Дуэль

Пятнадцать шагов. До первой крови.

В столь тихое раннее утро ему бы следовало волноваться перед встречей с любимой, а не идти навстречу собственной смерти. Однако, оставить все, как есть, он тоже не мог. Честь должна быть восстановлена, иначе ему придется жить с этим позором. Тогда о безоблачном будущем можно будет позабыть навсегда.

Как все могло так обернуться?..

Едва ли ему посчастливится стрелять первым – уж секундант его оппонента об этом позаботится.

Он горько улыбнулся, повернув голову в сторону солнечных лучей, побежавших по кронам деревьев. Тишину пролеска нарушил шелест ветра и голос запевших птиц.

Сейчас главное – выжить. Если ему достанется право первого выстрела, все будет кончено. Он слыл великолепным стрелком, попасть в цель с десятка шагов труда не составит. Бросив взгляд вниз, он посмотрел на футляр, который держал в руке. Там, внутри, хранились пистолеты, оставленные его дедом. После его смерти прошло уже немало лет, и все это время ими никто ни разу не воспользовался.

Сегодня, увы, все изменится.

Если Господь будет на его стороне, все скоро кончится. Впрочем, все и так скоро будет кончено. Исход еще не предрешен, и покуда есть шанс, он постарается очистить свое имя. Если не ради себя, то хотя бы ради нее.

Солнце разгоралось все ярче, и он ускорил шаг. Его противник и секунданты скоро должны быть на месте. Он огляделся по сторонам, вспоминая местность. С дороги их никто не увидит, но вот выстрелы… Впрочем, об этом вызове и без того знают слишком многие. Он бы предпочел, чтобы все осталось лишь между ними.

Переступив ручей, он углубился в лес, пригнулся, пройдя под ветвями, и ступил на едва заметную тропу. Вокруг стало тише и темнее, только утренний ветер приносил свою свежесть. Зябко поежившись, он поправил ворот мундира, все ускоряя шаг, когда внезапный выстрел остановил его на полпути.

Должно быть, что-то случилось… Почему?.. И кто?..

Через пару десятков шагов темная тропа оборвалась. Открывшаяся перед ним поляна – оговоренное место дуэли – была пуста. Если бы не запах пороха, долетевший до него вместе с ветром, он бы решил, что ему почудилось.

В следующий миг среди влажной от росы травы он вдруг заметил человека. Ничком лежавший на земле, человек глядел в сторону, его офицерский мундир намок и запачкался. С нехорошим предчувствием он подошел ближе, осторожно тронул офицера за плечо, перевернул на спину. Рука коснулась чего-то теплого и мокрого, и, вглядевшись в неподвижное лицо человека, он взглянул на свою ладонь. А спустя еще секунду за деревьями послышались крики.

Он ошибался.

Исход уже давно был предрешен.

Прослышав о месте нового преступления, Виктор почти не удивился. Изумляться было разумно после первого резонансного дела, но после второго, вероятнее всего, он уже привык быть втянутым в подобные расследования. Потому, спешно отложив все прочие дела и выслушав взволнованную речь Ильи Алексеевича, он поторопился сесть в подготовленную пролетку, которая тут же помчалась на юг.

Невольно он задался вопросом, отчего наиболее громкие дела в последнее время так или иначе связаны с императорской семьей. Словно какой-то злой рок или проклятье, не иначе. Должно быть, у Романа Аркадьевича с каждым днем все больше хлопот – его выдержке можно было и позавидовать, и посочувствовать одновременно.

Когда по прошествии часа пролетка свернула в лес и скрылась под деревьями, Виктор заметил караульного. Деталей происшествия он не знал, лишь был наслышан о том, что произошло убийство – однако, Роман Аркадьевич, несомненно, постарался, чтобы о случившемся знал только узкий круг людей.

Должно быть, случай нестандартный, раз предусмотрена подобная секретность.

Вскоре у края дороги показался еще один жандарм, подождал, пока пролетка остановится, отдал честь и быстрым шагом повел Виктора куда-то вглубь. Пока они пробирались сквозь густые ветви, Виктор внимательно смотрел себе под ноги, отыскивая какие-либо следы. По тропинке совсем недавно кто-то проходил, мокрая трава была примята, но сказать, сколько человек здесь прошло, было невозможно. Возможно, как раз здесь прошли люди господина полковника, когда нашли убитого.

