- -
- 100%
- +
Как и ожидала Маргарита, её доклад был неинтересен аудитории: кандидаты и кандидатки сидели, опустив глаза в свои девайсы, студенческого вида молодёжь с непонимающими глазами фотографировала каждый слайд презентации. Лишь пару представителей уходящего поколения в полудрёме кивали головой, поддерживая выступление Марго. Никто не задал ни одного вопроса после её выступления! Это был настоящий провал!
Но зато Ася была звездой! И на кофе-брейке рядом с ней собралась толпа восхищенных "зевак" разного сорта: от рядовых психологов понаглее и до докторов наук – все они роились возле Аси и выглядели как свита возле своей королевы.
Маргарита Игоревна с трудом подавила раздражение и отправилась в атаку на скучающую в сторонке профессуру – разумеется, с целью получения полезных контактов для родного института. Увидев молодую приятную девушку, профессура в лице пары дедушек, внешне смахивающих на Зигмунда Фрейда и Карла Маркса, улыбчиво пригласили её за свой столик.
– А Вы ведь из питерского НИИ? – доброжелательно уточнил “Фрейд”.
– Да-да! Это докладчица первого дня заседания! – предвосхитил Ритин ответ “Маркс”, басом отвечая откуда-то из-под бороды.
– Угощайтесь, пожалуйста! – “Фрейд” указал рукой на стоящую на столе тарелку, полную запасливо набранных им мини-пирожных.
– Спасибо! – улыбаясь ответила Рита, уже давно гипнотизирующая пирожные.
Вдруг за столиком нарисовалась Ася, каким-то образом сбежавшая от своей свиты.
– Привет! Ну как впечатления от первого дня? – тепло обратилась она к Маргарите, обаятельно улыбаясь её собеседникам за столиком. – Здравствуйте! – поприветствовала Ася корифеев науки.
“Ага! Теперь эта пигалица хочет еще и Маркса с Фрейдом заарканить!” – ревниво подумала Рита. – “Нет уж! Не позволю украсть мои контакты!!!”
– Нормально. – холодно и односложно ответила на вопрос Рита.
Рита не просто не хотела поддерживать разговор с Асей, она считала, что кандидату наук не о чем говорить с "пальцем деланным" специалистом, да ещё и с купленным статусом в профессиональной среде! Она не хотела верить в то, что Ася действительно чего-то добилась. Вернее, она понимала это в глубине души, но что-то не позволяло ей признать этот факт перед самой собой.
– Очень хорошо! Всё так организовано! Молодцы! Такие времена плодотворные наступили! Такие возможности! – запел хвалебную оду “Фрейд”.
– Да-да! – присоединился к мнению коллеги “Маркс”.
Ася открыто улыбнулась профессуре и, немного помолчав в их компании, извинилась и ушла в зал, сославшись на организаторские вопросы.
Участники конгресса постепенно собирались в зале.
– Ну что, Маргарита Игоревна, пойдемте? – запихивая в рот сразу два пирожных, пробурчал “Фрейд”.
И они отправились в зал, где уже продолжалась звездная деятельность Аси. Она, вероятно, только что удачно пошутила, в который раз развеселив напрочь влюбленную в неё публику, и зал очарованно и синхронно засмеялся. Маргариту Игоревну передернуло от неудовольствия.
Скромный гостиничный номер встретил Марго запахом несвежего ковра и пыльных гардин. Это был полный эконом! Она включила чайник и бросила пакетик чая в казенную кружку. Запахло чабрецом – от чайного пакетика, и китайской пластмассой – от электрического чайника.
В номер постучали, на пороге была Ася.
– Чай, кофе, какао, Мартини? – казалось улыбка Аси освещает темный коридор гостиницы, – Предлагаю спуститься вниз и поболтать о том-о сём!
Рита поняла, в чем заключается секрет Аси – её искренняя теплота и открытость не давала людям выбора: хотелось идти следом за ней в любое время суток, чтобы снова и снова заглядывать ей в глаза и видеть в них этот игривый свет, дающий освобождение от чего-то тянущего внутри, дающий облегчение принятия, словно говорящий “я вижу твою душу – и ты прекрасен!”.
