Иван Грозный на Мальдивах

Глава первая

«Усталый Иван-царевич превращается в Змея Горыныча».

Если работаешь детективом, то не стоит удивляться тому, что говорят люди в твоем кабинете. Но заявление о превращении королевича в трехголовое чудище лишило меня самообладания. Я усмехнулся и быстро замаскировал свое веселье вопросом:

– Господин Какаовум, прошу меня извинить, но пока я не понимаю причины вашего обращения ко мне.

– Вы Подушкин? – спросил, в свою очередь, клиент.

Я подавил вздох. Понятно, к моему берегу опять пришвартовался странный человек. Но, с другой стороны, есть ли на свете люди без каких-либо сдвигов? Ваш покорный слуга сам хорош, у меня есть привычки, которые другим кажутся симптомами безумия. И то, что господин со странной фамилией Какаовум забыл мое имя-отчество, ерунда.

– Да, Иван Павлович Подушкин, – вновь представился я.

– Прекрасно! – заликовал посетитель. – То, что надо. Меня выгнали, а вас не посмеют, потому что это ваши подлинные данные!

Я изобразил вежливую улыбку.

– Прибыль по-братски поделим, – продолжал посетитель, – мне восемьдесят процентов, вам двадцать. И гарантирую продолжение сотрудничества.

– Подскажите, как к вам обращаться, – спросил я, – мне пока известна лишь ваша фамилия!

Клиент положил на стол визитку, я посмотрел на нее и не смог сдержать удивления:

– Боб Солнечноласкович Какаовум? Вашего папеньку звали Солнечноласковый? Уникальное имя.

– Вот из-за паспортных данных я к вам и приперся, – потер руки Боб, – хочу их поменять. Понимаете?

– Не совсем, – ответил я. – Конечно, у вас труднопроизносимое…

– Вообще-то я Сергей Иванович Петров, – сообщил гость, – но менял документы. И теперь ношу фамилию Какаовум.

Я растерялся и заметил:

– Лично мне Петров больше нравится.

– Живи вы год с данными Чистень Ершович Унитазов, тоже были бы рады стать Бобом Какаовум, – парировал посетитель. – Контракт закончился. Могу подписать следующий. Да в загсе уперлись! Не хотят новый паспорт давать. Соглашайтесь, двадцать процентов крутые условия. И за шоу всегда платят нормально, аж сто тысяч можно огрести. С работой сейчас плохо у всех. Можете сколько угодно говорить, что у вас от клиентов нет отбоя, но я этому никогда не поверю. Я вам на подносе принес баблосики, осталось взять их да потратить.

И тут в кабинет вошел Борис.

– Иван Павлович, вас вызывают по прямой связи.

Я встал.

– Уважаемый Боб Солнечноласкович, я покину вас на короткое время.

– Я посижу здесь, – сказал мой помощник, – поговорю пока с гостем.

Я выскочил и поспешил в столовую. Чашка кофе сейчас будет очень кстати. Жаль, что у меня плохо получается капучино, а эспрессо мне не по душе.

Я вошел в комнату, где на столе стояла фарфоровая кружка, над которой колыхалась шапка пены, посыпанная корицей. В моей душе поднялась огромная благодарность к Борису. Разговоры с клиентом проходят с глазу на глаз, но все они транслируются через ноутбук для батлера. Не спрашивайте, как это осуществляется, я компьютерный маразматик. Вот Боря более чем успешен в плавании по интернету, он в курсе всех хитрых приспособлений и разных программ. А еще в соседях у меня Олег, ставший моим лучшим другом. У Котина фирма, нет, империя, которая производит видеоигры и всякие товары для их фанатов. Олег всегда на десять шагов впереди своих конкурентов. Если у Бори возникают сложности с компьютером, он обращается к Котину.

