Змеиный гаджет

© Донцова Д.А., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Глава 1

«Если жирные тараканы в твоей голове кажутся мужчине прелестными розовыми бабочками, немедленно выходи за него замуж».

Услышав эту фразу, я хихикнула и мигом пролила чай. На белой скатерти расплылось коричневое пятно. Пришлось быстро бросить на него салфетку. А симпатичные блондинки за соседним столиком продолжали болтать.

– Ой! Какой красивый тортик.

– Корзиночка лучше.

– Давай сделаем селфи и выложим?

– Да, да, да!

Краем глаза я увидела, как девушки позируют с бокалами латте в руках. На одной было платье с надписью «Channel». Ну почему некоторые девицы покупают фейковые вещи? Честное слово, это смешно. Фамилия великой Коко пишется с одной буквой «n».

И тут у меня запищал телефон.

– Ты уже приехала? – спросила Маша.

Я вздрогнула. Мы с Манюней договорились о встрече? Я начисто забыла о свидании. И что делать?

– Ау, ты где? Ответь, – поторопила Маня.

– В городе такие пробки, – начала юлить я, – сейчас двигаюсь как больная артритом черепаха.

– Откуда в деревне столько машин? – поразилась Маша.

Я притихла. Так, значит, мне надо быть где-то около Ложкина.

– Ну… понимаешь, – протянула я, – погода хорошая, сухая, поэтому вовсю кипят дорожные работы.

– Мася, перестань врать, – рассмеялась Манюня. – Ты где? Проспала?

– Забыла, что мы должны встретиться, – призналась я, – сижу в кафе в Москве.

– Уж и не знаю, что тебе сказать, – вздохнула Маня. – Сегодня непременно надо аппарат проверить.

Аппарат? И почему я ничего не помню? Ко мне неслышным шагом подкралась деменция?

– Какой аппарат? – помимо воли выпалила я.

– Катька! – воскликнула Маруся. – Ты опять напилась? Слов нет! Кто нам всем обещал даже не нюхать алкоголь?

– Манюня, это не Катя, – сказала я.

– А кто? – оторопела Маша.

– Твоя мать, – ответила я и обрадовалась.

У меня нет маразма со склерозом! Я молодая, здоровая, у меня прекрасная память, я помню даже то, что надо давно и навсегда забыть.

– Мусик? – осведомилась Маруся. – Ой, извини. Мой список контактов в телефоне ужасен. Если я занесу в него имя-фамилию, то потом никогда не вспомню человека. Ну выскочит «Таня Петрова». И что? Кто она? Откуда я ее знаю? А вот если обозначить «Таня с блохами от лабрадора», тут все ясно-понятно. Ты у меня значишься как Муся, а Катька – как Мася. Не туда я пальцем ткнула. И ведь сразу подумала: что-то у Маськи голос звучит как-то по-другому. Я сошла с ума! Извини!

Трубка замолчала. Я допила чай, встала и увидела, что за соседним столиком, где еще недавно сидели девушки, никого нет, а на скатерти лежат ключи с прикрепленным к ним брелоком – старой монетой с дырочкой.

Взяв связку, я подошла к бармену.

– Вот, посетительница забыла.

– И чего? – нелюбезно осведомился парень.

– Девушка не сможет попасть домой, сообразит, что оставила ключи в кафе, и вернется к вам, – сказала я.

– Как же! – разозлился юноша. – Дряни. Они сюда больше никогда не сунутся.

Я опешила.

– Почему?

Бармен швырнул на стойку салфетку, которой протирал бокалы, и зашипел:

– Два салата с морскими гадами, хлебная корзинка с круассанами трех видов, четыре латте, столько же самых дорогих пирожных. Нажрали на уйму бабок!

– Вас раздражают женщины, которые любят поесть? – улыбнулась я. – Не разглядывала соседок по залу, но они вроде не ожиревшие. И клиент с хорошим аппетитом – лучший гость в кафе. Он деньги в кассе оставляет.

– От этих дур ничего никуда не поступило, – взвился бармен, – они встали, сказали мне: «Пойдем покурим на улице. А ты сделай пока еще два латте». Я, идиот, давай варить кофе. Догадайтесь о продолжении.

– Чего? – не поняла я.

– Ничего! – побагровел парень. – Они смылись, не заплатив! Отлично знаю про трюк «пойду покурю» и всегда отвечаю, услышав это: «Нравится вам здоровье гробить? Не могу запретить. Дымите сколько хотите. Но сначала оплатите заказ». А тут ступил! Расслабился! Просите, чтобы я их ключи сберег? А ну, дайте сюда! Вышвырну их в помойку!