Девушки спустились в бар, расположенный на первом этаже гостиницы. Оказалось, что Мартини со льдом и легкой музыкой прекрасно сочетаются! На мгновение Рите даже показалось, что жизнь прекрасна и всё только начинается: впереди свершения, открытия и признание – надо только по-настоящему всего этого захотеть! Однако, блаженство длилось недолго. Его как рукой сняло, когда она увидела дорогущий смартфон Аси – это была последняя серия смартфонов производителя, которого Рита именовала не иначе как “бренд для мажоров”. “Боже, разве же кто-то в здравом уме купит телефон по такой цене?!” – пронеслось в её голове, – “Это же треть стоимости автомобиля на ходу!”
Ася протянула в сторону руку с телефоном – включенная фронтальная камера отобразила их с Ритой. Какие же они разные: ухоженная, словно из глянцевого журнала Ася и практически без косметики, бледноватая Рита с прической “как придётся”. Рита для фото натянуто улыбнулась, Ася профессионально приняла вид “а-ля инстаграм”.
– Рита, у меня есть к тебе предложение! – глаза Аси заблестели. – Я слышала твой доклад и думаю, что ты могла бы полнее себя реализовать вне институтских рамок. Я, разумеется, не предлагаю тебе поспешно принимать решение, уходить из института и тому подобное. Я представляю, какое важное место институт занимает в твоей жизни, поэтому хочу тебе предложить один проект, который можно будет совмещать с прежней работой. Будешь нашим научным экспертом?
Рита растерянно сжала салфетку в руке. Это выдавало её напряжение.
– Не переживай, первое время нужно просто по мере возможности консультировать наших специалистов по части взаимодействия с научными журналами, – продолжала Ася, отправив себе в рот оливку, выловленную из бокала. – Сама понимаешь, чтобы печататься в серьезных журналах, нужен человек, который понимает принципы научного сообщества изнутри. Ну, а если понравится наш коллектив, то будем очень рады расширить твои компетенции! Ну, что? Какой будет твой положительный ответ! – хихикнула Ася, выдавая в себе ту самую институтскую подругу Риты.
Маргарита Игоревна напряглась еще больше. Как она, десять лет посвятившая кафедре и институту, знающая досконально мнение Анатолия Ивановича по поводу “псевдонаучных потуг” “неучей и лопухов”, может позволить себе стать проводником для них в научный мир?! Это же настоящее предательство, и не только по отношению к институту и научному сообществу, но и лично к Анатолию Ивановичу! А с предательством у Риты были особые счеты…
– Ася, прости… Но, нет, я не могу… У меня пока нет времени на дополнительную работу! – салфетка наконец порвалась в руках у Маргариты.
Глаза Аси мгновенно погасли. Девушки договорились созвониться, когда у Риты будет “посвободнее со временем”, но и Рита и Ася знали, что никакого звонка не будет.
Ночью Маргарите Игоревне снился её зеленоглазый сосед и то, как с ним на лифте уезжает Ася в стильном полушубке. Он нежно обнимает Асю за талию, и она звонко смеется, язвительно глядя в глаза Марго. Рита с усилием жмёт на кнопку лифта, в попытке остановить их, но двери непослушно закрываются и скрывают пару с глаз. Рита пытается кричать, но голоса нет. Она изо всех сил напрягает связки и издает сдавленный крик, от которого и просыпается в темноте гостиничного номера. Голова её раскалывается от боли.
Последующий день конгресса оказался невероятно долгим. Рита с грустной улыбкой наблюдала Асин триумф, думая о том, как могла бы сложиться жизнь, если бы не чертов красный диплом, если бы не приглашение в аспирантуру, и если бы не её “лебединая верность” институту и лично Анатолию Ивановичу…
Своим категорическим отказом на предложение Аси она словно придушила что-то в себе, причем своими собственными руками. И теперь, с каждой минутой, её тело неотвратимо покидало тепло… Всё происходящее вокруг было словно каким-то фильмом, в котором Рите была отведена скорее роль зрителя, чем участника сюжета. Она чувствовала себя перегоревшей, словно в её душе осталось только выжженное поле и нет больше ничего: ни её научных амбиций, ни её зависти к Асе, ни её бойкого желания завести полезные контакты для родного института, ни её желания произвести впечатление на научное сообщество.
Поезд мчал Маргариту Игоревну в родной Петербург к привычной жизни, где всё налажено, где всё так “правильно” и, главное, безопасно, но ей почему-то не хотелось возвращаться.
Дома её встретили только бабушкины монотонно тикающие часы, а еще полуголодная рыбка, выплясывающая разнообразные сальто в аквариуме, радуясь возвращению любимой хозяйки. Но вот сама Рита словно бы осталась в баре гостиницы, где однажды так легко могла измениться её жизнь.
