- -
- 100%
- +
Глава 1
Катя
Пытаюсь вслушиваться в трескотню Ритки и вдумываться в каждое её слово, но мысли постоянно возвращаются во вчерашний день.
Воеводин! Как же он бесит. Постоянно ищет повод, чтобы ко мне прицепиться и унизить, а мне смелости не хватает ответить ему по достоинству.
– Эй, Катен, куда улетела? – толкает в бок подруга. – Я тут тебе про свиданку рассказываю, а ты.
Надувает губы и отворачивается. Я уже не реагирую так остро, как после знакомства. Это манера Ритки привлекать к себе любимой внимание, но я не ведусь. Ей и без меня хватает внимания от окружающих.
Но дружит она почему-то только со мной и Ярой. Нашим третьим мушкетером.
Ритка над ухом взвизгивает:
– Конь, зараза, отпусти волосы.
Поворачиваюсь к подруге и округляю глаза.
Ритку за косу пытается куда-то утянуть главный хулиган класса – Коняев Даня.
Подруга упирается каблуками в пол и дергает меня за руку.
– Даня, отпусти. Папуас! – пищит подруга, а на глазах уже выступают слезы.
– Коняев, ей же больно, дурак, – вступаюсь за Ритку.
Даня разжимает пятерню, и подруга оказывается на свободе.
Не сводит взгляда с места, где застыл Коняев. Недолго думая, стаскивает туфлю и швыряет в скалящегося парня, попадая четко в лоб.
Весь класс в недоумении замирает и ждет реакции Дани.
А зная характер Дани, не сомневаюсь: эта реакция должна быть молниеносной.
Но подружка явно родилась в рубашке, потому что сцену нарушает покашливание в дверях.
– Класс, доброе утро, – к нам заходит наша классная руководительница и замирает возле учительского стола.
Обводит нас подозрительным взглядом, задерживаясь сначала на Ритке, а потом и на Коняеве.
– Вы опять что-то делите?
– Туфлю отдай, – шипит подруга, пока Даня крутит ее обувь, придерживая каблук.
– Ну а что, Золушкой не хочешь моей побыть?
Оскал такой, что и у меня от него ноги становятся ватными, а про Ритку подумать страшно.
Хотя она повыносливее многих парней в нашем классе. Хоть и с виду такая девочка-припевочка.
– Сядьте, пожалуйста, все на свои места, у меня для вас новость.
– Хорошая или плохая? – а это уже Сашечка Борисов решает вступить в разговор.
Сердце сладко замирает от одного только его голоса.
Боже, ну нельзя быть таким милым!
Закусываю губу и стараюсь незаметно подсмотреть за ним.
– Слюни подбери, ты палишься, – шепчет Ритка и захлопывает мне рот, – Борисов на тебя косится как раз.
Лариса Александровна поправляет свои рыжие волосы и усмехается.
– Для кого-то хорошая, для кого-то не очень. Для вас, мальчики, наверное, не очень хорошая, – а вот сейчас даже меня классная заинтриговала.
– Это почему? – недовольный голос Дани.
Он так и не вернул туфлю Ритке, и обувь теперь стоит трофеем возле его парты.
– Конкуренция возрастет, – смеется классная и подмигивает девчонкам.
Вообще, нам дико повезло с классным руководителем. Она с нами на одной волне. Мы все её готовы боготворить, а парни ещё и носить на руках.
– Так что там за новость? – Ярослава, ещё одна наша одноклассница и подруга.
Нас трое: я, Ритка и Яра. Но за партой могут сидеть только два человека, поэтому Яре досталась в пару наша звездуля класса – Сафина.
И каждый божий день Яра жалуется на судьбу, на то, что нам повезло сидеть вместе, а она как отшельник и человек, который чаще всех грешил.
– С сегодняшнего дня наш класс становится больше, – Лариса Александровна складывает руки на груди и опирается о стол.
– О, новенький? – Сафина коварно прищуривается и потирает ручки. – Так давайте его сюда.
– Нет, вы все знакомы между собой.
И вот тут мне становится немного не по себе. Внутренний голос вопит, что мне новость точно может не понравиться.
– Ну что там? – начинает ныть уже весь класс. – Ларисочка Александровна, не томите.
Даня складывает руки на груди в молящем жесте, а Ритка фыркает и морщится.
– Ларисочка Александровна, – передразнивает подруга Коняева, а я не могу сдержать смешка.
– Ребята, заходите, добро пожаловать.
