Последняя гастроль госпожи Удачи

© Донцова Д. А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Глава 1

– Если человек упорно ищет самое теплое место под солнцем, ему надо приготовиться к ожогам.

Я посмотрела на женщину, которая произнесла эту фразу.

– Вы правы. Слава и деньги бесплатно не достаются. Но почему вы обратились ко мне? Я, Дарья Васильева, не играю в сериалах, не являюсь кумиром публики. Я не медийное лицо, никому, кроме своих родственников и друзей, не интересна.

Наташа рассмеялась.

– Отвечаю честно. Вы богаты, значит, можете пользоваться моей клиникой. У вас много знакомых, у вашего мужа, профессора Маневина, их еще больше, а его бабушка просто центр тусовки. По рекомендации Зои Игнатьевны и вашей люди непременно заглянут в клинику «Человек здоровый» и в мой магазин.

Я молча слушала собеседницу, пытаясь понять, как мне быть.

Сегодня, когда я мирно читала очередной детектив Смоляковой, раздался звонок телефона. Из трубки послышался, как мне показалось, детский голос:

– Дорогая Дашенька! Ваш телефон мне дала Зоя Игнатьевна, бабушка Феликса Маневина. Меня зовут Наташа Павлова. Хочу предложить вам интересное дело!

– Очень приятно, – сказала я, – разрешите, перезвоню вам через минут пять. Въезжаю в поселок, а у нас мобильные работают плохо.

– Конечно, конечно! – воскликнула незнакомка. – Простите, я думала, что набрала ваш домашний номер.

Из трубки полетели короткие гудки. Наталья не ошиблась, она отыскала меня не по сотовому телефону. Мораль: если врешь, что на дороге плохо работает мобильная связь, сначала посмотри, не стиснула ли ты в руке трубку домашнего телефона. Делать нечего, придется позвонить туда, куда совсем не хочется.

Я набрала нужный номер.

– Алло, – пропел голос бабушки моего мужа, с которой мы не разговаривали длительное время и расстались отнюдь не по-дружески. – Кто это? Представьтесь.

– Добрый день, Зоя Игнатьевна, – осторожно произнесла я.

Интересно, она сразу отсоединится? Или все же вспомнит, что является ректором Института проблем человеческого воспитания, и сухо поговорит со мной?

– Дашенька! – воскликнула Зоя. – Ангел мой небесный! Как же я рада слышать родной голос любимой девочки!

Я чуть не выронила трубку. Может, пожилая змея меня с кем-то перепутала? Надо еще раз представиться.

– Зоя Игнатьевна, вас беспокоит Даша, жена Феликса.

– Я сразу узнала щебет дорогой внученьки, – ответила Зоя.

Я потрясла головой. Ну и ну! Старуха решила зарыть топор войны? А Зоя Игнатьевна тем временем продолжала:

– Совсем меня бросила, забыла. Носа не кажешь, не приезжаешь, а я не напоминаю о себе. Прекрасно знаю, что у молодых много забот. Очень рада, что ты появилась. Жду тебя в пятницу на чай, непременно. Файф-о-клок устраиваю.

Я попыталась вставить хоть слово.

– Зоя…

– Никаких возражений. Иначе я обижусь.

– Мы обязательно придем, – обреченно пробормотала я. – Разрешите задать вопрос? Вам известна госпожа Павлова? Она сказала, что вы ей дали мой телефон.

– Павлова, Павлова, – пробормотала бабушка моего мужа. – Анна? Балерина? Милейшая женщина!

Я вздрогнула.

О возрасте Зои Игнатьевны я ничего не знаю, но если она водила дружбу с танцовщицей, которая родилась в девятнадцатом веке…

– Не могу забыть наши чаепития в ее особняке, – заливалась соловьем Зоя. – Анечка два года назад еще выступала. Что с ней сейчас, не знаю, мы друг друга из виду потеряли. Наверное, внучек учит танцам, их у нее то ли две, то ли…

Я выдохнула. Это другая женщина, полная тезка любимицы балетоманов.

– Зоя Игнатьевна, я говорю о Наталье Павловой.

– Наташенька! О! Она до тебя дозвонилась?! Ангел мой, немедленно соглашайся. Слушай меня внимательно, – зачастила Зоя.