Тропа привела их на поляну. Склонившийся над телом Роман Аркадьевич на что-то пристально смотрел и при виде Виктора устало вздохнул. Под внимательными глазами пролегли глубокие тени, даже посеребренные сединой усы, казалось, поникли.

Против воли Виктор почувствовал тревогу.

– Виктор Андреевич, рад вас видеть, – пробасил полковник. Виктор вежливо кивнул в ответ.

– Что здесь случилось?

– Несостоявшаяся дуэль. На рассвете караульные услышали выстрел, прибежали проверить и обнаружили убитого. Рядом с ними были еще несколько человек, один – как потом выяснилось, его оппонент на дуэли – стоял возле него на коленях, руки в крови. Также мои люди нашли два комплекта дуэльных пистолетов, из одного недавно стреляли.

С каждым словом Виктор хмурился все сильнее. Простая дуэль, и столько шума? Будь это так, Роман Аркадьевич справился бы своими силами или обратился в ближайший участок. Картина не складывалась, что-то было не так.

– А остальные люди, надо полагать, секунданты?

– Все верно. – Роман Аркадьевич перевел ясный взгляд на тело. – Проблема в том, что все участники дуэли – офицеры армии. Убитый и оппонент – поручики, один из секундантов – штабс-капитан, другой – гражданский, врач.

Один фрагмент головоломки встал на место с четким щелчком.

– Официально дуэли запрещены и наказываются по закону, – напомнил Виктор. Строцкий согласно качнул головой. – Однако в армии, насколько мне известно, на такие случаи предусмотрено свое наказание. Стало быть, поэтому вы решили выставить караул? Чтобы вести о дуэлях в армии не разошлись?

– Только отчасти. Вы ведь и сами знаете, что, какие бы ни были законы, дуэли все равно случаются. Серьезных наказаний за их проведение ни разу не последовало, поскольку участники дуэли практически всегда принадлежат к дворянству. Этот случай не исключение, но тот факт, что они – офицеры, все усложняет. Равно, как и убийство.

– Убийство на дуэли – не такая уж и редкость.

– Да, если это действительно дуэль.

Смерив Романа Аркадьевича пронзительным взглядом, Виктор аккуратно присел рядом с телом. Выходит, это не просто дуэль, а лишь ширма? Представление для полиции или для кого-то другого? Виктор обратил свой взор на убитого. Офицерский мундир пропитался росой и кровью, на лице застыла гримаса подлинного изумления. У правой руки, нетронутый, лежал пистолет.

– Я не вижу, куда попала пуля, – медленно проговорил Виктор, оглянувшись на полковника. Роман Аркадьевич хмуро сдвинул брови.

– В этом все и дело. Его застрелили в спину.

– Хотите сказать, дуэль была лишь предлогом для спланированного убийства?

– Именно так. Согласно показаниям секундантов, когда они появились, все уже произошло. Выстрел раздался до того, как они достигли места – значит, дуэлянты встретились раньше. Кроме того, именно убитый нанес оскорбление и получил вызов.

– Раз так, то дуэль должна была восстановить честь оскорбленного, а не привести его самого к казни.

– Тем не менее, все указывает именно на это, – оглянувшись на стоявших поблизости жандармов, Роман Аркадьевич забрал у одного из них длинный футляр и протянул Виктору. – Это набор дуэльных пистолетов, найденный у подозреваемого. Пистолеты не заряжены, из них давно не стреляли. Что до набора убитого, оба пистолета приведены в боевую готовность, и из одного произведен выстрел. Мои люди нашли его в траве.

– А что говорят свидетели?

– После выстрела они бросились сюда и обнаружили подозреваемого над телом. Он, однако, клянется, что ни в чем не виноват.

Дуэль на рассвете нередко приводит к гибели, это известный факт. Если подозреваемый не был уверен, что удастся очистить свое имя, не легче ли застрелить оппонента в грудь, чтобы как можно точнее обыграть дуэль? Выстрел в спину – слишком очевидная низость, особенно для офицера.

Сейчас Виктор понимал, откуда в голосе Ильи Алексеевича взялись те беспокойные нотки. Дело действительно вырисовывалось непростое. С одной стороны, одно только участие в дуэли уже должно быть наказано. С другой, раз дуэль касается офицеров, тяжесть их наказания должны определять Военное министерство и Генеральный штаб. А с третьей, и вовсе очевидно, что произошло убийство.