– Ах ты ж, лысые воробушки, – выдыхает Ритка, таращась на дверь, в которую заходят знакомые лица.
А я встречаюсь взглядом с карими глазами, в которых разгорается адово пламя.
Боже! Пусть это будет сон.
Щипаю себя, но ничего не меняется. Воеводин Кирилл… прямо передо мной. В одном со мной помещении.
– Ого, Кирюшечка, – подает голос Сафина, а Яру передергивает, – мы теперь с тобой в одном классе.
Воеводин мечет в Сафину такой взгляд, что она моментально затыкается.
– Мы с тобой все обсудили. Пройденный этап.
У нашей звезды открывается рот от шока, да и остальные перестают шуметь.
Все внимание теперь на Кирилле и Сафине.
Вот же он говнюк! Я видела пару раз их вместе, но я не представляла, что он может такое сказать при двух классах.
Это ещё раз доказывает, что он гад.
– Да уж, для тебя точно хорошего мало. Это мне плевать на их шайку, – подруга для чего-то крестится, – а вот тебе от Кирюши постоянно достается.
Передразнивает Сафину и фыркает. Толкаю её в бок.
– Хватит кривляться.
Наша классная все же берет себя в руки и прокашливается, привлекая внимание к себе.
– Дорогой мой класс, Татьяна Анатольевна у нас ушла в декрет, и нам придется три четверти существовать вместе с параллельным классом.
Три четверти.
Да это даже звучит как приговор.
Перед нами во всей красе одиннадцатый «А». Вот эти все байки про противостояние параллелей – это про нас. С пятого класса у нас необъявленная война. И она не прекращалась ни на день.
А теперь… три четверти вместе.
– Ну что, ребят, рассаживаемся? – Лариса Александровна отталкивается от стола и идет между рядами.
Опускает взгляд на Риткину обувь возле парты Коняева.
– Данил, верни обувь Маргарите. И пересаживайся за третью парту соседнего ряда. За Ритой и Катей.
– С фига ли загуляли? – возмущается Даня, складывая руки на груди.
Лариса Александровна окидывает его строгим взглядом, после которого все наши послушно затыкаются.
– Я не хочу сейчас с вами тут соревноваться в силе духа, я просто хочу, чтобы вы сели по классам, как привыкли до объединения. Или ты предлагаешь мне девочек выгнать, а тебя посадить за вторую парту?
Даня хоть и засранец иногда, но девочкам уступает.
Исключение, правда, в его списке – Ритка. Но она уже привыкла с ним бодаться.
С рыком встает из-за парты и ставит Риткину туфлю прямо ей на тетрадь.
Подруга лупит Даню по ноге и что-то возмущенно бурчит.
– Успокойтесь уже! – все же не выдерживает классная, щипая себя за переносицу. – Коняев и Игнатова, вы можете игнорировать друг друга?
– А что сразу Игнатова?
– Как тут её игнорировать, когда она передо мной сидеть будет.
Зато Яра быстро соображает и усаживается за мной, с Даней.
– О, Ярочка, ради тебя готов потерпеть и спину твоей подруги.
Ритка скрипит зубами и шумно выдыхает.
В классе происходит чуть ли не перестановка парт и рассаживание параллели.
Щеку тут же прожигает пристальным взглядом. Стискиваю в руке карандаш, чтобы не повернуться и ласково не поприветствовать своего лютого врага и любимого соседа.
Мы с Кириллом живем на одной площадке. Точнее, на одной площадке живут наши бабушки, а нам по стечению обстоятельств приходится жить у них и часто пересекаться. Воеводин меня ненавидит. Впрочем, это взаимно.
Только вот так было не всегда, когда-то мы даже дружили… Но это в прошлом.
– Ну привет, Малинка, – сам наклоняется, опаляя щеку горячим дыханием, – а я уж прям соскучиться успел с утра. Минуты считал до нашей следующей встречи.
Врет как дышит. А если бы и ждал, то только чтобы в очередной раз унизить.
– А я бы предпочла тебя не видеть, Воеводин, – поворачиваюсь, спотыкаясь о потемневший взгляд.
Он довольно скалится и пожимает плечами.
– Не судьба, Малинка. Непруха.
– Воин, да не цепляйся ты к Катене, – ржет Саша Борисов, и от этого смеха коробит.
Хотя чего я ожидала, что он как рыцарь встанет на мою защиту и прикроет от жгущего взгляда Кирилла?
Глупость!
Они вполне хорошо общаются.
А я так, просто девчонка у них на пути.