Я отошла от стойки, сделала фото связки и отправила Юре, мужу Маши, с сообщением: «Юрец, у тебя много друзей в соцсетях. Выстави снимок, напиши: «Девушки, которые сегодня оставили ключи в кафе, позвоните по тел.». И укажи мой номер».

Ответ прилетел почти сразу: «Уже». Я расплатилась с официантом и направилась к машине. Когда у женщины появляется ребенок, она не знает, какой лотерейный билет вытащила. Иногда у прекрасных, умных, интеллигентных людей рождаются совершенно на них не похожие дети, из-за которых родители потом страдают. А порой у матери-алкоголички, неспособной назвать имя отца ребенка, которая никогда им не занималась, забывала его покормить, постоянно пила, рождается прекрасный человек, который любит мать несмотря ни на что. Почему это происходит? Вопрос не ко мне, я ответа не знаю. А когда дети вырастают, собираются обзавестись семьей, вот тут придется второй раз запустить руку в барабан судьбы и вытащить шар. В ваш дом может войти человек, который станет родным, но порой бывает наоборот. Мне очень повезло, Маруся вышла замуж за Юру. Даже Дегтярев, который с момента окончания ей школы бубнил: «Незачем вообще замуж выходить теперь, не осталось на свете нормальных мужиков, готовых взять на себя ответственность за семью», – даже он полюбил Юрца.

Я села в машину, и тут зазвонил телефон, вкрадчивый мужской голос спросил:

– Дарья?

– Слушаю, – ответила я.

– Купите мое мясо со скидкой?

Я опешила.

– Мясо? Чье?

– Мое, – повторил незнакомец.

Я поперхнулась.

– Не знаю, кто вам дал этот номер, но я не ем человечину!

– Мяско говяжье, свиное. С моей фермы, – пропел баритон.

– Спасибо, не надо, – ответила я.

– Цена специальная, только для вас. Если возьмете больше ста кило, она еще упадет.

Я отсоединилась, но не прошло и пары секунд, как сотовый вновь зазвонил. Теперь ко мне обратилась женщина:

– Вы ждете принца на белом коне?

Есть вопросы, которые не ожидаешь услышать, поэтому сразу и не сообразишь, как на них реагировать.

– Дарья! Ау! – позвала незнакомка. – Я Елена. Как насчет моего вопроса?

– Спасибо, мне не нужен принц на белом коне, ни вместе, ни по отдельности, – отрезала я, – лошадь негде держать, а с принцами дома полный порядок.

– Совершенно с вами согласна, – пронзительно завопила Елена, – принц на белом коне бесполезная в хозяйстве фигня. А вот белый внедорожник – это круто! В нашем салоне есть предложение для ВИП-клиентов: роскошный автомобиль, от которого…

Я опять отсоединилась и позвонила Юре:

– Что делать, если постоянно звонят с предложениями купить всякую ерунду? И откуда люди узнали мой номер?

Юрец кашлянул.

– Ты попросила написать в Сети про ключи и указать твой телефон.

– Да. И что? При чем здесь мясо и автомобиль? – спросила я.

– Торговцы – акулы, они кидаются на любой контакт, – объяснил Юрец, – через день-два ажиотаж спадет. Просто не отвечай.

– А вдруг растеряша позвонит? – возразила я.

– Тогда отвечай.

– Отличный совет, – вздохнула я, – ладно, пойду по магазинам, надо купить собакам новый лежак.

Следующие два часа превратились в бесконечные беседы с людьми, которые предлагали яйца от немецкого уникального яичного петуха, набор экологически чистой посуды из бензометил… дальше не помню чего, тупые вилки и ножи для людей со сложным характером, цистерну майонеза…

Окончательно забыв, зачем приехала в торговый центр, я вошла в него, почему-то двинулась в супермаркет и направилась к холодильникам. Мы не едим колбасные изделия, но я зачем-то взяла упаковку колбасы и начала читать текст на обороте. «Колбаса «Праздничная», приготовлена по древнерусским рецептам повара Ивана Грозного. Состав: мясо, соя, Е-… – Я стала загибать пальцы. – О, семь букв Е с цифрами. А еще – улучшитель вкуса, ароматизатор с запахом натуральной свинины». Я отложила нарезку. Несмотря на аппетитный запах, который издает «вкусняшка», есть ее как-то нет желания. Я пошла вперед и заинтересовалась бутылочкой из цветного пластика с этикеткой «Соус для ста блюд». Текст на ней был таким мелким, что разобрать его могли только гномы или муравьи. Я прищурилась. «Состав: порошок абрикоса сушеного, масло пальмовое, вода питьевая, аромат, сходный с натуральной ванилью, освежитель, окислитель, подсластитель, улучшитель вкуса. Биопродукт. Без ГМО. Без холестерина. Без радиоактивных добавок. Рекомендуют лучшие диетологи мира». Я вытаращила глаза. Радиоактивные добавки? Ой, мама!