Рита не смогла… Но как бы она хотела смочь! Ах, если бы только она не связывалась с наукой! Какой она была бы счастливой…
2. Выключите психолога!
В ненавязчиво освещенной приемной был расположен миниатюрный фонтан в греческом стиле. Вероятно, по задумке дизайнеров, приложивших свои ручки к оформлению интерьера бизнес-центра, фонтан должен был оказывать расслабляющее воздействие на его посетителей и создавать непринужденную обстановку. Наверняка они не знали, что именно возле фонтана будет расположено несколько кабинетов, сдаваемых в аренду частнопрактикующим психологам. Не могли они предположить и то, что посетителей, ожидающих приема у кабинета психолога, милое журчание ручейков будет очень раздражать, а вовсе не умиротворять. А происходило это по той простой причине, что клиенты чувствовали, как будто их насильно пытаются успокоить перед приёмом, словно они какие-то нервные, или, не дай Бог, душевнобольные!
Журчание доносилось непосредственно и в кабинеты частнопрактикующих психологов, что нередко нервировало и их самих, словно это именно они пытаются насильно успокоить своих клиентов, ожидающих в приёмной! А ведь они-то, психологи, как раз знали, что их клиенты – не люди с невротическими расстройствами, и не дай Бог, не пациенты с психическими заболеваниями, ведь они занимаются психологическим консультированием, ну в крайнем случае психотерапией! А это огромная разница! Но, пожалуй, понятная только самим психологам…
В дверь кабинета постучали. Заглянув в ежедневник, Маргарита привычно откинулась на спинку ортопедического кресла и потянулась за новой упаковкой бумажных платочков, расположенных в ящичке её рабочего стола. Напротив, в кожаном кресле, поспешно расположилась дама лет сорока пяти в цветастой блузке и брюках, подчёркивающих её пышные формы. Образ дополняли вычурные крупные бусы, падающие на грудь в области напряженной ткани возле верхней застегнутой пуговицы. Она без лишних “здравствуйте” приступила к своему эмоциональному рассказу.
– Ах, Марго, Вы представляете, он снова пришел домой поздно ночью!
– Продолжайте! – Маргарита сделала очень внимательное лицо.
– Это уже просто ни в какие рамки!!! – женщина, всхлипнула и Маргарита протянула ей коробку с бумажными платочками. – Я знаю, он испытывает моё терпение!!! Издевается надо мной!!! Я всё!.. Всё ему сказала!!! Что ненавижу его! Что ухожу!!! – её тело затряслось, и она закрыла раскрасневшееся лицо руками. Платочек небрежно лежал на коленях женщины.
– Екатерина, а Вы приняли решение уйти от мужа? – взглянула на неё Маргарита из-под очков и немного понизила голос.
Марго знала ответ на этот вопрос. Знала, насколько Екатерина не готова была разорвать эти отношения. Поэтому Рите не удалось изобразить что-то вроде удивления или реальной заинтересованности в голосе. Без малого пятнадцать лет практики так и не научили Риту искренне и эмпатично задавать вопросы, когда она считала поведение клиента идущим против его собственных целей. И каждый раз в подобной ситуации она чувствовала себя неловко и старалась сфокусироваться на реакции клиента: “заметил или нет?”. Ещё никто и никогда не замечал, однако Екатерина затихла и виновато подняла лицо.
– Я… я… конечно не хочу, Маргарита, Вы же знаете, что я хожу к Вам, чтобы сохранить свой брак…
Рита задумчиво заглянула в глаза Екатерины и со смакованием представила, как она высказывает ей всё, что она на самом деле думает о самой Екатерине и, конечно же, о ситуации с её мужем.
“Похоже, пора на супервизию…” – подумала Рита, отвлекаясь от заманчивого образа.
– То есть, Екатерина, правильно ли я поняла, что Вы не хотите уходить от мужа, но сказали ему, что уходите? – максимально нейтрально умудрилась спросить Марго.
– Да! – словно с какой-то личной претензией к Рите ответила женщина.
– И что Вы чувствуете, в связи с этим? – еще более нейтрально умудрилась спросить Марго.
– Я не знаааааюююююю! – запричитала женщина, явно испытывающая проблемы с идентификацией чувств, и принялась звучно высмаркиваться в платок.
