Сознание

Хищническая улыбка скользнула на лице Лукаса. Он облизнулся, словно предвидел вкус чужого поражения. Настроение заметно поднялось. Мальчишка, насвистывая себе под нос любимую песню, побрёл дальше.

— До чего же странное место, — задумался парень. — Почему всё такое… — он напрягся, подбирая нужное слово, — детское? Такое чувство, будто дали какому-то ребёнку краски, кисти, вот он разошёлся и разрисовал целый мир. Кто вообще может придумать что-то подобное? Может, здешний правитель? Хотя ангелок не говорил, что у них есть созидательная способность А они есть просто для галочки, или всё же эти существа подобны Богам? — в голове Лукаса отчаянно работали шестерёнки.

Не хотелось, конечно, вникать во всю эту чушь, но, видимо, это всё же не шутка. Как он вообще оказался в такой ситуации? Как попал сюда? Это разве возможно? Фактически нет, потому что чисто с научной точки зрения это неосуществимо.

Парень остановился, разглядывая черепичные шляпки домиков. А если так подумать, связано ли это с существованием души? То есть его душа могла синхронизироваться с душой Браун и в какой-то момент произошло бы что-то вроде слияния? Каким ещё законам подчиняются души? Честно говоря, вся эта история весьма сомнительна. Он никогда не слышал, чтобы кто-то попадал в чью-то голову в буквальном смысле этого слова.

Лукас присел на фонтан, который оказался как нельзя кстати. Вода черными сгустками стекала на дно. Парень макнул пальцы в чернила, но те стекли не оставили следов.

— И этот фонтан странный. Тут есть хоть что-нибудь нормальное? — раздражённо фыркнул он.

***

Знайте чувство, когда время бежит с огромной скоростью, когда вы чем-то особо увлечены? Так вот это точно не про Лукаса Уокера. За все эти несколько часов или минут, или дней — он не был ни в чём уверен — мальчишка будто не сдвинулся с мёртвой точки. Одинаковые дома, дорожки и злополучный фонтанчик, которые мелькали вновь и вновь, навлекали на мысль, что юноша ходил сплошными кругами.

Когда Лукас в десятый раз обошёл пики собора, терпение лопнуло, как последняя струна скрипки в разгар концерта.

Он чаще задышал, щёки покраснели, внутри всё начало накаливаться от напряжения. Лукас устало злился, проклиная всё и вся на своём пути, из которого казалось никогда не найдёт выхода. Он подобрал с прорисованной земли камешек и с силой подбросил его в воздух. Та со свистом пролетела между домов и с криком приземлилась около полуголых деревьев. Но Лукас не сразу сообразил, что камни не умели кричать, поэтому долго пытался осознать что это было.

— Неужели это был человек? — Что-то внутри него вспыхнуло, и он рывком направился к заветному месту.

Кто-то из-за очертаний здания усиленно чесал свой затылок, еле сдерживая слёзы. Это была маленькая девочка лет 6. Её маленькое лицо и настороженные светлые глаза напоминали кого-то, но парень никак не мог вспомнить кого именно.

— Ты кто?

— Тебе какое дело? — промямлила девчушка, обиженно разглядывая незнакомца. — Ты меня ударил, ёжик недоделанный! — возмутилась она.

— Ёжик? — повторил тот, недоумевая, но быстро вернулся к главной мысли. Сейчас это не важно. — Малявка, я ищу хозяйку этого мира. Где она?

— Ты должен извиниться передо мной, ёж! — Кажется, она была настроена серьёзно.

— За что это?

— Мама говорила, что, когда люди делают друг другу больно, они просят прощения.

— Хах, — усмехнулся юноша. — Тебе было не настолько больно, чтобы я извинился. Ты ведь притворяешься, не так ли7 — Он хитро прищурился, оскалившись.

Девочка хмыкнула и с размаху ударила ножкой по стопе Лукаса. Тот вскрикнул, схватившись за ушибленную точку и гневно уставился на неё. Когда импульсы боли начали ослабевать, Лукас кинулся на неё, но та ловко увернулась, отпрыгнув в сторону. Парень попытался схватить её ещё несколько раз, но все усилия были тщетны. Девчушка была слишком проворной и быстрой. Она откровенно издевалась над ним, корча ему рожицы. — Раз ты такой важный, то почему не можешь меня поймать, а? — Она высунула ему язык и злорадно захихикала.

