Тени короны

Она замерла. Гнев в её глазах сменился настороженностью.

– Ты видел их? Ты уверен, что это были они?

– Острый подбородок, колючий взгляд, плащ, капюшон. Да, это они.

Стелла перевела взгляд на халдфлингов, которые перевязывали раны и собирали своё снаряжение.

– Они не напали. Они натравили на нас ворганов. Это их почерк. Натравить диких тварей и наблюдать со стороны.

Стелла снова пристально посмотрела на Браина. Теперь в её взгляде было нечто новое – не доверие, нет. Скорее переоценка.

– Этой ночью меня не было в комнате. А ты… Ты спас мне жизнь, – констатировала она без особой благодарности в голосе. – И тем самым подписал себе смертный приговор. Теперь они видели тебя вместе со мной. Для них ты – мой сообщник.

Браин почувствовал, как у него всё похолодело внутри. Об этом он не подумал.

– Что же нам делать? – спросил он, уже мысленно ругая себя за импульсивность.

Стелла наконец убрала пистолет за пояс. Она окинула взглядом потрёпанную одежду парня, худощавую фигуру и испуганное, но решительное лицо.

– «Нам»? – она усмехнулась. – Никаких «нам». Ты идёшь своим путём. Я – своим.

– Они же убьют меня, если найдут! – возразил Браин.

– Это не моя проблема, – холодно парировала Стелла. – Ты сам её создал.

Но в её глазах он увидел минутную борьбу. Наёмница была обязана ему. И люди её типа ненавидели быть в долгу.

– Ладно, – резко сказала девушка, будто отрезая. – До Аскатоса восемь часов пути. Ты можешь идти с нами. Но если ты сделаешь один неверный шаг, один подозрительный взгляд… Бурт прикончит тебя без предупреждения. Понятно?

Браин кивнул, стараясь не показывать своего облегчения. Это был не союз. Это было временное перемирие. Но это было началом близкого общения.

– Понятно.

– И ещё одно… – Она подошла к нему вплотную, и её низкий голос прозвучал как обещание боли. – Если ты хоть словом обмолвишься о том, что видел, слышал о нашем грузе, я сама вырву тебе язык. Ты будешь молчать, следовать указаниям и не задавать вопросов.

Браин снова кивнул, глядя в её холодные, прекрасные глаза. Он был в клетке с тигрицей. Но теперь на её стороне. А это давало ему куда больше шансов понять, как открыть дверь.

Стронг присоединился к группе, получив убийственный взгляд от Бурта. Дорога до Аскатоса обещала быть непростой.

Придётся задержаться

После боя с ворганами воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием, стонами раненых халдфлингов и хрустом костей под ногами Бурта, который методично добивал ещё дёргающихся тварей. Воздух был пропитан запахом крови, пороха и звериной мочи.

Стелла холодным, оценивающим взглядом окинула местность, словно проверяя, не таится ли новая угроза, а затем её взгляд упал на Браина. Он всё ещё стоял, как вкопанный, глядя на окровавленный обломок дубины у своих ног. Дрожь в его руках постепенно стихала, сменяясь ледяной пустотой и осознанием того, что он только что совершил.

– Бурт! – Её голос прозвучал резко, возвращая всех к действительности. – Отчёт о потерях и ранах. Быстро. Мы теряем световой день.

Халдфлинги засуетились. Двое были ранены серьёзно, но не смертельно. Им умело перевязали порезы и вывихи, без лишних слов. Ящерицы, почуяв кровь, беспокойно перебирали лапами, но были слишком хорошо выдрессированы, чтобы паниковать.

Стелла молча подошла к тому месту, где лежал убитый ею вожак. Она небрежно ткнула его ногой в бок, будто проверяя, не притворяется ли он, затем наклонилась и вытерла свой кинжал о его жёсткую шерсть. Её движения были выверенными, экономичными. Она не выглядела уставшей. Она выглядела… работающей.

Потом девушка повернулась к Браину.

– Ты. Помогай собираться в путь, а не болтайся без дела под ногами.

Браин механически наклонился и поднял обломок дубины. Тот был тяжёлым и липким от крови. Он с отвращением отшвырнул его в кусты и направился к халдфлингам.

– Выдвигаемся, – скомандовала Стелла, не глядя ни на кого, и направилась к своей ящерице. – До наступления темноты нужно отойти от этого места как минимум на лигу. Запах крови сюда стянет всех окрестных падальщиков.