Похоже, в ближайшие дни сразу в нескольких ведомствах будет неспокойно.

– Илья Алексеевич, вероятно, в полной растерянности, – догадался о его мыслях Роман Аркадьевич. Виктор усмехнулся – коротко и печально.

– Признаться, он действительно в недоумении. Впрочем, теперь я могу понять его беспокойство. Как и причину, по которой вы обратились к нему.

– Мои люди оказались на месте первыми, но это не территория дворца. К тому же, эта дуэль едва ли касается благосостояния императорской семьи. Но и остаться в стороне я не могу – потому сообщил Илье Алексеевичу.

Последние его слова Виктор едва ли услышал, занятый размышлениями. Если все дело лишь в личной обиде одного из оппонентов, то все скоро разрешится. В ином случае для подозреваемого расследование может обернуться плачевно.

Немыслимая история. В последние месяцы вся его жизнь будто перевернулась с ног на голову. Не сказать, что он был против: расследования были ему по душе, а должность судебного следователя, с недавних пор закрепленная за ним самим министром юстиции – не без протекции Ильи Алексеевича, – открывала новые возможности. Но отрицать очевидное и впредь он не мог.

Разве был бы он связан с такими преступлениями, если бы не то роковое убийство в Зимнем дворце? И смог бы разрешить столь громкие дела без посторонней помощи?

Выяснить все детали убийства сейчас необходимо как можно скорее. Если Роман Аркадьевич прибыл первым, его люди наверняка уже обыскали весь парк, подумал Виктор, и ничего не нашли. Раз так, круг подозреваемых ограничивается тремя людьми, двое из которых все время были на виду друг у друга, а третий оказался застигнут на месте преступления.

Неужели все так легко?

– Роман Аркадьевич, а где сейчас подозреваемый?

– Его проводили на территорию дворца под конвоем, – с готовностью отозвался полковник. – Я распорядился, чтобы его охраняли до вашего прибытия. Свидетели там же.

– В таком случае я бы хотел с ними побеседовать.

Строцкий кашлянул, кивнул жандармам, жестом пригласил его следовать за ним и первым направился по тропе прочь с поляны. Помедлив мгновение, Виктор в последний раз оглянулся на убитого и последовал за полковником.

Нет, здесь есть что-то еще, должно быть. Опыт подсказывал, что не все так просто, но причины столь странному предчувствию Виктор не находил. Он просто знал.

Сидя в небольшой беседке, Элен увлеченно читала книгу и наслаждалась погожим деньком.

По обыкновению промучившись без сна почти до рассвета, она встала на заре, вместе с Мари и Китти составила компанию императрице за завтраком, после чего, улучив свободную минуту, отправилась в парк.

Теплое летнее солнце приятно согревало кожу, в воздухе разливался аромат цветов и трав, блестела гладь озера. Улыбнувшись царившему вокруг спокойствию, Элен пригубила стоявшую на столике чашку чая. С тех пор, как Ее Императорское Величество прибыли в Гатчинский дворец, слуги пребывали в радостном воодушевлении. Элен всегда казалось, что при появлении императрицы двор будто преображается, становится более оживленным и по-своему прекрасным. При том, что приемы устраивались нечасто, Ее Величество неизменно оставалась любима и уважаема как придворными, так и простыми людьми.

Порой Элен до сих пор изумлялась спокойному и величавому нраву императрицы. Ее собственное врожденное спокойствие не шло ни в какое сравнение рядом с мягкостью и заботой Ее Величества.

Она помнила, как впервые предстала перед Государыней. Появившись при дворе, она почти сразу приглянулась императрице – как однажды обмолвились Ее Величество, ее подкупили стойкий характер и хладнокровие Элен. Впрочем, сама она в то мгновение себя таковой не считала. Бледнея все сильнее с каждой секундой, она задавалась вопросом, неужели все происходящее и впрямь реально, и лишь когда Ее Величество ласково улыбнулись ей и впервые назвали Элен, она успокоилась.

Во многом благодаря примеру императрицы Элен стала той молодой женщиной, какой сейчас восхищались при дворе. Она часто слышала разговоры о своем заботливом характере, благородных привычках и остром уме, а события последних месяцев принесли ей не только восторг, но и уважение.