— Ты. Маленькая. Паразитка. — с расстановкой произнёс парень.

Он изрядно вымотался с этой хулиганкой. Вот почему ему никогда не нравились дети. Сегодня он убедился в этом окончательно.

Парень скрипнул зубами, задышал чаще, но успел себя осадить, прежде чем ляпнет что-то неразумное. Сейчас надо было приложить силы, чтобы удержать лицо.

— Ха! — девочка рассмеялась. — Я выиграла! Я быстрее тебя! Твой рост равен твоей глупости?

— Ничего ты не выиграла. Я просто дал тебе победить. — Он постарался расслабить лицо, а затем отвернуться от мерзавки. Нельзя сейчас давать себе поблажки. Надо сдерживаться, иначе у него не получится добыть нужные сведения. И тогда ему придётся вновь рыскать туда-сюда.

— Мне всё равно. Ты проиграл, а значит должен выполнить одно желание. — Она гордо вздёрнула подбородок, поставила руки по бокам.

— Желание? Что за игры? Ты вообще о чём?

— Ну, как же? Когда люди проигрывают, они должны выполнить желание победителя. Это так просто!

— С меня хватит! Я не собираюсь тратить на тебя ещё больше моего драгоценного времени. Просто скажи, где находится твоя правительница. — Нервы парня начинали потихоньку сдавать.

— Если выполнишь моё желание — скажу. — Она хитро подмигнула.

Помните про последнюю струну скрипки? Так вот сейчас она разорвалась с оглушающим треском, не забыв резануть по лицу Лукаса.

Уокер на слова девочки ничего не ответил. Он развернулся и потопал в противоположном от малявки направлении.

— Эй, ты куда? — послышался растерянный голос.

— Подальше отсюда, — напоследок крикнул ей парень.

Юноша прошёл мимо фонтана и вновь принялся искать любые другие признаки жизни. Не может же быть такого, что та хулиганка — единственный живой человек здесь.

***

Лукас облажался. Причем знатно.

Сколько бы он не ходил по улицам города, куда бы не решил свернуть, парень продолжал натыкаться на одни и те же предметы и здания. Та же девочка беззаботно сидела под деревом, рассматривая что-то под ногами, те же дома, та же тропинка — и ни одного живого существа, кроме той пиявки! Юноша даже пробовал зайти к кому-нибудь в жилище, но там было либо пусто до такой степени, что стояли голые стены, либо двери вообще не отворялись.

— И что мне делать? — спросил он куда-то в пустоту. Ноги уже подрагивали от усталости, а некогда новенькие кеды превратились в непонятно что. — Не могу поверить, что она действительно единственный, кто может мне помочь. Куда все подевались? Разве короли не должны кем-то править? — Лукас потёр руками лицо несколько раз, выдохнул и решился на то, о чём, возможно, позже пожалеет.

***

— Ну и какое твоё желание? — Лукас встал над незнакомкой, мысленно стреляя в неё молниями из глаз.

— Ты всё-таки вернулся. — Она радостно взвизгнула. — Я так рада, что ты здесь, братишка.

— Я тебе не… — мальчишка хотел её поправить, но быстро смекнул, что это бесполезно, да и не важно сейчас. — Хотя мне всё равно. Просто скажи, что тебе надо.

— Хорошо. — Она встала, встряхнулась. — Помоги мне найти мой дом. — серьёзно заключила она. Лукас аж поперхнулся воздухом.

— Повтори-ка. — Осознание приходило довольно медленно. — Я действительно не ослышался?

— Если ты поможешь мне найти дом, я покажу, где наша королева. Ты же этого хотел? — Она протянула свою маленькую ручку. — Согласен?

Мальчишка долго-долго смотрел на неё, ожидая какого-то подвоха или очередной выходки, но та всё ещё стояла, поглядывая на него своими большими зелёными глазами. В конце концов он сдался и пожал её руку.

— Как зовут тебя хоть?

— Мама с папой зовут меня Аля, хотя это не моё настоящее имя.

— А какое настоящее?

— Я не помню.

