Анатомия психики человека: концепция двухполярного сознания

Политическое разделение на правые и левые силы, характерное для многих обществ, можно рассматривать не только как отражение исторических, экономических течений, но и в качестве проявления обеих полюсов сознания. Такое рассмотрение воспринимается очень легко.

Политическое разделение двух сил часто описывается как столкновение противоположных подходов к управлению, справедливости, ценностям. Однако, если взглянуть на эти явления через призму бинарной модели сознания, всё становится понятно.

Правые

Правые силы в политике преимущественно тяготеют к структурности, закону, правопорядку иерархии. Они подчеркивают ценность стабильности, контроля, регламентов, считают важным сохранять порядок и действовать на основе рациональных соображений. На уровне наблюдения можно отметить, что правые идеологии мыслят преимущественно линейно, придавая особое значение причинно-следственным связям, логике, ответственности, дисциплине, уточнению фактов. Совершенно очевидно, что эти характеристики отражают свойства мужского полюса, о котором говорится в моей концепции: [Его] архетип направлен на упорядочивание, структуризацию, защиту границ, техногенную эволюцию, определение норм и законов для поддержания порядка внутри как минимум семейного государства. Он движется от себя, организуя деятельность среды, в которой находится.

Политики правого крыла в такой модели оказываются продолжением отцовского вектора: упорядочивать, контролировать, поддерживать уже построенное. Однако если этот вектор становится чрезмерным, то наблюдается склонность к авторитаризму, подавлению, неспособности к адаптации. Подобно тому как избыточное проявление [Его] в человеке приводит к жёсткости и примитивным реакциям, политическая система, лишённая гибкости, становится хрупкой, импульсивной, грубой, чрезмерно объективной. Посмотрите, как сильно разогнанный правый социум пробует контролировать порядок, подавляя малейшие движения в сторону, которая ему неизвестна, непонятна и требует пространственного мышления.

Нельзя не отметить, что без включения [Её] компонента, такие системы теряют способность к эмпатии, диалогу, дипломатии, восприятию внутреннего разнообразия. Именно данный факт становится «ахиллесовой пятой» правых взглядов: они могут пытаться управлять даже теми сферами, которые не поддаются регламентации – чувствами, нравственностью, культурной жизнью. Возникает иллюзия, что всё можно упорядочить и проконтролировать, однако человеческая природа устроена сложнее, а именно с включением [Её] полюса в сознание даже самых грубых, ярых личностей.

Уровень странности дошёл до того, что отношения пробуют строить по математическим формулам: «Я подарю ей букет цветов, она будет благодарна и родит мне детей». Казалось бы чётко, по шаблону. Но есть нюанс: Ей до формул, как Ему до чувств…

Также крайне правое движение заставляет социум жертвовать интеллектуальной гибкостью, переводя сознание на более простые алгоритмы типа: «иду прямо, потому что это норма (продиктованная свыше)». Чем сильнее [Его] полюс отстраняется от влияния [Её] в сознании, тем прямолинейнее, предсказуемее становится. Это приводит к тому, что малейшая гибкость, творчество, нестандартность не принимается им, вызывая импульсный гнев с последующим желанием подавить всё, что «трудно» поддаётся анализу.

С ультраправыми взглядами ещё сложнее. Они отличаются тем, что из центра социума распространяются мнением о своём совершенстве. Центровое меньшинство думает, что его нация единственная, совершенная, которой уготована судьба править всем миром. Однако по факту мы замечаем явный перебор воздействия [Его] полюса на сознание, видящее только себя и дорогу впереди, которая должна быть простой и прямой, насколько это возможно. Иное стороннее мнение может поставить под сомнение исключительность [Его] правоты и будет резко подавляться.

Чем прямолинейнее и разгорячённее [Его] вектор, тем он менее гибок, адаптивен и, как правило, легче подавляется другим социумом, в котором балансируют семейные ценности. Образно говоря, группа, движимая исключительно отцовскими ценностями на перспективу не сможет активно конкурировать с «нормальными» (то есть умеренные) ориентирами тех, кто не забывает про культивирование материнских.

