Дочь Скупого Клопа

© Донцова Д.А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Глава первая

Если вы считаете себя самой несчастной на свете, не надо искать того, кто сделает вас счастливой.

– Жизнь моя ужасна, – всхлипнула посетительница, – ничего хорошего со мной никогда не происходило, вообще! Родители умерли, когда я совсем юная была, с тех пор я никому не нужная сирота. Радость пришла, когда сыночек родился, да он погиб!

Женщина залилась слезами.

– Успокойтесь, пожалуйста, – пробормотал Собачкин, протягивая даме бумажный носовой платок.

Александр Михайлович молча взял стакан, наполнил его водой из бутылки и поставил его перед неожиданной гостьей.

Полковник – сострадательный человек, готов помочь тем, кому плохо, но выражать эмоции словами он не способен. Александр Михайлович не птица Говорун, он боевой бегемот, который предпочитает решительные действия. Если я упаду и разобью коленку, полковник скажет:

– Здрассти вам! При ходьбе следует смотреть, куда идешь, а не ворон на небе считать!

Произнеся подобную фразу, полковник молча поднимет меня, перекинет через плечо, притащит в спальню и свалит на кровать. И, не сказав ни слова, удалится.

На смену ему примчится домработница Нина с криком:

– Боже! Ужас! Катастрофа! Дегтярев велел принести вам чаю, потому что вы упали! О господи! Кровь течет прямо рекой! Надо «Скорую» вызвать!

Дверь в комнату приоткроется, и я услышу полковника:

– Хватит крыльями, словно бешеная курица, хлопать! Крови нет. Дарья просто упала, потому что шла, мечтала, глядела в потолок, а не под ноги… Сделай ей чаю покрепче, принеси вместе с пирожными. Потом молча занимайся своими делами.

– Сейчас все сделаю, – ответит Нина. – Только пирожных у нас нет.

Дегтярев молча уйдет, через полчаса я опять начну бойко ходить. А спустя еще минут сорок полковник вернется, держа аж три коробки обожаемых мною «гато».

Александр Михайлович выражает свою любовь не словами. Я хорошо знаю, что если вдруг нам вместе придется бежать из вражеского плена и я ухитрюсь, как всегда, упасть, сломаю ногу, то полковник взвалит меня на спину и пошагает сквозь чащу, бормоча под нос:

– Надо смотреть, куда бежишь. Торопливость – мать беды.

Дегтярев устанет, вспотеет, но дотащит меня до безопасного места. Девиз полковника – сам погибай, а товарища спасай. Но не препятствует его ворчливости и не остужает желание постоянно воспитывать меня, неразумную, и всех остальных в придачу.

– Что случилось? – поинтересовался Собачкин, когда из глаз гостьи перестали литься слезы.

– Все самое ужасное, – отозвалась та.

– Жаль, что с вами приключилась беда, – вступил в беседу Кузя, – но давайте сперва познакомимся. Как вас зовут?

Обычно Кузьмин редко участвует в разговоре. Он живет в интернете, в реальном мире появляется редко. Но сегодня по неизвестной мне причине он живо отреагировал на происходящее.

– Плохой вопрос! – неожиданно злобно воскликнула посетительница. – Очень гадкий! И паспорт не покажу – вдруг кредит возьмете?.. Если коротко, то суть простая. Сейчас сюда припрется моя невестка, начнет лить на меня грязь и врать. Не верьте ей! Что бы она ни набрехала, ничего этого не было! Гоните ее вон сразу!

Я постаралась сохранить спокойное выражение лица, а Семен от удивления выпалил:

– Нам своих денег хватает.

Тут раздался звонок в дверь.

– Открываю! – крикнула из холла Марина, которая, как всегда, подслушивала оттуда разговор.

Посетительница ойкнула и со скоростью юной мухи залезла под стол, успев прошептать:

– Подлая тварь, приперлась меня гадостью облить! Немедленно гоните эту сволочь вон! Получите хорошую сумму!

Из прихожей донеслись тихие голоса, потом Марина всунула голову в наш офис:

– Пришла госпожа Яковлева, и она узнала куртку. Можно ей войти?

– Кто хочет войти? Женщина или куртка? – осведомился Дегтярев.

Марина исчезла, вместо нее появилась милая блондинка.

– Добрый день, – начала она. – Я Софья… Похоже, у вас Антонина Львовна, моя свекровь! Увидела на вешалке ее верхнюю одежду.

