Тени короны

Тени короны

Глава 1. Браин Стронг

Имелись и минимальные удобства

Браин Стронг шёл по оживлённой улице, сливаясь с толпой. Ритмичный гул голосов и рёв машин не мешали ему сосредоточиться: это был привычный фон, в котором он чувствовал себя как рыба в воде.

– Горячая выпечка! – крикнула прямо над ухом грузная женщина в заляпанном фартуке.

Сердце Браина на мгновение замерло, а всё тело инстинктивно сжалось в комок. Он вздрогнул и отшатнулся, левая рука машинально вцепилась в карман куртки, где лежал только что украденный кошелёк.

Впереди расстилалась Торговая площадь – настоящее сердце города, бьющееся в ритме наживы и азарта. Здесь можно было найти всё: еда, мебель, техника, одежда, предметы бытового обихода, инструменты. Некоторые ушлые торгаши из-под полы могли предоставить даже оружие и порнографические видеозаписи. Для Браина это место было неиссякаемым источником дохода.

Он ловко лавировал между людьми, его движения были отточены годами. Плечи чуть подавались вперёд, уменьшая профиль, шаги скользящие и бесшумные. Лёгкий толчок, случайное прикосновение, мгновенная работа пальцев, и вот уже чужой бумажник исчезал в его серой куртке. Через секунду он растворялся в толпе, никем не замеченный.

На скудные продукты, бутылку виски и пачку сигарет хватало с лихвой. Расплатившись на кассе «честно» заработанными, Браин сунул руки в карманы и, слегка сутулясь, побрёл к себе, уткнувшись взглядом в трещины на асфальте.

Его жилище сложно было назвать квартирой. Скорее это был чердак в одном из бесчисленных небоскрёбов-«свечек»: тесное пространство с углом в девяносто градусов и с единственным круглым окном. Зато крыша не текла, и ветер не выл в щелях. Имелись и минимальные удобства: свет, туалет и душ.

Комната была обставлена более чем скромно: потрёпанный диван, который он никогда не заправлял, если не ожидал визита дамы, небольшой столик на колёсиках и старенький телевизор. Справа от входа, за фанерной перегородкой, находились те самые туалет и душ, а у противоположной стены стояли холодильник, раковина и плитка с одной конфоркой.

Но главным украшением был панорамный вид из окна: набережная, мост и сама Торговая площадь – кормилица и муза Браина Стронга.

Лолли Паторс

Перекусив, Браин растянулся на диване, налил виски, закурил и включил телевизор. Новости о росте цен на нефть быстро наскучили. Он переключил канал на какой-то сериал про братьев-охотников.

В дверь постучали.

– Кого там ещё принесло? – недовольно пробурчал парень, поднимаясь.

– Это я, – донёсся из-за двери нежный женский голос.

Стронг заглянул в глазок. На лестничной площадке стояла Лолли в лёгком белом платье, с бутылкой вина в руках. Она переминалась с ноги на ногу.

Лолли Паторс. Журналистка, одна из его многочисленных «воздыхательниц», с которой он познакомился в баре неподалёку. Привлекательная брюнетка с карими глазами и пухлыми губами. Она знала, чем Браин занимается, но это, кажется, только подогревало интерес девушки. Его холод, цинизм, пронзительный взгляд – всё это она принимала за вызов. В глубине души Лолли лелеяла надежду «спасти» Браина, вытащить из этой конуры, увидеть в нём мужа и отца своих детей – стандартная мечта девушек, влюбившихся в «плохих» парней.

Время от времени Лолли заглядывала к нему без предупреждений. И, конечно, не раз нарывалась на пустую квартиру или приходила, когда Стронг был не один. Лолли знала, что он ей ничего не должен и ничего не обещал, а, напротив, не раз убеждал не зацикливаться на нём и идти дальше, но почему-то от этого её тянуло к нему ещё больше.

Дверь распахнулась.

– Привет, плохиш. – Губы Лолли дрогнули в сдержанной улыбке.

– Лолли… – Он выдохнул её имя скорее как стон усталой покорности, чем приветствие. – Сколько раз говорить… не называй меня так. – Я войду? – Голос прозвучал чуть тише, вопрос повис в воздухе.

– Как хочешь, – Браин прошёл в сторону дивана.

Лолли переступила порог, и дверь щёлкнула за ней, будто отсекая внешний мир. Словно по волшебству, её плечи расправились: тяжесть ожидания и неопределённости свалилась с них, оставив лишь лёгкую дрожь на кончиках пальцев.