Рита недовольно засопела и воздела руки к потолку, пока Екатерина была занята и не видела происходящего в кабинете. Екатерина высморкалась поочередно в три бумажных платочка и подняла глаза на Риту.
– Хорошо… Попробуйте рассказать еще раз, в подробностях, что вчера произошло. – Рита сжала в руке шар из минерала, который, если верить описанию в интернет-магазине, “должен дарить его обладателю спокойствие и умиротворение”, а также “настраивать на созерцательность и любовь ко всему сущему”. А именно любви ко всему сущему сейчас очень не хватало Маргарите!
– Он вчера очень поздно пришёл… Опять! – голос женщины дрогнул, но она взяла себя в руки, – Я не спала и вышла в коридор. Ну, чтобы он понял, что я в курсе, что он опять где-то шлялся!.. И я сказала! Что ненавижу его и ухожу!
– А что было потом? – Рита почувствовала себя чекистом, допрашивающим зачем-то бедную женщину.
– А потом он пошел спать… И я пошла спать… – женщина, похоже, немного успокоилась.
– То есть Ваш супруг ничего Вам не ответил? – продолжала допрос Марго.
– Он… сказал… – голос Екатерины снова задрожал, и она прервала свой ответ.
Екатерина глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а затем повторила это действие ещё несколько раз – всё как однажды ей рекомендовала Рита в качестве успокаивающего и расслабляющего упражнения. Рита подышала вместе с ней.
– Он сказал… – продолжила женщина, – идииииии!!! – она снова разрыдалась.
Рита протянула ей коробку с платками.
“Ну конечно, он сказал “иди”! – подумала Рита. – “Потому что ты его достала!”
– А что Вы хотели бы от него услышать, Екатерина? – спокойным голосом продолжила Марго. – Какую реакцию Вам хотелось бы увидеть или услышать? Расскажите!
– Я хотела, чтобы он испугался… Чтобы никуда меня не отпускал! Чтобы понял, что ведёт себя как свинья!!! – эмоционально ответила Екатерина.
– Правильно ли я понимаю, что Вы хотели бы от мужа подтверждения, что Вы ему нужны, что он любит Вас, что Вы можете ему доверять? – предположила Марго.
– Да… – тихо ответила Екатерина.
– Поняла… А как Вы думаете, почему он ответил “иди”? – Марго расслабленно откинулась на кресле.
– Наверно, потому что он козел!!! – отрезала женщина.
– Таааак, – приглашая продолжить мысль протянула гласную Рита, – а если посмотреть на это не как на его качество, а как на его мыслительный процесс? Что, например, он мог подумать? Какой сделать вывод? Давайте порассуждаем…
– Он мог подумать, что я хочу от него уйти… – тихо ответила заплаканная женщина и подняла виноватый взгляд на Риту.
“Бинго!!!” – чуть не выкрикнула вслух Марго и выпрямила спину, оторвав её от ортопедического кресла.
– Верно, он мог подумать, что Вы хотите его оставить. – всё так же спокойно продолжила сеанс Марго. – А как Вы считаете, Екатерина, что можно было бы ему сказать, чтобы он повел себя иначе? Чтобы его реакция была ближе к тому, о чем Вы сказали – ближе к проявлению любви.
– О!!! Бесполезно!!! От этого козла доброго слова не дождешься!!! – раскричалась женщина.
От громкого звука у Марго больно запульсировало в правом виске.
– Хорошо… Екатерина, а если предположить такую ситуацию, что Вы расскажете супругу о том, что Вы чувствуете? Что Вам, может быть, одиноко без него. Что Вы, предположим, переживаете из-за того, что есть некоторое отдаление между вами, а для Вас очень важно сохранять этот контакт. Что Вы, например, скучаете по теплым семейным вечерам… А именно, если Вы скажете то, что чувствуете сами, Екатерина! – Марго сжала в руке шар “способствующий обретению любви ко всему сущему” и приложила его к виску.
– Нет! Маргарита, Вы не понимаете! Если я буду с ним сюсюкаться, он же подумает, что ему всё дозволено! Он подумает, что он можно вот так ночью приходить – и ему за это ничего не будет! Я обязательно должна поставить его на место!!! – снова закричала она.
“Мозги бы тебе поставить на место…” – подумала Рита и ужаснулась самой себе. – “…Срочно на супервизию!”
Марго незаметно взглянула на часы.