– Испугались? – спросил пожилой мужчина с тележкой, который тоже рассматривал продукты. – У меня, профессора, который всю жизнь преподает в университете химию, возник лишь один вопрос: почему запретили продавать любимую народом марганцовку? Сегодня любой школьник из упаковки сосисок, плавленого сыра и пары банок рыбных консервов легко бомбу соорудит. Надо только правильно подобрать продукты и полить их содержимым сей бутылочки.

Профессор взял с полки пузырек.

– Масло из бумбука! Вы знаете, вас ист дас бумбук?

– Понятия не имею, – призналась я. – Растение?

– «Продукт животного происхождения», – процитировал старичок, – звери на деревьях не растут, на грядках не колосятся. Слушайте дальше: «Масло из бумбука – стопроцентно диетический продукт. Произведен в городе Обратянинск на заводе металлургических изделий». Очень полезно нынче бродить по гастроному, столько нового узнаешь. Что мы с вами сейчас, душенька, выяснили?

– В городе Обратянинск на заводе металлургических изделий в немереном количестве развелись звери бумбуки, – тоном отличницы отрапортовала я, – из них давят стопроцентно экологическое масло, которое рекомендуют все диетологи мира.

– Молодец, давай зачетку, отлично, – улыбнулся профессор, – жестокий, однако, в Обратянинске народ. Давить масло из бумбуков! М-да!

У меня, уже в который раз, зазвонил телефон.

Глава 2

Я вытащила трубку.

– Дарья? – произнес мужской голос.

– Яйца, мясо, корм для коров, вольеры для змей, подвенечное платье шестьдесят восьмого размера, всего десять раз надетое, вино в канистрах мне не нужны, – заявила я.

– Я по поводу ключей, – еле слышно пояснил звонивший. – Они у вас?

– Да! – обрадовалась я.

– Можно прислать вам фото? Только оно старое, плохого качества.

– Пожалуйста, – разрешила я, не понимая, какой снимок он хочет мне отправить.

Послышался тихий звук, потом шепот:

– Гляньте. Я перезвоню.

Я открыла ватсапп и увидела черно-белое, похоже, сделанное полароидом изображение монеты, которая служила брелоком для ключей. Она висела на цепочке на шее у какой-то девушки, лица ее на фото не было видно. Спустя минуту мой мобильный снова ожил.

– Они? – поинтересовался мужчина.

– Да, – подтвердила я, – забирайте ключи.

– Куда мне подъехать? – спросил собеседник.

Я призадумалась.

– Где вы находитесь?

– Не важно. Примчусь в любое место.

– В данную минуту я нахожусь в торговом центре на Новорижском шоссе.

– В том, где кинотеатр?

– Точно.

– Давайте встретимся на первом этаже у входа в пиццерию. Минут через десять.

В самом радостном расположении духа я соединилась с Юрой и попросила:

– Убирай объявление, нашелся хозяин ключей.

– Хозяин? – повторил Юрец. – Мужчина?

– По голосу да, – ответила я.

– Как его зовут?

– Ой, забыла спросить.

– Ты сказала, что в кафе сидели девушки.

– Верно.

– При чем здесь тогда мужик?

– Ну… может… он их родственник, – предположила я.

– Тогда ему следовало звонить растеряше и сказать, где находятся ключи. Возможно, тебе позвонил мошенник.

– Он прислал фото монеты, – отбивалась я.

Но Юру мои слова не впечатлили.

– Я не специалист по нумизматике, не могу по снимку оценить стоимость старых денег. Профессионал же это проделает без особого труда.

– Он прислал фото, – повторила я.

– Возможно, этот брелок для ключей и на самом деле монета, – сказал Юра, – значит, их было много. Тот, кто звонил, нумизмат, он знает стоимость и решил заполучить ценный экземпляр. Золотой червонец, который изготовлен в тысяча девятьсот двадцать третьем году, сейчас стоит примерно двести тысяч рублей. А за монету в три рубля, выпущенную в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом, нынче почти триста тысяч дают. Это редкая монета, но их немало, и у кого-то они сейчас точно есть.