— То есть? — Лукас так и остолбенел. — Ты не так мала, чтобы забывать такие важные вещи. — Он скептично выгнул бровь, не доверяя словам незнакомки. — Странная ты. Причём жуть как странная. А родителей как зовут?

— Мама и папа, а что? — Она невинно захлопала ресницами.

— Дай угадаю. Ты сейчас издеваешься надо мной, — слова прозвучали скорее, как утверждение, нежели чем вопрос. — Не может же быть такого. — Мальчишка несильно хлопнул себя по лбу. Этот жучок сведёт его с ума. И вообще, он не должен нервничать по таким мелочам. Это уже не смешно.

— Так, ладно. Наплевать. Пойдём. Здесь не так много мест, чтобы за день не управиться. Ты ведь вспомнишь свой дом, когда его увидишь?

— Да. — Она замялась, а потом более неуверенно добавила — Наверное.

— Всё! Я сдаюсь. Это невыносимо! — Юноша поднял руки в знак капитуляции. — Как ты вообще дожила до сегодняшнего дня? — Его голос от нервного шепота переходил к громким возгласам. — Как так жить вообще? — уже сорвался было он на крик, пока Аля неожиданно не затихла, а после не начала мелко всхлипывать. Лукас брезгливо скривился. — Только не надо мне тут сопли разводить. Я на это не поведусь. — Он пригрозил пальцем у лица девчушки.

— Я-я не… ничего т-тут не развожу, — заикалась она, растирая кулачками глаза, от чего кожа становилась всё ярче и ярче, грозясь лопнуть от напряжения. Сердце парня слегка, совсем слегка ёкнуло.

— Хватит так сильно тереть! Ты же до крови себя расцарапаешь, — послышалось уже мягче. Он отдёрнул её руки от лица и вложил правую в свою. — Если хочешь реветь, то делай это как все дети. — Уокер шагнул, и Аля потянулась вслед за ним.

— Ых… — то ли согласилась, то ли извинилась она.

***

Пройдя какое-то расстояние, Лукас не скоро заметил, как ландшафт начал потихоньку меняться: сначала появились новые домики, потом дороги стали чётче, а пейзаж больше не повторялся.

Раз это случилось одновременно с тем, как мальчишка согласился помочь этой малявке, то вполне возможно, что он наконец-таки идёт в нужном направлении. Является ли это частью его задания? Конечно, с малышнёй он возиться не любил, но перспектива остаться здесь навсегда пугала его гораздо больше. Как там в поговорке говорилось? Из двух зол выбирай меньшее?

Хотя если посмотреть на это с другой стороны, то сейчас у него появилась отличная возможность узнать о слабостях Браун. Парень скосил голову в бок, с наслаждением представляя, как будет наказывать эту свинку за то, что посмела впихнуть его в подобную ситуацию.

Как же он поступит? Может облить её краской перед входом, чтобы публично унизить или зажать в углу и потребовать, чтобы она оплатила ему моральный долг. Бедняжка наверняка задрожит как осиновый лист, если назвать ей внушительную сумму. Вроде она была нищенкой, нет? О, тогда это будет в разы веселее, ведь Браун не сможет ему что-либо возразить.

А пока Лукас, забывшись в своих мечтах, безудержно лыбился, Аля уверенно топала впереди, подскакивая на ходу, размышляя о чём-то своём. Она давно успокоилась после небольшой истерики, но по-прежнему продолжала молчать.

Пока они так шли, время успело приблизить к вечеру. Зелёные блики, как водяные краски, мазнули по небу. Мир преобразовывался на глазах. Так вот почему не было зелёных оттенков — это был показатель ночи. Но стоит ли это называть «ночью»?

— О, нет, — после долой тишины протянула девочка, вырывая юношу из раздумий. — Мы пропустим закат. Это очень плохо! — Аля недовольно свела брови домиком, но, задумавшись, продолжила, — Но мы ведь спешим, верно? Тогда я посмотрю на него в следующий раз. — Она грустно вздохнула, но было видно, что это её сильно расстроило.

— Тоже мне проблема. — Лукас фыркнул.

— Проблема? Нет. У нас её нет. — Девочка щёлкнула пальцами. — Но мы можем его создать.

— Зачем? — удивился мальчишка.

— Как зачем? Так же интереснее жить, — она лукаво захихикала. — Люди обычно так и делают.

— О чём ты?

