Ипотека на Марсе
- -
- 100%
- +
Алла уставилась на меня.
– Вопросы есть?
– Вы полагаете, Воробьева не вызвала воспитательницу? Так занервничала из-за мамы, что обо всем забыла?
– Наверное, да. Звоним ей постоянно домой – никто не отвечает. Может, пожилую женщину увезли в больницу, дочь с ней. В анкете у Алевтины указана только мама, об отце сведений нет.
– Предположим, вы правы, – кивнула я, – на видеозаписи видно, что девушка из мастерской через дверь не выходила. На окнах решетки. Какой ответ напрашивается? Вера в доме.
Алла усмехнулась.
– Сами мыслили в том же направлении. Обшарили дом, на коленях везде проползли. Ни малейшего следа воспитанницы!
– Не могла же она испариться! – воскликнула я. – Как-то Вера ушла.
– Каким образом? Уму непостижимо! Все сотрудники у нас не первый год работают, охранники тоже! Зарплата отличная! Отбирали людей тщательно! Да, в первые месяцы пребывания здесь у подростков шок, они же почти все избалованы до невозможности. Для них привычно одежду на пол бросить, кровать не застелить. А попали туда, где горничных нет! Приходится самостоятельно порядок наводить, а это «принцесс» шокирует. Но через полгода глядишь, – она старательно пол в холле моет, бурчит себе под нос: «Разве трудно ноги вытереть? Для кого половичок постелили?» Как-то раз я задала одной девочке вопрос: «Ты сама всегда ботинки при входе в дом снимала?» Она покраснела, но ответила честно: «Нет. И вообще, к нашим горничным я плохо относилась. Теперь неприятно вспоминать, как орала на них».
Алла улыбнулась.
– Никого не ругаем, просто создаем ситуации, когда подопечные сами понимают, что такое хорошо, а что такое плохо.
Мы поговорили еще некоторое время, потом я отправилась в обратный путь. Простояла во всех пробках, устала и, когда въехала в Ложкино, отчаянно хотела поесть, попить, поспать, принять душ, и все это одновременно.
В нашем дворе горел свет. Ко мне с радостным лаем бросились собакопони Афина, мопс Хучик, пуделиха Черри, пагль [1] Мафи и кот Фолодя. С дерева слетел ворон Гектор, опустился на крыльцо и вмиг наябедничал:
– Гости! Жуть!
Я заморгала.
– К нам кто-то приехал?
Ворон молча просунул клюв в щель между косяком и дверью в дом, но приоткрыть тяжелую створку не сумел. На помощь брату-птице поспешила собака Афина – вот уж кто легко справляется со всеми препятствиями! Гектор влетел в холл, я вошла следом и вздохнула.
Обувь полковника, Сени, Кузи и Феликса мне хорошо знакома, они любят удобные ботинки. Марина и Нина предпочитают кроссовки. Но сейчас мои глаза приметили незнакомые бутсы и ярко-красные туфли на платформе с высоченными каблуками. А чуть поодаль валялись мокасины Гарика, младшего брата моего мужа Феликса Маневина.
В первую секунду мне захотелось воздеть руки к потолку и простонать: «За что?!» Я устала как ездовая собака, хотела утащить к себе в комнату чашку чая и пирожное, которое купила по дороге, и спокойно отдохнуть. А в доме, похоже, гости Гарика! На что угодно поспорю, он при виде меня сначала скажет: «У нас роскошная бизнес-идея!» Затем начнет живописать, что придумал его шаловливый ум, и завершит «доклад» фразой: «Осталось лишь деньги найти. Ну, ты же поможешь?» В голове подкидыша постоянно взрастают семена разного рода бизнеса, но, увы, они все погибают, не успев вырасти.
Почему я называю Гарика подкидышем? О, это увлекательная история!