Один меня люто презирает, а от второго у меня случается короткое замыкание. Но второй на меня не реагирует.
Глава 2
– Это какое-то фиаско, Катен, – Ритка накручивает мелированную прядь волос на палец и задумчиво смотрит в потолок.
Мы бредем к нашим шкафчикам, чтобы взять физкультурную форму и переодеться.
Да кто вообще придумал, что физкультура последним уроком – это отличная идея? Это отвратная идея.
Сзади в меня врезается мощное высокое тело, и мне даже не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто это.
Я его узнаю по дыханию. По исходящему от него негативу.
– Эй, – все же пытаюсь не поддаваться на его напор.
Кирилл…
Он явно что-то задумал, иначе бы сейчас не тащил меня куда-то мимо одноклассников, которые провожают нас удивленными взглядами.
– Воеводин, я тебя сейчас директору сдам, хамло! – кричит нам вслед Ритка, но её нагло скручивает один из дружков Кирилла – Арсений. – Катена, держись, я что-нибудь придумаю.
Кручу головой, чтобы найти хоть какую-то защиту от этого локомотива, но, видимо, в школе остались только мы. Одиннадцатый.
Нам всегда везет уходить последними.
Меня заталкивают в пустой класс и захлопывают дверь, загораживая своей тушей проход.
Карий взгляд упирается в мое лицо, и Кирилл кривит губы.
Красивый, тут даже не поспоришь. Волосы густые, русые с рыжиной, глаза карие, губы с изгибом. И шрам на них не портит его внешность.
Стараюсь не вспоминать, что это шрам я ему и организовала. Но кто же думал, что ложка – такое коварное оружие?
Вот и я не знала…
Одет, как всегда, как первый раздолбай: рубашка немного помятая, джинсы с низкой посадкой и расслабленный галстук.
Залипнуть можно. Вот такая суровая несправедливость. Но я знаю, что у него внутри, и мне хочется от его красоты только бежать.
Бежать подальше, особенно когда мы оказываемся в метре друг от друга.
– Малина, советую тебе сейчас быть паинькой и отдать то, что ты сегодня утром у меня сперла, – низкий голос прокатывается по телу.
Стараюсь не задрожать под его тяжелым взглядом.
Вот почему он на меня так действует, как бродячий пес на маленького котенка? И почему, стоит ему оказаться рядом, я теряю весь свой словарный запас и остроумие?
Мне хочется одного – залезть под парту, чтоб не нашел. Чтобы его карие глаза не преследовали в кошмарах.
Набираю полную грудь воздуха. Надо как-то справиться с дрожью во всем теле и ответить этому выскочке.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, Воеводин, – складываю руки на груди и задираю подбородок.
Так я чувствую себя рядом с ним как-то поувереннее.
Молниеносное движение, и вот Кирилл уже вплотную прижимается ко мне, нависая.
Приказываю себе дышать. Не показывать страх! Потом буду трястись.
– Ты меня сейчас за идиота считаешь? – хрипловатый голос посылает по телу дрожь. – Я не твои поклоннички, которые, глядя на твои накачанные губы, готовы ковриком лечь у ног.
Сжимаю руку в кулак и долблю им по груди этого хама.
– Отвянь от меня, Кирилл, – голос повышается на децибелы, но эта беспомощность перед ним вышибает воздух из легких.
Стоит показать ему, что мне страшно, он проглотит и не подавится.
Кирилл перехватывает меня за запястье и дергает к себе.
– Еще раз замахнешься на меня, по жопе получишь, Малинка, – и столько скрытой угрозы в голосе, что хочется упасть на колени и попросить пощады.
Но я, конечно же, этого не делаю. Хотя ноги ватные, да…
– Верни мою гребаную клубную карту в зал, – встряхивает меня так, что зубы клацают, – и карты, которые были в кошельке!
– Да ты псих! – взвизгиваю, хватаясь за него. – Мне не нужны твои карты, Воеводин!
Кирилл дует щеки и закатывает глаза. Как будто перед ним сейчас неразумный ребенок, которому нужно все разжевывать.
– Ты сегодня заходила утром к бабуле. И после твоего визита все куда-то исчезло.
– И что дальше? – цепляюсь за его запястья. – Если мы с тобой соседи, это не значит, что ты можешь на меня всех собак вешать и обвинять во всем. Поспрашивай у своих поклонниц, которые за тобой толпой ползают. Ну или ты просто профукал все в каком-то очередном клубе. Ты же любишь по ним таскаться.
Кирилл скрипит зубами.
