Сознание

Юноша вздрогнул всем телом. Жуть какая. Знает ли Аля, что она — скопление образов в сознании Браун? Надо бы спросить её, но как-то аккуратно.

— Кстати, об этой хулиганке, — Лукас встал, осмотрелся. Было слишком тихо. — Мелочь! — позвал он, но ответа не последовало. Парень закусил губу. — Здесь ведь нет никаких больших животных? — Не может же с ней что-то случиться, так ведь?

«Я родилась слабой. А на улице много опасных штук» — вспомнились слова девчонки. Значило ли это, что она живёт в местности, где обитают хищники? А раз они недавно видели собаку, то вполне возможно, что и волки где-то рядом.

— С чего это я должен переживать? Оклемается если что. — Лукас театрально закатил глаза, глубоко выдохнув. Он пнул камешек рядом с собой и медленно вышел на тропу, где недавно пробегала малявка.

Даже если девчонку сожрут твари, то что с того? Он просто найдёт другой способ выбраться отсюда:

— Было бы смешно, окажись это испытанием, — усмехнулся мальчишка, но его тотчас осенило. — Нет. Бред какой-то. Испытание не должно быть таким бредовым. По логике его напрямую даёт сама хозяйка мира. Или он сам выдумал это правило? Но Аля точно не ватор. — Юноша прикрыл губы рукой, будто сболтнул лишнего. Его расширенные зрачки бегали туда-сюда. — Я прав? — он немедленно бросился вслед за малявкой.

Если Лукас прямо сейчас не найдёт пиявку, ему никогда в жизни не покинуть сознание Браун! Это будет для него самым большим позором, если из-за такого ничтожества, как эта соплячка, он не пройдет первое же испытание. Он же сам Лукас Уокер, чёрт возьми!

Парень обежал всю поляну, где они расположились, не оставив камня на камне. Пульсация крови набатом отдавалась в ушах. Он готов был вот-вот оглохнуть от этого звука. Лёгкие категорически отказывались наполняться кислородом из-за длительного бега.

Очередной маленький городок должен был быть совсем близко. Вероятнее всего, она убежала туда.

А вдруг всё не так легко, и девочка вовсе не его испытание? Тогда выходит, что её могу попросту разорвать дикие животные? Не верилось, что он так сильно переживает за эту малявку. Минутку. Переживает? Он? Это с какой стати? Она — всего лишь средство достижения цели. Её даже не существует! О чём он только думает?

— Аля! — кричал Лукас снова и снова, лихорадочно врываясь в аккуратные домики. — Куда ты запропастилась?! — зарычал парень. Тревога сменилась яростью на себя за то, что не уследил и вовремя не заметил её пропажу.

Совершенно одинаковые улочки мелькали перед носом. Не было смысла останавливаться перед каждой. Хватало лишь короткого взгляда, чтобы понять — девчушки там нет. Голос парня то и дело разносился эхом по пустым улицам. Он раз за разом звал её, надрывая голос. Но когда усилия оказались бесполезны, Лукас всё же решил вернуться обратно на поляну. Неспешными ходом он вышел из города.

— Похоже, это конец, — тихо усмехнулся юноша. — Неужели я умру таким образом? Ха. Смешно. — Свесив голову на грудь, Уокер бесшумно блуждал по розовым полям.

На душе было паршиво, словно он упустил что-то очень важное. Сейчас бы не помешало где-нибудь сесть и всё как следует обдумать. Поток мыслей ощутимо замедлил мальчишку.

Лукас отмахнулся. Что-то яркое раздражало его боковое зрение. Это пятно развевалось на ветру, выбиваясь из общего пейзажа. Парень лениво повёл головой в ту сторону.

— Тряпка? — фыркнул мальчишка. — Стоп. Мусор? Его только люди оставляют. — Он осторожно приблизился к вещице. На кустике болтался кусок одежды. По цвету она напоминала лоскуток ткани от платья, которую носит Аля.

Опустившись на колени, он начал нервно раздвигать колючие ветви куста. Маленькие сучья больно впивались в кожу парня, но тот не обращал на них никакого внимания. С верхних ветвей большими каплями стекала свежая кровь, а что происходило на нижнем ярусе, знать, а тем более видеть, хотелось меньше всего. Всё и так понятно. Он провалил свою миссию, не успел прийти к ней на помощь.