На правые взгляды положительным образом будут сказываться женские ценности (чувственность, забота, любовь, эмпатия и т. д.). Катастрофически на них влияют [Её] неумеренные проявления в виде жадности, стяжательства и пр., потому что интроверсия женского полюса, как вы, наверное, уже догадываетесь, на базе страха начинает активно накапливать ресурсы (предметы роскоши и тому подобное), создавая направление «внутрь себя», в то время как функция [Его] вектора всегда имеет направление «наружу» (экстраверсия). Снова простая арифметика: дух развивается от себя, а значит под воздействием [Её] неумеренного полюса это развитие останавливается. На данном аспекте и оступаются исторически крайне левые движения, о них мы ещё обязательно поговорим.

Последствия правой неумеренности. Дальнейший уход в силовую политику поведения ведёт к серьёзным последствиям. Я думаю, вы знаете, как называется крайняя форма проявления правого направления, которая возникает в результате дальнейшего неконтролируемого воздействия [Его] полюса. Социальное меньшинство может влиять на общество, заражая идеей превосходства, вседозволенности и т. д. Представьте себе энергию, которая сильно отдалилась от [Её] полюса: образ становится прямым, грубым, отвергающим любые иные правила, контексты и пр., и чтобы оставаться в сохранности, появляются идеи о подавлении любого инакомыслия, которое поставило бы под сомнение собственное мнение.

Неумеренный отрыв от материнского полюса неминуемо делает сознание менее гибким, сочувствие, сострадание, милосердие практически полностью приглушаются, заменяясь простыми правилами, где дозволительно только то, что меньшинством считается нормой.

Если бы могли измерить объём души у тех, кто движим неумеренным [Его] вектором, то обнаружили маленькое, чувствительное пространство, сильно погружённое в страхи, выстроившее грубую, поверхностную стену. Нужно признать, что [Его] опорной точкой всегда может быть только отрезок [Её] локации. Если опираться не на что, то [Он], говоря метафорически, не может нормально закрепляться, отрывается и разгоняясь, разогревается. Данная ситуация ведёт к тому, что дух в субъектах, где ослаблена материнская ветка, стабильно расти не может, а значит в столкновении с личностью, социумом, где женские ценности являются прочной опорой, рискует разрушить как себя, так и всех, к кому прикоснётся.

Крайне силовое развитие [Его] полюса может привести к перегоранию. Упрощение правил поведения, чрезмерный контроль за жизнедеятельностью, грубое, безнравственное отношение к людям, в любом случае становится причиной собственных ошибок. «Ярость слепа»: видит только то, что перед собой. С одной стороны она обладает импульсивной силой подавления, с другой – перестаёт обращать внимание на то, что творится вокруг. Представьте себе, что объект видит перед собой под углом в 180 градусов. Так вот, чем выше гнев, тем больше сужается обзор. Вместе с этим повышается и скорость распространения: социумы начинают спешить, принимать короткие, резкие, невзвешенные решения, что тоже может привести к ошибкам.

Полагаю, дальнейшие исследования определят, что чем грубее личность «на поверхности», тем она слабее внутри. Данная аномалия компенсируется только через соединенность с [Её] полюсом. Тогда проявляется добро, уверенность и т. д.

Левые

Левые политические силы традиционно ориентированы на перемены, расширение прав, свободу, социальное равенство, сопереживание, создание комфорта, поддержки и т. д. Они склонны пересматривать иерархии, защищать слабых, учитывать сложные аспекты человеческой жизни, которые невозможно свести к строгим формам. Данный подход можно соотнести с [Её] архетипом – материнским, творческим, гибким, сопереживающим.

Женский вектор закономерно движется не к управлению, а к созданию условий, комфорта, отношений. В политике мы видим, что левые силы, особенно в период их подъёма, пользуются чувствами, справедливостью, заботой. Однако в отсутствии [Его] поддержки этот полюс закономерно выходит из зоны умеренности: хаос, разрушение устойчивости, крайняя идеологизация чувств и обострение конфликтов из-за невозможности формулировать логические, чёткие, последовательные связи в обществе.