– А ты завидуешь, что ли? Ты-то только и можешь со скрипкой своей обниматься. Да, Малинка?
Хочется двинуть ему по лицу. Со всей силы.
Но он за это не оставит меня в покое и будет сводить с ума ещё изощреннее, чем сейчас.
– Воин, меня не хватает держать эту ненормальную подружку! – ор из коридора заставляет Кирилла отвлечься от меня и отпустить руки.
Отскакиваю от него в дальний угол класса.
В помещение влетает взъерошенная Ритка, находит меня взглядом и выдыхает.
– Воеводин, ещё раз ты свои клешни к Катене протянешь – следом можешь протянуть ноги. Или вылететь из школы. Утырок.
Ритка поправляет задравшуюся юбку и сдувает с лица волосы. У Арсения на щеке краснеют следы от подружкиных когтей. Не зря на маникюре подтачивает их постоянно. Как оружие против зарвавшихся пацанов в самый раз пригождаются.
А вот мне как музыканту нельзя.
Подруга хватает меня за руку и вытаскивает на буксире из класса.
– Пойдем, там Яра ждет отмашки возле кабинета директора.
– Спасибо, Рит, – выдыхаю и облокачиваюсь о стену, переводя дыхание.
У меня начинается откат, как и после каждой встречи с Кириллом. Тело пронзает мелкая дрожь, зубы стучат, ноги слабеют.
Ритка косится на меня и сжимает губы.
– Слушай, ну это не дело, нужно как-то бороться с этим страхом перед Киром. Ну не прикончит же он тебя, в конце концов.
Прикончить, конечно, не прикончит. Слишком за свою шкуру трясется перед папочкой. Но вот потрепать нервишки – для него святое.
Он не упускает ни единого шанса, чтобы меня зацепить.
– Нормально все, – выдыхаю сквозь стиснутые зубы, – сейчас пройдет.
– Я поражаюсь, на самом деле. Вы же когда-то нормально общались, а потом бац, – Ритка хлопает в ладоши и изображает взрыв, – все резко поменялось.
Пожимаю плечами.
Самой первое время было больно, что Кирилл перечеркнул когда-то нормальные отношения и возненавидел.
Все поменялось для нас в один день. Только я до сих пор не понимаю почему…
Да и не спрошу у него никогда.
Наша дружба давно похоронена за плинтусом.
– Алло, Яра, давай на урок, все разрулили. Враг обезврежен и сейчас пытается оклематься, – ржет Ритка.
Заражаюсь её боевым настроем и хохочу вместе с ней.
– Вот же, – шарю по карманам спортивных штанов, – да где?
– Ну что ты там потеряла? – тормозят Яра с Риткой и оборачиваются. – Растеряша-Катюша, – в унисон дразнят, за что получают мой недовольный взгляд.
– Резинку. Я была уверена, что у меня есть запасная в кармане, – по третьему разу перепроверяю, но итог не меняется. – Девчонки, прикройте, я до шкафчиков и примчусь.
Подруги только качают головами и сворачивают в зал.
Распахиваю дверцу и оказываюсь в клетке из рук.
– Воеводин, что тебе опять надо от меня?
Толкаюсь в него спиной. И ничего! Он даже не шевелится, только сильнее вдавливает меня в металл.
– Решил проверить, правда ли ты ничего не брала, Малина, – опаляет ухо, посылая по телу электрический ток. – Давай-ка я сам посмотрю, а то, может, ты подзабыла.
Кладет руки на мои тетради, а меня сковывает страх. Боже! Как я могла забыть убрать свой дневник?
– Ой, а что это у нас? Детские анкетки для девчонок? – сморит через плечо.
Убираю тетрадь с замком на обложке подальше от его глаз и выворачиваюсь.
– Не твое дело, ты вообще права не имеешь сейчас что-то мне говорить и предъявлять.
Горло сковывает спазмом. И так каждый раз, когда он близко.
Память подбрасывает моменты, когда он ещё нормально ко мне относился. Не рычал, не ненавидел.
И я свою память за это готова засунуть на самую верхнюю полочку. Жаль, нельзя.
Кир опускает взгляд на мои губы, вызывая в ответ мой смешок.
– Ну ты же не опустишься второй раз за день до шутки про мои «сделанные» губы.
Воеводин хмыкает. Обхватывает меня за подбородок, приближая ко мне лицо.
– Зачем? Ты и сама знаешь, что ты вся сделанная, как кукла, – выплевывает с такой ненавистью, что перед глазами темнеет.