Ей, однако, было достаточно благодарности императрицы и общества прочих фрейлин, чтобы почувствовать себя счастливой.

Глубоко вдохнув пропитанный ароматами свежий воздух, она удовлетворенно прикрыла глаза, когда слуха коснулся звук быстрых шагов. К ним примешивалось шуршание нескольких слоев ткани, и, оглянувшись на звук, Элен увидела Натали. Беспокойно теребя в пальцах подол юбки, она, казалось, не видела, куда идет, полностью поглощенная своими мыслями, и очнулась, только когда Элен несколько раз ее окликнула.

– С вами все в порядке? Вы бледны, вам нехорошо?

– Элен, это вы! – Натали внезапно всхлипнула, с досадой смахнула слезы и поспешила ей навстречу. – Слава богу, я вас нашла!.. Прошу, Элен, прошу, помогите мне…

Перехватив ее руку, Элен осторожно усадила ее на скамейку, налила чай в свободную чашку и заставила выпить залпом. Наталья перевела на подругу более осознанный взгляд.

– Что стряслось? – с нескрываемой тревогой вновь вопросила Элен.

– Если вы мне не поможете, для него все будет кончено, – шепнула Натали в ответ.

Ее пробрала дрожь. Отчаяние в голосе подруги было настолько искренним, что в горле появился ком. Меж тем Натали снова утерла осевшие на ресницах слезы.

– Натали, я не понимаю. Скажите толком, что произошло?

– Вы еще ничего не слышали?

– Не слышала о чем?

– В лесу неподалеку человека застрелили, – округлила глаза Натали. – Была назначена дуэль, но говорят, что это лишь отговорка, что там произошло убийство, и убийцу уже арестовали. Но это невозможно, этого не может быть!..

– Я не понимаю, если полиция уже нашла виновного…

– Он не виноват! – вскрикнула Натали. – Я не верю, что он мог это сделать!.. Полиция ошибается, он не сделал ничего плохого.

Дурное предчувствие, возникшее вместе с беспокойством за подругу, усилилось, стоило Элен услышать эти слова.

– Кого арестовали?

– Поручика Раевского…

Интуиция ее не обманула, Натали могла так взволноваться только из-за него. Озадаченно прищурившись, Элен еще раз перебрала в памяти только что услышанные вести.

Смертельная дуэль – дело нередкое, но вот убийство…

Прерываясь и путаясь в словах, Натали рассказала все еще раз. Подробностей было немного, лишь слухи, успевшие разойтись по дворцу, да те скупые факты, что были известны самой Натали. Оскорбление, нанесенное поручику Раевскому, едва ли можно было разрешить миром – потому и была назначена дуэль. Но хладнокровное убийство!.. Разве не уничтожило бы это репутацию поручика окончательно?

Выходит, все было тщательно спланировано, и кто-то попросту воспользовался ситуацией. Тогда этот кто-то должен был знать обо всем с самого начала, кто-то, кто был рядом во время вызова. Но в чем может быть причина?

В задумчивости Элен посмотрела на тихо всхлипывающую Наталью.

– Натали, скажите, в чем все же причина дуэли? Какого рода оскорбление было нанесено поручику, что он решился на дуэль?

Натали растерянно отвела глаза, взглянула на безмятежное озеро.

Господи, почему это случилось с ними? В чем они провинились, где согрешили?..

– Я не знаю подробностей, – по-прежнему глядя на воду, откликнулась Натали. Элен нахмурилась. – Но Мишель не стал бы никого убивать! Договоренность была до первого ранения, к тому же он замечательный стрелок, он бы никогда не нанес смертельной раны!

Элен всмотрелась в обеспокоенное девичье лицо. Здесь крылось что-то еще, о чем Натали не решилась сказать. Она всегда была осторожна, никогда не становилась причиной или участницей скандала и умело сглаживала любой конфликт – почти так же, как сама Элен. Раз она умолчала о чем-то, это не простая прихоть, причина должна быть серьезной.

Возможно ли, что и сам поручик не так прост, как ей всегда казалось? Что стало причиной вызова?

– Натали, я не уверена, что смогу помочь, – начала Элен. – Если поручик Раевский невиновен, это обязательно докажут, но при таких обстоятельствах… Боюсь, даже если я обращусь за помощью к отцу и его связям, это ни к чему не приведет. Да и помощь кого-то еще…

– Дело не в этом, Элен. – Натали с горячностью сжала ее руку. – Я уверена, Мишеля обвинили по ошибке. Я прошу, помогите мне его оправдать. Он ни в чем не виноват!

