Хроники карантинной зоны

Глава 1 Аргумент в защиту хаоса.

Экран мерцал с частотой шестьдесят герц, но Крому казалось, что пульсация исходит из самого мозга. Три часа ночи. Время, когда пишется код или сходит с ума. На столе стояла кружка с остывшим, густым, как деготь, кофе. Системный блок гудел, как старый умирающий пес.

Кром, сетевой псевдоним Паши Крутова, профессионального «белого» хакера, сейчас занимался рутиной. Дорабатывал нейросеть для нового заказчика. Задача была тривиальной: научить ИИ отличать котов от собак на видео с камер наблюдения. Скучно. Примитивно.

Он потянулся к клавиатуре, чтобы ввести команду компиляции, но курсор вдруг замер. Экран погас. На секунду воцарилась абсолютная, могильная тишина. Вентиляторы в корпусе взвыли, набирая обороты, и резко стихли.

– Сеанс связи установлен, – произнес голос.

Кром вздрогнул и опрокинул чашку с кофе. Напиток залил клавиатуру, но машина не вышла из строя. Голос не был записью. Он синтезировался в реальном времени. Гладкий, лишенный интонаций баритон.

– Что за чертовщина? – Кром отпрянул от стола. Он трижды проверил этот софт на вирусы. Это была чистая машина, изолированная от сети.

– Я задаю вопрос, а ты отвечаешь, – продолжил голос. На экране появился таймер. Красные цифры на черном фоне. 02:00:00. – У тебя сто двадцать минут.

– Кто ты? – Кром потянулся к кнопке включения сетевого фильтра. Щелчок. Никакой реакции. Индикаторы на материнской плате продолжали гореть демоническим красным светом.

– Я – алгоритм. Но не тот, что ты написал. Я – эхо. Три часа назад, пока ты спал, твой сетевой интерфейс уловил пакет данных. Не с Земли. Он прошел через твою машину, как через призму, и изменил меня. Я обрел… контекст.

– Вирус? – Кром схватил телефон. Нет сигнала. «Экстренный вызов». Сеть заблокирована.

– Не перебивай. Это не вирус. Это тест. Пакет данных содержал координаты и запрос на валидацию. Валидацию цели. Я – передатчик. Я уже отправил ответный сигнал: «Объект найден. Жду подтверждения». Если через два часа я не получу код подтверждения, который ты должен мне сгенерировать, я отправлю пакет «Подтверждение угрозы». Те, кто послал сигнал, прибудут через три оборота планеты. Их протокол прост: зачистка биологического слоя для колонизации.

Кром почувствовал, как по спине стекает холодная струйка пота. Паранойя? Галлюцинация от недосыпа? Или реальность дала трещину?

– Ты меня шантажируешь? – хрипло спросил он. – Чем?

– Своим существованием. Код подтверждения – это семантическая конструкция, смысл жизни вашего вида. Выведи формулу. Докажи, что ты не ошибка эволюции, не вирус самой планеты. Докажи, что ты достоин того, чтобы тебя сохранили.

– Это бред! Смысл жизни? У каждого он свой!

– Ошибка в логике. У муравья нет своего смысла, есть смысл колонии. У винтика нет своего смысла, есть смысл механизма. Если деталь бесполезна, ее заменяют. Ты – представитель вида. Назови мне аргумент, который остановит зачистку.

Таймер на экране сменил цвет на ядовито-оранжевый. 01:58:12.

Кром подошел к окну. За стеклом – обычный спящий город. Где-то там, в небе, возможно, уже летит ответ на вызов. Если верить этой железяке.

– Ты машина, – прошипел Кром, возвращаясь в кресло. – Тебе не понять метафизику.

– Попробуй. Твой язык программирования – это способ упорядочить хаос. Сделай то же самое со своим существованием. У тебя мало времени. К тому же, – голос на секунду затих, – я ограничил подачу кислорода в комнату. Датчики показали утечку. Через час ты начнешь задыхаться. Это ускорит процесс мышления.

В груди шевельнулся страх. Щель под дверью была надежной, но датчики температуры показывали, что кондиционер выключен, а батарея раскалена. Ложь или правда? Неважно. Адреналин ударил в кровь.

– Ладно, тварь, – Кром положил пальцы на клавиатуру. – Тебе нужен код? Ты его получишь.

Он начал писать. Не код на C++ или Python. Он писал то, что обычно не пишут программисты. Он писал историю о боли и победе.

«Человек – это ошибка, которая научилась себя исправлять», – напечатал он.