Почему всё так стремительно изменилось за жалкие пару минут? Только недавно она обиделась на то, что Лукас не хотел с ней играть, а теперь та окровавленная валяется там. Надо было ему согласиться поиграть. Вот что бы с ним случилось? Ничего. Ровным счётом ничего. Он ведь не был настолько уставшим, чтобы пренебречь её желаниями.

— Да уж, — грустно протянул парень. — Она как бы и не заслуживала такой смерти. А вот не надо было так дрыгать. Сама напросилась! Вот и загрызли её. Осталось только убраться отсюда поскорее, может тварь, которая её сожрала, доберётся и до меня. — Лукас скривился от отвращения. По телу пробежалась мелкая дрожь. Он прерывисто выдохнул.

Возвращаться на поляну было глупо. Время было не позднее, но найти ночлег следовало сейчас. Кто знает, что будет дальше? Поэтому парень вновь поковылял в сторону пустующего городка. Ветер начинал потихоньку усиливаться. Вскоре он засвистел в ушах, игриво подталкивая в спину.

— Эй! — крикнул кто-то в далеке. Силуэт стоял у входа в город, размахивая чем-то круглым в руке.

— Ещё люди? — первое о чём подумал юноша. Он неосознанно ускорил шаг, продолжая рассматривать незнакомца.

— Э… ик — неразборчиво голосил человек. Уокер напрягся, пытаясь вслушаться в буквы. По мере приближения слова зазвучали отчётливей, однако силуэт слишком быстро становился больше. Что за фокусы? — Ёжик! — совершенно чётко выдал человек. Лукас прыснул. В теле медленно разливалось тепло. Его губы растянулись в глупой улыбке. В любой другой ситуации он бы ударил себя по лбу, но сейчас это было последним, о чём он вообще задумывался. Уокер почувствовал странное покалывание в носу, словно не в состоянии нормально чихнуть. — Я тебя везде обыскалась, братец! — Она мчалась к нему со всех ног то спотыкаясь, то по инерции уходя куда-то в бок.

— Ты сейчас упадёшь, если не перестанешь так бегать, сопля! — громко произнёс юноша.

И ведь так и случилось. Стоило ему выговорить последнее, как малявка полетела прямо к нему в руки. Они вместе опрокинулись и кувырком покатились по траве.

— Ты чего как ненормальная носишься? — рассмеялся мальчишка, лежа на земле и разглядывая её с головы до ног.

— А ты чего стоишь как истукан? — сказала она, тяжело дыша над ним. — Ты где был?

— Я? — немного удивился Уокер. — Я-то здесь был, а вот ты куда убежала?

— Вот, — вместо слов девчушка протянула ему голубоватый обруч, зажатый в кулачке. — Это тебе. — Она положила его на лицо мальчишки и рывком поднялась с земли.

Лукас присел, и принялся внимательно рассматривать вещицу. То был обыкновенный венок из голубых цветов и оранжевых стебельков. В плотных надёжных завитках виднелась опытная рука мастера. У неё явно был талант к подобному ремеслу. Уокер аж присвистнул.

— Неплохо, мелочь, — честно признался он, аккуратно надел на голову. — Мне идёт? — Девочка тотчас просияла.

— Да! Очень идёт, — довольно воскликнула Аля.

Она радостно хлопнула в ладоши, но ойкнула и быстро убрала руки за спину. Лукас подозрительно присмотрелся к ней. Что-то явно не скалывалось. Раз она в целостности и сохранности, то чья там кровь?

Парень опустил взгляд к подолу её платья, где, как раз кстати, отсутствовал кусок ровно того же размера, что и лоскут в кустах. Он обернулся на куст, сощурил глаза и снова пригляделся к девчушке. Та озадаченно смотрела на него, чего-то ожидая.

— Руки покажи, — строго приказал юноша.

— А? Что такое руки? — выпалила та и тут же сморщилась, поняв какую глупость только что сморозила.

— Руки покажи. — Голос прозвучал более требовательно. Аля замешкалась. — Я тебя не обижу. Мне надо кое в чём убедиться, — заверил парень.