– Как вы к нам попали? – удивилась я. – Мы пропуск не заказывали…

– Оставила джип за оградой на стоянке. У тех, кто в поселок пешком заходит, документы не спрашивают, – пояснила гостья. – Начала обходить забор по периметру, доски простукивать. Одна прямо на соплях держалась. Выдрала ее, пролезла в дырку.

– Врет! – донеслось из-под стола. – Сначала мужа своего, сына моего единственного, убила, теперь мать его хочет жизни лишить!

Софья наклонилась:

– Антонина Львовна, не смешите народ! Вылезайте!

Из укрытия полетел истеричный вопль:

– Чтоб ты меня в могилу отправила, как Костика?! Жизнь свою потрачу, но тебя, гадюку, накажу! Убью! Отравлю! Задушу!

Мы все переглянулись, Софья махнула рукой:

– Не обращайте внимания, она сейчас устанет и заснет. Тогда мы с вами поговорим спокойно. У свекрови часто истерические припадки случаются.

– Мерзавка! – бушевала под столом Антонина.

Дегтярев поморщился и заерзал в кресле. Сегодня утром у него заболела спина, но полковник категорически отказался от мази, которой я предложила ему намазать поясницу.

– Может, принести успокоительное? – предложила из холла Марина. – Есть у нас хорошие таблетки.

– Эта гнусная баба отравить меня решила?! – сменила объект ненависти Антонина Львовна. – Умру, но добьюсь, чтобы всех вас посадили в тюрьму!

Раздался звук, похожий на вой. Софья махнула рукой, потом приложила палец к губам и прошептала:

– Тсс! Не пугайтесь, это из нее бес выходит. Сейчас все прекратится. Можете посидеть молча?

Все замерли, и минут через пять по комнате полетел храп.

– Говорила же вам, – усмехнулась новая посетительница, – долго это не продлится. Здесь есть жилая комната?

– Да, – ответила я, – три спальни на втором этаже.

– Я приехала с просьбой, – продолжила Софья. – Не ожидала встретить любимую мамулю. Нашла ваш адрес в интернете, навела справки. У вас прекрасные отзывы, и в придачу находитесь недалеко от моего дома. Почему не заказала пропуск? Не хотела, чтобы Антонина выяснила, куда я собралась. Свекровь следит за мной, и то, что мы живем в разных коттеджах, ей не мешает. Если оставляю телефон без присмотра, она непременно мою переписку шерстит. Заходит в мое отсутствие в особняк, где я живу, роется везде. У нее набор электронных отмычек.

Софья покачала головой:

– Характер у матери Кости тяжелый. А из-за того, что случилось, она совсем ума лишилась. Да и я сама не в форме. Пожалуйста, помогите!.. Выньте бабу из-под стола, положите на диван или кровать. Антонина проспит пару часов, проснется, ничего не вспомнит. А я пока все расскажу. Беда большая случилась.

– Ребята, отнесите посетительницу в спальню, которой никто не пользуется, – попросила Марина. – Я пока чаек сделаю.

Кузя и Семен поднялись. Минут через пятнадцать мы все, включая жену полковника, сели за большой круглый стол и начали разговор.

– У нас с мужем, Константином Петровичем Яковлевым, фирма Rapidment, – начала Софья. – Это международный проект, который мы вырастили, образно говоря, из крохотного семечка.

Посетительница закашлялась и взяла чашку с чаем.

– Судя по названию, которое в переводе с французского означает «быстро», это какая-то доставка? – предположила я.

Софья кивнула и вернула чашку на блюдце.

– Слоган Rapidment – «За сутки вокруг света». Любую посылку, груз – все что угодно, что разрешено законом, – заказчик получает не дольше чем за двадцать четыре часа. В России народ именует фирму «Рапидкой». Я раньше занимала должность генерального директора, а мой муж Константин был президентом.

– Представляю, как сложно управлять такой компанией, – вздохнула Марина. – У меня сеть кондитерских плюс собственное производство. По сравнению с вашим делом ерунда, а вздохнуть некогда.