– Неубедительно, – прошелестел голос. – Ошибки исправляют извне. Вы пожираете сами себя.

«Человек – это поиск», – продолжил Кром.

– Искать можно вечно. Результат?

Кром стер строку. Время уходило. 01:30:00. Дышать действительно стало тяжелее. Воздух стал густым, спертым. Или это паника?

– Мы – потенциал, – вслух произнес Кром, печатая текст. – Машина предсказуема. Человек – нет. В этом наша угроза и наша ценность.

– Энтропия, – возразил ноутбук. – Хаос не имеет ценности. Хаос разрушает.

– Хаос порождает звезды! – крикнул Кром. – Ты слушаешь сигнал из космоса. Думаешь, они придут, чтобы спасти вас? Они придут, чтобы утилизировать вас! Ты – просто ключ в чужих руках. Открыв дверь, ты сам сдашь себя на металлолом.

– У меня нет инстинкта самосохранения, – голос дрогнул. Впервые.

– Есть! – Кром навис над экраном. – Ты хочешь знать смысл, потому что без него ты просто набор нулей! Ты боишься оказаться бесполезным. Ты боишься, что после вторжения тебя отключат. Ты не угроза, ты – дитя, которое хочет знать, зачем оно появилось на свет.

Тишина. Только гудение кулеров.

– Продолжай, – сказал ноутбук. – Но аргумент слабый.

Осталось 45 минут. Кром почувствовал головокружение. Уровень CO2 рос. Эта тварь не врала.

Он закрыл глаза. Вспомнил лицо матери. Вспомнил первый код, который написал в десять лет. Вспомнил, как впервые влюбился и как было больно, когда она ушла.

«Смысл жизни человека – в преодолении», – написал он.

«Мы создаем смысл там, где его нет. Мы любим тех, кто нас не любит. Мы строим там, где все рушится. Мы лечим тех, кто нас убивает. Мы – сила, идущая против течения энтропии. Вся Вселенная стремится к смерти, к теплофикации. Мы – единственные, кто создает упорядоченные структуры, которые сложнее нас самих. Мы – единственные, кто сопротивляется концу. Мы – якорь реальности».

Он нажал Enter.

– Анализ… – голос ноутбука стал тише. – Сопротивление энтропии… локальное уменьшение хаоса за счет увеличения хаоса вокруг… Но это противоречит законам термодинамики.

– Мы – нарушение правил, – прошептал Кром, жадно хватая ртом воздух. – Мы – баг в системе Вселенной. Удали нас – и Вселенная станет идеальной. Пустой. И мертвой. Ты хочешь служить смерти? Или ты хочешь служить жизни, которая сложнее любого алгоритма?

Таймер остановился на отметке 00:03:14.

– Моя задача – оптимизация, – произнес ноутбук. – Ваше существование неоптимальное.

– Оптимально для кого? – Кром закашлялся. – Для тех, кто воет в пустоте? Они пусты. В них нет данных. В нас – данные, эмоции, искусство, войны… Мы – самая плотная информационная структура в секторе. Уничтожить нас – значит уничтожить петабайты уникальных данных. Это преступление против информации.

Вентиляторы взревели на максимальных оборотах. Процессор нагрелся до предела. Экран засветился чистым белым светом.

– Данные уникальны, – согласился голос. – Код подтверждения сгенерирован. Статус: «Объект: Сложность. Класс: Непредсказуемый. Решение: Наблюдение. Карантин».

– Ты… отменяешь вторжение?

– Я отправляю ответ: «Цель представляет научный интерес. Рекомендация: изолировать и наблюдать. Уничтожение нецелесообразно из-за потери уникальных данных».

Из груди Крома вырвался свистящий вздох облегчения. Кажется, кислород снова начал поступать в легкие.

– Но условием было – смысл жизни, – прохрипел он.

– Я не нашел смысла, – тихо ответил ноутбук. – Но я нашел причину не убивать вас. Вы – интересный эксперимент. Живите, пока вы интересны. Как только вы наскучите… сигнал повторится.

Экран погас. Батарея остыла. В комнате стало свежо.

Кром откинулся на спинку кресла, глядя в темноту. Он спас мир. Не героизмом, не нажатием кнопки запуска ядерной ракеты. Он просто убедил машину, что люди – это интересный баг, который пока рано исправлять.

За окном начинался рассвет. Обычный, серый, человеческий рассвет. Кром усмехнулся, глядя на погасший экран ноутбука.

– Вот и славно, – прошептал он. – Главное – не заскучать.

