Большое путешествие маленького бабайки Бяши

Глава

Глава 1. Бабайка, который не умел пугать

За старым шкафом, в самой пыльной его щели, жил маленький Бабайка. Звали его Бяша.

Все бабайки как бабайки: рычат, топают, детей пугают до икоты. А Бяша — чихал. Вместо страшного «Р-Р-Р» у него получалось «бу-ук» — как будто подушка с дивана упала.

Дедушка Пугач, самый старый и мохнатый бабайка в их роду, каждый вечер ворчал:

— Позор семьи. У нас все дети умели пугать с пелёнок. А этот… бубнит.

Бяша вздыхал и прятался под кроватью. Он очень старался. Правда старался. Надувал щёки, таращил глаза, даже рычать пробовал. Но вместо рыка выходило что-то ватное и тихое. А потом он чихал. И всё.

Кот Васька, рыжий и наглый, над ним смеялся. Точнее, не смеялся — он вообще ничего не боялся, этот кот. Даже когда Бяша выпрыгивал из-за угла с самым страшным лицом, на которое был способен, кот просто зевал и уходил искать сметану.

— Ты не бабайка, — сказал как-то Васька. — Ты недоразумение.

Бяша обиделся и ушёл в свою щель. Там было тихо, пыльно и совсем не страшно.

Мир бабаек — его называли Зашкафье — был устроен из забытых вещей. Из пуговиц, потерянных на ковре. Из ниток, выпавших из швов. Из скрепок, старых катушек, обрывков бахромы. Днём здесь было тихо. Ночью — почти тихо. А самые старые бабайки говорили, что раньше здесь было шумно и весело, потому что дети боялись. И страх был топливом. Он согревал, освещал, питал.

Но дети перестали бояться.

Они включали ночники, смотрели мультики на планшетах, смеялись над страшилками. И Зашкафье начало угасать. Медленно, незаметно, как угасает забытая свечка.

Об этом в Зашкафье говорили шёпотом. Особенно старые. Особенно по ночам.

Глава 2. Экзамен

В школе бабаек был экзамен.

Назывался он важно: «Первое самостоятельное пугание». Ученикам выдавали куклу — изображала спящего ребёнка. Нужно было подойти и напугать так, чтобы кукла «проснулась».

Первым вышел Топа. Он топнул так, что с потолка посыпалась пыль. Кукла дёрнулась.

Вторым — Рыч. Он зарычал так низко, что задрожали стёкла. Кукла подпрыгнула.

Третьим вызвали Бяшу.

Он вышел к доске. Посмотрел на куклу. Кукла смотрела на него. Бяша набрал полную грудь воздуха.

«Ты можешь, — сказал он себе. — Ты страшный. Ты бабайка. Главное — не чихнуть».

Он надул щёки. Зажмурился. И…

— Р-Р-Р-А-А-П-Ч-Х-И-И-И!

Кукла упала со стула. Бяша бросился её ловить, запутался в собственных лапах и рухнул сверху. Из-под него донеслось приглушённое:

— Бу-у-ук.

Класс захихикал. Тётушка Шороха, учительница, вздохнула так тяжело, что с её очков слетела скрепка.

— Неудовлетворительно, Бяша. Ты не напугал даже манекен.

Бяша поднялся. Отряхнулся. И пошёл в угол — думать, что он делает не так.

В коридоре его догнали задиры — два лохматых бабайки, один в заплатке, другой с торчащей пружиной из живота.

— Ну что, пугалка? Опять чихнул?

— Бу-у-ук! — передразнил второй. — Бяша, ты бы лучше подушкой пугал, а не голосом.

Бяша опустил голову и попытался пройти мимо. Но задиры преградили дорогу.

— Слышали новость? Если Бяша никого не напугает, Зашкафье закроется. Из-за тебя, Бяша. Из-за тебя мы все исчезнем.

Бяша замер.

— Я напугаю, — сказал он тихо.

— Ага. Чихом.

Задиры ушли, смеясь. Бяша остался один в длинном коридоре, где с потолка свисали старые паутинки, а под ногами скрипели половицы.

Ему было очень плохо. Но он не заплакал. Бабайки не плачут. Наверное.

Глава 3. Разговор с дедушкой

Вечером Дедушка Пугач позвал Бяшу к себе.

Комната дедушки была завалена свитками и клубками ниток. На столе лежала огромная книга — та самая, Книга Страхов, о которой в Зашкафье говорили с уважением и страхом.

Дедушка сидел в кресле из старого валенка и смотрел на Бяшу поверх очков из проволоки.

— Бяша, сколько лет ты учишься?

— Семьдесят три луны, дедушка.

— Семьдесят три. А страшного звука ты так и не издал.

Бяша опустил голову.

— Я пытаюсь. Я очень стараюсь. Но у меня внутри не рык, а… что-то ватное.

Дедушка молчал долго. Потом открыл Книгу Страхов на последней странице. Страница была почти пустая — только слабая серебристая тень.

— Смотри. Это страница девочки, которая завтра переедет в соседнюю комнату — над нами. Её зовут Маша.

Бяша посмотрел. Страница дрожала, но не темнела. Как все страницы настоящего страха.

— Она очень боится, — сказал дедушка. — Но не нас. Она боится одиночества. Смены школы. Развода родителей.

— Развода? — не понял Бяша.

— Это когда родители перестают жить вместе. Для детей это самый большой страх. Больше, чем темнота. Больше, чем мы.

Бяша задумался.

— Если ты не напугаешь её — хотя бы чуть-чуть, по-настоящему — Зашкафье не получит достаточно страха. И начнёт исчезать. Мы все начнём.

— А если я не смогу?

Дедушка Пугач посмотрел на него очень долго. Потом сказал:

— Тогда нам конец. Но я в тебя верю. Не как в пугалку. Как в… не знаю ещё.

Бяша не понял, что это значит. Но запомнил.

Уходя, он услышал, как дедушка тихо сказал ему вслед:

— И не чихай.

Глава 4. Новые жильцы

На следующий день в доме, где жил Бяша, поселились новые жильцы.

Женщина по имени Ирина — уставшая, с коробками под глазами, с улыбкой, которая держалась на честном слове. И её дочка Маша, семи лет.

Бяша смотрел на них из-за шкафа, через маленькую щель. Ему было интересно. Он редко видел людей так близко.

Маша вошла в свою новую комнату и остановилась. Комната была большая, пустая и пахла чужими людьми. В углу стоял старый шкаф. Огромный. Тёмный. Тот самый, за которым жил Бяша.

— Мам, а там кто-то есть? — спросила Маша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.