Авганистан : от советского бетона к "американской демократии"

Глава 1

Сцена без режиссёра

Любой театр начинается не с актёров. Он начинается с того, что кто-то берёт мел и чертит на полу линии: здесь рампа, здесь кулисы, сюда выходить нельзя. Афганская сцена была размечена в XIX веке, и мел держали не афганцы.

С юга на неё давила Британская Индия, с севера ползла Россия через Казахскую степь и ханства Туркестана. Между ними лежали горы, пустыни и несколько миллионов людей, которых никто не спросил. Англичане назвали это «Большой игрой». Красивое название для партии, где фигуры не знают, что они фигуры. Термин принято приписывать офицеру Артуру Конолли, а прославил его Киплинг. Сам Конолли в 1842 году был казнён эмиром Бухары. Автор названия закончил как реквизит.

Первый акт: 1839–1842

Британцам донесли, что в Кабул заезжает русский эмиссар. Они решили не рисковать: свергли эмира Дост Мухаммеда, посадили на трон удобного Шаха Шуджу и оставили в Кабуле гарнизон с семьями, слугами и обозом. В январе 1842 года из города вышла колонна примерно в шестнадцать тысяч человек вместе с обозными. По легенде, до Джелалабада дошёл один, военный врач Уильям Брайдон, хотя часть людей попала в плен, а часть добралась позже. Легенда победила, потому что она красивее статистики. Империя, которая вошла «на пару месяцев», вышла с единственным выжившим на лошади и надолго вписала в британскую память слово «Афганистан» рядом со словом «позор».

Вывод был сделан быстро и неверный. Не «не лезть». Вывод был такой: «лезть, но с другой стороны».

Второй акт: 1878–1880

В Кабул приехало русское посольство, эмир принял его и отказался принять английское. Лондон ответил вторжением. Победил, подписал Гандамакский договор и получил главное: контроль над внешней политикой Афганистана. Британский представитель в Кабуле Каваньяри продержался меньше двух месяцев и был убит. Дальше британцы действовали умнее: они ушли и оставили эмира, которого можно было кормить. На трон сел Абдур-Рахман, «Железный эмир». Он правил жёстко, брал английские деньги и оружие, а о внешней политике в Лондоне думали за него. С этого момента страна превратилась из государства в буфер, то есть в зону, чья главная функция состоит в том, чтобы не принадлежать ни тем, ни другим.

Третий акт: Панджде, 1885

Русские войска выбили афганцев из оазиса Панджде на юге Туркмении. Англия и Россия вплотную подошли к войне. Эмир в этот момент находился в Равалпинди на встрече с британским вице-королём и принимал почести. Его земли делили, пока он сидел за столом. Он смирился с потерей, потому что у него не было иного выбора, а субсидия была слишком важна. Пограничная комиссия закрыла вопрос через два года. Цена вопроса: один афганский оазис и одно наглядное правило. Когда империи договариваются, сцена платит.

Четвёртый акт: линия Дюранда, 1893

Британский чиновник Мортимер Дюранд приехал в Кабул с картой и ручкой. Эмир подписал соглашение, по которому граница между Афганистаном и Британской Индией проходила по линии примерно в 2 600 километров. Её нарисовали без оглядки на то, где живут пуштунские племена. Линия прошла через них, как нож через хлеб: одна часть оказалась по одну сторону, другая по другую. Британская субсидия эмиру при этом выросла. Такие совпадения принято называть случайностью.

Англичане получили то, что хотели: стратегический рубеж и плацдарм на случай русского наступления. Афганцы получили границу, которую ни одно афганское правительство с тех пор не признало. После 1947 года линию унаследовал Пакистан. Спор о ней не закрыт до сих пор. Мел давно стёрся, но пол остался разлинованным.

Пятый акт: Ваханский коридор, 1895

Самый красивый штрих всей разметки. На северо-востоке Афганистана вдоль китайской границы тянется узкая полоса земли длиной около трёхсот пятидесяти километров, местами не шире пятнадцати. Это Ваханский коридор. Его назначение не географическое и не этническое. Он нужен, чтобы русская и британская империи не соприкасались границами. Два режиссёра, которые боялись столкнуться плечами, вставили между собой «палец» чужой земли. Земля осталась афганской. Решение приняли без афганцев.

Итог разметки

К 1895 году сцена была готова. Страна, которую назвали буфером, получила границы, нарисованные ради безопасности других людей. Эмир, зависимый от иностранных денег, получил власть и право не мешать. Народ получил территорию, которую разрезали по живому, и ни одной причины считать эту разметку своей.

Дальше начинается то, что в театре называют репертуаром. Но декорации стоят на месте с тех пор. Все следующие режиссёры, входя на эту сцену, считали, что мел на полу не их проблема. Они приходили со своими сценариями, а размечали за них всё те же, ушедшие. Первым это поймёт эмир Аманулла: он решит, что сцену можно перекроить.

Каждому режиссёру нужен зритель, который хлопает первым. В феврале 1919 года в Джелалабаде убили эмира Хабибуллу, и власть через несколько недель оказалась у его сына Амануллы. Двадцатисемилетний эмир понял, что у него нет армии, нет казны и нет легитимности. Зато есть простой способ получить всё сразу: объявить, что страна больше не буфер. Так он и сделал. Он провозгласил полную независимость, и Англия, привыкшая контролировать афганскую внешнюю политику, ответила войной.

Третья англо-афганская война, 1919

Она длилась около трёх месяцев и закончилась ничьей, которую обе стороны выдали за победу. Британия бомбила афганские города с воздуха, но на земле увязла, а Индия кипела. Равалпиндийский договор (август 1919 года) вернул Афганистану право на собственную внешнюю политику, и субсидия, на которой держалась зависимость, прекратилась. Аманулла получил независимость и потерял деньги. Гордость обошлась ему дорого.

Деньги пришли с севера

Советская Россия, сама ещё не доигравшая Гражданскую, отреагировала мгновенно. Первое письмо Ленина Амануллы относят к весне 1919 года, афганский посол Мухаммад Вали-хан приехал в Москву осенью, и там его принимали как первого иностранного посла нового государства. Договор о дружбе подписали 28 февраля 1921 года. Москва обещала золото, оружие, самолёты и специалистов. Она хотела не афганцев, а британский тыл. Лондон ответил собственным договором, подписанным в Кабуле в ноябре 1921 года. Аманулла впервые в истории страны получил то, чего не имел ни один его предшественник: двух заказчиков, которые платят за один и тот же билет.