- -
- 100%
- +
Глава 12 Страсти на совете
Буран глубоко ценил Лилию как верную советницу и пламенного оратора. «Именно она помогла мне стать вождём и заручиться поддержкой собрания, — думал Буран. — Хотя сама с лёгкостью могла занять моё место и даже превзойти меня во всём».
Бурану, как самцу, нравилась женственность и лёгкость Лилии. Её нежная светлорозовая чешуя манила взгляд, а красиво сложенное тело будоражило воображение. Не раз он представлял, как её нежное тело тает в его крепких объятиях, как они погружаются в пучину наслаждения.
Но каждый раз его рассудительный ум возвращал его в суровую реальность. «Постой, она совсем не любит тебя, — говорил он себе. — И она всё ещё замужем, у неё есть ребёнок. Ты всё понял. О сексе можешь не мечтать».
Эти мысли причиняли боль, но Буран понимал: чувства нужно держать под контролем. Лилия была не просто объектом желания — она была его советницей, другом, почти семьёй. И нарушать эту хрупкую связь ради мимолётной страсти было бы непростительной ошибкой.
Лилия проявила истинную преданность своему мужу, и Буран окончательно потерял надежду на её благосклонность. С горечью он опустил голову, размышляя о её чувствах.
«Она действительно любит его всем сердцем и остаётся верна до конца, — думал Буран. — Раньше я не верил, что такая глубокая любовь существует. Её преданность поражает меня до глубины души».
В его сердце боролись восхищение и боль. Он уважал Лилию ещё больше за её непоколебимую верность, но это только усиливало его страдания. Теперь он понимал, что должен принять ситуацию такой, какая она есть, и сохранить их отношения как друга и советника, а не как возлюбленного.
Не только Буран страстно желал овладеть прекрасной драконицей. На собрании многие не могли скрыть своих чувств. Одни с завистью смотрели на Грома, мечтая оказаться на его месте. Другие погружались в сладостные мечты, представляя себя рядом с Лилией. А третьи, охваченные ревностью, демонстративно отворачивались от этого неприятного для них зрелища.
Среди собравшихся драконов царило напряжение. Каждый из них посвоему реагировал на притягательную красоту и чарующее обаяние Лилии. Её присутствие будоражило воображение даже самых стойких воинов, заставляя их забывать о долге и чести. Но никто не осмеливался открыто выразить свои желания, кроме как в тайных мыслях и мечтаниях.
Прекрасная драконица Лилия обладала неземной силой притяжения, способной растопить даже самое твёрдое сердце. Её чары действовали не только на разум могучих воиновдраконов, но и на каждую клеточку их тел. Стоило ей лишь слегка шевельнуть изящным хвостом, как их могучие члены, твёрдые как сталь и толстые как древесные стволы, мгновенно наливались жаром, пульсируя от нетерпения.
Её нежный, словно журчание горного ручья, голос проникал в самую глубину души, а пьянящий аромат любви, исходящий от перламутровой чешуи, сводил с ума, затуманивая рассудок. Лёгкое прикосновение её когтистой лапки к мускулистому плечу вызывало бурю страсти, заставляя сердца биться в бешеном ритме.
Воины, привыкшие к кровавым битвам и суровым испытаниям, теперь дрожали от желания, стоило Лилии бросить на них томный взгляд своих изумрудных глаз. Их мощные тела покрывались испариной, а зрачки расширялись, поглощая её образ целиком. Они забывали о долге и чести, превращаясь из грозных защитников племени в покорных, жаждущих её ласки любовников.
Все, кто стояли рядом с драконицей во время её пламенных речей перед боем, уже получили свою долю ласк, когда она настраивала их на битву. Их разгорячённые члены жадно подрагивали, мечтая погрузиться в её манящую глубину. Драконы не носили одежд и не знали стыда, поэтому Лилия прекрасно видела, как сильно они её желают.
У некоторых члены уже пульсировали от нетерпения, готовые в любой момент войти в неё. Она знала: стоит ей лишь наклониться, как они не упустят момента. Порой она задумывалась: чем заслужила такое внимание? Не понимала, что делает не так.
«Может, стоит прекратить мучить этих возбуждённых самцов?» — думала она, наблюдая, как один из них едва сдерживает дрожь. «У этого члена такая сильная дрожь.