— Ну, чего ты, Лукас? Совсем глупенький? — Видимо, Алю это сильно позабавило. Она повеселела. — Люди ведь всегда так поступают. Они каждый день рисуют свои проблемы. Я даже видела, как кто-то рисовал врагов своих врагов. Раньше я считала этих людей чудиками, но теперь мне понятно, почему они так делают.

— И почему же? — Лукас действительно не понимал. Как они вообще начали это разговор? Девочка на его слова выпучила глаза, подняла брови.

— И это ты меня называешь странной, когда сам же не можешь понять такие простые вещи? — она насмешливо прикрыла губы пальчиками. — Проблемы — это очень весело.

— Мне кажется, ты не совсем поняла смысл понятия «проблема». Думаешь весело каждый день страдать из-за этих самых врагов и проблем? Это ни капельки не смешно. И после получается я здесь глупый? Сама не лучше, — парень почти обиделся. — Люди бы их не создавали, если бы знали, что будет настолько сложно с ними жить.

— О, поверь, братик. Они знают, — загадочно проговорила та, оставив парня в полном недоумении.

Эта девчонка явно не в своём уме. Что-что, а в этом Лукас не сомневался с тех пор как встретился с ней. Может быть она карлик-маньяк? Он связался с каким-то опасным преступником, который притворяется ребёнком?

Нет. Точно нет. Иначе бы он давным-давно вырубил её и убежал восвояси. Но она на все 100 процентов не совсем обычное дитя. Всё же есть в ней что-то зловещее. Что в принципе повлияло на подобное поведение?

Глупый вопрос. На это могло быть буквально всё что угодно: родители, которые, зовут её не по имени, а лишь по прозвищу, отсутствие памяти ни о доме, ни о местности, где живёт, да и плюс ко всему людей здесь тоже нет. Кстати, о людях. Лукас, безусловно не раз говорил о них, но знает ли малявка где они?

— Эй, мелочь! — Аля сразу развернулась всем корпусом к нему. — Где народ? Кем правит ваша королева, если мы не встретили ни одной живой души? — Девочка отвела взгляд в бок, поджала губы и нахмурилась так, что во впадинке меж бровей залегла глубокая морщинка. Она категорически отказывалась вписываться в юное лицо. От этого забавного зрелища Уокер бесшумно прыснул. Благо этого не увидела Аля, иначе отреагировала бы самым непредсказуемым образом.

— Может они на празднике? Или уехали в гости? — Она пожала плечами.

— Все разом? Такого не бывает. — Юноша сузил глаза, саркастично поглядывая на мелкую. Кажется, он начинает привыкать к её выкрутасам. — Ты хотя бы раз в жизни видела кого-нибудь, кроме своих родителей?

— Ага. — Она выждала паузу. Лукас прислушался, ожидая вразумительные объяснения, хотя уже предположил возможный ответ.

— Ты, — выпалила она, невинно пожав плечами. У юноши вырвался истеричный смешок. Да. Он и правда начал привыкать к ней.

— Кто бы мог подумать, да? — усмехнулся парень.

— Что?

— Ничего, просто не могу понять, почему тебя не сожрала какая-нибудь зверюга, раз ты ничего не замечала, не запоминала и тому подобное.

— Я, — начала девочка, но замолкла на пару секунд, раздумывая как лучше выразиться, — раньше никогда не выходила наружу.

— Что? Серьёзно?

— Да. — Кажется Аля не поняла сарказм в голосе юноши. — Я родилась слабой. А на улице много опасных штук. Поэтому чтобы мама не сердилась, оставалась внутри. Да и если в комнате есть кровать и книжка, зачем куда-то выходить? — Она развела руками и опустила голову.

Уокер вдруг замолчал и долго-долго оценивающе всматривался в её личико. В голове ожили старые воспоминания из детства. Что-то подобное тоже когда-то происходило с ним. И это были самые ужасные годы в его жизни. Лукас сглотнул и заговорил.

— Прости, — полушепотом произнёс парень. — Я… понимаю тебя. — Он выдержал недолгую паузу, хмуро уставившись куда-то вдаль. — Когда мои родители-таки вспомнили о моём существовании, они забрали меня к себе и посадили в большую холодную комнату, где был стол и кровать. Приносили мне каждый день большую стопку книг, требуя выучить всё до заката. Конечно, у меня не получалось. Они не наказывали меня, но я до сих пор помню, как жалостливо на меня смотрели родители. Потом… — Лукас смахнул руками невидимую дымку над головой. — Не важно. — Парень заметно расслабил плечи, закинул голову вверх.