Сегодня мой помощник, как обычно, незримо присутствовал при моей беседе с посетителем, понял, что у шефа сидит неадекватный тип, и поспешил на выручку. Но, перед тем как направиться в мой кабинет, батлер сделал для меня капучино. Да еще положил на тарелку кусок «капустника», который испек утром. Борис кладезь талантов, он аккуратен, внимателен, работоспособен, умен, красноречив и еще прекрасно готовит. Кроме того, у меня с ним много общего, оба любим читать, не особенно болтливы, не смотрим телевизор.

Я сделал глоток кофе и посмотрел на пустую тарелку. А где пирог? Он тут определенно был, на белом фарфоре остались крошки, несколько кусочков капусты и крутого яйца… Все понятно.

Я наклонился, поднял скатерть и заглянул под стол.

– Демьянка, понравилась ли тебе кулебяка? Как тесто? Хорошо пропеклось? А начинка? Не пересолена?

Собака с самым невинным видом замела хвостом.

– Ты сообразительная хитрюга, – продолжил я, – но пока не научилась заметать улики. Сейчас, уважаемая мадам, на вашей морде видны частички капусты. Знакомо ли вам чувство стыда, а?

Демьянка заулыбалась, а я встал и вернулся в кабинет.

Увидев меня на пороге, помощник произнес:

– Иван Павлович! Сейчас сообщу вам о предложении господина Какаовума. Простите, если эта фамилия не изменяется по падежам.

– Весь внимание, – ответил я, сел в кресло и услышал занимательную историю.

Сергей Иванович Петров работает охранником в лечебнице, куда часто приезжают разные звезды. Цены в медучреждении заоблачные, поэтому среди тех, кто приобрел контракт, только богатые и знаменитые. Зарплату Сергею платят без задержки, но она невелика. Петров решил найти дополнительный заработок. Он открыл Инстаграм и стал публиковать там снимки клиентов лечебницы. Петров сообразил, что с представителями крупного бизнеса шутить не стоит, а вот певцы, актеры всегда рады рекламе, и с ними можно договориться. Первое фото, которое выставил начинающий блогер, продемонстрировало известную «сериальную» блондинку. Она, вся растрепанная, сидела на кровати. На коленях у дамы стоял поднос, на нем лежала здоровенная нога динозавра. На полу находилась голова того же зверя, она подмигивала одним глазом. Подпись под снимком гласила: «Сделала операцию. Вставила себе зубы – импланты из цельных алмазов. В три ряда. Теперь спокойно могу съесть ископаемое. Рекомендую всем. Цена доступна каждому, всего по миллиону за клык. Постоянным клиентам, тем кто хочет вставить зубы еще в носу и ушах, – скидка».

Оцените фантазию Сергея и усилия, которые он предпринял, чтобы опубликовать фото. Охранник уговорил актрису, раздобыл нужный реквизит…

Пользователи, привыкшие видеть обработанные, нереально красивые лица селебрити, их роскошные наряды, изысканную еду, пришли в восторг от поста. Петров вдохновился и продолжил. За короткое время Сергей обрел почти миллион подписчиков. Владельцы клиники увидели в этом выгоду для себя. Охраннику велели везде указывать медцентр, в котором сделан снимок. Знаменитости тоже почуяли аромат пиара и охотно соглашались позировать Петрову. Потом на Инстаграм Сергея обратили внимание создатели телешоу. Сергей стал бродить по разным программам. И, конечно, привалила реклама, которая тоже подавалась нестандартно. Как? Вот вам пример видео. Любимый дамами актер театра и кино, мужчина в возрасте, стоит в санузле и смотрит в зеркало.

В одной руке у него зубная паста, герой очень серьезно говорит:

– Дентифлориликосим… надеюсь, я правильно произнес название, прекрасно помогает при кариесе. Незачем ходить по стоматологам. У них бормашина! В обморок упадешь. А потом выставят такой счет, что во второй раз без чувств рухнешь, ногу сломаешь, придется еще хирургу платить. Купите эту пасту! Она всем поможет сохранить зубы, как у белки!