— так сильно он хочет проникнуть в меня. Если я позволю ему войти в мою киску» — представила она и сама затрепетала от возбуждения. «А у того такой большой и толстый. Он полон силы и энергии. Ах, как я хочу их всех!»
Но тут разум брал верх: «Нет, я же люблю Грома. Нельзя забывать об этом. Запомни эти слова, похотливая драконица, любительница мужских достоинств!»
Ещё один самец подошёл так близко, что она чувствовала жар его разгорячённого органа и почти касалась рукой его набухшей головки. Как устоять, когда её киска уже истекает от желания и молит о проникновении? Каждый вздох, каждый взгляд усиливал её возбуждение, и она чувствовала, как страсть накатывает волнами, затуманивая рассудок.
Самцы драконов заметили, как скромница Лилия жадно смотрит на их набухшие члены. Они увидели, как по её ногам струится нектар желания.
«Всё, я больше не могу! Кто осчастливит меня сейчас?» — воскликнула Лилия и, соблазнительно изогнув спину, указала пальцем на свою влажную, жаждущую киску. «Я хочу вашей любви! Хочу всем сердцем!»
Самый нетерпеливый из драконов не смог сдержать порыва. Его пульсирующий от возбуждения член молниеносно проник в её жаждущее лоно, словно клинок в масло. Его яростный напор лишил её возможности мыслить — только чувствовать.
«О, какое блаженство! Сильнее, ещё сильнее! Трахай меня, как последнюю сучку! Я твоя, и моя жаждущая киска ждёт только твоего члена! Покажи всю свою страсть!» — кричала она в экстазе.
В следующий момент второй дракон подхватил её могучими лапами и насадил на свой колоссальный член. Лилия была поражена тем, как легко он вошёл в неё целиком. Её любовные соки, словно эликсир, позволили этому невероятному стволу проникнуть в её узкое лоно. Каждый его толчок отдавался в каждой клеточке её тела.
«Ты просто пронзаешь меня, как хочешь!» — думала Лилия, теряя связь с реальностью от наслаждения.
В тот день все воины забыли о предстоящем сражении. Пятнадцать самых жаждущих драконов по очереди упивались её телом, даря ей и себе неземное удовольствие до самого заката. Их страсть была настолько сильной, что время словно остановилось, а весь мир сузился до их сплетённых тел.
Гром, ласкаясь со своей женой, не на шутку возбудился. Его тело пылало от желания, и он был полностью готов овладеть ею прямо здесь и сейчас. Даже если пришлось бы применить силу. Она понимала его страсть и сама была готова принять его разгорячённый член.
Но сейчас было не место и не время. Подавив своё желание и успокоив разгорячённое тело, она нежно прошептала ему на ухо:
— Возьми меня. Я этого очень хочу. Я вижу, как твой член встал и жаждет ласки. Но только не сейчас, подожди немного.
Гром умом понимал её доводы, но тело требовало продолжения. Срывающимся от страсти голосом он ответил: — Готовь свою возбуждённую киску к очень долгому испытанию на выносливость.
Лилия, охваченная предвкушением, возбуждённо улыбнулась, представляя грядущее наслаждение. Она сладко добавила:
— Гром, ты обещаешь трахать меня всю ночь?
Гром, полный уверенности, ответил:
— Да, обещаю.
Лилия, довольная этим обещанием, покинула Грома, с нетерпением ожидая предстоящей бурной ночи. Её тело трепетало от предвкушения, а мысли были заняты предстоящими часами страсти и наслаждения.
После долгих нежностей она оставила мужа в покое и неспешно подошла к вождю Бурану. Буран уже успел вернуть себе самообладание и теперь строго посмотрел на свою советницу, стараясь скрыть раздражение.
А она, словно не замечая его настроения, с присущей ей грацией и нежной улыбкой поклонилась вождю драконов. Затем, выпрямившись, направилась к центру пещеры. Там, следуя древнему ритуалу, громко произнесла своё имя, сопровождая слова мощным рыком и струёй пламени, ударившей в каменный свод пещеры. Только после такого впечатляющего приветствия члены совета были готовы внимать её словам.
Лилия и сама не ожидала, насколько сильно возбудит её встреча с мужем. Всего месяц разлуки, а её тело уже пылало от желания, между ног становилось всё влажнее с каждой минутой. Она была готова на всё, лишь бы остаться с Громом наедине. Только он мог утолить её страсть, подарить то наслаждение, о котором она мечтала все эти дни.