– А говорил, что не разбираешься в нумизматике, – укорила я Юру.

– Я вообще ничего в ней не смыслю, – засмеялся Юра, – поисковик мне помог. Ключи мужику не отдавай. Скажи: «Они дома, я верну их только владелице, которую прекрасно помню».

– Я видела соседку по кафе мельком, она блондинка, волосы вьются штопором, – пояснила я, – одета в фейковое платье от Шанель, на нем на груди вышито «Channel». А фамилия Коко пишется с одним «n». Но это все, что я помню.

– Объявление пока не уберу, – решил Юрец, – а ты не поддавайся на уговоры: «Это моя дочь, жена, сестра, она подъехать не может, час назад упала, обе ноги сломала, в больницу попала».

– Такое он навряд ли скажет, – рассмеялась я, поспешила к пиццерии и у входа увидела мужчину лет тридцати пяти – сорока в дорогом костюме.

Похоже, это клерк и он только что покинул офис.

– Дарья? – спросил он. – Давайте связку!

Мне бесцеремонность незнакомца не понравилась.

– Хорошо, что вы пришли. Кому принадлежат ключи?

После короткой заминки он ответил:

– Моей сестре.

– У вас есть ее фото?

– Нет, зачем оно мне?

– Тогда я посмотрю на снимок в соцсетях. Скажите, как найти вашу сестру в Фейсбуке, Инстаграме, или где она зарегистрирована?

– Ее там нет!

Я вспомнила блондинок, которые болтали в кафе, а потом со словами «Сделаем селфи и выложим» стали самозабвенно запечатлевать себя с бокалами латте в наманикюренных лапках, поняла, что проиграла спор Юре, и решительно сказала:

– Извините, но ключи потеряли не вы.

– Сестра выронила, – заявил «клерк».

– Как вас зовут? – спросила я.

– Сергей.

– А отчество?

– Не привык к нему.

– Но все-таки?

– Иванович.

– Фамилия?

– Вы, случайно, не в полиции служите?

Я улыбнулась.

– Подскажите телефон вашей родственницы. Кстати, как к ней обращаться?

– Таня. Зачем она вам?

– Это ее ключи. Отдам их только в руки владелице.

– Послушайте, – заворковал Сергей, – так уж получилось, что я работаю в паре шагов от торгового центра. Таня находится в Москве на другом конце города в районе Рязанского шоссе, представляете, сколько времени ей сюда ехать? Проще мне ключи отдать.

– Или я звоню Татьяне, или ухожу, – твердо заявила я.

И тут незнакомец схватил лаковую сумочку, которая висела у меня на плече, и сдернул ее. Не знаю, каким образом я ухитрилась вцепиться в длинный ремень и завопить:

– Помогите! Грабят!

Из расположенного напротив магазина дорогой посуды высунулся охранник и со словами:

– Что тут происходит? – направился в сторону пиццерии.

– Чтоб ты сдохла, тварь, – пожелал мне Сергей и юркнул в боковой коридор.

Секьюрити приблизился ко мне.

– Похоже, у вас хотели украсть сумку.

– Да, – дрожащим голосом подтвердила я, – человек в дорогом костюме, никогда и не подумаешь, что он разбоем занимается.

Глава 3

– Дашенция, оценивать твое поведение не хочу, – заявил Собачкин, ставя передо мной чашку с чаем.

– Сергей прилично выглядел, – вздохнула я, – не грязный, не пьяный, в совсем не дешевой одежде.

– Бомжа в дорогой торговый центр охрана не пустит, – засмеялся Кузя. – Если же он внутрь проберется, то люди в сторону от него будут шарахаться. Нынче карманники – это женщина в «Шанели» или мужик, импозантный, как профессор времен Николая Второго. Они тебя заговорят, сумочку незаметно обчистят и смоются.

– Кстати, о сумочке, – перебила его я, – парень за нее схватился, вот тут. На коже точно остались его отпечатки. Кузя, ты же можешь найти обладателя пальчиков?

– Угу, – пробормотал вождь компьютеров, – если он есть в базе МВД или в других каких-то, тогда да. Запущу программу поиска. Давай торбу, сейчас сделаю.

– Покажи монету, – попросил Сеня.

Я вынула связку.

– Смотри.