Девочка слабо улыбнулась и одним быстрым движением крепко обхватила мальчишку. От неожиданности Лукас выкинул руки вперёд, но, когда мозг здраво оценил ситуацию, вдруг понял. Его обнимали. И не кто-нибудь, а эта мелочь! То есть как это? Она его что? Жалела!? Да никогда! Уокер попробовал её оттолкнуть, но Аля цеплялась весьма крепко.

— Это, ты чего удумала, малявка? — мальчишка скривился. — Мне это не нужно.

— А? — не разнимая рук, Аля посмотрела на него, уткнувшись в живот мальчишки. — Ты чего? Я тебя обнимаю.

— Это я понял. Мне не нравится эта штука. — Он больно ткнул её в плечо, но девочка не отреагировала.

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты не любишь обнимашки? — Та серьёзно посмотрела на него. — Все их любят, — буркнула, насупившись.

— Дело не в объятиях. Мне не нравится, когда меня жалеют. Я думал ты поняла, когда я рассказал тебе свою историю, разве нет? — Он удобнее ухватился за её локти, пытаясь отодрать. Получилось не сразу.

— Но мне тебя не жалко. Я просто хочу обнимашки. Это плохо?

Парень на секунду другую застыл. Как это? Просто так? Зачем? Когда его в последний раз обнимали просто так? Кажется, это было в начальных классах. Простые дружеские тычки в бок или что-то подобное не считаются.

— Почему? — всё же задал этот вопрос юноша.

— Просто так. Должна быть причина?

— Люди никогда и ничего не делают без причины. — Лукас показательно стряхнул с себя невидимую пыль.

— Не правда, — протянула девочка. — Мама и папа часто обнимают меня и целуют вот сюда. — Она указала на лоб и щёки.

— Тогда, раз они тебя так сильно любят, то где их сейчас носит?

— Они меня ждут. Сидят дома и ждут. — Аля лучезарно улыбнулась, а Лукас больно закусил губу.

Хотелось бы верить, что девочка права, и родители ищут её или хотя бы делают вид, что ищут, но… Будем честны. Она — последний живой человек в этом городишке. Либо здесь произошла страшная катастрофа, после которой девочка потеряла память, либо она осталась одна и не желала поверить в это. Однако нигде не было видно ни следов землетрясения, ни цунами или других следствий от стихийных бедствий. Может, здесь всё работало по-другому, нежели в его реальности, но дела явно обстояли нечисто.

— Идём, — только и смог выдавить он, почти севшим голосом. От слов девчушки к горлу подступал странный ком, от которого былосложно избавиться.

Дальше они шли молча, лишь изредка переглядываясь друг с другом.

5 глава

Что-то новое

Незаметно ночь обратилась в утро, потом в обед, а далее в бесконечно одинаковые дни.

Всё начиналось с того, что Лукас боролся с сонной Алей, которая в полудрёме пыталась отбиваться от беспокойного «ёжика, который хочет проткнуть её своими злыми иглами». Уокер понятия не имел, откуда у неё появились эти образы, да и, в общем-то, не очень хотел знать.

Позже они выбирались из какого-нибудь домишка и продолжали свой путь. Привалы делали редко, когда совсем выбивались из сил, а на еду и воду время не тратили. Оба не нуждались в них. Конечно, по началу мальчишку пугало то, что Аля не ела, но раз она не плакала и не капризничала, то, скорее всего, правила здешнего мира действовали на неё именно так.

Кстати, о правилах. От этой неугомонной Лукас узнал очень много интересных вещей, связанные с сознанием Аманды.

Например, то что именно королева создавала пространство в этом мире. Следовательно, хозяйка сама определяла законы физики, химии и прочих закономерностей.

Никто толком не знает каким образом она появилась, но здесь правительница считалась чем-то вроде богини или ватором3, если говорить на языке её подданных.

Аля много болтала, рассказывая обо всём на свете. Но стоило вечернему времени коснутся небосвода, как она замолкала, завороженно рассматривая закат.