Они двинулись в путь. Настроение у халдфлингов было мрачное. Они ехали, угрюмо ковыряя в зубах и поглядывая по сторонам. Браин шёл пешком, понурив голову, стараясь не отставать. Его ноги горели, в висках стучало.

Примерно через три часа они свернули с главного тракта на едва заметную тропинку, ведущую в редкий лесок. Стелла подняла руку, показывая знак остановки.

– Здесь. Разбиваем лагерь. Костёр. Два костра. Большие и жаркие. Бурт, расставь часовых по периметру. Смена каждые два часа.

Полурослики без лишних слов принялись за дело. Развели костры, расседлали ящериц, выставили дозоры. Запахло дымом. Кто-то из халдфлингов не терял времени даром и, пользуясь случаем, освежевал пару ворганов. Из их мяса принялись готовить ужин. Браина от одной этой мысли затошнило.

Стелла сняла с ящерицы свой вещевой мешок, отошла подальше от общего лагеря к небольшому валуну и села, прислонившись спиной к камню. Она достала какой-то прибор и тряпку и принялась чистить свой пистолет. Её движения были точными, почти механическими. Она делала это с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела её жизнь. Что, в общем-то, так и было.

Браин сидел у другого костра, в стороне. Он чувствовал себя чужим. Голод сводил ему желудок, но мысль о мясе воргана вызывала рвотные позывы. Он съёжился, пытаясь согреться у огня.

Через некоторое время к его костру подошёл Бурт. Он молча сунул Браину плоскую железную флягу.

– Пей. Не бойся, не яд. Хотя мог бы и подсыпать, – буркнул он и ушёл.

Браин открутил крышку. Пахло чем-то крепким и терпким. Он сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло и ударила в голову, но внутри разлилось долгожданное тепло. Это был не виски, но своё дело делал.

Браин сидел так некоторое время, прислушиваясь к разговорам халдфлингов, смотря на звёзды, которые здесь, в этом мире, казались такими же, как и у него дома. Обрывки разговоров долетали до него: «…швы на северном склоне надо укреплять, камень пошёл рыхлый…», «…эта руда не выдержит закалки, только время зря тратить…», «…мой дед говорил, что истинный мастер видит изъян не в железе, а в собственной душе…». Их разговоры всегда сводились к камню, металлу и работе. Тоска внезапно накатила на Браина с такой силой, что он сглотнул ком в горле.

– Ты что, есть не собираешься? Или в твоём мире питаются воздухом?

Он вздрогнул. Стелла стояла рядом, держа в руках две деревянные миски с дымящимся мясом и лепёшкой.

– Я… не уверен, что смогу это переварить, – честно сказал Браин.

– Это оленина, из моих припасов. Не все мы едим то, что убьём по дороге.

Браин с облегчением принял её предложение. Еда была простой, но горячей и сытной.

– Спасибо, – пробормотал он.

Стелла молча села на противоположную сторону от костра, поставив миску на колени. Она ела быстро, её взгляд постоянно скользил по периметру лагеря, сверяясь с часовыми.

– Почему? – вдруг спросила она, не глядя на него.

– Почему что? – не понял Браин.

– Почему ты бросился на него? С дубиной. Это был идиотизм чистой воды. Ты должен был быть мёртв.

Он сам не до конца понимал свой поступок.

– Я не знаю. Я… подумал, что если ты умрёшь, то я застряну здесь навсегда. Это был шанс. Пусть и дурацкий.

Стелла наконец подняла на него свой взгляд. Огонь костра играл в её холодных глазах.

– Значит, не благородный порыв. Простой расчёт.

– Я не благородный человек, Стелла. Я вор. Я всегда просчитываю риски и выгоды. Правда, обычно мои расчёты чуть точнее.

Уголок её рта дрогнул. Это была почти что улыбка.

– «Чуть» – это мягко сказано. Твой расчёт мог стоить тебе жизни.

– Но не стоил. Потому что ты сделала свою часть работы. Твой выстрел был… точным.

– Моя работа – быть точной. – С этими словами она отпила из своей фляги. – А твоя? Воровать кошельки на рынках?

Браин почувствовал в её словах укол, но решил не подавать вида.