– Мы начинали с доставки по Москве, потом присоединилась область, следом – Питер, – улыбнулась посетительница, – и пошло-поехало. Сейчас у нас армия сотрудников: курьеры, приемщики заказов, водители, упаковщики на складах, бухгалтерия, юридический отдел… Всех не буду перечислять. – Софья смутилась: – Простите, говорю плохо, с темы на тему перескакиваю…

– Мы разберемся, – пообещал Сеня. – Рассказывайте, как рассказывается.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Софья. – В чем причина нелюбви Антонины ко мне? У нее была лучшая подруга Евдокия Олеговна Сергеева, а у той – дочка Марфа. Когда Косте и Марфе по два года исполнилось, мамаши договорились, что их дети поженятся. Дачи у них были рядом, на лето ребята не расставались, к морю ездили вместе, в классе за одной партой сидели. Очень старались родительницы и добились своего – Марфа и Костя стали лучшими друзьями. Обе тетушки ликовали, а потом, когда девушке исполнилось двадцать, она сообщила матери, что выходит замуж. Евдокия кинулась к телефону, объявила Антонине: «Ура! Наши дети решили создать семью!» «А вот и нет, – мрачно возразила Яковлева. – Твоя…» – Софья поморщилась. – Тут сами вставьте короткое слово, которым называют девушку, продающую свое тело за деньги.

Яковлева передала все, что ей сын рассказал. Марфа нашла жениха, отец у него алкоголик, мать на рынке торгует картошкой со своего огорода. Живут родители парня где-то в селе под Волоколамском. Денег у них нет, зато детей девять. Евдокии дочь подробностей не изложила, сказала лишь, что они с суженым подали заявление в загс.

Антонина затеяла скандал, обвинила подругу в несоблюдении договоренности о браке детей. Сергеева пришла в себя, ответила:

– Твой Константин не умеет красиво ухаживать, ни разу Марфе ничего не подарил достойного. Даже простую цепочку на шею ей не повесил.

– А с какой стати одаривать золотом гулящую девку?! – визгнула Яковлева, неспособная сдерживаться.

Завершилась беседа ссорой, подружки обозлились друг на друга. Антонина обиделась на то, что Марфа «налево» свинтила, а Евдокия разорвала отношения, потому что Яковлева в выражениях не стеснялась, под конец гневной речи объявила:

– Чтоб твоя беспутная дочь даже на километр к моему интеллигентному мальчику не приближалась! … нам в семье не нужна!

Глава вторая

Софья протяжно вздохнула и продолжила:

– Марфа и Костя попытались объяснить мамашам, что они когда-то в одной коляске спали, детский сад, школа, пионерский лагерь, каникулы… Они всегда рядом, поэтому любят друг друга, но считают себя братом и сестрой. А разве брат и сестра могут пожениться?.. Марфа вышла замуж за Вадима. Евдокия Олеговна сначала приняла зятя в штыки, но потом поняла, что он хороший парень, умный, работящий, и успокоилась. А Костик женился на мне. Антонина Львовна кривилась, но предложила нам жить у нее. Мы выдержали месяц и удрали в съемную «однушку»… Вадим сейчас владелец сети супермаркетов. Евдокия Олеговна теперь зятя обожает, тот ее содержит и балует. Теща ездит по курортам, одета и обута, как царица, ведет домашнее хозяйство. А вот мне не очень повезло. Антонина Львовна до сих пор считает, что я сволочь, клейма ставить негде. На мой первый день рождения в качестве Костиной жены свекровь толкнула речь. Точно слова не передам, но смысл таков: «Ты корыстная, жадная, отняла наивного Костю у матери и потрясающей девочки Марфы, разбила пару, которая с детства была вместе. Но, раз Бог послал мне, бедняге, суровое испытание в образе невестки с большой дороги, я пройду его молча. С днем рождения, Софья! Прими совет: тебе лучше умыться, чем так краситься, а то ресницы забором. Небось ничего дальше носа не видишь, эдак под машину попадешь. Ха-ха! Шутка это!»

– Шикарное поздравление, – пробормотала я.

Посетительница улыбнулась:

– Меня трудно довести до скандала. Я подняла бокал за здоровье Антонины. Но на следующий день сказала Косте: «Свекровь меня ненавидит, потому что я твоя жена. Марфа тут ни при чем. В данной конкретной ситуации я ничего поделать не могу. Общайся с Антониной Львовной сколько хочешь, но я к ней больше никогда не поеду, ни просто так в воскресенье, ни на Новый год, ни на день рождения. Если она решит зайти к тебе в гости, пусть приходит, но предупреди меня заранее, я уйду». Так мы и жили. Я никогда не упрекала мужа за деньги, которые он матери дает, за построенный для нее дом, за ее поездки по лучшим курортам мира. Мы очень хорошо жили, любили друг друга. А потом…

Голос рассказчицы дрогнул.