Моя свекровь Зоя Игнатьевна, владелица НИИ проблем человеческого воспитания, произвела на свет сына Феликса и дочь Глорию. Их она постоянно дрессировала, требовала от них беспредельного внимания и совсем не любила. Мать давно выгнала старшего ребенка из дома, в семь лет отдала его в школу-интернат, он ничем ей не обязан. Феликс всего добился сам, он профессор. Зоя Игнатьевна вспоминает про него лишь тогда, когда ей нужны деньги или какая-то другая помощь. И это прекрасно, потому что, получив нужную сумму или услугу, маман пропадает. Она не поздравляет ни меня, ни Феликса с днем рождения и Новым годом, не участвует в нашей жизни. Меня Зоя Игнатьевна терпеть не может, но у меня есть немалые деньги, да еще наше агентство «Тюх» неожиданно стало популярным. Проблем с наличностью у меня нет, поэтому Зоя Игнатьевна старательно растягивает губы в улыбке, когда ей необходимы деньги.
Дочь Глорию мать считает своей ошибкой, не забывает напомнить женщине, что она ноль без палочки, сидит у Зои Игнатьевны на шее. Но это неправда, Глория занимается всей работой в НИИ проблем человеческого воспитания. На ее плечах учебные планы, бизнес-проекты, студенты, преподаватели, научные сотрудники. Институт процветает, потому что у его руля стоит тихая, малоразговорчивая дочь Зои Игнатьевны. Маман заходит в свой кабинет раз в неделю, но на всех торжественных мероприятиях она или во главе президиума, или в первом ряду партера, а Глория стоит за кулисами, контролирует, как разворачиваются действия, дирижирует процессом. Мать дочь не любит, она ею просто пользуется.
В возрасте, когда некоторые дамы меняют красивые туфельки на тапки, садятся у телевизора и начинают вести беседы исключительно о болячках, Зоя Игнатьевна родила Гарика. И вот этот мальчик получил всю ее любовь водопадом. Считается, что ребенок, которого вырастили в море обожания, становится умным, добрым, прекрасно учится, любит родителей. Да, такое случается, но с Гариком получилось наоборот до такой степени, что в один далеко не прекрасный для нас день Зоя Игнатьевна без предупреждения привезла обожаемое чадушко в Ложкино, высадила его из машины, выбросила пару чемоданов и со словами «забирайте его себе» умчалась прочь. Вот так Гарик стал нашей семейной проблемой. Несколько раз мы пытались его выселить, но, пожив самостоятельно сутки, «малыш» к нам с плачем возвращался. Теперь вам понятно, почему мы называем парня подкидышем?
Гарик не работает. Чем он занимается? Бизнесом. Каким? Собака Мафи появилась у нас, когда парень решил торговать трюфелями. Не конфетами, а очень дорогими грибами, которые отыскивают с помощью специально обученных псов. Стоит ли объяснять, что эти деликатесные грибочки в Московской области не произрастают? Гарик в конце концов это понял, собака ему стала не нужна, и он решил просто выгнать ее из дома. Но тут ему пришлось услышать от всех членов семьи не особо приятные слова в свой адрес, и Мафуня, конечно же, осталась с нами, живет счастливо. Еще у парня была гениальная задумка захватить рынок торговли стиральными машинами с помощью… енотов! Эти животные по своей природе прачки. Наш «бизнесмен» собрался выдрессировать зверушек и продавать их. И опять не получилось. Еще его посещала идея сделать у туалетной бумаги съедобную втулку. Зачем? Ну, рулон закончился, и человек съел кругляш, на который наматывается бумага. Понятно же, что, сидя на унитазе, проголодаешься.
И если в мозг Гарика воткнулась стрела бизнес-вдохновения, то он приводит в дом «инвесторов». Я опять посмотрела на туфли и мокасины. И что на этот раз? Туристические полеты в космос на метле? Делать нечего, придется шагать в столовую…
Глава восьмая
– Ну сколько тебя можно ждать?! – возмутился подкидыш. – Вечно по магазинам носишься, деньги на фигню тратишь!.. Знакомься, это мои лучшие друзья.
– Добрый вечер, – буркнул парень, у которого борода закрывала пол-лица и всю шею.
– Приветик! – помахала рукой его спутница.
Она мне понравилась больше юноши. Милая девушка, у которой губы не похожи на ласты, отсутствуют щеки-яблочки и нет угольного цвета бровей, похожих на хвосты белок.