– Среди прочего. Я специализируюсь на информации. Люди носят её с собой, даже не подозревая. В их кошельках, в их разговорах, в их жестах. Нужно только уметь слушать, смотреть и складывать пазл.

Он рискнул спросить в ответ:

– А твоя работа? Быть точной для кого?

Её лицо снова стало непроницаемым.

– Для того, кто платит. И это единственное, что тебе нужно знать.

Помолчав, Браин решился на главный вопрос, вертевшийся на языке с момента их первой встречи в новом мире.

– Ладно. Допустим. Но твоя работа, как я понимаю, здесь закончена. Почему бы просто не указать мне дорогу назад? К тому люку, порталу… чёртовой дыре, сквозь которую меня сюда занесло. Или просто рассказать, как это работает? Я исчезну, и ты забудешь обо мне, как о плохом сне.

Стелла медленно перевела на него взгляд. В её глазах не было ни злости, ни насмешки – лишь холодная, безжалостная серьёзность.

– Это не так просто. Тот… проход… Он уже закрылся. Следующая возможность откроется не скоро и не здесь. Так что советую устроиться поудобнее и привыкать к местным красотам. Придётся задержаться.

Она допила свою похлёбку и встала.

– Спи. Завтра будет долгий день. И постарайся не бросаться с дубинами на всё, что движется. В следующий раз я могу не успеть выстрелить.

Девушка ушла к своему валуну, оставив Браина у костра одного.

Диалог был коротким и больше похожим на допрос. Но это было начало. Он назвал её по имени, и она не поправила его. Она дала ему еду и даже почти улыбнулась. Для ледяной убийцы это был прогресс.

Браин лёг у огня, кутаясь в свой потрёпанный плащ. Над ним сияли чужие звёзды, и уже не в первый раз после попадания сюда он почувствовал не просто страх и растерянность, а интерес. Интерес к этой девушке, к её тайнам, к этой опасной игре, в которую он ввязался.

И мысль о том, чтобы «не бросаться с дубинами» на всех, вызвала у него лёгкую, почти безумную ухмылку. В этом мире, похоже, именно так и надо было делать дела.

Браин закрыл глаза, и последним, что он услышал перед сном, был тихий металлический скрежет: Стелла снова чистила свой пистолет.

Глава 4. Аскатос

Центр мира

И вот, наконец, преодолев последний отрезок пути, путешественники приблизились к Аскатосу.

Сначала на горизонте показались башни: стройные, устремлённые в небо, увенчанные острыми шпилями и сияющими на утреннем солнце золотыми флюгерами. Затем выросли стены. Огромные, из светлого тёсаного камня, казавшиеся не столько укреплением, сколько величественным обрамлением для шедевра. Они не подавляли, а поражали своим масштабом и красотой.

Браин, видевший лишь тесные улочки своего мира, замер с открытым ртом. Это было нечто невообразимое.

– Ну что, щуплый? – хрипло усмехнулся Бурт, заметив его реакцию. – Глаза разбежались? Говорят, у тех, кто впервые видит Аскатос, челюсть отваливается. Подбери её, а то наступишь.

Стронг сглотнул и действительно закрыл рот. Рядом со стеной кипела жизнь. Десятки торговцев разбивали свои прилавки прямо у ворот города, предлагая всё – от свежеиспечённого хлеба до заморских диковин. Слышались разговоры на десятках наречий, которые смешивались с криками разносчиков, ржанием лошадей и скрипом колёс.

Но главным украшением были ворота. Массивные створки из тёмного, полированного дерева, укреплённые бронзовыми накладками со сложным чеканным узором, были распахнуты настежь. По обе стороны от них, на высоких постаментах, стояли две исполинские бронзовые статуи. Одна изображала дракона Просорикса, чьё тело плавно перетекало в волны, символизируя единство города и моря. Другая – короля Вернана Чёрного в доспехах, с мечом в одной руке и свитком с законами – в другой. Его лицо, высеченное с беспощадным реализмом, выражало не гнев, а твёрдую, непоколебимую волю.

У ворот, облачённые в сияющие латы с гербом Аскатоса – серой башней на белом фоне, на вершине которой красовался чёрный дракон, – несли службу стражники. Они не грубо проверяли всех подряд, а скорее наблюдали, их взгляды выхватывали из толпы подозрительных личностей. Рядом с некоторыми стражами стояли люди в темно-синих мантиях с серебряными нашивками в виде сжатой руки, держащей молнию.