– Костя попал в аварию, его машина загорелась… Можно не выкладывать подробности?

– Не надо, – согласился полковник.

Софья продолжила шепотом:

– Антонина Львовна через день устроила скандал. Кидалась на меня, орала: «Мерзавка! Даже поцеловать покойного сына, обнять напоследок его из-за тебя не могу! Сволочь! Сколько денег ты заплатила тем, кто моего единственного мальчика уничтожил?!» И у меня к ней неожиданно поменялось отношение. Мне стало жаль женщину. Она из-за своего характера один на один с бедой осталась, помощи просить не умеет, только орет и ругает всех. Ни подруг, ни родственников, кроме меня, у нее нет. Евдокия Олеговна, мама Марфы, давно с истеричкой дело иметь не желает. И Костя, сумей он что-то перед смертью сказать, определенно попросил бы не бросать его мать… Весь бизнес остался мне. Я дело вместе с супругом поднимала, в курсе каждого, даже самого маленького нюанса, по документам владею почти всем. Тема замужества для меня навсегда закрыта. На-всег-да! Антонина живет в своем доме, который ей Константин построил неподалеку от нас. У нее горничные, водитель, массажист, личный врач и повар. В расходах женщина не ограничена, я оплачиваю все ее желания… Зачем же я к вам приехала?

Софья потерла пальцами виски.

– Антонина везде, где только появляется, льет на меня грязь. Беда в том, что у нас общий круг общения. Придет она в салон волосы в порядок привести, ей, конечно, скажут: «Очень рады видеть вас, прекрасно выглядите! Как дела?» Вопрос предполагает ответ: «Спасибо, все хорошо». Да, если не один год ходишь к одному и тому же мастеру, тот становится другом, в его кабинете можно поплакать. Таня-маникюр-педикюр и Вадюша-парикмахер много чего про меня знают. Но рты у них наглухо зашиты. А девушки на ресепшене часто меняются, и ни одной нормальной женщине не придет в голову откровенничать с ними. Но Антонина – ненормальная. Она, услышав вопрос, льет на меня помои. Сначала ее слушали, потом поняли, с кем имеют дело, и теперь, когда маман появляется, народ разбегается, остается лишь какая-нибудь несчастная девица за стойкой, которая молча кивает всем речам.

Софья протяжно вздохнула.

– Не так давно я поняла, что свекровь тайком в мой дом заходит. Уже не первый раз замечаю, что продукты в холодильнике переставлены. Я творог всегда на верхней полке держу, а он вдруг внизу оказывается, полотенца в ванной по-другому сложены, ну и еще кое-что. Полагала, горничная косячит, уволила ее, наняла другую. Та же история! И сейчас Антонина у вас. Никто не знал, куда я собралась. Я не пользуюсь ежедневником в телефоне, у меня древний вариант, бумажный. А позавчера я забыла его дома. Но не переживала, в планах было провести день в своем кабинете. Вернулась поздно, стала искать «склерозник». Нет его на месте. Обнаружился в спальне. Гляжу на книжку, думаю, совсем с ума сошла! Я пребывала в уверенности, что она в столовой на первом этаже осталась, я за завтраком записи смотрела. А когда сейчас с Антониной столкнулась, ясно стало, что она в моем доме побывала. Прочитала в ежедневнике, куда я собралась, и решила опередить меня, всю «правду про убийцу сына» вам сообщить.

Софья взяла стакан.

– Это было вступление. Зачем я к вам пришла? У нас с Костей есть дочка Луиза, она сейчас учится за границей. Девочка не избалована, хорошо воспитана, не по годам серьезна. Удивительно, но у Лу уже в раннем возрасте возник интерес к медицине. Она в семь лет попросила купить ей анатомический атлас, решила стать хирургом. С годами желание только окрепло. Вас же не удивит, если я скажу, что бабушка ее терпеть не может, постоянно говорит всем, что ребенка из детдома взяли, не похожа она ни на мать, ни на отца, ни на нее саму?

Софья посмотрела на меня.

– Когда я вернулась из клиники с младенцем, добрая бабушка пришла посмотреть на внучку. Пришлось мне встретиться с ней. Свекровь принесла в подарок старые застиранные ползунки, прочитала мне лекцию о том, что нечего тратить зря деньги, приобретать все новое для новорожденной, она быстро вырастет. Следует пользоваться вещами, которые кто-то отдал, или затариваться в интернете, где экономные люди продают то, что не сносили их дети. «Видишь, какие прекрасные ползунки? Стоили всего десять рублей!»