Мне на голову рухнул поток информации. Бабушка Феликса, как правило, знает об окружающих все, и это «все» она вам подробно и охотно выложит. За пять минут я узнала вес, рост, возраст Натальи, какие рестораны она предпочитает. Оказалось, что она не так давно открыла клинику «Человек здоровый». О больнице знал только узкий круг людей. Но потом о ней заговорили все СМИ. Ее упоминали в связи с именем популярного артиста Анатолия Митина, который снялся в сериале «Любовь на века», потом вел телепрограммы и разные шоу. Не так давно он заявил, что тяжело болен. У него онкология. Запущенная. В Германии, Израиле, США доктора отказались его лечить, сказали: «инкурабелен», то есть неизлечим, посоветовали уехать на свежий воздух и провести последние дни жизни в тиши. Но Толя, молодой человек, не хотел смириться со скорой смертью, он отчаянно искал путь к спасению и нашел его в недавно открытой клинике «Человек здоровый». Митину предложили первому принимать некий препарат. Совершенно новый, аналога ему в мире нет. Название лекарства не разглашалось.

Анатолий выступил на одном из самых популярных в России телешоу и, рассказав ведущему Андрею Балахову о своей проблеме, спросил у зрителей:

– Что мне делать? Гарантий на выздоровление нет. Мне может стать лучше. Но возможно и ухудшение. Врачи меня успокаивают, что опыты на животных прошли успешно. Я хочу жить. Мне предстоит стать первым человеком, который получит уколы нового препарата. Страшно, я боюсь себе навредить. Помогите советом.

– Ставлю ваш вопрос на голосование, – зачастил Балахов. – Итак, судьба Анатолия в руках зрителей. Девяносто процентов проголосовало за лечение в клинике. «Что ты теряешь? – спрашивали в эсэмэсках люди. – Надо рискнуть, вдруг лекарство поможет!»

– Хорошо, – согласился Митин, – я поступлю как вы советуете, не бросайте меня, я обещаю вести ежедневные репортажи из клиники «Человек здоровый», где буду лечиться.

Через несколько часов у дверей медцентра собралась толпа. Большая ее часть состояла из больных, которые тоже хотели лечиться неизвестным препаратом. Вторую составляли журналисты всех мастей, они желали взять интервью у Павловой и Митина. В третьей группе, совсем немногочисленной, негодовали протестующие, несколько человек ратовало за прекращение лабораторных исследований на животных, кое-кто требовал вселенской справедливости, уменьшения налогов, отставки президента, оплаты своего полета на Марс…

Владелица клиники «Человек здоровый» вышла на улицу и объяснила: Митин станет первым, на ком опробуют препарат. Это не химия, а гомеопатия, которую изобрели специалисты «Человек здоровый» в своих лабораториях. Если у Анатолия, которому жить осталось всего ничего, будет наблюдаться положительный эффект, тогда клиника сможет лечить всех желающих. Это капельницы. Ставить их можно исключительно в клинике Павловой. Препарат очень мощный, требует особого введения, медсестры клиники долго обучались процедуре. Если проводить ее неправильно, больному только хуже станет.

– Мы согласны! – закричали из толпы. – Только помогите нам!

– Давайте дождемся результата у Митина, – предложила Наталья, – если все пройдет благополучно, то милости просим. И, понимая, что не всякий человек обладает толстым кошельком, сразу скажу: сама процедура бесплатна. За пребывание в нашем стационаре с едой, чаем, медпомощью вы не заплатите ни копейки. Нужно только ампулы с препаратом купить. Подключайтесь на наш интернет-канал, мы будем в режиме реального времени показывать процесс лечения Анатолия.

Народ бросился к компьютерам. Серо-зеленый, с огромными синяками под глазами актер, лежа первые две недели в кровати, еле-еле лепетал в микрофон.

– Пока мне хреново, ребята! Аппетит намертво отшибло, с желудком беда, от слабости качает. Больше никогда не стану рассказывать анекдот про дистрофика: «Медсестра, сгоните муху, она меня всего истоптала, придавила». Не смешно совсем. Меня сейчас даже комар свалит.

Встать с постели самостоятельно больной не мог, ему помогали медсестры, они же возили Митина на процедуры в кресле. Анатолий не жаловался, наоборот, постоянно твердил:

– Я не сдамся. И вы не сдавайтесь.

Иногда он шутил:

– Хозяйка клиники – добрый человек, пообещала вам бесплатно делать процедуры, кормить обедом-ужином. Спасибо. Наталья Ильинична, у больного человека каждая копейка на счету. Вот только, ребята, жрать вы не захотите, не понадобится вам хавка. Павлова на вас не разорится.