Она помнила, как трудно было сдержать своё разгорячённое тело, готовое к немедленной близости. Как каждая клеточка её существа жаждала ощутить внутри себя его невероятно толстый член, почувствовать мощь его движений. Эти мысли не давали ей покоя, заставляя сердце биться чаще.
Но долг советницы требовал присутствия на собрании. И она, собрав всю свою волю, приготовилась к выступлению, хотя мыслями всё ещё была с Громом, представляя ту ночь, которая их ждёт.
Днём Дарк умолял мать взять его с собой на собрание. И был безмерно рад, когда она неожиданно согласилась. Ведь раньше, когда он был ещё маленьким дракончиком, его постоянно брали на встречи взрослых. Там от него ожидали, что он будет внимательно слушать и запоминать каждое слово.
Родители беседовали с ним, их друзья присоединялись к разговорам. Ему часто повторяли, что его ждёт великое будущее, и он должен знать всё: стратегию и тактику боя, различные боевые приёмы, а также освоить все базовые способности драконов.
Среди базовых способностей были такие, как «Дыхание Дракона», «Огненный вихрь», «Второе дыхание» и «Жаркий взгляд». Но существовали и особые, уникальные способности, которые определяли личность дракона и были только его. Ни один другой дракон никогда не смог бы их получить.
Например, великий мудрый Зной обладал уникальным даром «Вечность», который был доступен только ему. Получить уникальную способность можно было лишь при выполнении ряда строгих условий. Дракону должно было исполниться 333 года, он должен был поднять четыре базовые способности до максимального 10го уровня и обязательно вступить в брак.
С появлением каждого нового дракончика уникальные способности родителя увеличивались в уровнях. Когда у дракона появлялось десять детей, его уникальные способности достигали максимального уровня. Казалось, сама природа заботилась о процветании многочисленного драконьего рода.
В детстве сложные слова взрослых быстро клонили Дарка в сон. Он засыпал, не дослушав и половины важных бесед, но теперь всё изменилось — теперь он жаждал знаний и был готов впитывать каждую крупицу мудрости.
Дарк не знал, что на совете скажет мать. Это была тайна, и он прекрасно это понимал, поэтому не задавал лишних вопросов. По дороге он хранил молчание, лишь представляя, как впервые выступит в величественном зале совета.
Конечно, он волновался, но старался это скрыть. «Дракон не должен показывать свою слабость», — думал юный воин. Твёрдая походка и решительный взгляд — залог успеха, убеждал себя Дарк.
Вместе с матерью он поприветствовал вождя и совет, совершив необходимый ритуал. Его рёв был ещё не совсем взрослым, а пламя лишь слегка коснулось камней сводчатого потолка. Но даже это было успехом — взрослые окончательно признали его как воина и защитника племени, гордился Дарк.
Не сразу он заметил отца и подошёл к нему последним. Дарк сделал знак, чтобы тот присел. Отец повиновался и коснулся лапой его лба — это был древний знак преданности сына отцу.
Все драконы в зале понимали значение этого жеста, а мать с участием улыбнулась, видя, как их сын взрослеет и осваивает традиции их народа. В этот момент Дарк почувствовал, как внутри него растёт уверенность — он на правильном пути, и его будущее как истинного лидера племени становится всё более реальным.
Его сердце наполнилось гордостью за себя и за свой род. Он знал, что впереди ещё много испытаний, но был готов встретить их лицом к лицу, как истинный дракон.
Драконицы не могли не замечать страстные взгляды многих самцов, направленные в сторону Лилии. Их возбуждённые члены красноречиво говорили сами за себя, выдавая истинные желания драконов.
«А я что, хуже этой выскочки? — думала Мила, с завистью наблюдая за Лилией. — Моя грудь куда больше и красивее. И у меня есть узкая и тугая щёлочка, о которой мечтают все самцы. К тому же я девственница, в отличие от Лилии».
Мила не стеснялась своих мыслей и едва сдерживалась, чтобы не произнести их вслух. В драконьем обществе без веской причины не принято было скрывать свои чувства и тайные желания.