– Инспекторы, – тихо, так, чтобы слышал только Браин, произнесла Стелла. – Смотри и запоминай. Никакой магии в городе без их разрешения. Если у тебя есть хоть какая-то искорка – прячь её глубже, чем самое ценное, что ты воровал.

Браин молча кивнул.

Появление путешественников привлекло внимание. Халдфлинги в Аскатосе явно были не частыми гостями. Один из стражников сделал шаг вперёд.

– Цель визита? – Его голос был вежливым, но в нём чувствовалась сталь.

Стелла, не говоря ни слова, протянула ему небольшой серебряный жетон. На нём была выгравирована всё та же башня с драконом, но увенчанная короной. Капитан взглянул на него, и его осанка мгновенно стала почтительной.

– Проходите, госпожа. Добро пожаловать в Аскатос.

Он отступил, и команда Стеллы миновала гигантские ворота. И тут же Стронга накрыла мощь города.

Шум стал оглушительным. Их окружил настоящий каменный каньон из белых и кремовых зданий. Улицы были широкими, мощёными, заполненными людьми в ярких одеждах. Воздух дрожал от звона кузнечных молотов, криков торговцев и музыки, доносящейся из распахнутых окон таверн.

Повсюду была вода. Каналы, пересекающие улицы с изящными арочными мостами. Фонтаны на площадях, в центре которых били струи, а не просто стояли чаши. И над всем этим витал свежий солёный воздух Драконьего моря.

Браин заметил женщин в шёлковых платьях необычного кроя, их лица, прикрытые полупрозрачными вуалями. Увидел суровых моряков в практичных кожаных куртках, с татуировками на голых руках. Разглядел учёных магов в синих и золотых мантиях, спешащих по своим делам, и уличных фокусников, за которыми уже присматривал стражник с инспектором.

Он увидел жизнь. Кипящую, яркую, пахнущую деньгами, властью и бесконечными возможностями. Это был антипод его тёмного, тесного чердака и мрачной Торговой площади. Это был центр мира.

– Красиво, да? – Стелла шла рядом, её холодный взгляд скользил по крышам, оценивая не красоту, а потенциальные точки для стрельбы или слежки. – Блестящая мишура, под которой кишат те же крысы, что и в любой канаве. Только здесь они жирнее и опаснее.

Она свернула с главной улицы в чуть более узкий, но не менее оживлённый переулок, ведущий к порту.

– Бурт, отведи своих в «Звонкую Монету». Скажи, что от меня. Размещайтесь и ждите указаний.

– А ты? – угрюмо спросил халдфлинг.

– У меня отчёт. И ему, – она кивнула на Браина, – нужно найти… подходящую одежду. На лохмотья здесь будут смотреть слишком пристально.

Бурт что-то пробурчал себе в бороду, но послушно повёл своих сородичей вглубь города.

– Идём. – Стелла тронула Браина за локоть, и её прикосновение было таким же твёрдым и безразличным, как её голос. – Твоё обучение начинается сейчас. Урок первый: в Аскатосе твой враг – не только тот, кто хочет тебя убить. Твой враг – это любое внимание к твоей персоне. Ты должен стать тенью. Понятно?

Браин окинул взглядом этот ослепительный, шумный, безумный город. Его старый, циничный инстинкт уже щёлкал, как счётчик, оценивая кошельки прохожих, вычисляя слабые места в охране, ища лазейки.

Он улыбнулся. Впервые по-настоящему за всё это время.

– Понятно, – сказал он. – Быть тенью – это то, что я умею лучше всего.

Аскатос, со всем своим величием и блеском, был всего лишь новой, самой большой в его жизни Торговой площадью.

Ты никто. Пустое место

Стелла вела Браина по Аскатосу не как гостя, а как тюремный надзиратель ведёт заключённого. Её маршрут пролегал по чуть менее оживлённым улочкам, параллельным главным артериям города, но даже здесь кипела жизнь.

Они миновали площадь, где под бронзовыми статуями древних мореплавателей шумел рыбный рынок. Воздух был наполнен запахом свежего улова, морской соли и пота грузчиков. Торговцы в кожаных фартуках зазывали покупателей, выкрикивая цены на серебристых рыб с плавниками и на гигантских, покрытых шипами крабов.