В этом ключевая уязвимость левых идеологий: склонность отвергать иерархии как таковые, путая живой отклик с произволом. Там, где нужна чёткая граница, может возникать иллюзия абсолютной свободы, ведущая к распаду внутри своего государства.

Помимо этого, в качестве дополнительного эффекта постепенно, особенно в «верхних» слоях общества, аккумулируется стяжательство, жадность, зависть, истеричность, зависимость от статусности (аналогично с [Его] ранговой, иерархической привязкой). В итоге, как и в случае с правой неумеренностью, левая, не понимая, как работает [Её] механизм в сознании, разрушает всё к чему притрагивается, нанося урон материнским ценностям и демотивируя духовный рост в обществе. Отсюда проблемы с гендерными ошибками, попытками «уравнять» женщин с мужчинами и т. д. Проглядываются довольно очевидные дестабилизирующе реакции социума.

Неумеренное влияние [Её] полюса, с одной стороны, делает людей более творческими, порой даже «витающими в облаках», отвергающими капризностью, несогласием порядки, помогающие обществу стабильно функционировать.

Любители менять режимы государств периодически организуют социальное напряжение, выстраивая стратегию на обиде: «Это управление несправедливо, жестоко!» – определяют перед социумом «плохого героя», раскачивают дальнейшую реакцию, которая закономерно при переизбытке (как и в локальном субъекте) приводит к агрессии через раздражённость.

С одной стороны, это позволяет довольно быстро настроить большие группы людей, объединив их идеей «несправедливости», но вместе с этим демотивируют волевой, духовный потенциал у масс, так как [Его] полюс (духовный, отцовский) функционально не способен развивать в сознании обидчивость, злость и т. д. Следовательно настроенный социум начинает подавлять материнский архетип, так как вместо нравственности, чувственности и других «нормальных» [Её] качеств, появляется обидчивость, тревожность, озлобленность и пр. Одновременно с этим демотивируется силовой потенциал общества, не позволяя в нём развиваться [Его] архетипу.

Я отмечу, что подобное разделение сильных, морально-нравственных социумов выгодно для тех, кто не может создать подобное государство. Всё понимаю. Однако хочется аккуратно намекнуть, что [Её] полюс никоим образом не пытается что-то контролировать. Знаю, что некоторые любители всемирных заговоров уверили себя в том, что теневое правительство желает управлять миром. Но, есть нюанс. Дело в том, что [Её] полюс ничего контролировать не хочет, да и просто не способен. Он хочет любить и получать тепло. Если материнский вектор растёт в неумеренных условиях, то хочет не управлять, а владеть: чтобы было много денег, еды и всего того, что сознание оценивает как важное для себя. В итоге этот полюс задействует отцовское сознание не по назначению – на накопительство ресурсов и подстрекание других народов.

Это объясняется [Её] векторным движением, стремящимся на страхах, неуверенности, накапливать всё, что можно. Поэтому левый взгляд (биологический) хочет не контролировать, а скорее обезопасить себя от среды, сопротивляться которой он не в силах. Поэтому начинает бояться, отступать назад, сталкивать всех друг с другом, чтобы они не представляли угрозы, и старается накапливать материальные ценности. По факту же подобная стратегия представляет собой ловушку. Дух слабеет, растут обида, страхи, ненависть, и идёт постоянный упадок социума.

Левые и правые взгляды нельзя рассматривать как хорошие и плохие. С позиции природы здесь всё просто: есть мужчина и женщина, и процесс объединения в семью. Всё, что пытается нарушить этот природный баланс, неминуемо порождает отклонения, и, как итог то, что мы сейчас видим на мировой арене.