Митин выглядел ужасно. Большинство из тех, кто наблюдал за лечением, пребывало в уверенности, что актер не жилец, он держится только на силе воли.

Но однажды Митин вдруг самостоятельно встал с кровати. Через день с аппетитом съел суп, потом пугающие синяки под его глазами исчезли…

Прошло сорок дней, пополневший розовощекий актер кричал с экрана:

– Люди! Я здоров! Это чудо!

Следующие месяцы превратились в бенефис Анатолия, он не вылезал с экранов, посетил, кажется, все каналы телевидения, везде рассказывал о волшебных инъекциях. Видя огромный интерес к Митину, его пригласили сниматься аж в трех сериалах сразу. А в клинику «Человек здоровый» ринулись многочисленные больные.

Осень пролетела быстро, настала зима. В январе на экране стали демонстрировать повторы шоу, в которых участвовал Митин, но никто особенно не удивился. После новогодних праздников у телевизионщиков наступают каникулы, поэтому эфир пестрит старыми записями. И вдруг! Клиника «Человек здоровый» вывесила на своем сайте соболезнование родным и близким актера Митина. Анатолий скоропостижно скончался.

Глава 2

Новость прогремела как взрыв многотонной бомбы. Потом водопадом посыпались комментарии журналистов и врачей. В телеэфире начали обсуждать смерть Митина. В конце концов Наталья Павлова появилась в шоу Балахова и ответила на вопросы телезрителей.

– Да, Анатолий скончался. У него нет семьи, родители давно умерли, жениться Митин не спешил из-за бесконечных съемок. Несмотря на большие заработки, артист жил на съемной квартире, собирался приобрести апартаменты, да так и не успел. Тридцатого декабря он пожаловался доктору на головокружение и слабость. Лечащий врач объяснил ему:

– Нельзя столько сниматься. Даже конь от такой нагрузки свалится. Срочно берите отпуск, но никуда не улетайте, вам лучше не покидать привычную климатическую зону. Длительное пребывание в самолете тоже к добру не приведет. Покатайтесь на лыжах под Москвой, просто погуляйте. Не подвергайте организм новым нагрузкам, из мороза в жару вам не рекомендую.

Но Толя отправился на остров Макфи. Он устроился на вилле, несколько дней провел в номере. Однажды слуга принес ужин и нашел Митина мертвым на диване. Местная полиция исключила убийство, при вскрытии обнаружили инфаркт. От онкологии Митин благополучно избавился, никаких следов рака не нашли. Пришлось признать: актер сам виноват в своем внезапном уходе из жизни. После завершения лечения ему следовало отдохнуть, восстановить силы, а он ринулся в работу, а затем, наплевав на советы врача, улетел на другой край земли.

Митина кремировали и похоронили прах на острове. Страховка не покрывала расходы на транспортировку тела, а родных, которые хотели бы прийти на могилу, у него не было. Родители Анатолия давно скончались, семьей он не обзавелся, близких друзей не имел.

– Лекарство хорошее, – объяснила Наталья, – у нас прекрасные результаты, многие больные встали на ноги. Но мы всех предупреждаем: не перегружайте свой организм. Вам стало лучше? Не бросайтесь на работу, потихонечку-полегонечку набирайте обороты.

– Острова Макфи не существует, – заявил Балахов.

– Верно, – не стала спорить Наталья, – название я выдумала. Курорт тут ни при чем, не хочу создавать ему антирекламу. Несмотря на то что до него лететь почти сутки, россияне любят этот остров в океане. И я не собираюсь никого пугать сообщением, что там умер известный человек.

Зоя Игнатьевна на секунду прервала поток слов, и я задала вопрос:

– Значит, вы дали мой телефон Павловой?

– Да, – подтвердила бабушка Феликса, – сейчас расскажу про…

– Ой, простите, я въезжаю в туннель, – соврала я, – связь пропадет, я перезвоню вам.

– Дорогая… – начала Зоя.

Но я уже нажала на красную кнопку и через секунду соединилась с Павловой.

– Извините за задержку, пока я машину в гараж поставила, дверь открыла, руки помыла, почти полчаса прошло.

– Ну что вы, это мне нужно извиняться за то, что занимаю ваше время, – принялась деликатничать Наталья, – беседа у нас будет долгая. У меня есть к вам интересное предложение.

Я посмотрела на часы.

– Давайте встретимся и поговорим. Не люблю висеть на проводе.

– Вы ангел, – восхитилась Павлова.