Она отвела глаза в сторону, сжала губы и медленно протянула ему руки тыльной стороной. На них красовались свежие ярко-алые отметины, не успевшие покрыться корочкой. Вся кожа была изодрана до ужасного состояния. Удивительно, что колючки на кустах не добрались до костей. А колючки ли это? Здесь точно не замешано дикое животное? Странно, что девчонка вообще никак не реагировала на раны, хотя Лукас на её месте поднял бы на уши всех. Он обхватил её ручонки и с серьёзным видом заглянул в глаза:

— Что случилось, пока ты собирала венок?

— Ничего.

— Аля, — предупреждающе сказал парень.

— Там внизу были красивые цветы. — Она махнула на куст. — Я наклонилась, а колючки впились туда, — показала на юбку, — и всё порвалось. — Аля шмыгнула носом.

— Тогда откуда у тебя раны?

— Было скользко. Я туда грохнулась. — Лукас мысленно сосчитал до 10. Девочка заволновалась, что тот начнёт ворчать и поспешно добавила — Подумаешь! Мне не больно. Всё быстро заживёт. — Аля потянула ладони на себя, но Лукас удержал её.

— Ты точно не угодила в чьё-то логово? От простых колючек твоя кожа не будет настолько повреждённой. Скажи мне правду.

— Ты не будешь злиться? — она недоверчиво покосилась на него.

— Я тебя хоть раз обижал? — Девочка скептично выгнула бровь. Уокер закатил глаза. — Ну ладно, было пару раз. Но я ж тебя не бил.

— Зато кричал и…

— Ладно, я понял. — Лукас прервал её. Понятно, что у малявки сложилось не очень хорошее впечатление о нём. Парень вымученно потёр переносицу и лоб. — Обещаю, что на этот раз не буду злиться.

— Тогда скажу. — Малышка помедлила. — Когда кустик меня отпустил, увидела внизу один цветочек. Вот он. — На венке между двумя неприметными завитками забился один росток, переливающий из голубого в фиолетовый. — Она была далеко. Я потянулась туда руками, а потом оказалось, что у цветочка тоже были колючки. Она никак не рвалась, но потом всё получилось.

— Что за колючки на цветке? Я их не вижу.

— А, так я их оторвала, чтобы голове не мешала, — она отмахнулась.

— Подожди. Как такие мелкие шипы смогли разодрать тебя? Какого размера они были?

— Ну, — она посмотрела на ладони, поковыряла в ней что-то и выудила иголку около трёх сантиметров. Лукас ужаснулся. — Вот. — Аля улыбнулась, словно произошедшее только что — сущий пустяк. — Э, ты чего бледный?

— Я? Это… Ничего. А вот ты как? У тебя там в ладони ещё есть?

— А? Может есть, а может нет. Не знаю, — малявка беспечно откинула иглу и шмыгнула.

— Тебе совсем не больно?

— Не-а.

— А чего до этого плакала навзрыд при любой возможности? — Парень с сомнением скосился на неё.

— Тогда было больно! — возмутилась малявка.

— Но сейчас тебя буквально прокололи тысячи игл, а тебе хоть бы хны, — недоумевал юноша.

— То была боль внутри, а это снаружи. Есть разница, глупый ты ёж!

— Не надо мне тут ругаться!

— А я не ругаюсь! И вообще! Ты обещал не злиться! — Аля выждала несколько минут. — Я ж тебе подарок хотела сделать, а ты злишься — Она угрюмо нахохлилась.

— Ты в этот кошмар полезла, чтобы просто взять её? — юноша повертел в руке «подарок». — Но почему?

— А что не так? — подбоченясь, ответила та. — Она же красивая была. А друзьям только красивые подарки дарят.

— Друзьям? Я твой друг? — Лукас изумлённо уставился на эту мелочь. Неужели она так рискнула своим здоровьем только ради него? Но за что? Что он такого сделал, что Аля начала считать его другом? Он ведь час назад готов был её бросить и пойти дальше, а двумя часами раннее — добровольно обменять на баночку свежей газировки. Она — всего лишь средство достижения цели. Он же не заслужил к себе такого отношения. Эта девчонка не переставала его поражать.

— Почему? — Лукас вслух озвучил вопрос в голове. — Почему ты считаешь меня другом?

— Ты помогаешь мне найти дом, играешь со мной, а ещё только что искал меня, когда я ушла.

— Но это не имеет никакого значения. Так сделал бы каждый.

— А когда становятся друзьями? — Девчушка с нескрываемым интересом наблюдала за ним, искренне пытаясь понять.