– Ты один? – Она бросила быстрый, почти незаметный взгляд вглубь комнаты, в полумрак за его спиной, выискивая тени возможных соперниц.

– Уже нет, – отшутился Стронг.

– Чем занимаешься? – Лолли не сдавалась, следуя за ним по пятам, пытаясь зацепиться за ниточку диалога.

– Всё как обычно. Пью и размышляю о смысле жизни.

Он взял у неё бутылку, и на мгновение их пальцы соприкоснулись на прохладном стекле.

– Уныло, грустно, одиноко, – девушка протянула эти слова с наигранной тоской.

Браин наконец-то повернулся к ней. Взгляд скользнул по её лицу, по знакомой игре надежды и упрёка в глазах Лолли.

– Сначала посидим, или я сразу в душ?

– Давай сразу в душ, – выдохнул Стронг, и в его голосе не было нежности – лишь усталое желание сократить путь от двери до постели.

После секса они лежали в тишине, курили и потягивали напитки. Тело Браина пребывало в состоянии расслабленности: он раскинулся, заложив одну руку за голову, другой обнимая Лолли за талию. Она прильнула к Браину всем телом, будто боясь, что он исчезнет.

– Ну что, так и не нашёл себе занятия поинтереснее? – Выдыхая дым, Лолли лениво водила кончиками пальцев по его груди, рисуя невидимые узоры.

– Я его и не искал. Оно само меня найдёт.

– А если нет?

– Значит, буду до конца дней влачить жалкое существование на этом чердаке, изредка разбавляемое выбросами адреналина на Торговой площади. Сопьюсь и умру в тишине и одиночестве.

– Дурачок. Может, и не в одиночестве. Со мной, например, – сказала она, приподнимаясь на локте и пристально глядя ему в лицо.

– Нет, чудо ты моё. Я тебя не достоин. – Он отвёл взгляд, словно ища спасения в ночном окне.

– Когда-нибудь я перестану к тебе приходить, и ты пожалеешь о своих словах. Настанет тот день…

– И этот день станет лучшим в твоей жизни. Тот, в который ты решишь больше не приходить, – перебил её Браин.

– Да иди ты! – Она резко вывернулась, отворачиваясь, сжимая край простыни в кулаке.

Браин рассмеялся. Повернулся к ней, притянул к себе, обнял сзади, прижавшись губами к шее. Так они и заснули.

Обход территории

Проснувшись, Браин обнаружил, что Лолли уже ушла. Как всегда, бесшумно, пока он спал.

Нехотя поднявшись с дивана, он умылся, выпил кофе, позавтракал, закурил. В голове гудело с похмелья. Обычное утро Браина Стронга, если, конечно, утром можно назвать время ближе к обеду.

Далее следовал «обход территорий» – его любимый ритуал. Если деньги были на исходе, он шёл на Площадь за лёгкой добычей. Если в карманах ещё звенело, он просто бродил по городу, впитывая его ритм, наблюдая за людьми, подслушивая разговоры. Любая мелочь могла навести на выгодное дело. Он был внимателен к деталям: мимике, жестам, настроению – всему, что могло привести его к чужим деньгам.

Браин всегда искал чего-то нового, приключения, которое затянет его не на час, а на месяцы. Лолли он солгал, сказав, что не ищет цели. Он искал её постоянно. Обычная жизнь со скучной работой, домом, лицемерными друзьями, женой и детьми казалась ему ужасной тюрьмой.

Воровать Стронг начал ещё подростком. Чердак, где он теперь жил, находился над квартирой, которую они с дедом потеряли из-за долгов. Дед был заядлым картёжником. Но управдом – женщина, знавшая Браина ещё совсем малышом и всю историю его семьи – закрыла на это глаза, пожалев юнца. Вот и живёт он на чердаке с шестнадцати лет.

Родителей Браин почти не помнил. Они уехали в путешествие, когда тот был маленьким, и не вернулись. Пропали. Может, бросили. Он не знал и уже не хотел знать. Дед, растивший его, тоже не ведал их дальнейшей судьбы.

– Ярмарка! Костюмированная ярмарка! Всего три дня! На Торговой площади! Товары с востока, антиквариат, украшения! Йо-хо-хо! – надрывно кричал у подземного перехода худой мужчина в костюме пирата, с крюком вместо руки и повязкой на глазу.