Отдергиваю лицо, толкая Кира в грудь со всей силы.
– Просто держись от меня подальше, ненормальный, – хватаю резинку и захлопываю дверь.
Уношусь прочь, пока он не вцепился в меня и не разорвал.
Стук сердца гулко отдается в ушах в унисон с бегом. Запыхавшись, влетаю в спортивный зал и спотыкаюсь о взгляд Саши.
Он подмигивает мне, но тренер быстро возвращает его к тренировке.
– Ого, кажется, чей-то краш обратил на неё внимание, – Светка поигрывает бровями.
Отмахиваюсь, вставая в строй.
– Не выдумывай, просто знак внимания как к однокласснице.
Глава 3
– Привет красоткам, – Борисов падает на стул напротив и ставит разнос с едой.
Стараюсь сильно не таращиться на него. Девчонки, сидящие со мной за столом в столовой, косятся на меня, но пытаются не переставать жевать.
– Не против, если я вам составлю компанию? – Саша всматривается в меня, прищурив свои колдовские зеленые глаза.
А у меня в горле застревает макаронина, которую я сунула за секунду до появления Борисова.
– Мы не против, – широко улыбается Ритка, спасая меня от шокового молчания. – И что же тебя привело за наш стол, Сашечка?
Округляю глаза от слащавого тона Ритки.
Да что с ней такое? Она же знает, что я с ума схожу от каждого взгляда Борисова в мою сторону, а тут ведет себя как язва и даже не краснеет.
Сашка тем временем не сводит с меня взгляда и хмыкает.
– Да вот решил у вас после уроков украсть подругу. Отпустите?
Яра рядом кашляет.
Боже! Это он обо мне?
– Ты про Яру или про Катену? – Ритка, видимо, решает выступить нашим переговорщиком, потому что мы с Ярой продолжаем тупить и выглядим безмолвными рыбками.
– Катюш, составишь мне компанию? – Саша наклоняется поближе, и я ощущаю на своей щеке его дыхание. – Прогуляемся после уроков, выпьем кофе?
– Я не пью кофе, – выдавливаю из себя и получаю пинок под столом по щиколотке.
Таращусь на спокойно жующую Ритку. Но я на все сто уверена, что пинок был от неё.
– Чай? Горячий шоколад? Газировка? Все, что захочешь, – продолжает объект моих мечтаний.
Прокашливаюсь. Ритка нарочно что-то роняет со стола и нагибается, чтобы подобрать. Крутит пальцем у виска и начинает активно жестикулировать, чтобы я не тупила и соглашалась.
Закусываю губу, и тут же взгляд Борисова опускается. А мой мозг пронзает воспоминание слов Кирилла про сделанную.
Встряхиваюсь и выдавливаю улыбку.
Вот гад! Даже сейчас мне в голову лезет.
И как по заказу, боковым зрением выцепляю его фигуру, заходящую в столовую.
– Тогда почему бы и нет? – наклоняюсь ещё ближе к Борисову.
И вот нас уже разделяет какая-то пара сантиметров.
– Вот и отлично, Катюш. Буду с нетерпением ждать нашей прогулки, – кладет руку на мою стиснутую руку, – минуты считать.
– Борисов, я, конечно, понимаю, что с нашими девчонками намного лучше, чем с друзьями, но мы тут прям загрустили без тебя! – орет Коняев.
Ритка закатывает глаза и одними губами произносит что-то похожее на «дебил».
– Пойду, а то сейчас всю столовую на уши поставят, – хмыкает Борисов, поднимаясь со стула во весь свой немаленький рост.
Ритка задирает голову и провожает Сашу пристальным взглядом.
А к моему затылку припечатывается прожигающий взгляд. Хочется развернуться к Воеводину и показать средний палец, а лучше сделать что-то, чтобы он навсегда перестал смотреть в мою сторону.
– На меня Воеводин пялится сейчас? – шиплю, обращаясь к Ритке.
Подруга, особо не шифруясь, перегибается через стол и смотрит прямо за мою спину. А мне хочется стукнуться лбом о плечо Яры, которая только похихикивает, наблюдая за нами.
– Он, – кивает и возвращается в исходное положение.
– Можно было бы и поаккуратнее.
– Зачем? – Ритка удивленно вздергивает брови и пожимает плечами. – Ты сама знаешь, что взгляд Кирюшиных глаз преследует тебя, где бы ты ни была.
Яра прыскает со смеху.
– Знаешь, – вступает она в разговор, отпивая сок, – если бы я не была уверена в ненависти Кирилла, я бы топила за вашу пару. Клянусь, вы потрясно смотритесь вместе.