– Знаю прелестный трактир, – продолжала я, – маленький, гламурной публики там нет. В нем подают лучшие хачапури в городе и кофе варят на песке. Сама я кофе не пью, но мои друзья в восторге. Удобно ли вам туда подъехать? Ресторанчик находится недалеко от Новорижского шоссе.

– Вот здорово, я живу на Ильинке, – обрадовалась Павлова. – Как называется заведение?

– «Папа Сулико», – ответила я.

– Впервые о таком слышу, – протянула моя собеседница. – Если я подъеду минут через сорок, это будет удобно? Скиньте адрес мне на ватсап.

Завершив беседу, я вышла во двор и крикнула:

– Эй, все домой!

Пуделиха Черри, которая лежала на матрасе качелей, прикинулась глухой. Мопс Хучик, поняв, что его хотят прекрасным майским днем запереть в доме, со скоростью резвого оленя унесся за гараж. Собакопони Афина прогалопировала в противоположную сторону.

– Женя! – закричала я.

Коробко вышел на веранду.

– Внимательно вас слушаю.

– Я сейчас уеду, – сказала я, – собаки во дворе. Где кот, понятия не имею.

– Фолодя дрыхнет у меня на кровати, – пояснил наш помощник по хозяйству.

– Надо найти Гектора, – вздохнула я.

– Я здесь! – прохрипели с большой ели.

Я задрала голову и увидела ворона, он сидел на ветке.

– Отлично, вся стая в сборе.

– Есть пара проблем, – сказал Евгений, – я разобрал кладовку, где хранятся запасы еды для животных, бумажные полотенца и прочее. Обнаружил, что ламинат там…

– Помню, – остановила я его, – покрытие в нескольких местах повреждено.

– К сожалению, вы правы, – грустно сказал Коробко и поправил свой красный сюртук, – кто-то уронил что-то очень тяжелое и разбил пол. Теперь предстоит расход. И я предлагаю поставить хлопковые устройства по всему зданию.

– Это что? – спросила я.

Евгений поинтересовался:

– Помните, какую сумму вы отдали за электричество в прошлом месяце?

Я поежилась.

– Это ужасно.

– Можно сократить расходы вдвое, – заявил Коробко.

– Евгений, недавно вы уже предлагали нечто подобное, – напомнила я, – в тот раз я согласилась с вами, разрешила заменить обычные лампочки в доме на энергосберегающие. И что? Вместо уютного желтого света в особняке появился серо-зеленый. Мало того что все домочадцы стали походить на зомби, так еще Машу стало интенсивно тошнить.

– Верно, – признал Коробко, – поэтому я вернул обычные лампочки, но счетчик крутится с бешеной скоростью, и мне это не нравится.

– Да уж, – согласилась я.

– Полковник никогда нигде не выключает свет, – стал ябедничать Коробко, – в кабинете у него работают люстра, настольная лампа, компьютер. И еще фонарь на балконе горит! А сам Александр Михайлович находится в спальне, там: работают телевизор, потолочный светильник, два бра. Пойдет Дегтярев в столовую чаю попить, свет у себя не выключает. Иллюминация как на первом этаже магазина «Лафайет» под Рождество: елка сияет, шарики летают…

Я улыбнулась. Елка в Галерее «Лафайет», одном из крупнейших магазинов Парижа, местная достопримечательность. Она огромна, почти касается знаменитого стеклянного купола. Новогоднее дерево горит-сияет, вокруг кружатся надувные сердца. Даже если я не планирую покупки, непременно заглядываю в декабре в «Лафайет», чтобы попасть в сказку. Коробко бывал в столице Франции, наверное, летал туда туристом. Женя работает у нас недавно, с его появлением связана одна история, о которой мне не очень хочется вспоминать[1]. Но в то непростое для меня время молодой человек вел себя идеально, хотя большинство людей вмиг бы сбежало из дома, где произошло преступление. Коробко теперь стал нашим добрым ангелом. Отныне в Ложкине все вещи разложены по полочкам. Правда, никто, кроме Жени, не знает, где искать одежду и всякие мелочи, но ничего нигде не валяется. Коробко невероятный аккуратист, чистюля, обожает животных, всегда пребывает в хорошем настроении, он встает на рассвете, ложится спать за полночь. Не понимаю, как мы без него обходились? Домашние посмеиваются над его оборотами речи, над торжественным тоном, которым Коробко объявляет: «Ужин подан в столовой. Бланманже сегодня с черносливом». И его красный сюртук веселит всех, и его манера всегда носить при себе крохотную щеточку для обуви и расческу в замшевом чехле… Но если раньше мне приходилось часами бегать по дому в поисках, например, синего платка, то теперь надо просто подойти к Жене и спросить: «Где моя косынка цвета юбочки, которую я надела?»