Завершив тираду, актер поднимает другой рукой стакан, в нем лежит съемная челюсть с огромными клыками. Лицедей вынимает ее из воды, обмазывает пастой, энергично орудует щеткой и говорит:

– Мои зубы всегда защищены суперпупермегапастой, название ее я забыл! А вы ее приобрели? Нет? Бегите скорей в торговые центры, и тогда ваша улыбка станет такой же прекрасной, как у меня.

Затем он начинает смеяться, и все видят, что у актера нет ни одного зуба! Ради видео актер согласился их зачернить, думаю, он прибег к помощи своего гримера.

Глава вторая

– Оригинально, – сказал я, – навязчивые ролики про мятную свежесть, которая стала еще свежее, всем надоели.

– Сергей снимает видео постоянно, – продолжал Борис, – он прилично зарабатывает. Но денег много не бывает, поэтому Петров согласился на предложение производителя мебели сменить свою фамилию на «Лучшедиванов». Здесь уместно упомянуть, что фирма заказчика называется «Лучший диван». И пошло-поехало. Несколько лет Сергей регулярно исправлял в паспорте то имя, то отчество, то фамилию. Несколько раз он менял все данные полностью и выкладывал в своем аккаунте фото своего паспорта. Сейчас он продвигает два продукта: бобы, которые выпускает объединение «Солнечноласковое поле», и растворимый напиток «Какаовум». Через пару недель контракт перестанет действовать, поэтому Сергей уже нашел нового клиента, торговца постельным бельем «Подушкин-Одеялкин». Но тут случилась незадача. Сотрудница загса, которая за определенную сумму выписывала Сергею новый документ, ушла на пенсию и уехала жить к дочери в другую страну. Замену сговорчивой тете блогер не нашел. Все, кому он предлагал работать с ним, возмущались:

– Неужели кто-то мог согласиться на подобное безобразие? За такое нужно выгонять с позором из наших рядов.

«Подушкин-Одеялкин» пока ничего не знает о происходящем. А Сергею страстно хочется в очередной раз откусить от денежного пирога. И в его голове появилась идея найти гражданина, у которого на самом деле фамилия Подушкин. Долго мучиться ему не пришлось, компьютер сразу выдал на его запрос данные на Ивана Павловича Подушкина, частного детектива.

Борис замолчал, вместо него стал вещать Сергей.

– Делать вам ничего не надо. Сам все устрою. Договор честь по чести оформим, деньги вперед. Работа займет час времени. Приедете в клинику, у нас там есть спецпалата под съемку. Наложим вам живенько грим, сделаем фотки – Подушкин в подушках, Одеялкин с ним. Выставим ваш паспорт. О’кей?

Я онемел. Сергей же радостно заулыбался.

– Мегасуперпредложение. Ни фига не делаешь, а в карман падает.

Я наконец обрел дар речи.

– Благодарствую. Ваше предложение не принимается.

Петров повернулся к Борису.

– Он не понял? Отстрижет двадцать процентов ни за что! Сразу две выгоды получит: деньги и пиар. Да в его убогую контору народ ломанется, клиентов наконец заимеет.

Я встал и молча вышел. Уже в коридоре я услышал реплику гостя:

– Ну, он прямо как Иван Грозный на Мальдивах!

Абсурдность этой фразы удивила не только меня, но, похоже, и Бориса, он воскликнул:

– Если вы имели в виду царя Ивана Четвертого, прозванного за нрав Грозным, то он родился в тысяча пятьсот тридцатом году, а умер в восемьдесят четвертом. Самодержец понятия не имел, что где-то далеко есть эти острова. И самолетов тогда не было.

– Иван Грозный на Мальдивах абсурд? – уточнил Какаовум.

– Абсолютный, – подтвердил батлер.

– Твой хозяин такой же! Он, как Иван Грозный на Мальдивах, – повторил клиент, – отказывается от денег! Да ему ничего делать не придется!