Софья сложила руки на груди.

– Понимаете? Я только из роддома вернулась, сил никаких, но хорошо понимала, что не следует возмущаться, мои обида и гнев – лучшие подарки для подколодной змеи. А та все злее и злее становилась. Я делала вид, что не слышу выпавшую из ее рта очередную гадость, а бабушка, придя в гости, сразу трагическим шепотом вещала: «Не в нашу породу ягненочек. Только посмотрите на ребенка! Родители – со светлой кожей, глаза голубые. А кто у них родился? Азиатка какая-то!»

Софья пожала плечами:

– А я из дома уйти не могу – малышку по часам кормить надо… Да, Луиза – с темными волосами и глазами. Но кто из современных людей знает своих предков? Может, был у меня или у Кости индиец или африканец в роду… Когда Луизе исполнился год, я выдвинула мужу условие: «Или Антонина Львовна больше не заглядывает к нам, или мы с дочкой уезжаем жить в новое место и никому наш адрес не сообщаем. Малышка пока не понимает, что такое приют, но со временем узнает. Не хочу, чтобы у девочки психика сломалась. Да, наш брак рухнет, но не я буду тому причиной». Костя замахал руками: «Солнышко, я уже ей все высказал! Больше мать к нам не придет!»

Софья опустила голову.

– Антонина исчезла из моей жизни. Дочка в шесть лет пошла в платную школу. И через пару лет случилась беда: на большой перемене Луиза решила тайком сбегать за мороженым, и ее сбила машина. Слава богу, не насмерть. Доктор, которая занималась лечением, Анастасия Павловна Зыкова, позвала меня в свой кабинет и сказала: «Речь о переливании крови не идет, но, уж извините, надо кое-что уточнить. У вас и у мужа группа крови – первая. При таких показателях родителей у ребенка тоже должна быть первая, и никак иначе. А у Луизы – четвертая. Это… ну… немного странно. Но если вы взяли девочку из детдома или у нее другой отец, то вопросов нет!» Я быстро переварила информацию и ответила: «Луиза – наш ребенок. Я никогда не изменяла мужу».

Гостья чуть сгорбилась.

– Дочка пролежала в клинике больше месяца, потом мы забрали ее домой. Началась реабилитация – массаж, лечебная физкультура, психолог… Наконец малышка окрепла, пришло время возобновить занятия в школе. Но у меня начисто пропало доверие к российским платным учебным заведениям. Как можно выпустить ребенка из здания во время учебного дня, не остановить, когда малышка одна на улицу собралась? И если такие сотрудники работают в заведении, где за один год отдаешь сумму, как на постройку космического корабля, то что творится в муниципальных учреждениях? И мы отправили дочку в другую страну, в центр, где учатся дети разных знаменитостей и отпрыски королевских семей. Там строгая дисциплина, а охрана такая, что комар не пролетит. Почему мы так решили? Заподозрили, что девочку хотели покалечить. Это был не случайный наезд. Та машина скрылась, номера на ней не было, свидетелей происшествия нет. А теперь подумайте: Луизу хотели убить – я уверена в этом, слава богу, девочка осталась жива, – а потом, спустя время, погибает Константин. Мы с супругом посчитали происшествие с дочерью случайностью. Камер в том переулке не было, он маленький, тупиковый. Магазинчик, в который отправилась девочка, – крохотный, там ограниченный набор продуктов. Вероятно, за рулем сидел пьяный, сбил ребенка, протрезвел от страха, сумел удрать, но потом произошла авария, в которой жизни лишился мой муж!.. Пожалуйста, разберитесь во всем! Умоляю! Думаю, смерть Кости и попытка лишить жизни Луизу тесно связаны!

Глава третья

В восемь утра в дверь нашей с Феликсом спальни раздался громкий стук. Мой профессор уже уехал (у него сегодня лекция для студентов), а я только-только проснулась.