Её взгляд упал на самый толстый и большой член среди собравшихся — он принадлежал Грому. «О, как он прекрасен!» — прошептала Мила, не в силах оторвать глаз от его возбуждённого органа. Член Грома подрагивал, словно жаждал проникнуть в тёплую и влажную киску.
«Как бы я хотела, чтобы мой первый раз был именно с ним, — размышляла она. — Если я подойду к нему и раздвину ноги, как быстро он окажется во мне? Сейчас он даже не вспомнит о своей жене. Его члену нужна лишь киска, и моя, несомненно, подойдёт лучше остальных».
Мила ощущала, как внутри неё разгорается пламя желания. Её собственное тело откликалось на эту запретную фантазию, становясь влажным от предвкушения. Она представляла, как мощные толчки Грома наполнят её удовольствием, как его сила и мощь подарят ей незабываемые ощущения.
Мила, не раздумывая ни секунды, подошла к ещё не остывшему от страсти Грому. Совсем недавно его покинула жена, и он всё ещё находился в состоянии сильного возбуждения. Его массивный член гордо возвышался, пульсируя от желания.
Она опустилась перед ним на колени, жадно разглядывая его мужское достоинство. В драконьем обществе не существовало понятия стыда, и они не носили одежды, поэтому ничто не мешало ей изучать объект своего вожделения.
Вблизи его пенис казался ещё больше и массивнее, чем издалека. «Смогу ли я принять его целиком?» — с трепетом думала Мила, чувствуя, как от волнения учащается дыхание и увлажняется её лоно.
Не в силах сдержать охватившее её желание, она протянула руку и осторожно коснулась горячей кожи. Её пальцы слегка дрожали от возбуждения. Набравшись смелости, она попыталась сжать его плоть — но член оставался твёрдым как камень. Тогда она взялась обеими руками, но чем сильнее старалась, тем твёрже и больше он становился, словно живой.
«Он растёт прямо на глазах!» — с восторгом подумала Мила, чувствуя, как её охватывает волна первобытного желания. Её чешуя начала блестеть от выступившей влаги, а дыхание стало прерывистым и тяжёлым.
Грому, конечно, льстило такое смелое внимание молодой драконицы. Он не мог и не хотел останавливать этот дерзкий эксперимент, наслаждаясь каждым мгновением. Его глаза потемнели от страсти, а хвост начал нервно подрагивать в предвкушении.
Мила чувствовала, как её собственное тело откликается на происходящее. Её щёлочка становилась всё более влажной, а желание исследовать и познать неизведанное только усиливалось с каждой секундой. Она представляла, как этот могучий член будет заполнять её целиком, как его толчки будут сотрясать всё её существо.
Её язык невольно скользнул по губам, а когти слегка впились в чешуйчатую кожу бёдер. Она уже не могла остановиться — похоть полностью завладела её разумом и телом. Мысли становились всё более развратными, а желание — всё более острым.
«Может быть, стоит пойти дальше?» — промелькнула в её голове дерзкая мысль. Её взгляд стал затуманенным от страсти, а хвост начал медленно извиваться в воздухе, выдавая её возбуждение.
Мила резко схватила Грома за руку и потащила вглубь пещеры. Её решительность застала его врасплох, но тело мгновенно откликнулось на её прикосновение. Он почувствовал, как кровь прилила к низу живота, и полностью отдался её воле, следуя за ней в полумрак пещеры.
Когда они остановились, Мила тяжело дышала. Её грудь вздымалась, а глаза горели первобытным огнём желания. Гром замер, любуясь её красотой — драконица была воплощением страсти и соблазна.
Не говоря ни слова, она развела ноги, открывая себя перед ним. Её тело блестело от влаги желания, и Гром понял — она хочет его так же сильно, как он её. Одним мощным движением Мила опустилась на его плоть, принимая его полностью.
— Я больше не могу ждать! — прошептала она, её голос дрожал от возбуждения.
Гром взял инициативу в свои руки. Его движения были глубокими и ритмичными, каждый толчок вызывал у Милы дрожь наслаждения. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг него, как её тело отвечает на каждое движение.
Их тела двигались в едином ритме, создавая симфонию страсти. Стоны Милы эхом отражались от стен пещеры, а их дыхание слилось в единый звук. Гром чувствовал, как нарастает напряжение, как приближается момент пика.