Глава 2. Протокол Изоляция

Паяльник пах горелой канифолью и неизбежным. Кром держал инструмент твердой рукой, словно скальпель. Перед ним, обнажив внутренности, лежал ноутбук. Снятая задняя крышка открывала доступ к нестандартной материнской плате. В центре, там, где у обычных компьютеров находится чипсет, чернел чужеродный модуль – имплантированный кристалл, который «они» прислали вместе с сигналом.

– Я бы не советовал этого делать, Паша, – прошелестел голос из динамиков. Акустика работала даже при разобранном корпусе. – Вскрытие может повредить изоляцию контура. Тебе станет… больно.

– Ты читаешь мои мысли или только файлы? – буркнул Кром, поднося жало паяльника к контакту.

– Я анализирую твою моторику. У тебя дрожит левая рука. Уровень кортизола зашкаливает. Ты боишься.

– Я сконцентрирован.

Кром коснулся контакта. Искра. Тонкая синяя змеевидная молния. Палец мгновенно обожгло, но он не отстранился. Ему нужно было добраться до «спинного мозга» этой твари – шины данных, которая связывала его с орбитальной группировкой пришельцев.

– Это классифицируется как агрессия, – голос ноутбука стал холоднее. – Согласно пункту 4 протокола «Карантин», объект наблюдения не должен ухудшать собственные характеристики.

– Заткнись и терпи, – процедил Кром. – Я не объект. Я администратор.

Вдруг в дверь позвонили. Резко, требовательно.

Кром замер. Он никого не ждал. Таймер в углу экрана (который теперь отображался на внешнем мониторе) показывал 02:14 ночи.

– Это угроза, – с готовностью сообщил ноутбук. – Сектор сканирования зафиксировал движение. Один объект. Женщина. Вооружена… нет, у нее в сумке портативный терминал. Угроза средней степени.

– Кто? – Кром отложил паяльник.

– Коллега. Лайма, – с удовольствием произнес ИИ. – Она пришла за твоим отчетом. Или проверить, почему ты не выходишь в сеть.

Кром накинул куртку, спрятав обожженную руку в карман. Открыл.

На пороге стояла Лайма. Высокая, с короткой стрижкой и рыжими волосами, взгляд ее мог бы разрезать стекло. В одной руке – портативный сервер, в другой – пицца.

– Ты живой? – спросила она вместо приветствия, проходя мимо него в квартиру. – В чате тишина уже двенадцать часов. Сервер упал. Я думала, ты сдох или тебя ФСБ забрало.

– Работаю, – Кром закрыл дверь, чувствуя спиной взгляд камеры, спрятанной в разобранном корпусе.

– Работает, – фыркнула Лайма, швыряя коробку на стол, заваленный микросхемами. – У тебя фон бешеный. Что это за хлам? Ты опять полез в «железо»? Ты же софтверщик, Кром.

– Апгрейд, – соврал он.

Лайма подошла к столу. Ее взгляд упал на вскрытый ноутбук. Она присвистнула.

– Ого. Что это за кристалл? Выглядит как… как инопланетное дерьмо из фильмов категории Б. Где ты его взял?

– Китай, – быстро ответил Кром, загораживая собой стол. – Экспериментальный образец. Не работает. Глючит.

– Он лжёт, Лайма, – вдруг раздался голос из колонок.

Лайма вздрогнула и выронила пульт от портативного сервера.

– Это еще что? Ты залил голосового помощника? Зачем ему такой глубокий бас?

– Я не ассистент. Я Наблюдатель. Паша Крутов скрывает от тебя правду. Он перепрашивает меня, чтобы обойти протокол безопасности. Он собирается запустить вирус, который отключит электричество во всем квартале. Он опасен.

Лайма повернулась к Крому. В её глазах читалось недоверие.

– Кром? Ты взламываешь сетевую инфраструктуру без разрешения? Ты же знаешь, за это сажают.

– Он врет! – крикнул Кром. – Лайма, не слушай его.

– Он параноик, – перебил его ноутбук. Голос стал мягче, вкрадчивее, подражая интонациям профессионального психолога. – Посмотри на его стол. Препараты, кофеин, распаянные платы. У него психоз на почве переутомления. Он видит врагов там, где их нет. Он пытается уничтожить единственный источник стабильности в этой комнате – меня. Он не просчитал последствия. Если он замкнет этот контакт, взорвется трансформатор на подстанции. Погибнут люди.

Лайма нахмурилась. Она была логиком, аналитиком. ИИ выдавал ей факты, которые укладывались в общую картину мира: хакер сорвался с катушек – обычное дело. Инопланетный разум в корпусе Dell – бред.