Стронг, обычно игнорирующий агрессивную рекламу, остановился. Ярмарка. Ещё больше народа. Ещё больше простофиль. Отличный способ пополнить бюджет.

Он взял у «пирата» листовку. Начало в 10:00. Придётся встать пораньше, чтобы застать основной наплыв гостей.

Больше не найдя ничего интересного, Браин зашёл в бар. Там он уже давно был завсегдатаем и частенько уходил оттуда не один. Многие дамы любовались рассветом из его круглого окна на чердаке.

Вечер только начинался, народа было немного. Он сел за стойку, кивнул знакомому бармену.

– На охоту, Браин? – улыбнулся тот, ловко протирая бокал.

– Не сегодня. Хочу побыть один.

– Сколько тебя знаю, ты всегда один. Если не считать тех девиц, что ты таскаешь к себе на чердак. Не надоело? – он поставил бокал на полку, изучающе глядя на собеседника.

– Не особо. – Браин провел рукой по волосам, слегка отводя взгляд. – И вообще, что за пошлятина. «Таскаешь девиц», – повторил Стронг. – Я привык к одиночеству. Принял его. Мне с ним комфортнее, чем с кем-либо. У меня сложная натура, мало кто сможет это понять и принять…

– Ты циник, бабник и раздолбай, и ничего, совсем ничего сложного в этом нет, – перебил бармен, и они рассмеялись.

Подошли новые клиенты, и парень ушёл к ним.

За столик недалеко от стойки бара сели две привлекательные девушки. Одна из них, та, что расположилась лицом к Браину, сразу начала стрелять глазками в его сторону и улыбаться. Тот сделал вид, что не заметил.

Время шло, бар наполнялся. Стронг заказал уже четвёртую пинту. Вдруг на соседний стул подсел немолодой худощавый мужчина. Браин окинул его оценивающим взглядом: дорогой тёмно-синий костюм, котелок, золотые запонки, массивный перстень с непонятным символом, часы узнаваемого бренда. Было ясно, что у незнакомца при себе солидная сумма. Но здесь, рядом с домом, Браин не работал.

Незнакомец выпил пару рюмок чего-то крепкого и повернулся к нему:

– Молодой человек, вы местный? – Голос звучал спокойно, но в глазах читалась оценивающая острота.

– Можно сказать и так. – Стронг лениво оторвался от бокала. – А вам какое дело? – небрежно спросил он.

– Я на ярмарку приехал. Снял лофт рядом. Подумал, в местном баре найду знакомства. И кто-то подскажет, что да как. – Незнакомец говорил ровно, но его пальцы слегка постукивали по стойке.

– Увлекаетесь восточными товарами и антиквариатом? – спросил Стронг с ноткой лёгкого скепсиса.

– Возможно. А вы спец?

– Не спец, но бесплатный совет дам: если будете тут сверкать часами и рассказывать всем о своём лофте и любви к старине, до завтрашней ярмарки можете не добраться.

– Поверьте, я могу постоять за себя, – резко ответил мужчина. – Не всё, что ты видишь, есть истина. Истина кроется там, куда далеко не каждый зрит.

Он протянул Браину визитку из твёрдого пластика. «Аганес Эллидон. Специалист по решению трудных ситуаций». Ни номера, ни адреса.

Стронг хотел что-то сказать, но, подняв глаза, увидел лишь пустое пространство – мужчина бесшумно исчез.

– Эй, Марк, ты его раньше видел? – Браин повернулся к бармену, сжимая в руке визитку.

– Нет. С этой ярмаркой тут сегодня странных полно. А что он тебе сказал?

– Да ничего. – Парень сделал глоток пива, размышляя. – Ладно, бывай.

Браин сунул визитку в карман, допил пиво и пошёл домой.

Вор! Вор! Вор!

Ночью Стронгу приснился сон. Он с родителями на ярмарке, ещё ребёнок. Все в тематических костюмах. Шум. Суета. Папа держит его за руку, мама идёт чуть впереди. В свободной руке у Браина леденец в форме ягоды. Все счастливы.