Оргазм накрыл их волной, сметая все преграды. Мила выгнулась дугой, её крик эхом разнёсся по пещере. Гром последовал за ней, наполняя её своим теплом. Они замерли, соединённые не только телом, но и душой, пока последние отголоски наслаждения не растворились в темноте пещеры.
Глава 13 Лилия
Два месяца прошло с того дня, когда Лилия совершила непоправимое — предала Грома, мужчину, которого любила всем сердцем, отца своего сына Дарка.
«Как я могла? — шептала она, сжимая голову руками, словно пытаясь выдавить из неё предательские мысли. — После всех клятв, после рождения нашего ребёнка… Какая же я шлюха!»
Её тело предательски трепетало при воспоминаниях о той ночи. Гром — благородный, сильный, любящий. Он никогда не давал повода усомниться в нём. А она… Она опозорила его имя, своё достоинство.
«Они поклялись молчать, — думала Лилия, но в глубине души не верила этим клятвам. — Но взамен требуют новых встреч. И что самое ужасное — я хочу этого. О, боги, до чего я пала!»
Её пальцы невольно скользили по телу, вспоминая чужие прикосновения, горячие тела, жадные взгляды. Вспоминала, как стонала под ними, как предавала мужа. Как их члены проникали в неё один за другим, как её лоно сжималось вокруг них, как соки стекали по бёдрам.
«Я клялась быть честной с мужем, — рыдала она про себя, но предательские мысли не отпускали. — А теперь планирую новые встречи. Что со мной стало?»
Ночные тени плясали на стенахеё спальни, а она всё сидела, погружённая в свои порочные мысли. Её соски затвердели от воспоминаний, между ног становилось влажно, и она не могла перестать думать о том, как их языки ласкали её, как их пальцы проникали в неё, как они заполняли её целиком.
«Безумие какое-то, — шептала она, закрывая глаза, чувствуя, как возбуждение накатывает волнами. — Эти драконы… Их сильные руки… Их жадные рты… Их члены… Как они растягивали меня, как заполняли до предела, как заставляли кричать от удовольствия».
Она представляла, как снова окажется в их объятиях, как их члены будут входить в неё одновременно, как она будет стонать и извиваться под ними. Её пальцы скользнули между ног, ощущая влагу желания.
Внезапно она рассмеялась — горько и самодовольно. Смех эхом отразился от стен, словно насмехаясь над её падением.
«Что же со мной происходит?» — прошептала она, но знала ответ. Её тело жаждало повторения, жаждало предательства. И эта жажда только росла с каждой минутой, с каждым воспоминанием о той запретной ночи. О том, как они брали её, как она отдавалась им, как предавала мужа снова и снова.
В её памяти одна за другой всплывали картины того дня— внушительные мужские достоинства, каждое больше предыдущего, каждое горячее и жаждущее. Лилия закрыла глаза, и перед внутренним взором пронеслись их образы.
«О, самый первый был таким горячим, — думала она с лёгкой улыбкой. — Он трахал меня так яростно, словно хотел продырявить насквозь. Ещё чуть-чуть, и ему бы это удалось».
Её пальцы скользнули между ног, ощущая, как намокло лоно при этих воспоминаниях. «А этот толстый член… — продолжала она мысленно. — Он заполнил меня до краёв, не оставляя ни малейшего свободного пространства. От каждого его толчка у меня звенело в ушах, а в животе было видно, как он двигается внутри».
Её тело предательски реагировало на эти воспоминания. Пальцы погрузились глубже, лаская клитор, пока она вспоминала те ощущения. «Как же я хочу почувствовать их снова, — думала она, постанывая от удовольствия. — Обожаю, когда в меня проникают незнакомые члены. Дрожу от предвкушения, когда представляю, как меня берут силой, возможно, даже душат немного. О, я снова теку от этих мыслей».
Мысли о муже, ушедшем на битву с гоблинами, только усиливали её возбуждение. «Где же мой Гром, когда он так нужен? — вздохнула она. — Кто утолит мой голод?»
Внезапно её глаза загорелись предвкушением. «Ах да! — радостно вспомнила она. — На рассвете они будут ждать меня в той пещере. Надеюсь, они не разочаруют. Они просто обязаны погасить этот огонь, сжигающий меня изнутри».
Её пальцы ускорили движения, пока она вспоминала горячие, возбуждённые члены, которые дарили ей такое невероятное удовольствие. «Ещё, ещё, — шептала она, погружаясь в пучину наслаждения. — Хочу почувствовать их снова».