– Но если его обнаружили рядом с убитым, мы едва ли сможем…

– Расследованием занимается Виктор Андреевич.

Чашка в руках Элен дрогнула, звонко ударившись о блюдце. В последние несколько недель они с Виктором Андреевичем часто виделись – до тех пор, пока ей не пришло время возвращаться к двору. Последнее письмо она получила всего пару дней назад и никак не думала, что новая встреча произойдет при таких обстоятельствах.

Если припомнить их первую встречу, ей, однако, не стоило удивляться.

– Когда он прибыл?

– Я слышала, пару часов назад. Они с полковником Строцким опрашивают свидетелей. Элен, я прошу вас, поговорите с Виктором Андреевичем. Он вас обязательно послушает.

– Натали, я попробую, но не могу обещать…

Переубедить Виктора Андреевича ей редко удавалось, но вот попробовать найти ниточку к истинному виновнику – если поручик действительно невиновен – она может.

Коротко коснувшись ее руки, которой Натали все еще сжимала ее ладонь, Элен улыбнулась.

– Я с ним поговорю.

Дворец встретил ее длинной величественной галереей. Встретив по пути пару служанок и лакея, Элен поднялась по мраморной лестнице. Коридор разветвлялся, и, где искать полковника и следователя, она не представляла. Заглянув наугад в ближайшую залу, она огляделась украдкой. С недавних пор эта привычка стала ее постоянной спутницей.

Она обошла еще несколько комнат и кабинетов, даже зашла в столовую, где изумленная ее вопросом горничная лишь растерянно покачала головой, после чего направилась к лестнице. Белоснежный мраморный зал остался позади, когда до нее долетели тонкие звуки пианино.

Спустившись вниз, Элен повернула налево и почти сразу увидела жандарма. Стоило сразу идти сюда: Роман Аркадьевич, при всей его скрытности, ни за что не привел бы подозреваемых в бальные комнаты. Ее догадка вскоре подтвердилась. Дверь кабинета, возле которого стоял полицейский, бесшумно открылась, и спустя миг по коридору раздались шаги. Проводив взглядом высокую темноволосую фигуру в офицерском мундире, Элен с любопытством прищурилась.

Должно быть, это один из участников дуэли, вероятнее всего, секундант. Почувствовав ее пристальный взгляд, офицер обернулся, и Элен поспешно ступила за портьеру. По-прежнему стоявший у дверей жандарм спрятал улыбку за приступом кашля.

Выждав для приличия пару минут, Элен с самым решительным видом подошла к двери.

– Полковник Строцкий здесь?

– Господин полковник беседует с Его высокоблагородием. Просили не беспокоить.

– Передайте, что у фрейлины Ее Императорского Величества Елены Штерман есть информация. Уверена, они поймут.

Жандарм недоверчиво оглядел ее тонкую фигуру, обтянутую легкой парчой, еще раз кашлянул, смутившись, и исчез в кабинете. Не прошло и минуты, как он возвратился, вежливо качнул головой и, распахнув дверь, пригласил войти.

Роман Аркадьевич сидел за столом и рассеянно перебирал разложенные перед ним бумаги. Расположившийся напротив Виктор Андреевич увлеченно разглядывал два длинных футляра. При виде гостьи, однако, оба они отложили свои дела и встали.

– Позвольте узнать, Елена Павловна, отчего вы не навещаете меня в мирное время? – миролюбиво проворчал Роман Аркадьевич, взяв ее руку в свою. Элен улыбнулась. – Каждая наша встреча омрачена каким-либо происшествием. Уверен, Виктор Андреевич меня понимает, как никто другой.

– Можете в этом не сомневаться, Роман Аркадьевич, – эхом вторил ему Виктор Андреевич, встретился с Элен глазами и улыбнулся открыто и искренне. Ей подумалось, что такую улыбку он позволял себе нечасто.

– Думаю, Виктор Андреевич преувеличивает. – Элен игриво опустила глаза, присела в предложенное кресло и вздохнула. В следующую секунду ее голос зазвучал ровно и спокойно, словно и не было этой сиюминутной вспышки кокетства. – Признаться честно, Роман Аркадьевич, я искала вас.