Спустя пятнадцать минут в столовой, где я в очередной раз пил кофе, на сей раз собственноручно сваренный и поэтому мерзкий, возник Боря и с порога произнес:

– Впервые встречаю человека, который зарабатывает таким образом.

– Мы с вами порой имеем дело с теми, кто способен убить ради получения квартиры или наследства, – вздохнул я. – Господин Петров просто…

У меня закончились эпитеты, метафоры и сравнения.

– Он просто Боб Солнечноласкович Какаовум, – резюмировал батлер, – и смех и грех.

Из прихожей вновь донесся звонок.

– Мы кого-то ждем? – спросил я.

– Нет, – удивился Борис, – наверное, Петров вернулся, придумал, как вас все же заинтересовать, и сделает щедрое предложение – двадцать один процент.

Я поморщился.

– Увольте. Сергей прав, сейчас у нас клиентов нет, но отсутствие заказов не повод для совершения глупостей. Пожалуйста, вежливо избавьтесь от алчного безумца.

Борис ушел, а я продолжил пить кофе. Работать за зарплату не всегда приятно, порой зависишь от настроения начальника. Но в такой работе есть свой плюс: оговоренную сумму ты получаешь раз в месяц, поэтому можно планировать свои расходы. Многие люди тяготятся положением наемного работника и в конце концов уходят на вольные хлеба. Первое время освободившийся раб испытывает восторг. Он может просыпаться когда захочет, нет нужды утром спешить в офис, нет коллег, не все из коих были приятны… Но потом сладость свободы сменяется кислым вкусом безденежья. В конце месяца на карточку не падает ни рубля. Самозанятый так называется потому, что ему надо самому заниматься поиском источников доходов. И у некоторых, вот как у меня сейчас, случаются временные простои.

– Ванечка, солнышко, – произнес знакомый голос.

Я встал, повернулся к двери и увидел на пороге Ирэн Львовну, мать Олега, моего соседа и друга. Около Котиной стояла девушка, которую никак нельзя было назвать красавицей.

– Ванечка, ангел мой, – продолжала Ирэн, – знаю, что ты по уши в делах. Но сделай одолжение, выслушай Кэт.

– Да, конечно, – кивнул я, – пойдемте в кабинет.

– Боречка, – проворковала Котина, – вас не затруднит проводить гостью в рабочую комнату? Ванечка поможет мне открыть дверь в квартиру, замок заедает.

Батлер улыбнулся девушке.

– Чай, кофе?

– Лучше просто воду без газа, – ответила та, – и льда не надо. Холодно на улице.

Пока Боря и Кэт говорили о минералке, мы с Ирэн вышли на лестничную клетку.

– Замок в порядке, – сразу объяснила Котина.

– Я так и подумал. Спасибо вам за клиентку, – поблагодарил я, – в нашем агентстве полный штиль.

Ирэн прислонилась к стене.

– Я привела Кэт Войкову двадцати с небольшим лет. Чтобы ты понял, что к чему, я расскажу о ее предках. Дедушка Прохор Ильич пекарь. Но до того, как освоить эту профессию, он работал сторожем. Сейчас у него своя кондитерская. Покойная бабушка Зинаида Сергеевна была портнихой и подрабатывала у людей прачкой. Я вспоминаю времена, когда не было автоматических стиральных машин. Бедный люд кипятил постельное белье в баке на газовой плите. Кто побогаче отдавал простыни-пододеяльники прачке. И вот у этой пары на свет появилась дочь-красавица. Причем случилось радостное событие не сразу. До этого у Зины с Прохором родилось то ли три, то ли четыре ребенка. И все умерли, не дожив до месяца.

– Ну и ну! – воскликнул я.

– Какая-то генетическая поломка, – развела руками Ирэн, – возможно, сейчас бы установили причину гибели младенцев. Но в те времена на окраине Москвы, где жили Крысины, с медицинскими светилами дело обстояло плохо.

