- -
- 100%
- +
Глава первая и последняя
1.
Альпинист Михайлов давно уже не матерился, даже мысленно, потому что думать было почти так же тяжело, как и говорить.
А говорить он больше не мог, мог лишь мычать и хрипеть - совсем из последних сил.
Впрочем, от мыслей все равно деться было некуда, и они неизбежно вползали в голову, словно тягучие слизняки, расползались, шевелились в голове, иногда растворялись в мозгу, иногда нет.
Казалось, что он видел их наяву, перед собой - в виде тех самых слизняков, которых он периодически сблевывал на снег. Кислорода в воздухе было ничтожно мало, что, видимо, и давало этим никчемным выродкам подсознания вдруг обретать секундные очертания плоти, резвиться на снегу, спорить друг с другом, даже кусать своего хозяина. Если, конечно, человек, особенно в таком состоянии, является хозяином своих мыслей.
Но это было совсем неважно, ибо никчемно.А вот то, что было важно, не было забыто, тяготило даже сейчас, несмотря на лихорадку, безумие, неизбежную и скорую смерть.
Важным было лишь одно - Цель , к которой шел много лет, карабкался, но вначале не по скале, а по жизни - ввязываясь в непонятное, рискуя многим и пожертвовав всем иным - лишь ради одного, безумного, главного - дойти, добраться, взойти на вершину, чего бы это не стоило. Покорить Эверест.
И вот он здесь, мечта почти что сбылась и возможности что-либо изменить уже нет, как и нет пути назад. Конечно, это было очевидно и раньше, но сейчас стало невозможным чисто физически - усталость, голод, лютый мороз почти доконали его, и обидней всего было то , что все произошло в тот момент, когда цель уже была видна, ощутима, достижима - и вот именно сейчас все пошло прахом...
А с самого начала все складывалось довольно неплохо. Почти без затруднений прошел он первую часть пути - погода была на удивление благоприятна и даже лед на коварной реке Кхумбу оказался вполне крепок, что позволило ему быстро пройти напрямик к базовому лагерю, где можно было переночевать.
Все его дальнейшие планы порушил ураган, неожиданно налетевший среди ночи и вмиг разметавший лагерь со всеми его обитателями. В пропасть унесло и его палатку, туда же отправился кислородный баллон и маска....
Сам он чудом вынырнул из снежной ловушки, где должен был сгинуть вместе с другими, удалось даже спасти кое -что из вещей, и несколько дней после он карабкался дальше один, несмотря на неутихающий ветер, слабость, немилосердный мороз...
Он даже смог добраться до перевала Трёх ступеней - последней точки перед Вершиной - но тут очередной порыв ветра остановил его уже окончательно, сбросив со скалы на склон, унеся в никуда рюкзак с остатками продовольствия и всей снарягой...
Он выжил и на этот раз, забившись вледяную щель у скалы и кое-как отгородившись от ветра и снега обрывками чьих-то спальных мешков, которые нашел тут же, в этой дыре.
Здесь он и провел последние свои часы, наблюдая за возней мыслей на темном снегу. Иные из них, выпадая вовне, обращались в слова на непонятном и неприятном языке.Слова и мысли выстраивались рядком, и, как антропоморфные муравьи, понуро устремлялись прочь, во тьму внешнюю, где вздыхало и возилось Нечто - оно-то и прининимало их, поглощало в себя - молча, как всегда молча...
Что это было за Нечто гадать было незачем. Местные ли боги - дэвы, или асуры - все равно чужие, недобрые, или души сгинувших альпинистов, уставших скучать в этих горах, или просто звери, которых не может быть...
Но скорее всего это была сама смерть , которая решила принять его вот так, постепенно, вначале поглотив мысли, потом слова, так и оставшиеся непонятыми, а после - остатки чувств, разума, память -все то, что и составляет душу человеческую, а тело не нужно никому, даже смерти, оно и останется навеки на склонах этих чужих, проклятых, Богом забытых гор...
Очнувшись от полусна, он выдавил себя из- под слоя теплейшего снега , шевельнул носом -и уткнулся в блестящее, зеркально-матовое стекло скафандра то ли водолаза, то ли космонавта, которого здесь не могло быть...
Осоловев, он уставился в это стекло, ожидая увидеть там отражение своего лица, ведь, что бы это ни было, стекло должно отразить живое - а он же был еще жив... Но лица видно не было. Вместо него в матовой глубине созерцался череп мумии трупа, обтянутый местами полопавшейся желтой кожей с клочьями рыжих волос .
Давеча, спасаясь от урагана, он умудрился расположиться прямо над трупом одного из бедолаг, так же как и он, когда-то не дошедших до Снежных вершин. За ночь снег подтаял, отступил, обнажив шлем на голове трупа и огромные альпинисткие очки, так похожие на стекло скафандра одного из будущих покорителей космоса, которым суждено будет вечно лежать в горах и пустынях неведомых далеких планет...
Тут же рядом из снега торчал синий альпинистский ботинок, а неподалеку обнаружился рюкзак. Михайлов зачем-то дернул за лямку, и рюкзак неожиданно легко вынырнул из под снега.Это был невероятный , странный и невозможный подарок. В рюкзаке трупа обнаружилось, помимо ерунды и праха, то, без чего никакое восхождение было невозможно и чего лишил его ураган- ледоруб, альпинисткие крючки, тросы. Собственно, этого было вполне достаточно, чтобы попробовать...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.