Глава 14 Гром
Гром не испытывал ни малейших угрызений совести.
«Я самец, и это моя природа, — думал он. — Я не должен оправдываться. Захотел — и взял, вот и всё. Тем более что самка сама этого желала. Как там её звали? Ах да, Мила».
Он расхаживал по пещере, уверенный в своей правоте.
«Никто не осудит меня, — размышлял он. — Любой самец поймёт. Невозможно устоять перед такой самкой».
В его воображении вновь и вновь возникали картины их встречи с Милой — её призывный взгляд, манящие движения, готовность отдаться. Он вспоминал, как она изгибалась под ним, как стонала от удовольствия, как её тело отзывалось на каждое его движение.
«И правда, — думал Гром, — зачем мучить себя? Это против природы. Нас всегда так учили мудрые старейшины: если хочешь самку — бери её. А если против муж — сразись с ним в честном бою. И тогда никто не посмеет сказать тебе слово.Самок берёт сильнейший — таков закон жизни, — утверждали мудрецы, и Гром твёрдо верил в эти слова».
Он чувствовал себя победителем, достойным самых лучших самок. Его гордость и самоуверенность только укреплялись от этих мыслей. В конце концов, он следовал древним законам, которые веками руководили их народом.
«Ну да, я люблю Лилию, — размышлял Гром, потягиваясь на своём ложе. — Но при чём тут это? Нельзя смешивать любовь и страсть — это разные вещи. Любовь — для семьи, для продолжения рода, а страсть Страсть — это инстинкт, природа».
Он усмехнулся своим мыслям.
«Тем более Мила не могла забеременеть — мы совокуплялись в полнолуние. А в это время у драконов зачатие невозможно, — он был твёрдо уверен в своих словах. — Да это знают все. А Мила получила то, чего хотела. Пусть будет благодарна мне. И знаешь что? При случае я готов повторить».
Его глаза блеснули хищным огнём.
А почему нет? Я горячий самец, и одной самки мне мало. Такая красивая самочка с нежной киской Она явно подошла мне. Мне понравилось, как крепко сжимали мой член стенки её лона, как томно она стонала под моими толчками».
Гром провёл рукой по губам, вспоминая те ощущения.
«Ах, эти сладкие стоны, эти изгибы её тела Она ещё дождётся. Я ещё не раз войду в неё, и она снова будет молить о пощаде».
Он громко рассмеялся, его смех эхом отразился от стен пещеры.
«Такова природа, такова жизнь. Сильнейший берёт то, что хочет, и никто не вправе его осудить. А я — сильнейший», — подумал он с гордостью, потягиваясь и готовясь к новым приключениям.
«В пылу страсти я не заметил, что она была девственницей, — размышлял Гром, поглаживая свою чешую. — Но сейчас мне кажется, что это действительно так. Если это правда, то ей невероятно повезло — первым у неё был именно мой член», — он бросил взгляд на своё внушительное достоинство.
«Да, именно он подарил ей несравнимое удовольствие. Какая везучая самка! Её первые ощущения, её невинность — всё это досталось мне. И это правильно, так и должно быть», — он самодовольно улыбнулся своим мыслям.
Его взгляд стал жёстким, когда он подумал о своём сыне Дарке.
«Мой сын должен знать, что можно брать любую самку, которую пожелаешь. Как говорили старейшины, без веской причины она не может отказать. И обязана исполнить свой долг как сексуального партнёра и матери».
Он начал загибать пальцы, перечисляя:
«Какие есть веские причины? Первая — если она замужем, но это решаемо. Вторая — если не достигла 113 лет. Третья — если носит траур неделю. Четвёртая — если страдает от заразной смертельной болезни. Других причин нет».
Гром поднялся с ложа, его хвост нетерпеливо хлестал по полу.
«Иди и бери — хоть силой. Закон природы един для всех. Кто сильнее, тот и прав. Таков порядок вещей, и никто не смеет его нарушать», — его голос звучал уверенно и твёрдо.
Он подошёл к стене пещеры и ударил по ней кулаком.
«Да, таков закон, и я буду следовать ему. Я — сильнейший, и я возьму то, что захочу. Никто не остановит меня, никто не посмеет перечить», — его глаза горели первобытной яростью и уверенностью в своей правоте.