– Паре следовало подумать о контрацепции, – заметил я.

Ирэн усмехнулась:

– Ванечка, ну сам посуди, какие радости были у сторожа и прачки в советское время? Как провести досуг тому, кто честно вкалывал всю неделю и наконец дожил до выходного? Где труженику отдохнуть? В театр идти дорого. Консерватория, скорее всего, им неинтересна, выставочные залы, музеи тоже. Про фитнес тогда и не слышали. Что остается? У мужчин рыбалка и водка. У женщин – сесть у дома на скамеечку и судачить о знакомых. Вечером посмотрели программу «Время», фильм после нее. В двадцать три часа тушите свет. Библиотеки в квартирах были мало у кого. Чем заняться?

– Хорошую литературу в СССР было трудно купить, – сказал я, – люди тянулись к книгам.

– Ангел мой, – вздохнула Котина, – ты, безусловно, прав. Но кто тянулся? Учителя, врачи, сотрудники НИИ, так называемая интеллигенция. Не спорю, были и колхозники, и рабочие, которые заводили библиотеки. Но, согласись, вечерами деться было некуда.

Глава третья

Я вздохнул:

– Да уж. В Москве при коммунистах было не особо весело, но все же существовала культурная жизнь. Театральные премьеры. Концерты. Выставки.

– Ваня, – засмеялась Ирэн, – ты сын одного из самых читаемых советских писателей, у тебя была элитная школа, друзья из того же круга. Поверь, в столице хватало своих Прохоров и Зинаид, которые ни разу не посетили ни одного спектакля. Крысины самый распространенный вид обывателей во всем мире. Их хоть косой коси во Франции, Германии, Америке, Италии, вообще везде. И у этой пары наконец появилась девочка, она выжила, пошла в садик, и стало понятно – Алиса редкая красавица. Время шло, девочка мечтала вырваться на свободу и в конце концов осуществила свое желание. Не окончив десятилетку, она сбежала из семьи. Где она жила, чем занималась, неизвестно, родителям беглянка не писала, не звонила, их жизнью не интересовалась. А потом…

Ирэн поправила жемчужные бусы.

– Олег привел ее к нам домой на чай. Я увидела девушку и ахнула. Тонкие черты лица, огромные глаза невероятного фиолетового цвета, волосы как у принцессы: золотистые локоны. Точеный носик, чувственный рот, соболиные брови. Талию можно обхватить двумя ладонями. Современные девушки могут стать вполне симпатичными с помощью пластической хирургии, но в те годы ею не увлекались. Не было большого количества клиник, пластика очень дорого обходилась, да и врачи еще не поставили всякие импланты на поток. Я, очарованная Алисой, предложила ей чаю.

Ирэн закатила глаза.

– Господи! Она ответила: «Спасибки». Не спросила, где руки помыть, так села. Пирог ела ложкой! Локти на столе. Рот вытирала ладонью! Шмыгала носом. Потом высморкалась в салфетку.

Я засмеялся:

– Вы шутите?

– Нет, я серьезна, как никогда, – возразила Ирэн, – но больше всего меня шокировала ее речь. Ложить, покласть, ихняя, нашенская… И все остальные «великие» слова. Она говорила все время «попа», правда, с первой буквой «ж». И еще… о боже… слово на букву «б». Употребляла его вместо артикля. После чая встала и спросила: «Где у вас поссать можно?»

Ирэн прикрыла рукой глаза.

– Нокаут! Ваня, прости за глаголы, которые я сейчас произнесла, и за все существительные, но я хотела, чтобы ты представил степень воспитанности Алисы. Когда чудовищная красавица заперлась в туалете, я обратилась к Олегу:

– Милый, я никогда не делала тебе замечаний по поводу друзей. Но, прости, Алиса девочка не нашего круга. Да, она обладает неземной красотой…

Сын меня перебил:

– Мамуль, слушай меня внимательно. Мне она вообще не нравится. В Алиску насмерть влюбился Леша Войков.