– Смотри, но не задерживайся, – бросила Стелла, заметив, как Браин замедлил шаг, наблюдая за ловким движением карманника, орудующего в толпе у прилавка с устрицами. – Местные воришки вскроют тебе горло за вторжение на их территорию так же быстро, как и королевская стража.

Стронг кивнул, мысленно отмечая стиль и приёмы местных «коллег». Они были грубее, наглее и менее искусны, чем он.

В переулке белоснежный камень сменился потемневшим от времени деревом и грубым бутом. Запах моря смешался с ароматами жареного лука, дешёвого пива и немытых тел. Это был уже не парадный фасад, а изнанка Аскатоса – район портовых доков и трущоб, известный как «Вольная гавань».

Здесь толпились грузчики, матросы с только что пришвартованных кораблей, прачки и рыбаки. Из открытых окон таверны «Распутная Девка» доносился хриплый смех, звон кружек и фривольная песня. У входа, облокотившись о косяк, стояла молодая женщина в кричаще-красном платье и с вызывающей улыбкой зазывала прохожих.

– Не смотри, – сухо предупредила Стелла. – Здесь глаза нужно держать при себе. И кошелёк – крепче.

Она остановилась у невзрачной двери, зажатой между лавкой торговца снастями и закопчённой кузницей. Постучала сложным ритмом. Приоткрылось небольшое окошечко – и на них уставился единственный подслеповатый глаз.

– Стелла, – произнесла она без эмоций. – По делу.

Дверь, скрипя, отворилась, впуская их в полумрак, пахнущий кожей, маслом и металлом. Внутри была крошечная мастерская, заваленная кожаными лоскутами, инструментами и полудоделанной обувью. За столом сидел древний, сгорбленный человечишка в очках с толстыми линзами.

– Стелла, – проскрипел он. – Редкая гостья. Опять перешить?

– Не мне. Ему. – С этими словами наёмница толкнула Браина вперёд. – Всё. От головы до пят. Без выкрутасов. Чтобы не выделялся и не рвалось. И быстро.

Старик, не говоря ни слова, профессионально окинул Браина взглядом, снял с него мерку взмахом рулетки, которая тут же появилась у него в руках, и скрылся в задней комнате.

Пока они ждали, Стронг осматривался. Это место было идеальной «крышей» – неприметное, своё, с заказчиками, которые явно предпочитали не афишировать визиты.

– Кто он? – тихо спросил Браин.

– Роберт. Лучший кожевенник в городе. Шьёт для тех, кому важно оставаться незамеченным, – так же тихо ответила Стелла, не отрывая взгляда от улицы в дверном окошечке. – И он не задаёт лишних вопросов. Тебе стоит брать с него пример, – задумчиво произнесла она.

Вскоре старик вернулся и молча вручил Браину свёрток из грубой ткани. Тот развернул его. Внутри лежали простые, но качественные штаны, ремень, прочная льняная рубаха, тёмный плащ без капюшона и крепкие, подбитые гвоздями сапоги. Всё – его размера.

– Переоденься. Здесь, – указала Стелла на занавеску в углу.

Новая одежда сидела на нём идеально. Она не привлекала внимания, но и не выглядела нищенской, делая его частью толпы.

– Сколько? – спросила Стелла старика.

– Для тебя, дорогая… пять.

Стелла бросила на стол несколько серебряных монет. Звякнув, они покатились по дереву. Старик кивнул и снова уткнулся в свою работу, словно их уже не существовало.

Выйдя на улицу, Браин почувствовал себя иначе. Он уже не был чужеземным оборванцем. Он был… кем-то. Никем. Идеально.

– Следующий урок, – объявила Стелла, и её глаза сузились. – Нужно стереть с тебя налёт провинциала. И научить хоть каким-то правилам приличия. Следуй за мной и повторяй.

Она повела его обратно в более благополучные районы, но не на центральные проспекты, а в сеть узких, мощённых булыжником улочек, где витрины лавок были меньше, но товары в них выглядели дороже и изысканнее. Она показала ему, как двигаться в здешней толпе, не натыкаясь на людей, как отводить взгляд от стражников, но при этом не выглядеть подозрительно, как выбирать место у стены в таверне, чтобы видеть весь зал.

– Ты как щенок, который первый раз на улице, – бросала она колкости, но каждая из них была по делу. – Расслабь плечи. Не сжимайся. Ты теперь не жертва. Ты никто. Пустое место. Пустота не должна привлекать внимания.