И вдруг сгущаются тучи, все начинают кричать, разбегаться в разные стороны, гром, молния. Появляется ураган, поднимает его, оторвав от руки отца, и куда-то уносит. Кружит, кружит. Вокруг молнии, чёрные тучи, и вот он уже не ребёнок, а взрослый. На нём его серая куртка с капюшоном, и он на уже новой Торговой площади, в настоящем времени. Вокруг люди, и все смотрят на него, начинают окружать, указывать пальцами в его сторону и скандируют: «Вор! Вор! Вор!» Браин пытается бежать, но толпа смыкается плотным кольцом, идёт на него. Они все ближе, ближе. Он пронзительно закричал.

Подпрыгнув на диване, Браин проснулся от собственного крика. Весь в поту, в голове всё туманно.

– Вот дерьмо! – выругался Стронг. – Из-за грёбаных воспоминаний всякая хрень снится.

На часах 8:32. Спать уже не хотелось, хотя лёг он поздно. На душе было скверно. Идти на ярмарку после такого сна совершенно не хотелось, но жажда лёгкой наживы пересилила.

В 9:20 он стоял у своего круглого окна, курил и смотрел на собирающуюся у входа на площадь толпу. Сон не выходил из головы.

Затушив сигарету, он отправился на «работу».

Ярмарка объявляется открытой

В 9:50 Браин уже был в толпе, ощущая её как единый, дышащий организм. Воздух гудел от разговоров, смеха, криков зазывал и музыки, лившейся из динамиков – пёстрый коктейль из современных ритмов и поддельной средневековой фанфары. Пахло миндалем, сахарной ватой, жареным мясом, пылью, дорогими духами и потом. Торговцы, стараясь подогреть ажиотаж, завесили свои прилавки яркими баннерами, скрывая товары до последнего момента. Народу было очень много. Теснясь и наступая друг другу на ноги, люди создавали плотный, медленно движущийся поток. Идеальная среда для вора.

Браин ждал своего часа, оставаясь островком спокойствия в этом море суеты. Он знал: обчистить человека сразу – верный способ поднять шум. Но когда жертва уже увлечётся шопингом, накупит безделушек и запутается в подсчётах, можно стянуть пару купюр абсолютно незаметно, словно снимая сливки.

Он чтил свой негласный кодекс: никогда не трогать стариков и женщин с детьми, никогда не забирать всё до последнего. Стронг был художником, а не громилой. Мог вытащить кошелёк, взять несколько купюр и так же ювелирно вернуть его на место, оставив жертву в счастливом неведении. С украшениями был осторожен вдвойне: это был финальный аккорд, и брал он их уже на выходе, чтобы в случае, если жертва спохватится, быть далеко и в безопасности.

– Ярмарка объявляется открытой! Йо-хо-хо! Всем отличного настроения и щедрых покупок! – прогремел в мегафон знакомый пират, и толпа, словно прорвав плотину, хлынула вперёд.

Браин дал первоначальной людской волне схлынуть и начал неспешный обход. Его глаза, привыкшие выхватывать мельчайшие детали, скользили по разукрашенным прилавкам. Это был настоящий карнавал. Вот «Аладдин» с удивительной «Жасмин»: их маленькая обезьянка не просто сидела на плече, а лихо обшаривала карманы зазевавшихся покупателей, принося хозяевам дополнительный доход. Рядом «Румпельштильцхен» в колпаке сбывал с рук «антикварные» безделушки с таинственным видом. Шумная свора «пиратов» орали песни и торговали бижутерией из огромного сундука. «Красавица» и «Чудовище» в смешной резиновой маске предлагали фарфоровые сервизы. Даже «Супермен» с «Бэтменом» нашли своё место, позируя для фото и продавая комиксы. Чуть поодаль «Три поросёнка» в засаленных костюмах жарили сосиски на гриле, а их дымок смешивался со сладким запахом пончиков и пряностей из восточного ряда. Глаза действительно разбегались. Люди, охваченные потребительским безумием, сметали всё подряд, толкаясь у прилавков, торгуясь и крича через головы друг друга.

Браин же, как коршун, парил над этим хаосом, высматривая добычу. Его взгляд аналитически сканировал толпу. Вот солидный мужчина с дорогими часами рассеянно достаёт толстую пачку купюр. Вот молодая девушка, увлечённо примеряющая браслет, забыла о своей роскошной сумке. А вот пьяная компания студентов глазеет и надеется, что им тоже что-то перепадёт на этом празднике жизни. Стронг следил за тем, кто что покупает, как рассчитывается и насколько внимателен к своему имуществу.