Я ахнула.

– Сын Нинели и Эдика? Боже! Они получат инфаркт, если познакомятся с девушкой. Эдуард пианист, композитор, Нинелечка певица. Алеша свободно говорит на трех иностранных языках, учится в престижном вузе.

– Вот-вот, – согласился Олег, – Лешка понимает, что этакая шокирующая красотка повергнет родителей в коматозное состояние. Алиса во время первого свидания с Алексеем сосиску ложкой ломала. Но Войкова сермяжность Лисы, так он ее называет, не пугает, они подали заявление в загс.

Мне стало дурно.

– Господи!

– Мама! – рассердился Олежек. – Успокойся. Лешка пока родителям ничего не сказал. До регистрации еще полгода осталось.

Я выдохнула.

– Прекрасно. За это время Леша сто раз передумает. Такая девочка не станет хранить девственность, согласится на все. Алешенька с ней переспит и мигом потеряет интерес к женитьбе. Где Войков с ней познакомился?

– Не знаю, не спрашивал, – отмахнулся Олег. – Мама! Ты должна превратить Алису в нормального человека!

Ирэн рассмеялась.

– Почетная задача. Отшлифовать булыжник до бриллианта! И каким образом я должна это сделать?

Котина покачала головой.

– Я отказалась. Из туалета вернулась Алиса, Олег ей прямо сказал:

– Мама не хочет с тобой возиться.

И представь! Девушка бросилась ко мне, упала на колени, обняла меня за ноги, заплакала:

– Тетя Ира! Я люблю Леху, а он меня. Но его папашка с мамашкой меня вон вытурят. Олег сказал, что от вас домработница ушла. Возьмите меня вместо нее, денег не платите, спать могу на полу. Только научите красиво есть и говорить. Я вас во всем слушаться стану. Скажете с моста в реку сигануть, не задумаюсь!

Ирэн издала тяжелый вздох.

– И вы согласились исполнить роль профессора Хиггинса?[1] – догадался я.

– Тебе смешно, а я чуть разума не лишилась, – пожаловалась Ирэн, – Алиса походила на Маугли! Пришлось объяснять ей то, что знают в нашем кругу даже трехлетние дети. И каждый день культурная программа: театры, музеи, консерватория. Она читала книги по моему списку, училась ходить как надо, здороваться, вести светскую беседу. Я каленым железом выжигала из ее речи все простонародные словечки, обороты. Алиса научилась смеяться, как положено. Фууу! За такой труд положена Нобелевская премия. Когда Леша повел мое творение к родителям, я заснуть не могла. Представь, Ванечка, я придумала ей биографию: отец из рода дворян Крысиных.

– А был такой? – опешил я.

– Представь себе, да, – сказала Котина, – правда, они не древние, не столбовые. Павел Крысин получил дворянство за подвиг. Он ловил рыбу на реке зимой в проруби и увидел, как по мосту едет барская карета. Уж не знаю, что случилось, но повозка упала на лед, проломила его и утонула. Мужик кинулся спасать людей. Он смог вытащить и барина, и барыню, и барчука, маленького мальчика. Отнес всех в свою избу, уложил на печь, напоил самогоном, помчался за доктором. Короче, спас людей, а сам чуть не умер, потому что подхватил тяжелое воспаление легких. О подвиге Крысина доложили царю Николаю Первому, и он даровал крестьянину дворянство. Я подумала, что навряд ли старшие Войковы станут рыться в архивах, выяснять, есть ли у Павла потомки. Ну, и сработало! Поздно вечером Леша привез ко мне Алису, они выглядели счастливыми. Мать и отец жениха были в восторге от будущей невестки. Утром мне позвонила Нинель и целый час рассказывала, какую девочку нашел Леша: из прекрасной семьи, воспитана великолепно, учится в институте на учительницу, но хочет уйти в другую профессию…

Ирэн засмеялась.