– Не похожа на деньги, – заметил Собачкин, – хотя я, конечно, не могу знать все, что за многие столетия выпускалось. Ну-ка…

Семен взял лупу и стал внимательно рассматривать брелок.

И тут мне позвонила Маша.

– Муся!

– Это не Катя, – быстро ответила я.

– Я звоню именно тебе, – уточнила Манюня. – Ты сколько весишь?

Вопрос меня удивил.

– Сорок пять кило. А зачем это тебе?

– Наверное, она думает, можно ли мать бесплатно как багаж провезти, – с самым серьезным видом предложил Кузя, бегая пальцами по клавиатуре компьютера. – Зачем на билет тратиться?

– Привет, Кузя, – громко сказала Маруся, – не получится Дашутку так самолетом отправить. Чемодан тяжелее двадцати трех кэгэ не возьмут. Мам, а рост у тебя какой?

– Метр шестьдесят четыре, – ответила я.

– Точно?

– Всегда такой был. Даже интересно, для какой цели тебе эта информация понадобилась, – не сдержала я любопытства.

– Можешь приехать ко мне в клинику? – защебетала Маруся. – Ну очень надо.

– Что случилось? – испугалась я. – Кто заболел? Хучик? Черри? Афина? Мафи? У тебя неприятности?

– Ну зачем сразу о плохом думать? – спросила Манюня.

Я затруднилась с ответом, вместо меня выступил Собачкин:

– Потому что, если у детей полный порядок, они родителям не звонят. Особенно заботливые ограничиваются одним разговором в три дня: «Пап, у тебя все ок? Ну супер». Конец беседе. Но ежели дитятко двадцати с лишним лет звонит и голосом приторным, как мед с вареньем, шуршит: «Папочка, нам надо встретиться», то… – Сеня сделал паузу. – То или он без денег остался, или в такую задницу попал, что самому, несмотря на глупую голову, страшно стало. На мой взгляд родителя, опустевший кошелек предпочтительнее. Потому что во втором случае и бабок лишишься, и нервы в лохмотья порвешь.

– Мусик! Скажи Сене, что он не прав. Денег не надо, – зачастила Маруся, – и ничего дурного не произошло. Просто Катька меня подвела. А нам надо аппарат опробовать. Требуется человек весом до сорока шести кило и ростом не больше, чем у тебя. Ну, мусик!

– Если это не бормашина, то я приеду, – пообещала я.

– Честное слово, к стоматологии томограф отношения не имеет, – заверила меня Манюня.

Я поднялась.

– Отлучусь ненадолго, скоро вернусь.

– Давай, давай, – фыркнул Сеня, – там точно какая-то засада: если зубы сверлить не будут, то клизму поставят!

Я остановилась на пороге.

– Кузя, можешь посмотреть комменты под сообщением о ключах, которое выставил Юрец? Сергей там как-то отметился?

– Ты езжай куда собиралась, – отмахнулся от меня Кузя, – спасибо за совет. Давно сам догадался. От Сергея комментов нет.

– А телефон? – не утихала я. – Он мне звонил!

Компьютерный гений крутанулся на стуле и уставился на меня.

– Упс! – обрадовался Сеня. – Косячок!

– Дай трубку, – потребовал Кузя.

Я вернулась к столу и дала ему телефон.

– Странно, – протянул Кузя, – непонятно. Я бы скрыл номер.

– Сергей мог воспользоваться чужой трубкой, – ехидно заметила я, – или позвонить из такого места, где есть телефон для клиентов.

– Мужик не знал, где Дарья находится, – стал размышлять вслух Собачкин, – но он очутился у пиццерии быстрее, чем Васильева к ней подошла. Следовательно, в куче вранья, которую он наворотил, есть толика правды. Сергей работает или в торговом центре, или в непосредственной близости от него. Есть старая испытанная методика поиска, она использовалась в доинтернетовскую эпоху, да и сейчас с успехом применяется, называется «шевели ногами». Возьмем фото и пойдем по магазинам. Начнем с ресторанов: если парень рядом работает, то может там обедать.

– Отличная идея. Но у меня нет его снимка, – напомнила я.

– Фоторобот составим, ты же его помнишь, – пробубнил Кузя.

У меня ожил телефон.

– Давай, поторопись, а то Манюня нервничает, – фыркнул Собачкин.

Я побежала к машине и вскоре оказалась в ветклинике, которую пару лет назад открыла Маша.

– Мусик, – обрадовалась она, увидев меня, – сейчас познакомлю тебя с Максом.