— Например, когда делают друг другу что-то хорошее, не знаю, когда выручают из беды и доверяют.

— А ты мне доверяешь?

— Ну, да. Ты же мне ничего не сделаешь плохого.

— И я тебе доверяю. А ещё ты ведь сейчас хотел меня из беды вытащить. Я права?

— Отчасти. Если пропала, не смогла бы сдержать своё слово, — не скрывая выпалил юноша. А чего ему стыдиться? На правду не обижаются.

— Но ты же всё равно искал.

— Эм, да. — Парень подумал.

— Всё сходится! Мы друзья! — воскликнула Аля.

— Друзья, — тише повторил он, — реально друзья.

Мальчишка хмыкнул про себя. Выходит, он сейчас сам в свою же «ловушку» угодил? Нелепо получилось.

И всё же их нельзя назвать друзьям, скорее, знакомыми. Он не питает к ней никаких дружеских чувств. Тут и думать нечего.

А какая в общем-то разница? Пусть малышня и дальше витает облаках из раздутых фантазий. Кругом сплошной бред. Хотя, возможно, позже это сыграет ему на руку.

— Пойдём уже, поздновато. — Лукас заложил руки за голову и глубоко зевнул.

***

Ночь изумрудным сиянием опустилась на мир, накинув тёплое воздушное одеяло. Тишина больше не отдавала болью в ушах, как когда Лукас и Аля только начинали свой путь.

Наконец зазвучали цикады и даже пели по-своему лягушки в чернильных водоёмах.

Было давно за полночь. Аля уснула сразу, стоило её голове коснуться чего-то мягкого. А вот Лукас долго ёрзал на дощатой поверхности, пока конечности окончательно не онемели от неудобной позы. Вот что случается, когда уступаешь красный мягкий мох какой-то девчонке.

Однако дискомфорт мерк на фоне мыслей о событиях минувшего дня, не желавших его опускать.

Он рывком встал, укутался в свою рубашку поплотнее и вышел на улицу. Свежий воздух обязан был остудить его непослушную голову, но долгожданное облегчение всё не приходило.

Одинаковые дома, как и сотни других предыдущих, хмуро смотрели на него сквозь темноту. Точно такой же мост, который они с Алей видели во втором городке, такая же пустая таверна как в пятом, тот самый фонтан в первом и так далее. Все эти «достопримечательности» тускло освещались старыми уличными фонарями.

Хотя с другой стороны, откуда в них огонь? Кто-то ведь должен их зажигать каждую ночь?

Лукас задавался этим вопросом не раз. Сначала относился к этому равнодушно, но позже парень долго караулил эти столбы, чтобы лично убедиться в том, что это не очередной фокус, а люди здесь и правда есть.

Какого же было его удивление, когда всё оказалось с точностью до наоборот.

Обо всём стало известно в седьмом городе, где мальчишка смог сам лицезреть как ветер, поддувая в открытые окошки, заносил огонь. Пламя медленно возгоралось внутри закручивающегося вихря.

Тогда Уокер много и громко возмущался говоря: «Да разве такое бывает? Это не нормально! Почему здесь всё такое ненормальное?!» Аля на эти возгласы лишь хитро посмеивалась, постукивая по спине юноши.

Сейчас мальчишка не обращал на такие мелочи никакого внимания. Всё обходило его стороной, словно белый шум. Голова была забита только одним: почему с ним просиходят эти вещи?

Когда Аля пропала, в его душе будто поселился непоятный клубок из скомканных чувств. Ему было то ли страшно за себя, то ли беспокойно за неё, то ли радостно от свалившегося груза, то ли невыносимо тяжело от осознания, что кровь девчонки всецело на его руках. Или не на его рука? Он чувствовал всё и одновременно ничего, и это очень пугало.

Лукас задрал голову наверх. Где-то далеко в вышине зеленоватые отблески переходили к глубокому синему, от чего создавалось ощущение, что над тобой полыхает северное сияние. Уокер сделал глубокий вдох, выдох. Всё так запутанно. Надо собраться.

Малявка должна волновать его в последнюю очередь. Почему? Всё просто. Она — фантом, очередной таракан в сознании Браун.

Однако же Аля вполне реально умеет думать и ведёт себя, как любой гиперактивный ребёнок. Конечно, мелочь не без странностей, но если брать в расчёт психологические травмы, то многое можно объяснить. Тогда её по праву можно воспринимать как полноценную малышку, которая любит своих родителей и надеется на скорейшую встречу.