– Алиса, по моей легенде, была сиротой, ее родители на свадьбе не присутствовали. Брак получился счастливым. Алексей добился успеха, он хорошо зарабатывал, основал для Лисы гимназию. Она молодец, умело ведет учебное заведение: небольшое, но с прекрасными педагогами. Катюша у них родилась. Алиса иногда потихоньку навещала своих родителей, она им деньгами помогала. Однако ни Эдик, ни тем более Нинель правды о происхождении невестки не узнали. К сожалению, и композитор, и певица умерли. Потом скончалась мать Алисы, Прохор остался один. Дочь с зятем забрали его к себе. Квартира у них большая, места много. Кэт училась в инязе, она свободно владеет французским, испанским, работает на какое-то издательство, переводит книги иностранных авторов. Увлекается астрологией, составляет гороскопы, у нее много клиентов. К сожалению, девочке не досталась красота матери. Внешность у дочери Лисы обычная, миленькое личико, не более того. Зачем я так долго рассказываю? Меня с Алисой до сих пор связывает дружба. Недавно она потеряла мужа, Леша умер. Никакого криминала. Сердечно-сосудистая недостаточность. Алиса еле-еле пережила смерть любимого мужа. Катя была в шоке, потом вроде пришла в себя. А сегодня… она позвонила мне в слезах: «Ирэнчик, я составила гороскоп папы. Его стопроцентно убили!» Ванечка, поговори с девочкой, найди слова утешения.

Я смутился.

– Не могу претендовать на звание психолога!

– Душекопатель тут не нужен, – отмахнулась Ирэн, – Кэт из породы твердолобых. Если что ей в голову влетело, то навсегда. Девочка характером пошла в отца, и жаль, что не в мать красотой. Она хочет найти убийцу Алеши. Не спорь с ней. Согласись взяться за дело. Озвучь цену, маленькую… ну… э… э… Пятьсот евро. Я оплачу все расходы и, зная, сколько ты за работу берешь, вручу тебе гонорар полностью. Твоя задача найти убедительные доказательства, что Алексея убили!

Глава четвертая

Я пришел в полнейшее недоумение.

– Ирэн! Секунду назад вы заверили меня, что в смерти Алексея нет криминала.

Котина взяла меня за руку.

– Ванечка! Ты умный, милосердный, настоящий мужчина. Поэтому я и привела к тебе глупышку, которая возомнила себя великим астрологом. Кэт по складу характера боевая машина пехоты. Она поедет по холмам, болотам, грязи, пустыне. Пророет канал под морем, спилит парочку гор. Если Катя поставила перед собой цель, то она к ней пойдет, наплевав на всех и вся! Да! Алексей умер из-за проблем со здоровьем. Алисе до сих пор плохо, но она понимает: мужа не вернуть. На людях и при дочери она держится молодцом, руководит своей гимназией. Вся ушла в работу. И это очень хорошо. Вокруг Лисы много людей: учителя, родители, школьники. Проблем ей хватает: то авария в санузле, то малыши подрались, то истеричная мамочка в кабинете скандал устроила, то одна проверка, то другая, то училка уволилась… Лиса в восемь утра в кабинет входит и до девяти вечера там сидит. Гимназия во второй половине дня работает на дополнительное обучение: кружки всякие, школьный театр. Вспомнить, что она теперь вдова, Алиса может только дома. Она мне за полночь звонит, жалуется, плачет. Я ее утешаю. А Катя в офис не ходит. Если она получила книгу для перевода, то сидит дома. Когда к ней клиенты за астрологическими прогнозами обращаются, девочка с ними разговаривает в кафе неподалеку от своей квартиры. Звездные карты она составляет опять же у себя дома. У Катерины дефицит общения. Подруг у нее мало, кавалера нет. Осталось только пару кошек завести – и готова старая дева.