Очень хорошо знаю, что никто рано утром не станет выдергивать меня из уютной постельки, но, если в дверь настойчиво стучат, значит, случилось нечто нехорошее. Почему я не подумала, что мне желают сообщить некую радостную новость? Жизненный опыт подсказывает: если не дают спокойно поспать, то не следует ожидать, что за дверью стоит Дегтярев с тарелкой, на которой лежит большой кусок торта, и что он улыбнется и произнесет: «Дашенька! Люблю тебя! У нас все хорошо! Вот, решил угостить тебя!» Нет-нет. Когда я, зевая, распахну дверь, услышу вопль: «Ужас! Катастрофа!»

Я встала, сделала глубокий вдох, потом выдох и выглянула в холл. Там стояла Марина. Она быстро проскользнула на нашу с мужем территорию и прошептала:

– Одевайся скорее!

– Дегтяреву стало хуже? – предположила я. – Спина сильнее заболела?

– Александр Михайлович собрался в магазин современной техники за «умным чайником», – объяснила супруга полковника.

– Зачем нам чайник, который умнее хозяев? – захихикала я.

– У Нины день рождения.

– Помню, – кивнула я. – Я приготовила ей в подарок карту с хорошей суммой на покупки в торговом центре.

– А я торт сделаю, с музыкой и фейерверком. Кузя и Собачкин ищут подарок. Что решил Костин, пока не знаю. Может, он забыл?..

– Не исключено, – хихикнула я. – Но зачем нагружать полковника походом в магазин? Давай сами что-нибудь купим, потом дадим ему пакет и скажем: «Это презент от тебя». А то ему взбредет в голову преподнести нечто эдакое. Помнишь духи, которые он мне подарил?

– Катастрофа! – кивнула подруга. – Аромат – кошмар, а ему он понравился.

– Пришлось попросить Машу привезти из Парижа мой любимый парфюм. А пока он не приехал, на вопрос Дегтярева, почему я не пользуюсь его подарком, отвечала, что берегу его для особого случая.

В открытую дверь балкона в комнату влетел голос Александра Михайловича:

– Марина, долго тебя еще ждать?

Подруга поспешила на лоджию, я бросилась в ванную. Спустя четверть часа мы обе подошли к машине полковника.

– Отлично! Не прошло и года, как жена оделась, – пробурчал толстяк. – И еще Дарья с нами!

Я решила изобразить обиду, всхлипнула и произнесла:

– Если ты против моего присутствия, я останусь дома. Так хотела развеяться, погулять! Но раз тебе моя компания не подходит…

Полковник закатил глаза:

– Останови спектакль одного плохого актера! Залезай в машину и посиди молча хоть пять минут!

Я нырнула в салон, увидела там Марину и прошептала:

– Дегтярев за рулем?

– Ага, – так же тихо ответила подруга. – Надеюсь, он запутается, не найдет этот торговый центр, и мы к ужину несолоно хлебавши вернемся домой.

Машина резко скакнула вперед, меня потянуло вперед, я ударилась головой о сиденье водителя.

– Кто там бьет по моему креслу ногами? Перестаньте! – приказал полковник, и мы покатили в сторону МКАДа.

– Куда мы направляемся? – спустя некоторое время осведомилась Марина.

– Я уже говорил про магазин, – отозвался ее муж.

– Какой магазин? – задала я свой вопрос.

– Посидеть без болтовни вы можете? – начал закипать полковник. – За чем мы поехали?

– За подарком Нине, – одновременно ответили мы.

– Вот и помолчите!

– Печально, – вздохнула Марина. – Конечно, все стареют, но Александра Михайловича я всегда считала молодым, как будто лет тридцать ему. И вдруг сейчас стало понятно, что он стареет!

У полковника покраснела шея.

– С чего тебе такая глупость в голову пришла? Я мужчина в расцвете лет!

– Прямо как Карлсон, – прошептала я.

– Я слушала лекцию известного психолога, – продолжила Марина. – Он говорил: пока человек молод, он весел, рад всему новому, не делает постоянно замечаний близким, всегда готов пообщаться, не злится, не зудит, на простой вопрос, что будем покупать в магазине, рассказывает о своих желаниях. Если же родственник в ответ сердится, значит, он постарел. И ничего с этим поделать нельзя.

Мариша опять вздохнула. Некоторое время мы ехали молча, потом полковник вдруг произнес:

– До старости мне далеко. Я сижу за рулем, сосредоточился на дороге, а вы как попугаи: ля-ля-ля! Отвлекаете меня!

– Прости, пожалуйста, – смиренно сказала я, – я больше не буду.

– Тоже замолчу, – пролепетала подруга.

Минут пять в машине стояла могильная тишина, потом Дегтярев заговорил: