Хроники Транквила: Артефакт

Не вставая Тафеит начал свой рассказ.

– Монарда – моя организация, моя воля. Я назвал её в честь девушки-отступницы, внучки одного из Двухсот. Она, не повинуясь Инструкциям и воле Первых, сбежала из Ховерстада на восток, так далеко, как только смогла. Именно с неё и с её потомков начинается история здешней земли. Она хотела свободы, а не вечного служения, независимости, а не следования навязанным законам.

– Всё, что имеет смысл, есть в наших религиозных книгах, но о ней там нет ни слова. Твоя история не имеет никакого значения. Не тяни моё время.

– Я рассказал вам о ней, чтобы вы поняли, чего я хочу для Пурпура. Вы говорите, что под видимостью заботы о городе я жажду лишь большей наживы для себя. Но известно ли вам моё место в Пурпуре будущего? Его нет. Когда он освободится, я умру. Вернее, как только я умру, он освободится. В этом моя конечная цель.

– Умереть?

– Да, но так, чтобы это стало для народа последним шагом к счастью. Я понимаю, что сделал в своей жизни достаточно грязи. Я ненавистен и вам, и им, и с таким управителем пурпурцы будут чувствовать подвох. Но свободы можно добиться только грязными методами. Я сделаю всю работу, но закончить её должен будет тот, чья репутация идеальна в глазах города. Он станет для них освободителем для моего народа.

– Новая Монарда… – задумался Галактион.

– Да. Пока что рано говорить о том, кто ею станет, ведь любого может коснуться то, что вы уготовили мне. Но последний из выживших и спасёт этот город.

– Твои слова красивы и сладки, но для меня ты всё равно предатель.

– Дело ваше, я и не собирался вас переубеждать, я лишь просил выслушать меня.

– В войне мы не просто так стояли за этот город, отдавали свои жизни. Я несу ответ перед каждым убитым.

– Не все вопросы решаются силой, царь. Взгляни на свой герб. Центральное место на нём занимает народ. Рэгем сделал так из-за большего его количества, но я трактую это иначе. Народ – это всё, что нужно, и именно его воля должна быть услышана. Вот почему я выбрал только его эмблемой Монарды. Любой другой город считает себя частью царства? Прекрасно, я рад, что они получают желаемое. Но Пурпур не такой, мы хотим зависеть только от себя и нести ответственность только перед собой.

Рог у ворот затрубил трижды. В мирное время так всегда обозначалось прибытие верховного правителя.

– Корин? – в один голос удивлённо спросили друг у друга охотник и жертва.

– Я должен завершить своё дело как можно скорее.

– Так не медлите, господин. Сделайте это, но знайте…

Царь задумался о том, что тот собирался сказать. Он взмолится о пощаде, станет снова прикрываться своим великим планом. Нет, эти слова не затронут его.

– Что бы ты сейчас не сказал, я уже принял решение.

– Я лишь хочу сказать, что, убив меня сейчас, вы вынудите ярла поставить сюда наместником своего человека. Того, кто возьмёт город железной рукой. Даже если вы не услышали меня, если до сих пор хотите захватить Пурпур обратно, это будет невыгодным действием. Если я останусь жив, я продолжу противопоставлять Анспранду хоть что-то. Но одно слово, и ваши убийцы исполнят своё предназначение.

Улицы зашумели. Корин уже был в городе.

– Хорошо. Не считай это добросердечностью, я всё ещё желаю тебе самой мучительной смерти. Твои слова действительно правдивы. Лучше Монарда, чем Анспранд. Но учти: я должен покинуть город незаметно. Если хоть кто-то узнает о моём присутствии, я вернусь и прикончу тебя лично.

– Да, конечно, разумеется. Идите спокойно через любые ворота, кроме тех, где стоят анспрандцы. Вы слышали кодовую фразу. Скажите её, и вас пропустят мои люди. Никто и словом не обмолвится, что здесь был царь Картрада.

– Я ухожу, но знай: я вернусь. И тогда мы будем стоять по разные стороны.

– Буду молить Двухсот, чтобы этого никогда не произошло.

Корин прибыл в Пурпур в закрытой карете, что было не то чтобы необычно, а скорее даже противно его образу жизни. Он не хотел видеться здесь ни с кем и лишь разыскивал мастера, указанного Кунцитом. Для виду помахав горожанам, он побрёл по улице в поисках нужного дома.

Люди вокруг слонялись туда-сюда, что было слишком неестественно для такого времени суток. Откуда такая паника? Остановив надзорника, он разузнал от него, что сейчас, в паре кварталов отсюда Ингилейв Глаз Ярла был обнаружен мёртвым.

Быстро соорудили место для народного суда. По анспрандским обычаям именно так должно было вести громкие дела. К Корину привели Тафеита. Ярл был недоволен, что его маленькое дело в городе превратилось в такое представление. Он с опаской поглядывал на карету, где сидели Кунцит и Виралий, и думал, не сбегут ли они в следующую же секунду, как только он отвернётся.

Несмотря на время Корин не стал дожидаться и рассвета, лишь бы поскорее убраться отсюда. Судилище началось.

– Я, ярл Корин Кирслав, король Анспранда, призываю Тафеита Крекуса к суду! Он показал себя абсолютно беспомощным на своей должности, и то, что случилось прямо сейчас на другом конце города, тому доказательство!

Жившие рядом горожане, разбуженные шумом, повысовывались из окон, чтобы поглядеть, что здесь вообще происходит. На парапете стоял их наместник, а значит, что-то явно любопытное.

– Мой надзиратель, Ингилейв Глаз Ярла, был убит прямо на улице членами подпольной организации, и это стало последней каплей. Тафеит – даже бесполезный наместник, он вредный. Он не справился со своими обязанностями, хотя сам о них так слёзно просил, когда являлся ко мне перед сражением. И потому он заслуживает смерти.

Народ захлопал и затопал, поддерживая решение. Не знающие главного, они действительно видели в нём виновника всех своих проблем.

– Есть ли здесь те, кто не согласен с моим решением?

Кто-то несмело поднял руку. Все из толпы резко повернулись в его сторону. Это был скромный, небогато одетый горожанин, не представляющий из себя ничего особенного.

Корин жадно ухмыльнулся, а Тафеит, заметив это, незаметно закивал головой, обречённо опустив её. Тот смельчак, бывший членом Монарды, хотел заступиться за своего лидера, но оробел, увидев, как тот сам был против. Крекус знал, что тонет, и не хотел тянуть за собой кого-то из своих людей. Если сейчас он действительно умрёт, Монарда останется без главы, без координации, и тогда им понадобится огромное количество усилий, чтобы довести дело до конца. Нельзя так просто жертвовать людьми.

– Я оспариваю твой суд, – раздался грубый голос.

– И кто на этот раз осмеливается…

Корин не договорил, как из толпы вышел одинокий Галактион. Тафеит оторопел, так как считал, что тот уже покинул город. Но почему он тут?

– Царь Картрада здесь? С какой целью ты прибыл в мой город?

– Город не твой, и я не собираюсь обсуждать с тобой свои планы. Я, Галактион Второй из рода Рэгем, протестую против твоего решения. Ты не посмеешь лишать жизни мирного подданного Картрада. Твоя сделка с Эмилиусом ничтожна как минимум потому, что в момент её заключения захватчик не был коронован, и все его слова от имени царства – слова самозванца. Война идёт до сих пор.

– И ты явился, чтобы заявить об этом? Ты действительно хочешь ещё одной войны?

– Нет, но и тебе больше нечем угрожать. Армия Анспранда и под страхом не вернётся на эти земли. Но над Тафеитом должен быть произведён справедливый царский суд как над изменником. Преступление против моего народа он совершил первым, а затем, если от него что-то останется, он ответит и перед твоим.

– Тогда я выдвигаю право завоевателя. Город мой, и все его жители тоже. Даже если не брать в рассмотрение договор с Эмилиусом, Пурпур захватило именно анспрандское войско.

– Это оккупация, а право владения ты можешь получить только по мирному соглашению.

– А ты хочешь мира?

– Я хочу, чтобы Анспранд убрался восвояси.

Сила, закон, ораторство – всё соединилось в этом споре. Каждая из сторон пыталась как можно красивее и выгоднее представить свою точку зрения, и у двух абсолютных монархов мог быть только один консенсус.

– Поединок! Судьбу наместника решит бой.

Выбор у Корина был достаточно скуден. Он заглянул в город далеко не за этим, и потому распоряжался лишь минимумом из сопровождения. Выбрав кого покрупнее, он обратился к царю.

– И кто же представит тебя? Что-то я не вижу твоего отважного гвардейца.

– Я здесь без Людовика. Но я не один.

В этот момент со внутригородской стены спрыгнула девушка, одна из наёмных убийц Галактиона. В полёте достав кинжал, она приземлилась аккуратно сзади Корина и воткнула оружие в пол. Ярл не дёрнулся, но внутри него всё трепетало.

– Как видишь, – уверенно говорил Галактион, – сейчас у меня была возможность убить тебя. Пощадил я из благодарности за то, что ты тогда оставил в живых меня. Мы квиты. И знай, что в следующий раз, когда мне представится такая возможность, я не буду так щедр.

– Я принимаю твои слова.

Корин спустился вниз, уступая место на парапете двум воинам. Тафеита увели в сторону, но оттуда он мог видеть происходящее.

– Ты даже не присядешь? Те, ради кого другие люди убивают друг друга, по обычаю смотрят на это сидя.

– Я буду дольше садиться, чем продолжится этот бой.

Анспрандец усмехнулся, но с любопытством стал смотреть на картрадскую девушку. Она выглядела по-особенному, как не отсюда. Укутанная, она закрывала почти всё лицо, на руках были кожаные перчатки, с металлическими накладками на концах. Кинжал, воткнутый в деревянную конструкцию, она так и не достала.

Взглянув на Галактиона, она получила от него одобрительный кивок. Встретившись лицом к лицу со своим противником, она учтиво ему поклонилась и протянула руку, чтобы поприветствовать. Воин, почесав лысый череп, всё же ответил ей, как и определяет культура поединка. Завершив недолгое рукопожатие, они разошлись по сторонам.

– И чем она собирается сражаться? – насмехался ярл.

– Она уже победила. Я же говорил, садиться дольше.

– Что ты такое несёшь? Ещё даже ничего не началось.

– Всё уже закончилось. Прошу отпустить подсудимого под мой надзор.

За разговором двух правителей все забыли про анспрандца. Он же в это время, сплюнув, встал в боевую стойку. Немного мотнув головой, он пошёл на противницу. Один замах, другой – все удары были мимо, она не контратаковала, а лишь ловко убегала от него, избегая любого контакта.

Мужчину начало штормить, он чувствовал рвотные позывы, но его не рвало. Волнение? Медленные атаки не сработают на неё. В этот раз он бросился на неё словно дикий зверь. Один сильный замах – и меч улетел в сторону. Нет, она не обезоружила его, просто оружие вылетело из ослабевших рук. Немного пошатнувшись, он взглянул на девушку, которая уже находилась на противоположной стороне импровизированной арены.

Его окутал страх. Что сейчас о нём подумал Корин? Он разочарован им? Теперь, даже если он выиграет, за ним надолго прицепятся обиды про вылетевший во время боя меч. Сердце начало колотиться, он схватился за грудь, чувствуя там сильную сдавленность. Слюна начала выделяться так, словно он находился на богатейшем из пиров.

Он протёр рукой лоб. В этом момент её свело судорогой, и вышло так, что он ударил сам себя по голове. Это позор. Не бывать ему новым Глазом Ярла, как он мечтал.

Его конечности онемели, на секунду ему показалось, что он потерял над ними контроль. Упав на колени, он опёрся руками в деревянный постамент, впился пальцами в каждую досточку, чтобы хоть на мгновение испытать контроль над происходящим. Он проиграл. Неважно, нервы тому были причиной, или плохая подготовка, но сейчас он практически лежал перед победительницей, которую видел впервые в жизни.

По его внутренним подсчётам, именно сейчас она должна была подойти к нему, чтобы добить. Он зажмурил глаза, приготовился. Ничего. Он жив. Подняв голову, он увидел, как девушка стояла на том же самом месте. Но почему она его жалеет? Хочет продолжить сражение?

Его вырвало. Руки тряслись, он чуть не упал в собственные испражнения. Отодвинувшись в сторону, он перевернулся на спину и лёг. Больше он не мог подвинуться. Сознание стремительно покидало его.

Всё это время Корин смотрел на своего бойца молча, не шелохнувшись. Он не понимал, что за магия происходила у него на глазах. Когда тот лёг и затрясся, ярл наконец обратился к царю.

– Он что, умирает?

– Меня не уведомляли об этом. Спроси сам.

Скривив лицо, Корин посмотрел на девушку. Та спустилась к ним и поклонилась своему царю. Стоя внизу, она прислушивалась к трясущемуся мужчине. Когда тот наконец перестал дёргаться, она ответила ярлу. К удивлению, у неё был очень необычный, сдавленный голос, словно она говорила с огромным камнем на груди.

– Он ещё жив. Без сознания он вдохнёт воздух ещё несколько раз, но это уже не будет иметь никакого смысла. И вот пока я это говорила, – она махнула на противника, – он уже скончался.

– Не может такого быть. Это какой-то яд?

– Если быть точнее, то их смесь.

– Но ты не могла его отравить, у тебя даже не было оружия. Во время боя ты не контактировала с ним.

– Во время боя – нет.

Корин всё понял. Его озарило.

– Рукопожатие.

– Верно. Металлические части моей перчатки были смазаны моим средством. Боя не было, было лишь искусство быстрой смерти.

– Подлая, трусливая убийца. Мне не понять твоих методов. Нет ничего лучше, чем пойти в прямой и честный бой.

– И тем не менее, я жива, а он мёртв.

– Я назначу за твою голову награду. А тот, кто сумеет отравить тебя, получит втрое больше.

– Не больше того, что за меня уже назначали на родине.

Корин прищурился и с осуждением посмотрел на Галактиона.

– И как давно картрадские цари стали якшаться с головорезами?

– Не марионетке тиранида судить о моих действиях. К тому же, не разобравшись в сути. Кривляния твоего солдата и так затянулись, а я спешу. Прошу ещё раз: отпусти подсудимого под мой надзор.

Корину было нечем ответить. Все условия соблюдены. Оружие не обговаривалось, методы боя тоже. Перед ним лежал труп защитника с его стороны. Тафеит был свободен.

– Не казните вы – казню я.

– Думаю, Картрад сам с этим прекрасно справится. Ты совершил ошибку, освободив меня. Думал поставить палки в колёса Эмилиусу, а на деле подставил лишь себя, ведь я не успокоюсь, пока ты и твои люди не покинут эти земли. Прощай, Корин Кирслав.

– До встречи на поле брани, Рэгем.

Трое ушли к воротам. В тенях ночного города к ним присоединился и четвёртый.

– Пришло время прощаться.

До этого молчавший Тафеит наконец разорвался в благодарностях. Он целовал руки царя, стоял на коленях и молился за его здравие.

– Хватит. Я терпеть не могу лицемеров вроде тебя.

– Вы спасли меня.

– Отсрочил твою смерть, если в твоих словах есть правда.

– Они все правдивы. Я могу юлить или недоговаривать, но не в вопросах освобождения города.

– Тебе нужно будет уйти в глубокое подполье. Не появляйся в городе, смени внешность. Делай всё, но изгони анспрандцев отсюда. А когда их здесь не будет… тогда уже я решу, что станет дальше.

– Мне тогда уже будет всё равно. Но я надеюсь, что вы с Корином поймёте мои слова без новой крови.

– Через две недели к воротам города приедет торговая повозка. На заднем колесе увидите свой знак. Прикатите её в убежище. Там будет немного золота, оружия и прочего снабжения.

Глаза Тафеита засверкали, он не мог поверить своим ушам.

– Вы правда…

– Да. До тех пор, пока интересы Картрада и Монарды совпадают, я буду содействовать восстанию.

– Если бы не Пурпур, я пошёл бы к вам в лакеи. Честное слово, вино бы вам подносил!

– Последнее, чего я хочу, это чтобы мне давал вино человек, травивший своего управителя. Поменяйтесь верхней одеждой.

Тот, кто убил Ингилейва на глазах у наместника, протянул ему свой плащ и рубашку. Быстро смекнув, что к чему, Тафеит повторил его действия. Конечно, о портретной схожести и речи не было, но для того, чтобы пройти мимо анспрандцев и не выдать исчезновение Крекуса, этого было достаточно.

Выйдя через отремонтированные северные ворота, которые не так давно штурмовал таран, трое направились в леса. Зайдя за холм, они могли видеть выглядывающий из-за горизонта диск Оникса. Галактион глубоко вдохнул утреннюю свежесть и улыбнулся, глядя на любимую звезду. Жизнь меняется изо дня в день. Гибнут люди, разрушаются города, народы сменяют друг друга, и лишь одно неизменно – Оникс, наблюдающий за всем происходящим на Транквиле.

С мыслями о вечном царь и двое убийц скрылись в чаще. Здесь их ждал третий наёмник, внешне непримечательный, и лишь увеличительное стекло у его глаза, крепящееся за ухо, выдавало в нём что-то подозрительное.

– Как всё прошло?

– Не по плану.

– Цель выжила? Но как?

– Мне пришлось оставить его в живых.

– Но ведь…

– Нет, на оплату это не повлияет.

– Рад это слышать. Теперь в Ховерстад?

– Да. А завтра уже на юг. Нужно немного отойти от этого.

– Понимаю.

Все вместе они подошли к белёсому космическому кораблю, которым некогда управлял Эмилиус, и зашли внутрь.