Мы прошли по длинному коридору, где ожидали приема несколько человек с собаками, кошками, и вошли в большой зал. Там за столом сидела женщина в белом халате.

– Броня, это моя мама, – сказала Маша.

Врач обернулась.

– Здравствуйте.

– Очень приятно, – ответила я.

– Полюбуйся на Макса, – с восторгом воскликнула Манюня, – правда он чудо, прелесть, прямо словами не описать, как он хорош?!

Я окинула взглядом помещение.

– Извини, не вижу здесь мужчин.

Броня и Маша засмеялись.

– Мусик, Макс – это аппарат. Вот он, – объяснила Манюня, – я о нем давно мечтала и наконец-то приобрела. Скажи, можно ли нормальную собаку или кошку, леопарда или кролика поместить в томограф без наркоза?

– Учтите, там надо лежать неподвижно, – сказала Броня, – вот у меня, например, это плохо получается. Делали мне исследование легких, только в трубу меня запихнули, тут же живот зачесался, спина заболела, челюсть свело, чихнуть захотелось.

– Ты человек, – затараторила Маша, – тебе легко объяснить: не вертись. А как кошке внушить, что нельзя лапой дергать?

– Только наркоз, – отрезала Броня, – но он пожилым и больным животным вреден.

– Макс – это новое поколение компьютеров для животных, – запрыгала от возбуждения Манюня, забыв, что она серьезный врач, владелица клиники, – я увидела его на выставке в Нью-Йорке, влюбилась, уйти не могла! Не стану рассказывать, сколько проблем пришлось решить, прежде чем Максик сюда прилетел.

– Прекрасно, что твоя мечта сбылась, – порадовалась я. – Давайте вечером сходим в ресторан, обмоем покупку! Я польщена, что ты решила показать мне Макса. Поздравляю тебя. А теперь я побегу, у меня встреча.

Броня и Маша переглянулись.

– Мусик, – пропела Манюня, – аппарат рассчитан на исследование животных весом не более сорока шести кило. Это малый Макс. Есть и большой, там легко поместится гризли. Или лошадь! Но я решила пока купить диагностическую аппаратуру для наиболее частых случаев обращения в мою клинику, а это кошки, собаки и всякие мелкие звери.

– Прекрасная идея, – одобрила я, – навряд ли сюда медведя и коня приведут.

– Нам надо проверить работу томографа, – сказала Броня, – очень просим вашей помощи!

– Нужно привезти кого-то из наших собак! – догадалась я. – Сейчас!

– Нет, нет, – остановила меня Маруся, – тут… э… есть проблемка!

– Какая? – спросила я.

– Хочется узнать об ощущениях животного во время обследования, – вкрадчиво произнесла Броня, – вот только собаки с кошками об этом не расскажут. Фирма много чего наобещала, но, как аппарат на самом деле работает, неизвестно.

– В него надо положить человека, – зачастила Маруся. – Фирма обещала, что внутри очень удобно, уютно, приятно пахнет. Нам нужно выяснить, так ли это. Я бы сама туда с радостью влезла. Но мой рост метр семьдесят пять!

– Я на десять сантиметров короче, – уточнила Броня, – но разъелась до шестидесяти трех кило.

Маруся умоляюще сложила руки.

– Мусик!

Броня заискивающе заулыбалась.

– Дашенька, нам нужен очень умный, внимательный человек. Абы кто не подойдет. Требуется на редкость сообразительный, талантливый, храбрый, такой, как вы…

Я решила остановить поток наглой лести.

– Поняла. Объясните, что надо делать. И где раздеваться?

Глава 4

Маруся опять запрыгала.

– Мусик, обожаю тебя. Броня, я же сказала: мамуля согласится.

Бронислава меня на всякий случай еще раз похвалила:

– Вы самоотверженная мать. Не всякая согласится в томограф полезть.

– Тебе ничего делать не нужно, – перебила ее Маша, – просто лежать. Когда исследование закончится, ты нам объяснишь: удобно было – неудобно, мягко – жестко, что тебя раздражало, что понравилось, какая атмосфера внутри.

– Только оценивать аппарат вы должны с точки зрения животного, – предупредила Броня, – представьте, что вы – кошка! И от ее лица говорите.

– Муся скорей на борзую похожа, – задумчиво произнесла Маруся.

– Нет, – возразила Броня, – размером она со взрослого мейн-куна.

– Куда надо ложиться? Где раздеваться? – повторила я уже один раз заданные вопросы.