Последствия левой неумеренности. Эта аномалия является результатом ослабления [Его] полюса с одной стороны, и попаданием сознания в области [Её] страхов, обид – с другой. Анархия – форма внутреннего мира, когда субъект или социум отвергает любые правила, установки, давление, и т. д. Она возникает на базе чувства обиды (не гнева!), которая не соглашается с насильным контролем со стороны, при этом не желая признавать свою слабость в сравнении с более волевым субъектом. Поэтому общий фон анархии – отрицание законов, правил поведения и пр., что закономерно ведёт к падению стабильности государства. При любом раскладе концентрированные социумы с такой идеей нежизнеспособны из-за своей необъективности, неорганизованности.

Парадокс в том, что в основании этого движения чаще всего находится мужское меньшинство, в сознании которого сохраняется или развивается страх, являющийся реакцией души на вероятность потери как себя, так и своих ценностей. Материальные приоритеты, а также ревность, зависть, неуверенность и другие [Её] слабые места, могут вызывать сильное раздражение и опасение за свою безопасность, комфорт и т. д. Такое поведение, особенно в мужских умах ведёт к попыткам разрушить всё, что может угрожать собственному существованию. Поскольку духовный потенциал в таких субъектах всегда ослабленный, то защита своего пространства компенсируется [Её] хитрыми манёврами за счёт столкновения других.

Анархия – форма защиты сознания с ослабленным духом и неумеренным влиянием страхов (что закономерно). Всё это в первую очередь указывает на слабости, сигнализирующие о плохой саморегуляции.

В природном эквиваленте, когда мужчина с женщиной образуют стабильные отношения, не возникают отклонения и уход под неумеренное влияние одного из полюсов.

Есть предположение, что анархия возникает как результат подавления духа в мужском сознании. Можно найти массу информации, доказательств попадания мужчин в зависимость от роскоши, комфорта и других [Её] ценностей. Даже доказывать не нужно: достаточно просто понаблюдать за историей, характером поведения, чтобы увидеть связь между мужчинами и болью, страхами, которые вынуждают идти не по отцовской здравой ветке, а по пути подавления, представляющему для них опасность. Праздность, ослабление духовного потенциала захватили, в определённом смысле, мужскую роль в ловушку: [Его] умеренные, экстравертные ценности в движении, радости, дружбе вытиснились [Её] неумеренными: зависимость от материальности, комфорта, уюта, страх за безопасность, потери ценных вещей и т. д. Если рассмотреть большинство, влияющее на социум, кого вы чаще увидите? Ярких, целеустремлённых, уверенных в себе мужчин или их же, но с зависимостью от роскоши, комфорта, разного рода накоплений?

Аномалия зла. Обратите внимание, что количественно злость (раздражённое из-за боли, страхов состояние души) раскрывается чаще в мужской плоскости. Женщина с выраженным [Её] полюсом гораздо реже подвержена этому состоянию. Чаще она будет глубоко расстраиваться, подавляться, но редко реагирует на раздражитель злостью, чтобы спасти себя. Статистически она будет «уходить» в самостоятельность: искать возможность зарабатывать деньги, строить свою карьеру и т.д.

Возможно, ранее была совершена ошибка, когда мужской субъект или социум попал в ловушку страхов и начал искать точки опоры для своего существования. Дальнейшее разрастание обиды, объединение с другими переносчиками страхов образовали круг людей, который никак не могли договориться с силовыми сообществами.

Разумеется, что если ослаблена воля, то душа пускает в ход любые попытки обезопасить себя. Плохо то, что изувеченная болью душа одного человека может заражать своим состоянием других. Проверьте, послушайте критику дорогого для себя человека о ком-то ещё. С большой вероятностью (особенно если подавлен [Его] рациональный подход) вы, сопереживая близкому, начнёте испытывать негативные чувства к этому индивиду, не попробовав сначала разобраться в ситуации. Это доказывает свойство души, полезное в одном случае, но опасное в другом: она способна сопереживать (и делает это всегда субъективно) и создавать в себе обиды на «ровном месте». Не буду говорить о рисках людей, проживающих жизнь через обиду, это требует отдельного материала, но ясно одно: отсутствие контроля [Её] полюса в сознании человека с подавлением [Его] и приводит к аномалии зла.