– Екатерина, у нас остается 10 минут, поэтому предлагаю сделать небольшое упражнение. Сейчас мы его разберем, чтобы Вы могли сделать его несколько раз до нашей следующей встречи. Хорошо? – Рита отправила файл на принтер, и он приятно зашуршал бумагой.
Екатерина с недовольным лицом обернулась на принтер. Даме с подобной пышностью форм было непросто делать разворот корпуса на 180 градусов, и её облегающая блузка, казалось, держит выдающийся во всех смыслах бюст из последних сил.
– Маргарита, вы же знаете, я не очень люблю все эти упражнения… Всё время забываю их делать… Да и не помогают они мне! – постепенно повышая голос запричитала Екатерина.
– Давайте посмотрим упражнение, может оно Вам понравится! – доброжелательно улыбнулась Марго и, подойдя к принтеру, достала несколько распечатанных листов. – Ведь для хорошего результата очень желательно практиковаться и дома. А это упражнение очень простое и даже веселое! Здесь на бланке есть инструкция, надо…
– Давайте уже! – перебила её Екатерина, и вырвав из рук у Маргариты листы бумаги, небрежно запихнула их в сумку. – Дома посмотрю! Спасибо! – с обидой выпалила она.
Женщина с обиженным видом выскочила из кабинета. Она считала, что упражнения, которые ей навязывала Марго – есть ничто иное, как попытка отвязаться, чтобы не слушать жалобы клиентов!
Рита подалась корпусом вперед в стремлении остановить Екатерину, но сразу же пресекла этот свой инстинктивный порыв. Она представила себе, как будет что-то кричать вслед убегающей клиентке или, еще хуже, побежит за ней, и как всё это будет выглядеть со стороны. Вместо того, чтобы отчаянно догонять Екатерину, Рита вышла в коридор и дернула ручку кабинета напротив. Дверь не поддавалась. Марго прислушалась к тишине за дверью и разочарованно выдохнула. Она надеялась, что сможет поделиться переживаниями с коллегой, которая примерно в те же часы ведет приём в соседнем кабинете, – ведь, кто, если не другой психолог поймёт и разделит подобную неприятность, как сбежавший с сессии клиент. Но, увы, её надежды не оправдались, в кабинете никого не было.
«Опять небось со своими студентами круглосуточно возится!» – с досадой подумала Марго. Её очень раздражало тотальное погружение коллеги в работу, и она считала это ничем иным, как самым настоящим трудоголизмом. Во-первых, психологу быть трудоголиком – как-то уж совсем не комильфо! А во-вторых, насколько же нужно быть недовольной собой, чтобы с головой уходить в работу, не давая себе никакого шанса на личную жизнь?! Рита не представляла себя без отношений, а именно без Паши и его заботы, и ни за что не променяла бы их вечера вдвоём – на какой-нибудь онлайн-проект, вроде тех, которыми так увлеченно занималась коллега. По мнению Марго, подобного рода погружение в работу без продыху – это самый что ни на есть верный признак того, что с коллегой что-то не в порядке! Вот Рита никогда не стала бы трудоголиком! И, да, она категорически осуждала это в людях! Ведь трудоголик способен не только на трудовые подвиги, он способен идти по головам других людей, попутно топчась по их чувствам и всему самому святому, что есть для живых людей! Они способны разменять любовь и преданность на карьерный рост и уважение начальства! Они способны отказаться от воспитания своих детей, ради достижения сомнительных целей, а значит, способны и на предательство! И это ужасало Риту! И это заставляло её вспоминать о своих родителях…
Иногда Марго задумывалась над тем, почему же это так её цепляет: что может скрываться за столь сильным раздражением? Не является ли оно признаком зависти или, что еще страшнее, признаком того, что трудоголизм присутствует в самой Рите? Ведь она неустанно учится и выкладывается на занятиях с клиентами, бегает на супервизию и личную терапию – её жизнь, по сути, тоже вертится вокруг работы! …Но всё-таки нет! Рита никогда не стала бы трудоголиком! И уж тем более предателем! Ведь с предательством у неё были особые счеты!
Жужжание телефона вырвало Риту из её задумчивости. Звонила Екатерина. Рита подняла трубку.
– Маргарита, мы сегодня с Вами освободились пораньше… А можно будет в следующий раз немного задержаться? Буквально на 10 минуток, как раз их сегодня не досидели. – затараторил знакомый голос в трубке.
– Екатерина, мы с Вами сегодня “не досидели”, потому что Вы очень спешили. В следующий раз мы, к сожалению, не сможем компенсировать эти 10 минут. Ведь у меня после Вас как раз уже записан клиент. – спокойно ответила Марго.