Он начал работать. В такой суматохе это было проще простого: люди сами натыкались на него, толкались, наваливались, прося прощения. Браин лишь мягко отвечал на толчки, а его ловкие пальцы в это время делали своё дело. Легкое касание – и бумажник исчезал. Миг – и кошелёк уже возвращался на место, на несколько купюр беднее. Всё шло как по маслу, отточенный годами механизм.

Через пару часов его карманы туго набились деньгами. Хватило бы на месяц безбедной жизни. Настроение было превосходным. Стронг уже направлялся к выходу, высматривая намеченных ранее «клиентов» с украшениями. Вдруг его внимание привлёк полный, неповоротливый мужчина в дорогом, но мятом костюме. Тот стоял у роскошной ювелирной лавки, оформленной под старину, и с важным видом рассчитывался за ослепительное золотое колье, усыпанное сложными узорами и тёмными камнями. Оно выглядело невероятно дорогим.

И тут Браин, к своему собственному удивлению, подумал о Лолли. Он ясно представил, как это колье смотрелось бы на её смуглой шее, как бы оттеняло её карие глаза. Но мысль была тут же отогнана железной самодисциплиной. «Никогда не оставляй и не дари краденое», – мысленно осёкся Стронг. В противном случае это верный путь за решётку. Скупщики вроде Одноглазого Томи переправляли такие вещи на другой конец страны или пускали на переплавку.

Но колье было прекрасно. Искушение было слишком велико. Он решил, что это будет его прощальной кражей на сегодня.

Сблизившись с целью в такт движению толпы, Браин в мгновение ока, под прикрытием чьей-то спины, сунул руку во внутренний карман пиджака своей жертвы и нащупал бархатный, увесистый футляр. И в этот самый момент чья-то рука грубо сжала его плечо.

– Молодой человек! Не желаете приобрести отличную пару ботинок у моего дядюшки Тыквы? – перед ним, неестественно улыбаясь, стоял парень в потрёпанном костюме Чиполлино.

От неожиданности Стронг дёрнулся, его рука замерла, и мужчина с колье почувствовал неладное. Его глаза расширились от недоумения.

– Вор! Держи его! – закричал он, сильным движением хватая Браина за запястье.

Вокруг послышались возмущённые крики, кто-то звал полицию. Используя замешательство, Браин вырвался из цепкой хватки и пустился наутёк, ныряя в гущу толпы. Он знал здесь каждый закоулок, каждый возможный путь отступления.

Завернув в узкий проход между глухими стенами складов, парень прислонился к прохладному бетону, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось, в горле пересохло. Вредные привычки давали о себе знать: не хватало дыхания.

И именно в этот момент его внимание привлекло странное, несуразное движение. Из-за угла дальнего склада, с комичной осторожностью, высунулся… карлик. Но не обычный низкорослый человек, а нечто совершенно иное: приземистое, кряжистое, одетое в поношенный кожаный кафтан. Его лицо почти полностью скрывала невероятно пышная, рыжая, как медь, борода. А на голове красовался ирокез того же огненного цвета.

Браин инстинктивно прижался к стене, затаив дыхание. Карлик озирался с неестественной серьёзностью, потом помахал рукой. Из-за угла, глухо переговариваясь, вышли ещё шесть таких же существ. В своих мощных, коротких руках они несли глиняные горшки, доверху наполненные чем-то тяжелым и ярко-жёлтым в слабом свете – точь-в-точь груды золотых монет. Они с трудом, пыхтя, погрузили свой странный груз в кузов старого грузовика без опознавательных знаков, один из них постучал по борту, и машина с рёвом тронулась с места. Сами же карлики развернулись и скрылись в том же переулке.

«Это ещё что такое? Какой замысловатый ярмарочный номер», – подумал Браин, чувствуя, как напряжение немного спало. Он уже было собрался уходить, как вдруг увидел её.

Она шла быстрым, целеустремлённым шагом с самой площади прямо к тому же переулку. Блондинка. Ростом чуть выше среднего, в безупречно сидящем белом корсете, подчёркивавшем все её соблазнительные изгибы. Накинутая на плечи чёрная кожаная куртка развевалась на ходу. Обтягивающие чёрные кожаные штаны и короткие сапожки довершали образ безупречной, смертоносной грации. Длинные волосы цвета спелой пшеницы были небрежно собраны в хвост, который колыхался при ходьбе. Её черты лица казались высеченными скульптором: завораживающие глаза, выразительные губы, утончённый, немного курносый нос. В ней чувствовалась не просто красота, а сила, целеустремлённость и опасность.