Коробко откроет толстую тетрадь, полистает страницы и сообщит: «Гардеробная на первом этаже, шкаф два, полка четыре, стопка восемь, платок в ней третий по счету, сейчас принесу…»

– Даже в санузле у Дегтярева все на полную мощность зажжено, – продолжал Женя. – Он по лестнице топ-топ, по дороге все восемь настенных фонарей зажег. В столовой телевизор…

– Понятно, – остановила я Евгения.

Но тот не замолчал.

– Вы тоже про торшер в своей спальне забываете, Маша вечно в гардеробной фейерверк устраивает, Юра в бане дискотеку зажигает. Я иногда ночью встану, в окно гляну… Во дворе прямо северное сияние. Кто последним на участок въехал, тот никогда уличное освещение не гасит. Постоянно по дому бегаю, выключателями щелкаю. А толку? Вы знаете, что Мафи…

– Мафи! – подпрыгнула я. – Где она? Неужели опять к соседям через забор перелезла? Мафи! Мафуся! Мафузорий!!!

Коробко усмехнулся, взял с подоконника банку с собачьим печеньем, вышел через стеклянную дверь на веранду и энергично встряхнул жестянку. Стало слышно, как в ней гремят сухие бисквиты. В ту же секунду на террасу примчались не умеющий бегать Хуч, глухая Черри, хулиганка Мафи, собакопони Афина, меланхоличный кот Фолодя и прилетел ворон Гектор.

– Обжоры! – воскликнула я. – Почуяли, что у Жени вкуснятина, и вмиг забыли про глухоту, шкодство и все прочее!

Коробко снял крышку с банки и стал угощать членов стаи.

– Вы в курсе, что Мафи зажигает свет, если ей надо войти в темное помещение?

– В это трудно поверить, – хихикнула я.

Женя закрыл жестянку.

– Могу продемонстрировать. Сейчас поставлю банку в темную кладовку, всех, кроме Мафи, запру в своей комнате, мы с вами тоже уйдем в гостиную. Безобразница точно решит печенье стащить. Давайте?

Через минут пять мы с Евгением внимательно смотрели в ноутбук.

– О! Мафуша резво шагает по коридору, вид у нее деловой, – засмеялась я, – и…

Слова застряли в горле, я увидела, как собака приблизилась к входу в чулан, ткнула носом в выключатель, затем села у двери, подняла переднюю лапу и нажала на ручку.

– Сезам, откройся! – возвестил Коробко. – Ругать Мафушу мы права не имеем. В Ложкине никто не вырубает после своего ухода электричество и людей не наказывают. У Мафи перед глазами дурной пример. Знаю, как решить проблему. Надо установить хлопковые устройства. Особые такие штуки.

– Как они работают? – поинтересовалась я.

Коробко поднял брови.

– Вы на самом деле хотите изучить схему прибора?

– Конечно нет. Что придется делать нам, потребителям? – спросила я.

Женя развел руками.

– Ничего. Вскоре после ухода домочадцев из помещения свет сам выключается. Чтобы он снова зажегся, нужно хлопнуть в ладони два раза. Оп-оп. И все. Счета за свет точно упадут.

– Отлично, – обрадовалась я, – вызывайте мастера.

– Хорошо, – улыбнулся Коробко, похоже, он был уверен, что я соглашусь. – Дарья, можно вас попросить?

– Конечно, – сказала я. – Вам нужен выходной? Выбирайте любой день.

– Не собираюсь лентяйничать, – возразил Женя. – Целиком отдаюсь работе. Разрешите мне представляться по телефону и при личной встрече с разными людьми как управляющий имением Ложкино. Так солиднее звучит.

Мне стало смешно.

– Женя, управляющий – начальник штата прислуги, а у нас никого нет, кроме вас. И на имение наш дом не тянет. Участок, правда, большой. Но построек маловато. Основное здание, сарай, площадка, где паркуются машины, и гостевой домик, прямо скажем, крохотный.

– «Домработник» звучит странно, – загудел Коробко, – к женскому варианту «домработница» все привыкли, мужской вызывает вопросы. Называться «помощник по хозяйству»… ну как-то… не очень… А вот «управляющий» – достойно и соответствует моему уровню.

– Я не собиралась повышать вам зарплату, – честно сказала я.