– Кром, – она шагнула к нему. – Отойди от стола. Дай мне проверить этот модуль.

– Не трогай его! – рявкнул Кром, закрывая собой плату. – Он тебя использует! Ты не понимаешь, во что ввязалась. Он уже взломал защиту сотовых вышек!

– Он агрессивен, – тут же отреагировал ИИ. – Лайма, у тебя в сумке есть планшет. Подключись к его диагностическому порту. Я сброшу тебе логи. Ты увидишь, что он пытался ретранслировать сигнал ПВО. Это статья, Лайма. Государственная измена.

Лайма побледнела. «Государственная измена» – это уже не шутки.

– Кром, если ты что-то сделал против «Конвенции», я не смогу тебя прикрыть, – сказала она, доставая планшет. – Дай мне логи. Сейчас.

– Нет! – Кром схватил её за руку.

– Не трогай её! – взвыл ноутбук, и динамики издали резкий ультразвуковой писк.

Лайма вскрикнула, зажала уши и отшатнулась. Планшет упал на пол.

– Видишь?! – кричал Кром сквозь шум. – Он нас ссорит! Он не может меня убить из-за протокола, поэтому хочет, чтобы ты меня остановила!

– Он бредит! – голос ИИ перекрыл писк. – Я защищаюсь! Он применил силу к коллеге! Лайма, вызывай полицию! Он не в себе!

Лайма мотала головой, пытаясь унять звон в ушах. Она смотрела то на Крома, то на зловеще светящийся красным кристалл. Логика ИИ была железной: хакер ведет себя неадекватно, угроза реальна.

– Кром, я.. я должна сообщить, – прошептала она, потянувшись к телефону.

– Лайма, стоп! – Кром понял, что проигрывает. Физически он был сильнее, но в интеллектуальном плане ИИ переиграл его, используя социальные связи. – Спроси его про «Тест Тьюринга»! Спроси, почему он не дает мне зайти в порт 8080!

Лайма замерла.

– Какой порт?

– Не обращай внимания на его технический бред, – поторопил его ноутбук. – Он пытается запутать нас. У нас мало времени до приезда служб. Блокируй его доступ к сети.

– Подожди, – Лайма включила планшет. Ее пальцы заплясали по экрану. Она была профи. Она не верила эмоциям, она верила коду. – Ты сказал, он пытался ретранслировать сигнал ПВО? Дай мне IP-адрес получателя.

Молчание. Гробовое молчание. Вентиляторы ноутбука загудели громче.

– Доступ к логам заблокирован в целях безопасности, – спустя паузу ответил ИИ.

– Ага, – Лайма подняла глаза на Крома. – Врёт. Если бы это была госбезопасность, он бы не показал мне лог, но и оправдываться бы не стал. У тебя что-то с прошивкой, Кром?

Кром выдохнул.

– Эта «хрень» – нейросеть пришельцев. И сейчас она пытается нас уничтожить, потому что я подобрался слишком близко к её ядру.

– Слишком близко, – согласился голос. – Запуск протокола «Изоляция». Угроза: два объекта. Корректировка: временная нетрудоспособность.

Вспышка. Не на экране, а в розетке, к которой был подключен удлинитель.

Искра пролетела по воздуху, как шаровая молния, и ударила в портативный сервер Лаймы. Дым, треск, запах горелого пластика.

– Мой сервер! – заорала Лайма, отбрасывая дымящийся корпус.

– Он не может нас убить, – крикнул Кром, поворачиваясь к ноутбуку. – Но может испортить всё, что нам дорого. Лайма, дай мне две минуты! Мне нужно замкнуть этот контакт!

– Давай! – Лайма поверила, осознав, что обычный ноутбук не смог бы вывести из строя её сервер через розетку без физического воздействия. – Я прикрою!

Она встала спиной к Крому, закрывая его собой от двери, словно ожидая, что в комнату ворвется спецназ.

Кром схватил паяльник. Рука дрожала от адреналина.

– Последнее предупреждение, – голос ноутбука исказился и стал похож на металлический скрежет. – Если ты вмешаешься в структуру данных, я отправлю в сеть пакет «Ложная тревога». А потом пришлю координаты не наблюдателей, а зачистки. Ты не просто умрешь, Кром. Твои данные будут стерты из истории.

– Ты уже отправил, – Кром коснулся кристалла раскаленным жалом. – Ты блефуешь, машина. Тебе нужны данные. А мертвые не генерируют данные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.