– Я Света, – продолжила незнакомка. – А это мой брат Риша.
– Григорий, – уточнил бородач.
– Очень приятно, я Дарья, – вежливо представилась я.
– Как-то неудобно старую бабу просто по имени называть, – высказался гость.
Я растерялась. «Старую бабу»? Меня впервые так назвали!
Светлана стукнула братца по спине.
– Подумай, прежде чем рот открыть! Дарья, простите Ришу, он спортсмен, боксер. Его с детских лет по башке лупили, вот мозг и пострадал.
– Я просто шутканул, – объяснил братец. – Типа этот… ну… как его… континент сделал!
– Комплимент, – быстро поправила его сестра.
Я поняла, что беседа будет непростой, села за стол и попросила:
– Нина, будь добра, завари мне травяного чаю.
– Не понял, – скривился Григорий, – че, самой впадлу чайник вскипятить, надо обязательно кого-то гонять?.. Эй! Чего дерешься?
Света, которой адресовалась последняя реплика, улыбнулась.
– Я случайно тебя ногой задела… Дорогая Дарья, у нас возникла гениальная идея!
– Какая? – поинтересовалась я.
Я не ошиблась, события начинают развиваться привычным образом.
– Роскошная! Я придумал новый вид спорта, – заговорил вместо гостей Гарик. – Открываются огромные перспективы! Понадобятся форма, спортивные всякие штучки-дрючки. Через месяц мы начнем купаться в миллиардах!
– Дай бог нашему теленку волка съесть, – сказала из кухни помощница по хозяйству.
– Заткнись! – рявкнул Гарик.
– Не следует грубить Нине, – спокойно сказала я. – Если еще раз услышу хамство в ее адрес, на мою помощь можешь не рассчитывать.
– Прибыль, о которой сказал Игорек, еще нескоро получится. Нам сейчас надо как можно быстрее устроить соревнования, – продолжила вместо Гарика Света. – Но денег на аренду стадиона нет.
– Новый вид спорта, – произнесла я. – Никто пока им не владеет, но уже готовится чемпионат?
– Ну… все очень просто! – пустилась в объяснения девушка. – Суть в том, что учиться не надо, тренироваться тоже. И стать спортсменом может любой человек от трех до ста лет, и даже старше.
– Это что ж такое? – удивилась Нина, выходя из кухни с чайником.
– Бег в мешках, – объяснила девушка.
– А-а-а, – протянула я. – Ну… да. Только желание Гарика продавать одежду и инвентарь тогда невыполнимо. Для этого увлечения форма не нужна.
– Бери мешок из-под картошки – и вперед, – поддержала меня домработница.
– Простите, что спорю с вами, но Дарья не дослушала меня, – возразила Света. – Да, скорость прыга важна, кто первым доскачет до финиша, тот и победил. Но! Судьи будут в первую очередь оценивать внешний вид спортсменов. Мешок можно сделать из любого материала, украсить вышивкой, стразами, чем-то еще. За красоту данного спортивного снаряда поставят оценку. Костюм участника – это не просто штаны с майкой. Приветствуется оригинальность. Вы жираф, медведь, пират, телевизор – кто или что угодно. И за прикид заработаете баллы. Далее. В домашних тапках не поскачешь, да?
Поскольку вопрос адресовался мне, я молча кивнула.
– Необходима особо легкая, не спадающая со ступни обувь, – вещала девушка. – Все, что я перечислила, – минимальный набор. Мы будем устраивать, например, бег в мешке со своим домашним питомцем. Следовательно, купи особый рюкзачок для собаки, кошки или хомячка. И этого «партнера» тоже необходимо одеть.
Гарик прищурился.
– Дарья, твоя патологическая жадность может петь и плясать от радости. На оборудование для первого соревнования почти никаких затрат. Надо только оповестить всех. Но Гриша на себя эту задачу возьмет, у него в соцсетях полно народа сидит. Для первых соревнований используем дорогу от гаража.