Такие люди склонны создавать мифы, страшных персонажей, пробуя найти опору в своём существовании. Вместо реального восприятия мира (также из-за [Его] ослабления в сознании) они начинают верить в тайные силы негативных фигур и окончательно попадают в ловушку собственных страхов.

Опять же, проверьте. Представьте образ доброго молодца, уверенного в себе, с позитивным складом ума. С какой вероятностью он будет создавать в своей голове страшные образы? Минимальной. Объясняется это состоянием души, которая по форме целостна, позитивна, добра и т. д. Кстати в русской культуре, если обратить внимание, самым страшным произведением был «Вий». При этом количество страшилок в других социумах уже тогда было чрезмерно большое. Это объясняет и доказывает, что целостная, удовлетворённая душа не ищет тёмных углов в своём пространстве и не скрывается в них.

Аномальное воздействие [Её] полюса создаёт деструктивные бреши в сознании. Всякого рода извращения, тягу к чрезмерным удовольствиям, жадность, накопительство, зависть, ревность, пугливость и другие состояния – всё это зарождается на [Её] нестабильной почве.

Смысл оппозиции

Если рассматривать правые и левые взгляды не в качестве враждующих лагерей, а в виде проявления двух полюсов одного сознания, становится ясна их функциональная природа. Отсутствие одного приводит к искажению как в психике, так и в социуме. Человеческое сознание, в котором доминирует только единственный архетип, становится однополярным и опасным для себя и общества. Точно также социум, замкнувшийся в одном типе политического мышления, теряет способность к гармоничному развитию.

Подобный подход, возможно, ещё недостаточно представлен в академических описаниях, но внутренне соответствует многим наблюдениям из психологии и культурной антропологии. Можно допустить, что устойчивое общество – это не результат победы одной идеологии над другой, а их объединение, согласно требованиям природы. Ключом к понимаю будет то, что в человеческой сущности правые и левые силы представляют из себя мужской и женский векторы, которым суждено создать союз.

Идея о женской стороне в политическом разделении

Если рассматривать политическое разделение на правых и левых через призму дуалистической модели сознания, возникает важный вопрос: почему материнский архетип, связанный с интуицией, чувственностью, заботой, практически не представлен в политической сфере как самостоятельная и полноценная сила? Исторически женская сторона сознания часто оказывалась на периферии политической жизни. Понятно, что материнские ценности по своей природе нацелены на мир (забота о ближних, поддержка, милосердие и др.), а не на войну, поэтому в политике, где нужно уметь отстаивать интересы, проявлять, волю, воинственность, стойкость, им изначально было сложнее. Женский образ всегда оберегал внутреннее пространство семьи, а не нападал на внешний мир. Иначе говорить о росте популяции человека не пришлось бы.

Мужская сторона сознания стала доминирующей, поскольку способна устанавливать и поддерживать порядок через правила, алгоритмы, иерархии, подавлять, сопротивляться. Она более вынослива в лобовом столкновении. В результате сформировалась система, где выраженный мужской архетип занимает ведущую роль в политической власти, а женская сторона воспринимается как вспомогательная или даже угрожающая стабильности.

Возникла путаница. Женский аспект, особенно в семейном контексте, чаще выполняет поддерживающую функцию. Он меньше участвует в защите и расширении внешних границ семьи, направляя свои ресурсы внутрь, создаёт уют, комфорт, оберегает, поддерживает – занимает более пассивную, внутреннюю позицию.

Мужчина же, обладая волевыми и духовными качествами, более адаптирован к сопротивлению внешнего мира и конфликтам, поэтому в политике – сфере открытой борьбы – чувствует себя увереннее. Обратите внимание на женщин в этой области: в подавляющем количестве в них проявляется силовой, противоборствующий потенциал, близкий к мужскому архетипу.