– Аааа… Жаль! А если я раньше приду? – занервничала Екатерина.
– Екатерина, давайте мы с Вами просто больше не будем заканчивать раньше. Иначе я не смогу распланировать график. – попыталась изобразить сочувствие Рита.
– Понятно… До свидания! – с обидой буркнула Екатерина.
Рита озадаченно прикусила губу. Права ли она? Может быть, следовало пойти на встречу Екатерине… Что решают эти 10 минут? Она поступила по правилам этики и в рамках рекомендаций супервизора, но душа её была неспокойна. Совесть ли её тревожит или может быть это даёт о себе знать неудовлетворенное желание быть для всех удобной? Рита однозначно понимала, что Екатерина – как раз из тех клиентов, которые вовлекают психологов в “спасательство”, и что ей нельзя попадаться на эту ловушку, но всё равно каждый раз переживала в подобных ситуациях.
“Срочно на супервизию!” – в очередной раз сама для себя заключила Рита.
Этим же вечером Марго сидела “по ту сторону терапии”. Обмякнув в мягком кожаном кресле, она расслабленно скользила взглядом по названиям книг на полке за спиной супервизора. Она неспешно читала слова на корешках задом-наперед, еле заметно шевеля губами. В сумке, стоящей на полу возле её кресла, настойчиво вибрировал телефон.
“Нужно было совсем его выключить…”, – пронеслось в голове у Марго, – “Наверно опять Екатерина решила, что ей срочно нужно со мной поговорить…”
“Бжжжжжж!!!!!” – с новыми силами загудел её новенький iPhone после небольшой передышки. Кто-то настойчиво набирал её номер снова и снова.
“Так… Сейчас он перестанет противно жужжать. Понятно же, что я занята!” – взмолилась Марго.
“…Глубокий вдоооооох.... Иии меееедленный выыыыдох…” – зазвучал в голове голос тренера по йоге. – “Еще раз вдооооооох…”
“Бжжжжжж!!!!!!!!”
Она никогда не жалела о том, что не пошла в аспирантуру несмотря на то, что блестяще защитила магистерскую диссертацию и имела ряд рекомендаций для продолжения научной работы. Маргарита жалела о другом: о том, что столько времени тратит на выслушивание бесконечного нытья и нерациональных выводов, необъяснимых никакой логикой причинно-следственных цепочек, сводящих её с ума!!! Порой она представляла, что из её пациентов можно сколотить команду героев со сверхспособностями – и у каждого из них есть свой особый вид тупости, уничтожающий любую логику на своём пути! А ведь именно это и было главным триггером логичной Риты – их бесконечная тупость! Конечно, она понимала, что её клиенты далеко не всегда имели шанс взглянуть со стороны на свою жизнь и осознать всю нелепость когнитивных ошибок и их поведенческих последствий, ведь многие из них в детстве не имели безусловной любви и учились жизни у своих таких же нелогичных родителей… Нет, она их не осуждала! Она… просто… больше не могла слушать весь этот БРЕЕЕД!!!
…Издав прощальный “Бжжжж!” телефон с громким ударом влетел в стену, и Рита поймала на себе удивлённый и многозначительный взгляд супервизора.
По дороге домой Маргарита привычно заехала в салон связи, где она уже была постоянным и “заслуженным” покупателем.
– Вам такой же завернуть? Последней серии? – с горящими глазами и огромным уважением спросил её продавец.
– Да, спасибо! – она расплатилась картой. – Ух ты! Какая скидка!
– Для любимых покупателей!!! – отозвался продавец, влюбленно взглянувший на Риту. – Защитное стекло наклеем?
– Стекла их обычно не спасают… но давайте! – Рита облокотилась на прилавок, наблюдая ювелирную работу продавца.
– Готово! – он с любовью положил телефон в коробочку и торжественно вручил её Марго.
В прошлый раз она клялась перед своим мужем, положив руку на новенькую красивую коробочку еще не распакованного девайса, что в битве с внутренними демонами больше не пострадает ни один смартфон. Но что-то пошло не так. Да ещё, вот беда, ей всегда было приятно покупать новую технику, и с каждым разом она все меньше грустила по “старым разбитым друзьям”. Однако, её не оставляло чувство, что она сама ничем не лучше своих клиентов, если способна уничтожить дорогую вещь из-за собственной несдержанности.