Они вышли на одну из многочисленных площадей, где вокруг фонтана с дельфинами играли дети, а на скамейках сидели горожане. Стелла вдруг резко остановилась.

– Видишь того человека у фонтана? В сером плаще? – Она не двигала губами, её голос был едва слышным шёпотом.

Браин скосил глаза. Мужчина средних лет, ничем не примечательный, кормил голубей.

– Да.

– Это информатор советника Дарона. Он следит за нами с того момента, как мы вышли от Роберта. Не оборачивайся. Он не один. Второй – торговец фруктами напротив. Слишком уж плохие у него яблоки, чтобы так пристально смотреть на людей, а не на свой товар.

Холодок пробежал по спине Стронга. Он ничего не заметил.

– Что делаем?

– Ничего. Мы их видим – и они видят, что мы их видим. Это игра. Они предупреждают меня, что я на виду. А я предупреждаю их, что знаю об этом. Идём.

Она повернулась и пошла прочь, будто ничего не произошло. Браин последовал за ней, пытаясь дышать ровно и не оглядываться.

– Как ты их…?

– Опыт, – коротко бросила она. – И тебе пора его приобретать, если хочешь выжить. Твоя жизнь теперь стоит ровно столько, насколько полезную информацию ты сможешь добыть. И насколько хорошо сможешь спрятаться.

Стелла остановилась перед ничем не примечательным трёхэтажным зданием с вывеской «Постоялый двор "Серебряный якорь"».

– Здесь ты будешь жить. Комната на третьем этаже, окно во двор. Не роскошно, но чисто и тихо. Не привлекай к себе внимания. Не пей с местными. Не играй в кости. Попросишь еду в комнату. Завтра утром я найду тебя.

Она сунула в руку Браину ключ и небольшой кожаный кошелёк с монетами.

– Это аванс. За твою будущую полезность.

Прежде чем Стронг успел что-то сказать, девушка растворилась в толпе, словно её и не было.

Распутная Девка

Комната в «Серебряном якоре» оказалась такой, как и обещала Стелла: маленькой, чистой и безликой. Одно узкое окно выходило в замкнутый дворик-колодец, где сушилось бельё и доносились приглушённые голоса из кухни. Идеальное место, чтобы затаиться.

Браин провёл остаток дня, как и велела Стелла: в одиночестве. Он сидел у окна, наблюдая за жизнью двора. Мысленно давал имена и составлял истории жизни для кухарки, ругающейся с поставщиком, для молодой служанки, украдкой встречающейся с кожевником, для угрюмого постояльца, который что-то яростно писал за своим столом в окне напротив. Он снова был охотником, только теперь его добычей были не кошельки, а секреты.

Впечатления от боя с ворганами и потрясение от величия Аскатоса постепенно улеглись, сменившись странной, непривычной тишиной. Он сел на край кровати и задумался.

Мысли текли беспорядочно. Чердак. Торговая площадь. Запах сигарет и виски. Лолли… Её образ казался теперь призрачным и размытым, словно из другой жизни. А здесь был запах моря, стали и камня. Здесь была она.

Стелла. Холодная, смертоносная, идеальная в своей жестокой эффективности. Он шёл за ней на ярмарке, как за миражом, и этот мираж привёл его сюда. Совпадение? Он никогда не верил в судьбу. Он верил в случай и выгоду. Но сейчас, в тишине чужой комнаты, ему начало казаться, что падение в тот люк было не проклятием, а… дверью. Странной, вонючей и опасной, но дверью в нечто большее, чем его жалкое существование.

«Здесь я никто. У меня нет прошлого. Нет долгов. Нет репутации. Я – чистый лист», – подумал он. Мысль была одновременно пугающей и пьяняще свободной. В родном мире он был мелким вором, обречённым на медленное саморазрушение. Здесь… здесь он мог быть кем-то другим. Кем-то, кто стоит рядом с такой девушкой, как Стелла.

Браин поймал себя на том, что представляет её лицо. Линии губ, холодный блеск глаз, которые видели больше, чем должны были видеть глаза любого человека. Она была самой опасной, загадочной и завораживающей девушкой, что он когда-либо встречал. И самой притягательной. Ему повезло, что первым проводником в этом мире стала именно она. Жёсткая, беспринципная, но честная в своей прямолинейности.