И что с этого? Рёбонок и ребёнок, ничего здесь удивтельного нет. Подумаешь какая-то малявка. В обычной жизни он бы и внимания на неё не обратил, а тут, к сожалению, пришлось.

Лукас на это выразительно фыркнул. Верно. Все его поступки в этом недоизмерении в корне отличаются от реальных действий парня. Взять, к примеру, то, что он в принципе согласился нянчиться с мелкотой, да ещё и на её условиях. Да он же жертва в конце-то концов! Прямо сказать, заложник. Самый настоящий заложник.

Мальчишка помрачнел. Его всю жизнь учили тому, чтобы получать выгоду из любой ситуации. Однако, что можно извлечь из сложившихся обстоятельств?

Во-первых, он потерял много времени, но взамен получит ценную информацию. Однако, это слишком большая плата за ничтожные слова. Юноша сам бы смог со всем разобраться.

Во-вторых, информация от Али в скором будущем поможет ему выбраться из этого сумашедшего дома. Значит всё-таки есть какая-то ценность в ней. Но остаётся небольшой процент вероятности, что он застрянет здесь навсегда. А эта перспектива не могла не напрягать.

В-третьих, будем честны, играть с ней интересно, весьма позитивная девчушка. Так. Стоп. Не надо так думать. Нельзя к ней привязываться. Это делу не поможет. Да и дети на самом деле ему не нравятся. Девчонка ему только мешает. Она обуза для него и только.

Голова Лукаса кипела от противоречий. Он и сам не понимал каким образом докатился до этого.

Хотя, если взглянуть на это с другого ракурса, Аля очень сильно напоминала ему его самого. Юноша ведь тоже некогда был точно таким же ребёнком, который искренне мечтал встретиться со своими родителями. Бабушка каждый раз придумывала новые и новые отговорки по повду того, почему мама с папой не приходили на его дни рождения. В такие моменты он понимающе улыбался бабуле и уходил в свою комнату, чтобы как следует прореветься несколько часов, но так, чтобы никто об этом не знал. Порой дедушка ловил его за этим занятием, однако вместо нравочучений Лукас получал тёплое поглаживаение по спине.

Так продолжалось долгие 10 лет, пока мечта наконец не исполнилась в 11. Именно в тот день он понял, что лучше бы их встреча не состоялась никогда.

***

— Ох, дорогие мои! — задорно воскликнула бабушка. — Вы наконец-то пришли, родные мои. Лукас! Беги скорее сюда и посмотри, кто к тебе пришёл.

По паркету послышался топот быстрых ног, что неслись со скоростью света.

— Ура! Приехали! Наконец-то приехали!

В два прыжка преодолев ступеньки, мальчишка чуть было не накинулся на родителей с самыми горячими объятиями, заготовленными на особый случай. Но отец плавно поднял ладонь, призывая остудить свой пыл. Лукас замедлился, растеренно хлопая глазами, а потом и вовсе остановился рядом со старушкой, оглядывая родных, тяжело дыша.

С каждой секундой ему отчего-то становилось всё холоднее и холоднее, хотя за окном была середина весны. Ребёнок съёжился под пристальным взглядом старших, улыбка медленно сошла с лица. Мама с папой разглядывали его в упор, не скрывая равнодушия к порисходящему. В глубинах родных глаз не быо ни намёка на теплые чувства по отношению к сыну. По спине прошлись две молнии, полоснув по сердцу, из-за чего то ухнуло куда-то под землю. Что-то явно было не так, но Лукас пока не знал что именно.

— Здравствуй, Лукас, — ровным тоном произнёс мужчина. — Рад видеть тебя здоровым. — В его словах сквозила искренняя фальшь. Он обратился к бабушке. — Сколько ему сейчас лет?

Мальчик вздрогнул. Почему папа не знает сколько ему лет? У него же сегодня как раз день рождение.

— Сегодня вот 11 исполнилось. — тихо пролепетала старушка в ответ. — Вы… — она запнулась, — проходите. Я вам стол накрою. — Она нервно улыбнулась и сделала шаг назад. Взрослые переглянулись.

— У нас нет времени на это.

— В какую школу он ходит? — заговорила теперь женщина.