Я вздрогнула. Еноты-прачки, собака Мафи – сборщица трюфелей в подмосковных джунглях, пожирание втулки со вкусом сочной клубники, которая осталась от использованного рулона туалетной бумаги, – все это меркнет перед бегом в дизайнерском мешке в костюме веселого кролика. Ну уж нет! Заниматься подобным в саду у дома не позволю! Нам только не хватало посторонних, которые придут посмеяться над Григорием, Светланой и Гариком. Ежу ясно, что больше никто в таком «соревновании» участвовать не захочет!
– Нет, – вылетело из моего рта.
– Почему? – изумился Гарик. – С комендантом уже договорились. Он прямо наш фанат-фанат! Обрадовался: «Все придем! Я, родители, жена, дети, братья, сестры, племянники! Где костюм можно купить? Подскажите!»
Я онемела, а Гарик тараторил:
– Ты про участок подумала? А нафига он нам? Я про шоссе говорю! Ну, о том, куда мы из гаража выезжаем. Поскачут все до охраны… Короче, начинаем подготовку!
Мне вранье Гарика надоело. Не мог управляющий поддержать столь идиотскую затею. Юрий Петрович Миронов, комендант Ложкино, до выхода на пенсию был начальником отделения полиции. Он умный мужчина с хорошим чувством юмора, дружит с Дегтяревым. По вечерам в хорошую погоду Миронов приходит к нам, и они с Александром Михайловичем гуляют по поселку. Чтобы этот мужчина захотел прыгать в мешке?.. Скорее всего, он просто посмеялся над Гариком.
Я решила поймать подкидыша на вранье, вынула телефон и через пару секунд услышала знакомый голос:
– Дарья, я весь внимание! Надеюсь, ничего не случилось.
– Юрий Петрович, – нежно начала я, – Игорь сказал, что вы одобрили проведение соревнований…
– Да-да! – радостно подтвердил Миронов. – Отличная идея! В других поселках то концерты устраивают, то спортивные соревнования, а у нас полнейшая незанятость населения в плане совместных мероприятий. Уже бросил новость в наш чат, все в восторге. Вот только где костюмы брать? Мои хотят медведями нарядиться!
Я потеряла дар речи. У моего телефона громкий звук, поэтому присутствующие услышали речь коменданта. Света тут же крикнула:
– Поставим на днях палатки, там каждый подберет прикид по вкусу!
– Шикарно! – восхитился Миронов. – На центральной площади их разместим! Звоните сразу, как привезете, помогу в организации!
Из трубки полетели частые гудки.
– Ну, – потер руки подкидыш, – пока все идет по плану.
У меня разморозился язык.
– Где возьмете наряды?
Светлана хихикнула.
– Есть идейка. Только сначала поговорю с одной своей подругой. Потом расскажу.
Глава девятая
– Вчера всю голову сломал, – сказал Кузя. – Ну каким образом можно испариться из дома так, чтобы тебя не увидели камеры, охрана, педагоги, воспитатели? Если мы правильно тебя поняли, подростки одни по территории не ходят.
– Верно, – подтвердила я. – Их всегда сопровождают взрослые. Остается предположить, что Вера освоила искусство телепортации.
– Я долго недоумевал, – продолжил Кузя, – но вдруг осенило! Решил узнать: воспитательное заведение построили с нуля или купили уже существующее здание и переделали его под свои нужды? Выяснил интересную историю. Смотрим на экран… Что видите?
– Вроде, санаторий, – пробормотал Собачкин. – Хотя…
– Бывшая барская усадьба, – перебил его Дегтярев. – Таких под Москвой много. Их в советские годы часто превращали в санатории.
– Выглядит не как старое здание, – возразил Леня. – Неподалеку от станции Переделкино есть дом творчества писателей. Он прямо один в один как строение на фото, но его возвели в середине двадцатого века в стиле, который называли «сталинский ампир». Два этажа, колонны…
– История строения на фото такова, – затараторил Кузя. – Раньше на его месте находилась усадьба дворян Павловых. Добротные барские хоромы, конюшня, здание для прислуги, чайный павильон, ротонда – дорого, богато, с размахом. Этой же семье принадлежал окружающий лес, а села Васильево, Лапино, Горево и еще штук тридцать других до отмены крепостного права тоже были Павловские. Дворяне крестьян своих не обижали, школу для их детей построили, больницу открыли. Вот что писал в тысяча восемьсот девяносто седьмом году преподаватель Московского университета, историк Николай Семенович Тихонов в своей книге «Вокруг Москвы». Зачитываю.