Возникла системная проблема, когда семейные роли попытались перенести в политическую плоскость. Если бы «левые» и «правые» представляли собой взаимодействующие стороны, как в семье, эффективность была бы выше.

Дополнительную сложность создаёт смешение характеров внутри партий. Так, среди «правых» иногда проявляются черты [Её] архетипа: эмоциональность, тревожность, склонность к стяжательству. В левом же лагере встречаются люди с выраженным [Его] структурным, импульсивным аспектом, что также противоречит природным семейным ценностям.

В обществе мужчина традиционно ориентирован на защиту и передачу детям опыта ответственности, дисциплины, защиты. Женщина же наполняет внутреннее государство заботой, любовью, красотой. [Его] сторона при распределении ролей получает возможность развивать напористость, уверенность, последовательность, [Её] – превращать всё, к чему она прикасается в красоту. При этом обе роли закономерно, биологически, наделены свойствами «обратных» полюсов, поэтому каждая из них способна к саморазвитию, умеренной рефлексии как на внутренний, так и на внешний мир.

По какой-то причине женский образ (возможно в силу давления со стороны мужчин) решил выразить свою независимость, самостоятельность. Однако природа заведомо распределила ценности [Её] и [Его] архетипа, в каждый вложив уникальные свойства.

Вероятно, дальнейшая эволюция тянется в сторону выраженной нейропластичности, когда один субъект может быть и волевым, смелым и в то же время желать и уметь заботиться о детях, например. Но что-то в такой картине мира не так. В противовес есть другое предположение: разделение наоборот будет порождать ещё большее различие. По крайне мере данный факт наблюдается в поведении современного социума. Однако вместе с этим видно и то, к каким рискам может привести иллюзорное отношение к отцовским и материнским ценностям обоих архетипов. Данная тема открыта для споров и исследований с условием, что мужской и женский векторы вернутся к своим семейным ролям.

Сейчас же можно с уверенностью сказать, что [Её] архетип, по природе приспособленный в большей степени к деторождению, не способен активно существовать с противоборствующей позицией ко внешнему миру. Равно как и мужской, двигаясь по «силовому» сценарию, должен уступить женскому в развитии нравственных, внутрисемейных, внутригосударственных отношений. Иначе демография, войны закономерно принудят социумы пересмотреть отношение к родительским ценностям.

Ещё большую аномалию активно вызывает зависимость мужского социума от комфорта, роскоши и других [Её] ценностей, которые относятся не к [Его] духовному полюсу, а к женскому, душевному. В общем-то и весь секрет.

Переосмысление полярности правых и левых в контексте бинарного сознания

Тенденция существования противостоящих друг другу правых и левых сил – природная аномалия, которая будет приводить к непредсказуемым последствиям. Для этого не нужно быть политиком, философом, провидцем.

Правая и левая сила с позиции природы – это мужчина и женщина, объединившиеся в союз. И на этом стоило бы остановиться. В семье, когда появляется конфликт, люди садятся за стол переговоров и приходят к общему знаменателю, не позволяя разногласиям вносить раздор. В политике же левые и правые в гневе и истерии пробуют разорвать реальность на две части. Какой в этом был смысл, если природа не развивается по такому сценарию?

Мужской (правый) архетип не просто может, с рациональной позиции, а обязан искать и находить общий язык с женским (левым). Равно как и наоборот. Их потребности и возможности различны и одновременно зависимы друг от друга. Левая сторона (женская) должна вносить красоту, развивать культуру, искусство, проявлять сочувствие и выполнять миротворческую функцию, скреплять нравственностью семьи внутри государства.

Правому (мужскому) необходимо на основе этого выстраивать нормы поведения, контролировать и защищать от угрозы, завоёвывать новые области, охранять внешний контур государства. Только тогда может появиться хоть какая-то осознанность. Сейчас же политический процесс больше напоминает хаотичное столкновение подменённых ценностей, где никто не понимает истинной природы своей позиции, при этом внутри самих партий отсутствуют стойкие, родительские, умеренные идеологий.