Лукас до конца не мог понять её чувств, но девочка оправдывалась тем, что, возможно, когда она вернётся домой, больше не сможет так же свободно осматриваться, так как окошко в её комнате довольно маленькое, поэтому рассмотреть через неё что-либо становилось практически невозможным. Аля рассудила, что будет преступлением упускать любую свободную минуту.

Лукас рисовал её жизнь в голове, каждый раз ужасаясь новым подробностям. Складывалось ощущение, что малявка жила в какой-то розовой тюрьме. Или это восприятие её молодого мозга?

Иногда он задумывался: насколько давно забрела девчонка раз они шагают столько дней без остановок? Не удивительно, что она ничего не помнит. Если беглянка провела снаружи не один месяц, то вполне возможно, что многое выветрилось из её ещё неокрепшей головы. Вместе с этим, как она умудрилась вообще потеряться, если по её же словам, мать не разрешала выходить на свежий воздух? Действительно ли Аля хочет вернуться домой? Или же это полное вранье, и они направляются в абсолютно противоположную сторону. Нужно ли ему вмешиваться? Хотя с чего это вдруг его должно это волновать? Он выполнит условия сделки — отведёт её туда, куда она сама захочет, а что случится дальше — не его ответственность.

Так неделя растворилась в другой.

Совершенно одинаковые города сменяли друг друга, переходя в более холмистую местность. Чем дальше они отходили от места встречи, чем чаще им попадались всякие насекомые, мелкие зверушки и птицы. Это не могло не радовать. На интуитивном уровне Уокер был уверен, что это признаки того, что он идёт в правильном направлении.

***

— Братишка, давай поиграем, пожалуйста, — взмолилась девчонка. — Ты уже 100 лет сидишь на этом месте.

За время, проведённое вместе, эта черта характера Али была ненавистна Лукасу больше всего. Когда ей становилось скучно, она думала, что все в радиусе 10 километров тоже скучали.

— Давай поиграе-е-м, — протянула она, дергая за рубашку Лукаса.

— Отстань ты от меня уже! Я только присел. — Парень потянул ткань на себя. Та надула губы, высунула язык и убежала.

Прошло лишь 5 минут с тех пор, как он присел под большим дубом. Ветерок так милосердно поддувал. Мальчишка прикрыл веки, наслаждаясь минутой тишины.

Дорога выдалась длинной. Он ведь имеет право отдыхать в конце-то концов?! Просто сидеть и ничего не делать. Разве это плохо? Эта девчонка ему все нервы потрепала.

Кем только не приходилось быть юноше, пока они играли: лошадь и скакун, рыба и рыбак, дочь, мать, сын, отец, червяк, бабочка — и это ещё не полный список его ролей. Удивительно, что малявка вообще смогла заставить его что-либо делать. Но учитывая её напористость и энергичность, не трудно догадаться, что у мальчишки не было иного выбора, кроме как подчиниться. И это буквально выводило его из себя.

Однако временами он ловил себя на том, что создавать кораблики из листьев и смешивать эликсиры из разноцветной травы было довольно забавным занятием. Лучше бы они всегда занимались чем-то таким, иначе его спина скоро откажет ему насовсем.

«И вообще, как долго должно продолжаться это издевательство? У меня совершенно нет желания таскаться за соплячкой, — думал про себя парень, перекладывая одну ногу на другую. — Боже, почему я только увязался за ней? — В мыслях сразу же показались тысячи вопросов, связанных с «а что если?». Не будь Али, Лукас, скорее всего, остался бы в том лабиринте. Но что, если бы Али вообще не было? Смог бы юноша сам отыскать королеву? Конечно, смог бы. — Браун. — вслух произнёс Лукас. Он сморщил лицо, словно ему физически было больно вспоминать её фамилию. Уокер напрочь позабыл в каком положении находился.

Всё, что сейчас происходит с ним, все, кого он встречает на своём пути — плод воображения Аманды Браун. Но значит ли это, что Али не существует? Что тогда?

Они найдут мифических родителей, девочка покажет ему, где их ватор, но что потом? Она исчезнет? Неужели все эти усилия были напрасны? Есть ли тогда смысл в её жизни? Есть ли хоть что-нибудь настоящее в этой симуляции?