Мне нужно больше зацепок! – запротестовала я. – Вы не зря славитесь своими хм… шпионскими талантами, поэтому смело предположу, что за дополнительную плату вы с удовольствием посодействуете нашему с Фабионом знакомству.

Оторвавшись от прилавка, я схватила с полки насмешившее меня пучеглазое чучело. Импульсивно развернувшись на каблуках, я бросила в руки торговки бархатный мешочек с золотом и высокомерно добавила:

– Загляну к вам через неделю. Надеюсь, в следующий раз вы порадуете меня гораздо более весомыми наводками.

Даже не простившись с фейкой, я набрала в грудь побольше воздуха и, окутанная магией ветра, нырнула в свет лимбо.

Глава 2

Падение

Лазурные волны прибоя приятно ласкали кожу босых ног. Королевский пляж находился в небольшой лагуне, увидеть которую можно было только с башен Цитадели Дыхания.

Пропуская мелкие песчинки сквозь пальцы, я с притворным интересом наблюдала, как чайки одновременно балансировали на волнах и клювами чистили перья. Все лучше, чем думать об еще одном ударе от брата.

– Не верится, что Артур так легко отвернулся от меня, – прошептала я своему новому другу, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Несуразный гном в зеленом колпачке, которого я усадила рядом с собой, лишь покачнулся на ветру. Мрачно рассмеявшись, я коснулась лбом собственных колен.

Что-то нависло надо мной, закрыв высокой тенью оранжевые переливы закатного солнца. Вскинув голову, я с облегчением наткнулась на два разноцветных глаза. Прищурив зеленый, Дориан загадочно всмотрелся мне в лицо.

Свободная рубашка принца была расстегнута, ветер играл полами, наполняя воздух терпкими нотами миндаля и пепла. Ничего не сказав, Дориан опустился рядом со мной на песок и принялся закатывать серые брюки.

– Смотрю, ты вновь посещала Даяну. – Принц ткнул указательным пальцем в чучело, опрокинув его на спину.

Я молча наблюдала, как он расшнуровывает ботинки, подставляя длинные ноги под поцелуи теплого моря, и внезапно выпалила:

– Ты знал, что мой брат решил жениться на Бриэль? – отражая внутренние терзания, мой голос прозвучал надломленно.

Дориан отложил ботинки в сторону. Словно не расслышав мой вопрос, он лениво откинулся на руки позади себя. Морские блики заплясали на точеном теле фейца. Сглотнув, я поспешно отвернулась.

– Знал, – коротко ответил принц. Возмущение ущипнуло щеки, делая их пунцовыми. – Но я не хотел вновь причинять тебе боль. Зачем заново заставлять тебя страдать, если ты никак не можешь повлиять на его выбор?

Я резко встала, и Дориан прошелся по мне изучающим взглядом.

– А затем, чтобы я смогла научиться доверять тебе и отцу. И тогда мне не придется обращаться за помощью к Даяне.

Отряхнув юбку от мелких песчинок, я поплелась по пляжу прочь от принца.

– Агнес! – звучный голос Дориана раздался позади меня, перекликаясь с шепотом волн.

Еще через мгновение мне на плечо сел пучеглазый гном, и я не смогла сдержать тихий смешок.

– Дориан просит не дуться на него, – по-детски произнес принц, дергая гнома за ручки. – Бестолковый феец вовсе не хотел тебя обидеть. Как и твой отец, он беспокоится о твоем душевном равновесии.

Я выхватила пучеглазую марионетку из рук принца и стукнула звенящим бубенчиком ему по лбу. Дориан состроил притворную гримасу боли и, извернувшись, обхватил меня руками. Волевой подбородок лег мне на макушку. Спину, крепко прижатую к телу принца, обдало жаром его кожи. Циркулирующий в его венах огонь словно проникал в меня через тонкий шелк платья.

– Я больше не выдержу твоих слез, зефирка. – Тон принца стал как никогда серьезным, в нем одновременно слышались решимость и дрожь от внезапного признания. – Не смогу спокойно смотреть, как ты убиваешься по прошлой жизни.

За последние месяцы мы с Дорианом очень сблизились. Рядом с ним я оживала, чувствовала. Даже разорванная в клочья душа на короткие минуты приобретала целостность. Наши отношения застопорились на недосказанности. Я все еще боялась раскрыть ему сердце, весомая часть которого, как ни старалась, до сих пор принадлежала другому. А он боялся спугнуть меня излишней назойливостью или получить отказ.

Я вжалась в крепкие мускулы.

– Дориан, не ты ли говорил, что правда всегда ранит? Что лучше жить с болью, чем витать в иллюзиях?

Благой феец тяжело выдохнул, смешав жар от своего дыхания с прохладой морского бриза.

– Обещаю впредь сообщать тебе все новости о Неблагом Дворе, даже если Маркус будет против.

Я благодарно кивнула, развернувшись к принцу лицом. Дориан напрягся, когда моя грудь прижалась к его.

– Филиппу сильно досталось? – прошептала я, не отрывая взгляда от пухлых губ принца.

Дориан хмыкнул:

– Нет, ему повезло, что он сначала встретил меня, а не короля. Отец думает, что все оставшееся после тренировки время ты провела со мной.

– А как прошла ваша аудиенция с лордами и представителями торговых ассоциаций?

Мне приходилось бесперерывно болтать, чтобы не замечать близости наших тел и разгорающегося пламени в чарующих глазах принца. Словно разгадав мою уловку, Дориан взял меня за руку и повернул вокруг оси, пощекотав намокшим подолом платья свои лодыжки.

– Как и всегда. Зажиточные фейцы требовали больший процент от сбора дани да увеличение численности армейских командиров. Торговцы же настаивали на расширении морского пути между западной и восточной частями Благого Двора для упрощения торговли пряностями и зерном.