– Жандарм сказал, вы пришли что-то сообщить насчет утренней трагедии.

– Увы, мне пришлось немного исказить правду. На самом деле я хотела бы более подробно узнать, что произошло. – Виктор Андреевич открыл было рот, но Элен успела всплеснуть руками. – Я знаю, я не должна вмешиваться, но есть основания считать, что человек, который сейчас находится под подозрением, не виноват.

Строцкий и Виктор Андреевич переглянулись.

Им что-то известно, догадалась Элен. Быть может, у них те же подозрения, что и у Натали? Тогда, возможно, ей удастся убедить их отпустить поручика.

– Прошу, Роман Аркадьевич, расскажите, – умоляюще промолвила Элен. – Вы ведь давно меня знаете, я не стану сплетничать или чинить препятствия следствию.

– Вы правы, я давно вас знаю – как раз поэтому и опасаюсь что-либо рассказывать, – печально усмехнулся полковник. – Впрочем, дворец полнится слухами, так или иначе вы скоро все узнаете… Что ж, извольте. В лесу к северу от дворца сегодня утром должна была произойти дуэль, однако один из ее участников был застрелен в спину еще до прибытия секундантов. Когда те оказались на месте, увидели второго оппонента над телом убитого. С момента выстрела и пары минут не прошло.

– Стало быть, вы уверены, что убийца – дуэлянт?

– Все указывает на это.

Элен задумчиво обвела взглядом кабинет. Выходит, опасения Натали были верными, и поручик Раевский сейчас единственный подозреваемый. И все же это слишком странно.

– Но разве о дуэли не было известно другим? Те же секунданты, неужели они вне подозрений?

– Они были друг у друга на виду, – пояснил Виктор Андреевич. – И до места дуэли добирались вместе.

– Полагаю, не только они знали о дуэли. Возможно, это кто-то еще, кто был в курсе конфликта и решил им воспользоваться.

– Елена Павловна, позвольте узнать, почему вы так стремитесь оправдать подозреваемого? – с сомнением вопросил Виктор. Строцкий тоже вопросительно на нее посмотрел, и Элен ощутила, как заалели всегда бледные щеки.

– Я лишь выполняю просьбу. Есть человек, готовый поклясться даже своей репутацией, что поручик преступления не совершал.

– И вы верите ему на слово?

– Кто этот человек?

– Фрейлина Ее Величества Наталья Владимировна Смирнова, – мужчины вновь обменялись недоуменными взглядами. – И ей я доверяю полностью. Покрывать убийцу она бы не стала.

– Боюсь, слово фрейлины не перевесит тех доказательств, что были найдены, Елена Павловна, – ответил Роман Аркадьевич. – Как бы хорошо госпожа Смирнова не была знакома с подозреваемым, никто не может знать, что у человека внутри. Людская душа – одна из самых необъяснимых вещей в мире, но зачастую каждый наш поступок продиктован чем-то еще более непостижимым.

– Чем же?

Роман Аркадьевич грустно усмехнулся.

– Чувствами.

В словах полковника была своя логика. Возможно, поручик Раевский поддался эмоциям, когда бросал вызов – взыграли гнев и обида. Но для хладнокровного преступления этого мало, в этом попросту нет смысла!..

– Хотите сказать, поручик совершил выстрел, будучи в гневе? – полюбопытствовала Элен и, не став дожидаться ответа, продолжила: – Репутация для офицера – святое, вы и сами об этом знаете. Кроме того, Натали и поручик собирались пожениться. Но, сознавая это, он решился на убийство, также зная, что в скором времени на место преступления прибудут секунданты. Разве стал бы он так рисковать собственным будущим? Не проще ли было стреляться по кодексу, чтобы наверняка смыть пятно позора со своего имени?

– Вы сами сказали, что поручик собирался жениться. Что было бы, проиграй он дуэль? Думаете, свадьба состоялась бы? – с ответом на эти слова она не нашлась. – Елена Павловна, я все понимаю. – Строцкий устало взглянул на стопку бумаг. – Признаю, в этом деле есть моменты, которые мне трудно осмыслить, однако против фактов ничего не поделать.

Элен в отчаянии обернулась к Виктору Андреевич. Если кто-то и сможет ей помочь, поддержать и найти разгадку, то только он!..