Мечтательно закатывает синие глаза и накручивает рыжую прядь на палец.
– Вот бы на меня кто-нибудь так смотрел, – в её голосе столько тоски, что даже я проникаюсь её печалью.
Ритка хмыкает.
– А как же Коняев? Он готов тебя на руках носить. Ой, Ярочка то, Ярочка сё.
Яра только трясет копной рыжих волос.
– Ну нет, Коняев не в моем вкусе. Интереснее наблюдать за вами, – тыкает в Ритку ложкой.
– Давайте ещё ставки начнем делать, – посмеиваюсь над их спором.
И делаю это очень зря, потому что моментально в меня стреляет две пары глаз. Ритка так ещё и прищуривается, а это недобрый знак.
Я даже немного стекаю со стула, чтобы казаться меньше.
– Что? – после их молчаливого презрения не выдерживаю и вскидываю руки.
– Ты только что чуть не профукала свидание со своим Сашечкой. Что у тебя вообще в тот момент было в голове, Катена?
– Я растерялась, – пытаюсь защититься, – не ожидала, что он все же когда-то вот так подойдет и позовет куда-то.
Ритка закатывает глаза.
– Вот же дурная. Когда ты уже поймешь, что ты сейчас для парней как лакомый кусочек? Да любая девчонка в нашем возрасте душу продать готова за такую внешность, как у тебя. Но им приходится отдавать только бабки пластическому. Ты два года по нему вздыхаешь, и вот, когда он обращает на тебя внимание, ты…
Я понимаю, что подруга искренне пытается меня поддержать, но есть кое-что другое…
– А вот Воеводин так не думает, – невидящим взглядом смотрю в тарелку, – задолбал с тупыми комментариями в адрес моей внешности.
– Кто-кто? – Яра даже наклоняется ближе ко мне. – Воеводин?
– С каких пор тебя волнует его мнение? – Ритка ударяет по столу. – Выбрось каждое его слово из своей головки, подруга.
На нас оглядываются все, кто сидит за соседними столами, и я выдавливаю улыбку.
Ловлю на себе взгляд Борисова, и он подмигивает. Парни за его столом что-то весело ему говорят, но, кажется, все его внимание заморожено на мне.
Зато за соседним столом Воеводин прожигает затылок Борисова карими глазами, и я замечаю, как в его руке гнется вилка.
– Боже, кажется, ещё немного и Кирилл воткнет эту вилку Сашке в плечо, – Яра хватается за грудь и следит за дальнейшими событиями.
– Не нагнетай, Кирилл не настолько обезбашенный, – зачем-то бросаюсь ему на защиту.
– Ну-ну, глядя на ваши отношения, я перестаю быть в этом уверенной, – задумчиво постукивает по губам Ритка, тоже глядя на соседние столы.
Машет кому-то пальчиками, и Коняев расплывается в коварной улыбке.
– Боже, Коняев везде, – вздыхает Ритка.
– О, Марго! – в столовую влетает девочка из младшего класса и подбегает к нашему столу. – Просили тебе передать.
Кладет на стол свернутую бумажку.
– Э-э-э-э-э, – Ритка смотрит на белый клочок, как на паука, которых она до визга боится, – кто?
Девчонка пожимает плечами.
– Сказали не выдавать, – и так же быстро испаряется.
Ритка открывает рот, но не успевает ничего больше сказать.
Яра хватает записку.
– Эй, это мне, сказано же, – к Ритке возвращается проворность, и она за секунду возвращает послание себе.
– Ну и что там? – Яра нетерпеливо ерзает по стулу. – Не томи!
– Да, и кто у нас там в тайные поклонники записался, Ритуль? – хмыкаю, за что получаю острый взгляд подруги.
– А вот возьму и не покажу, – встает и грациозно дефилирует мимо застывших нас, – будете знать!
– Ну что там в записке? – обступаем с Ярой Ритку с двух сторон.
Она будто и не замечает нас. Роется в своем шкафчике.
Не выдерживаю и захлопываю дверцу возле её носа.
Она подскакивает и шумно выдыхает.
– Ты чего? – хлопает длинными ресницами. – Чего вам надо?
Мы с Ярой одновременно складываем руки на груди и заламываем брови.
Ритка поправляет школьную форму, приглаживает волосы.
– Ты издеваешься? – топает ногой Яра и толкает меня в бок. – Нет, она решила перед нами покрасоваться! Что там в записке?