Кузя откашлялся и начал.
«Павловские» жили хорошо, в крепких избах, имели скотину и птицу. Хозяев своих почитали не по обязанности, а любили искренне. Да и было за что. Никогда Павловы ни крестьян, ни слуг не обижали. Кормили всех, одевали, учили, лечили, профессии давали.
Дворня и жители сел крепко любили своих благодетелей. Вот, например, барыня Мария Николаевна, жена барина Федора Ильича, любила откушать черносмородиновой настойки. Летом садилась в ротонде, читала книги Петра Боборыкина [2] и опрокидывала рюмочку за рюмочкой. Ко времени подачи вечернего чая хозяйка уже так хорошо откушала напитку, что горничная вела ее домой и укладывала спать. Если же грузная барыня не могла сама передвигаться, то девушка звала кучера Василия, местного богатыря. Тот поднимал многопудовую хозяйку и с величайшей осторожностью и почтением нес ее в опочивальню. Но никому не взбредало на ум обсмеять Марию Николаевну. Ее уважали за доброту, щедрость, ласковость нрава, заботу ко всем. Ну накушалась дама настойки, – так мы сами не без греха.
Федор Ильич супругу любил, подарками осыпал, ни в чем ей не отказывал. Свидетельством счастливого супружества стали двенадцать детей, которые – вот уж удивление! – все выжили. Доведя количество наследников до дюжины, барыня стала почивать отдельно. Мужу она сказала, что очень устала, хочет отдохнуть. Федор Ильич со своей второй половиной никогда не спорил, но, будучи даже в своих годах страстным мужчиной, никак не мог воздержаться от греховных дел, поэтому пошел к местному батюшке за советом. Что уж тот ему сказал, никому неведомо, но Федор Ильич поехал с Марией Николаевной на воды во Францию. Отправились Павловы в начале мая, вернулись в октябре. Спустя время барин стал весел, как чижик, помолодел – ну прямо гусар! Что же случи- лось?
Пока баре воду из источников пили, управляющий Макар привез мастеров, и те споро сделали подземный коридор прямо из опочивальни Федора к избушке, стоящей в деревне в одном дворе с домом священника. Федор Ильич получил от супруги благословение на свои мужские радости, но следовало избежать досужих разговоров. Приведут к нему в спальню румяную девку из села – вмиг слухи понесутся! Вот и придумал Павлов, как все устроить. Девушка, которая ему по душе пришлась, отправлялась в избенку, которая располагалась у церкви и служила складом для всякой утвари. Девица спускалась в подземную галерею, потом оказывалась в постели Федора Ильича. Все приличия соблюдены, барин открыто не грешит, а доброе имя девушки не запятнано, ведь ходила она не куда-нибудь, а на церковную территорию. Конечно, и законная жена, и дворня, и, наверное, батюшка все знали, но молчали, никаких разговоров не вели. Если девушка беременела, то ее живо выдавали замуж с богатым приданым. А Мария Николаевна становилась новорожденному крестной матерью, заботилась о ребенке, одевала, обувала, учила. И никто ни молодую женщину, ни ее законного супруга не осуждал. Но Павлов жену свою любить не перестал, подарками заваливал, баре часто вдвоем под ручку по парку гуляли, смеялись.
Федор Ильич скончался в девяносто лет, ушел тихо, во сне. Через несколько лет без страданий усопла и Мария Николаевна, она вечером причастилась, а утром не проснулась. Пошли нам Господь такую же кончину и любовь крепкую, как была у Федора Ильича и Марии Николаевны!
Кузя посмотрел на нас.