Он не мог отвести взгляд, заворожённый её видом. А через мгновение она так же уверенно скрылась в том же тёмном переулке.

Любопытство пересилило осторожность. Браин двинулся вслед. Он шёл медленно, мимоходом отмечая, что воздух здесь пахнет странно: не городской грязью, а чем-то металлическим, палёным, словно газом после зажигалки.

– Вот он! Держи вора! – внезапно раздался знакомый крик позади.

Оглянувшись, он увидел, как из главного прохода высыпали полицейские, указывая на него. Бросив всякую осторожность, он рванул вперёд, в тот самый переулок, надеясь оторваться, но упёрся в глухую кирпичную стену. Тупик. Отчаянно озираясь, он сделал неосторожный шаг назад – и под ногами не оказалось опоры. Край открытого люка.

Браин полетел вниз. В голове пронеслись обрывки страшных образов: сломанные ноги, тот дурацкий сон, лица родителей… и идеальная, холодная красота незнакомки.

Где-то рядом послышался резкий, неестественный свист, и его падение внезапно замедлилось, превратившись в плавный полёт в полной темноте. А через мгновение он с оглушительным плеском рухнул в ледяную, зловонную жижу, которая обожгла кожу и тут же вызвала рвотный спазм.

Вынырнув, Браин в ужасе осмотрелся. Он был в том же колодце. Вверх вела знакомая железная лестница, но свет сверху не пробивался: крышка люка была закрыта.

«Что? Они закрыли меня здесь?» – мелькнула паническая мысль. – «Теперь уж точно лучше сдаться полиции, чем захлебнуться в этой вони. Всё равно улик нет. Промокшие деньги на выброс, украшений так и не взял. Весь день насмарку. И куда, интересно, подевалась та красотка с этими карликами?» – лихорадочно размышлял он, цепляясь за скользкие ступеньки и начиная нелёгкий подъём наверх.

Глава 2. Первая встреча

Гнилок? Какой еще гнилок?

Сделав усилие, Браин приподнял тяжёлую чугунную крышку и выбрался наружу.

Первым делом он поискал взглядом полицейских. Их не было. Затем он осознал, что нет и всего остального: ни складов, ни ящиков, ни грузовиков. Он стоял посреди узкой улицы, вымощенной грубым булыжником, под непривычно чёрным, бездонным ночным небом. С головы капала вонючая жижа.

Вдалеке тускло светили какие-то огни. Ближе всего был один – в окне приземистой постройки из тёмного дерева и тёсаного камня. Вывеска у входа гласила: «Таверна «Белый кот».

«Что за чёрт?» – лихорадочно соображал Браин. – «Только что был день. Я бежал между складами. Где всё это? Я что, спятил? Или умер?»

Его мысли прервал испуганный вскрик. Из-за угла здания выскочила девушка с жестяным тазом. Увидев его, она в ужасе швырнула таз и бросилась назад, крича:

– Аааа! Гнилок!

Стронг вздрогнул от неожиданности и хотел было уйти, но тут же подумал, что даже не знает, в какую сторону ему двигаться.

«Что? Гнилок? Какой ещё гнилок? Странная реакция», – промелькнуло у него в голове.

Через мгновение из-за угла послышались гулкие голоса, тяжёлые шаги и пролился свет. На улицу вышла группа людей и направилась в сторону Браина быстрым шагом. Несколько человек держали в руках что-то вроде керосиновых ламп. И это были не горожане. Мужчины солидного вида сжимали в руках длинные, настоящие мечи. Лезвия тускло поблёскивали в свете их фонарей.

– Где она, эта нечисть? – прогремел один из них, широкоплечий, с седыми усами.

– Вон! Вон же оно! – всхлипывая, указала на Браина та самая девушка.

Толпа двинулась на него, смыкая кольцо. Голоса гремели:

– Бей гада!

– Окружай его!

– Осторожней, гнилки поодиночке не ходят!

Браин стоял, парализованный непониманием, в кольце вооружённых людей. Их лица, освещённые дрожащим светом керосиновых ламп, были искажены смесью страха и ненависти. Он чувствовал на себе их взгляды, ощущал исходящую от них угрозу как физическое давление. На мгновение ему вспомнился приснившийся ночью сон, где его окружает толпа на Торговой площади и скандирует: «Вор! Вор! Вор!»