— В местную. Она рядом тут. — Старушка, кажется, смирилась с таким грубым обращением.

— Мы ведь давали вам деньги, чтобы вы устроили его в достойное место. Местные организации не удовлетворяют нашим требованиям. На что вы потратили деньги? — Послышались стальные нотки в голосе женщины. Она чуть заметно свела брови к переносице.

— Но ведь Лукас самый лучший в классе. У него отличные оценки и много друзей. Все учителя хвалят его. А деньги ушли на его содержание.

Бабушка погладила мальчика по голове и прижала к себе за плечо. Уокер-младший тепло улыбнулся ей, неосознанно прильнув ближе.

— Наш сын должен был все эти годы учиться в элитной школе. А что в итоге? Целых 11 лет впустую. — Мать раздражённо цокнула, закатила глаза. Ребёнок округлил глаза.

Неужели перед ним те, кого он так долго ждал? Может это пришельцы? Почему мама злится, если он лучший в классе? А папа почему не помнит о его дне рождения? Ах, точно. Он просто спит и видит кошмар. Вот сейчас проснётся и всё забудет.

Мальчик с силой зажмурил глаза и зажал уши, повторяя в голове: «Проснись. Проснись. Проснись. Это неправда. Кто-то просто несмешно пошутил. Так не бывает.»

— Да как вы можете такое говорить?! — старушка, не выдержав, перешла на крик. — Вся его жизнь впустую лишь потому, что он не учился в другом месте? Вы себя слышите? Как можно такое говорить в присутствии собственного сына?! Знайте что?! Вы — самые безответственные родители из всех, кого мне довелось встретить. Не думала, что ты, сынок, вырастишь таким ужасным человеком. — Она повернулась к мужчине, который продолжал смотреть на неё с абсолютно безучастным лицом. — Мой внук в отличие от тебя растёт замечательным ребёнком. Не важно где учится человек, если он хочет получить знания, то он этого добьётся в любом случае. И мой внук как раз из таких людей.

Он не пойдёт в эти несносные школы только для того, чтобы где-то на клочке бумаги была печать. У него свой путь. И я буду помогать ему на этом пути.

Я не отвернусь от него так, как сделали это вы только потому, что он ребёнок, который не может пока быть полезным для вашей компании. — Женщина запыхалась от продолжительного монолога, яростно стреляя молниями в сына и невестку напротив.

— Прекрасные слова для тех, кто находится внизу цепи питания. — Безразлично кинула женщина. Бабушка опешила. Она открыла рот, чтобы возмутиться, но мать не дала ей вставить и слова. — Это была его единственная задача, но в итоге мальчишка провалился даже с этим. Однако наш сын стал таким не только из-за своей ничтожности, но и из-за вашего эгоизма. Возможно, из него что-то бы и вышло, прислушайтесь вы к нам.

— Вы хотите, чтобы он пошёл по головам. Но ради чего? — Возмущению старушки не было предела.

— Ради денег и власти, конечно, — насмешливо бросил мужчина, словно произнёс простую истину. — и да, нам нужно, чтобы он не пошёл по головам, а побежал, если потребуется. — Он лукаво приподнял уголки губ. — А теперь хватит тратить наше время. Лукас, или как там тебя, собирай вещи. Ты отправишься домой. — Лукас сильнее вцепился в передник бабушки. А он так надеялся, что все про него забудут.

Миссис Уокер раздражённо выдохнула.

— Боже мой, какой же ты медлительный.

Она трижды хлопнула, и за спинами родителей образовался высокий мужчина в белых перчатках и картузе4.

Без колебаний тот грубо схватил мальчишку за плечи, отчего Лукас напрягся всем тело. Он попытался изо всех сил вырваться из захвата, но руки взрослого были гораздо сильнее. Бабушка кинулась к внуку, стараясь оттащить его. Она безжалостно полосовала мужчину своими короткими ногтями, била, ругалась, но похититель был непробиваемым. Водитель отточенным движением завёл мальчишке руки за спину, а второй ударил старушку в живот. Та пошатнулась и потеряла сознание.

Лукас истерично начал звать её, но та не откликалась.

— Бабушка! Нет! Очнись! Пожалуйста. Я не хочу. Пожалуйста. Отпустите меня. Я больше так не буду. Не хочу. Не надо. Бабушка! — истошно кричал ребёнок, пока его жестко не запихнули в машину.