– Дом Павловых большевики не снесли. Почему? Наверное, руки не дошли. Здание просто тихо ветшало. В конце сороковых годов прошлого века его отреставрировали, пристроили два крыла, сделали там психоневрологический интернат. Он просуществовал до начала девяностых. Потом больных выселили, помещение пустовало. В конце концов его купили Каверины, сделали воспитательную гимназию. Здание, в котором сейчас мастерские, – единственное, которое осталось от усадьбы Павловых. Если верить плану, который я нашел в архиве, это часть большого особняка. В ней жил барин, там были его спальня, кабинет, курительная комната и гостиная, где он принимал наиболее близких людей. У барыни в распоряжении были другие помещения, они не сохранились.
– То есть там, возможно, есть подземный ход! – ахнула я. – Неужели в него можно спуститься?
– Почему нет? – пробормотал Дегтярев. – В прошлые годы строили на века. Вспомним Останкинский дворец или Архангельское. Сколько лет прошло, а строения живы. Да, их реставрировали, но было что ремонтировать… Так! Дарья и Семен сейчас едут…
Тут у меня затрезвонил телефон. Я схватила его и услышала взволнованный голос:
– Вас беспокоит Алла Николаевна Каверина.
У меня екнуло сердце.
– Что случилось? – Потом я выдохнула и спросила: – Вера нашлась?
– Нет, – ответила владелица воспитательного заведения. – Пропала еще и Алевтина, преподаватель труда. Не явилась на работу. Мобильный телефон отключен, позвонила ей домой – никто не ответил. На сердце что-то тревожно, никогда Аля так себя не вела!
Поскольку разговор шел по громкой связи, Кузя услышал слова Аллы Николаевны и, резко повысив голос, попросил:
– Сообщите ее паспортные данные. И, если есть, найдите фото.
– Фото есть, – ответила Каверина, – было сделано для стенда «Наши педагоги». Правда, его слегка отретушировали. И данные паспорта есть.
– Сбросьте информацию Дарье на телефон, – уже тише попросил Кузя. – И дайте все контакты педагога.
– Есть интересная информация для вас, – добавила я. – Сейчас приедем, все расскажем.
– Спасибо! – обрадовалась Алла Николаевна. – Как назло, муж улетел на пару дней по делам, но сегодня должен вернуться. Я одна пока управляюсь. Обычно у нас все тихо-спокойно, – и вдруг такое! Вера исчезла, Аля не пойми куда делась! Очень жду вас!
Я убрала телефон в карман.
Хлопнула входная дверь, и через пару секунд появился Леня, держа какой-то прибор.
– Мне Кузя сообщение прислал, что в мастерской, возможно, есть тайный проход. Во! – радостно воскликнул эксперт. – То, что надо! Трассоискатель! С помощью этой штуки находят подземные коммуникации. Я еду с вами… Или сами справитесь с поисками?
Мы с Кузей переглянулись и одновременно ответили:
– Нет!
Потом я прибавила:
– Сейчас Алле Николаевне позвоню, предупрежу, что к ней приедут трое.
Глава десятая
– Где у вас туалет? – осведомился Леня.
– Пойдемте, покажу, – засуетилась Каверина. – В конце коридора, последняя дверь. Там чисто. Мы следим за…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
У Мафи отец – мопс, а мать – бигль. Мопс по-английски – pug, читается как «паг». А окончание названия породы «пагль» взято от «бигля». Порода сертифицирована в США.
2
Петр Дмитриевич Боборыкин. (1836–1921 гг.) Самый плодовитый русский прозаик XIX века. Написал более ста романов и пьес. К сожалению, сейчас забытый. Интересный факт. У Петра Боборыкина есть роман «Василий Теркин», это рассказ о простом крестьянине, который благодаря своему уму и работоспособности, сумел подняться из нищеты. Неизвестно, читал ли А. Твардовский эту книгу Петра Боборыкина. Мне думается, что да, потому что Александр Трифонович создал поэму «Василий Теркин» – не самое частое сочетание имени и фамилии. Но это не плагиат. П. Боборыкин показал, как простой человек благодаря своему труду, никогда не унывая, достиг успеха, а у А. Твардовского Василий Теркин оказался в условиях советской страны и столь же успешно решал проблемы, не падая духом.