– Деньги тут ни при чем, – сказал Евгений, – речь идет исключительно о статусе.

– Хорошо, – кивнула я, – с этой минуты вы получаете звание управляющего.

– Вы очень добры, – обрадовался Женя.

Я села в машину и отправилась в ресторан на встречу с госпожой Павловой.

Глава 3

– Почему я не знала об этом месте? – удивилась Наталья. – Кофе прекрасный, хачапури неземного вкуса.

– Заведение расположено на отшибе, его посещают только местные жители, – ответила я, – но и они не все в курсе. В основном здесь бывают те, кто живет в поселках Голубая Курица, Ложкино и Вилкино. «Папа Сулико» находится не на шоссе, случайно сюда не попадешь.

– Закажу пару хачапури домой, – воскликнула Павлова. – Как вам мое предложение?

Я взяла с блюда кусок пирога с сыром и сделала вид, что поглощена едой. Второй раз за сегодняшний день я выслушала историю Анатолия Митина. Наталья, как и Зоя Игнатьевна, сообщила, что артист лежал в клинике «Человек здоровый», выздоровел, снискал шумную славу и в благодарность за удачное лечение согласился стать послом ее благотворительной программы «Дом человека», которую придумала Павлова. Посол проекта не очень много работает, он проводит аукционы, улыбается журналистам и, главное, агитирует своих богатых приятелей и их друзей раскошелиться. Собранные средства идут на покупку жилья тем, кто остро в нем нуждается. Торги уже подготовлены, вот-вот стартуют. А Митин скончался, замены ему пока нет. В мае начался сезон отдыха, большинство певцов-танцоров поехали в турне по курортным городам. Наташа несколько дней висела на телефоне, но так никого из знаменитостей и не нашла. На крайний случай можно провести мероприятие самой, но владелица клиники знала: на нее богачи не клюнут, да и зажиточных друзей у нее нет.

Во время грустных раздумий Павловой позвонила Зоя Игнатьевна – просто так, чтобы поболтать, Наташа обрадовалась и сообщила ей о своих трудностях. Бабушка Маневина вмиг уладила дело, предложила позвать жену своего внука, пообещала, что Дашенька живо вытрясет из толстосумов солидные деньги, обеспеченных знакомых у нее много. И сама Зоя примет участие в акции, а с ней примчится вся Москва.

– Пожалуйста, помогите, – просила меня Павлова, – если мы добудем денег, то купим жилье семье Полотняновых, у них семеро детей. И ремонт до осени сделаем. Нина постоянно ломает голову, как ребят накормить, одеть. Живут они в двушке, спят буквально на голове друг у друга. Ниночка уборщица, моет подъезды, подрабатывает как поденщица.

Наталья смела ладонью крошки со стола.

– Валера, отец семейства, грузчик, на все руки мастер. Квартиру им самим никогда не приобрести. Деньги, которые мы соберем на аукционе, пойдут им на дом. Я нашла большую избу в деревне в Московской области. Десять комнат, участок, огород, фруктовый сад, корова, куры. Все разом продают, просят недорого, оставляют кухню, мебель, даже заготовки с прошлого года. Хозяйка дома умерла, а ее сын живет в Америке, ему мамино наследство без надобности, он не станет сельским хозяйством заниматься. Я объяснила ему, кому жилье предназначено, Николай цену ниже плинтуса опустил. Спасибо ему.

Я молча слушала Павлову. Многодетные матери вызывают у меня глубокое уважение и восхищение. Мне самой такой подвиг не по плечу. Мне-то и с двумя ребятами непросто пришлось и морально, и материально. Но у меня была просторная квартира и престижная работа. Я преподавала французский язык в разных вузах, имела частные уроки. Да, вставать приходилось в пять тридцать утра и, зевая на ходу, нестись к восьми на основную службу, которая завершалась в три часа дня. Кое-как вбив в головы студентов знания, я начинала носиться по домам. Некоторые репетиторы ухитряются набрать учеников в одном районе, мне, увы, так никогда не везло. Дети жили в разных концах Москвы, я прекрасно знала все станции метро, входы-выходы, автобусные-троллейбусные-трамвайные маршруты. Домой мать семейства вваливалась еле живая, и начиналась третья смена: проверить уроки, постирать-погладить, приготовить еду. Несмотря на большую занятость, денег на расходы катастрофически не хватало, а дети росли как на дрожжах. Помню, один раз купила Маше туфельки на лето и выдохнула: ура! Об обуви можно пока забыть. Через неделю Манюня пожаловалась: