- -
- 100%
- +
Глава 1
Ника
– Эй, принцесса, – доносится откуда-то сбоку, – может, дашь мне свой телефончик? Обещаю, не буду тебя злить.
Голос такой с хрипотцой. На понтах.
Он на секунды выбивает меня из равновесия. Варварски вырывает из разговора по телефону.
Притормаживаю. Забываю даже, кто у меня на том конце. От наглости такой.
Перевожу взгляд с дороги перед собой и пытаюсь отыскать источник звука, но зрение подводит. Вижу только цветные пятна. Потому что утром в попыхах забыла линзы, а теперь похожа на крота, который вышел на поверхность земли.
Блинские линзы!
Различаю светлую макушку и высоченного парня рядом со знакомой фигурой.
Прищуриваюсь, фокусируя зрение. Незнакомый парень в обществе Снежаны.
И во мне моментально просыпается раздражение на него.
– Ты не в моем вкусе, – шиплю, проходя мимо.
Парень дергается как от удара, а я продолжаю путь. Плевать. Мне не до дешевых подкатов.
И не до самоуверенных мальчиков, которые возомнили себя самцами.
– Вероника! – возвращает меня мама обратно в удушающий разговор, – ты меня услышала?
– Услышала, мам. Мне пора, пока.
Сбрасываю звонок. Последнее, чего я хочу, это ругаться с матерью на глазах у половины школы.
А ещё меньше хочется ругаться на глазах у этого наглого незнакомца, чей взгляд я ощущаю у себя на спине и напрягаюсь как струна.
Трясу головой, сгоняя остатки неприятного разговора с матерью.
В крыле с комнатами девчонок сталкиваюсь с Викой.
– О, Ника, – она цепляет меня за локоть и тащит куда-то.
Упираюсь пятками в пол, пытаясь затормозить. А она ведет себя так, словно ничего не произошло и мы с ней по-прежнему лучшие подруги.
– Ой, Ник, ну ты все ещё дуешься, что ли? – закатывает Вика глаза, – ты видела нашего новенького? Просто отпадный мальчик.
И голос такой, как у кошки, учуявшей банку сметаны.
– Вик, мне ровно.
Бывшая подруга громко цыкает и снова тянет куда-то. Все же удается выпутаться из захвата.
– Ник, да ну пошутили и хватит. Что теперь из-за этой Зиминой рушить дружбу?
Округляю глаза. Она прикидывается сейчас дурой? Или реально не понимает, что она меня подставила. Специально!
– Вик, иди кадри новенького, а меня оставь в покое. Ладно?
– Ну и пошла ты, – шипит она и скрывается за дверью.
Захожу в комнату и прислоняюсь к двери спиной. Сминаю в руке бумажку, которую мне выдала медсестра. Не хочу сейчас думать о всей этой мути.
На выходных решаю остаться в школе. Так как учусь я в самой элитной школе страны, и пять дней в неделю мы торчим тут, а на выходные можем позволить отправляться на все четыре стороны.
Здесь мечтают учиться многие, если не все подростки десятых-одиннадцатых классов, но такая честь выпадает только «высшей лиге». Тем, у кого родители не простые офисные планктоны.
Самый простой тут сын директора автосалона. Самый крутой Бородин – сын губернатора.
Закусываю губу. До сих пор не могу поверить, что повелась на поводу у мамы и решила закадрить Бородина. Мама как обычно за меня все решила. Решила, что Ярослав – это очень даже отличная партия на будущее.
Скриплю зубами и трясу волосами, изгоняя нежелательные сейчас мысли.
Бородин в прошлом. Все в прошлом.
Плетусь по пустому коридору к автомату с напитками, грея в кармане монетки, но торможу перед черной громадиной, вспоминая, что деньги-то мне и не нужны.
У нас в школе все оплачивается баллами.
Шикаю и лезу в карман.
– Угостить? – над головой появляется конечность. Огромная такая лапища при виде которой у меня глаза расширяются.
Сглатывая и дергаю головой. Передо мной незнакомый парень выше меня на полторы головы.
Волосы светлее даже чем у меня, длинная челка закрывает половину лба. Холодные голубые глаза и белоснежная улыбка, которая не затрагивает глаз. Но поражают четко выделяющиеся скулы и красивый изгиб губ.
Моргаю, чтобы он не подумал, что я любуюсь им.
Кажется, он меня звал в коридоре. И, кажется, кто-то тут не понимает с первого раза.
Сжимаю губы, соображая, как бы помягче его отшить.
Незнакомец закрывает считыватель и это моментально выбешивает.
Вместо того, чтобы просто оплатить газировку мне приходится стоять тут и терпеть какого-то тупицу.
– Я, кажется, на русском языке тебе сказала, что ты не в моем вкусе, – цежу сквозь зубы.
Улыбка становится ещё шире, и я снова ощущаю укол раздражения.
– Это тебе кажется, принцесса, – это прозвище бьет наотмашь.
Дергаюсь и ударяю по конечности, которая мне мешает.
– Это тебе кажется, что ты офигительно неотразимый, – неотрывно смотрю в голубые глаза.
Он внимательно изучает мое лицо. Глазами трогает каждый сантиметр лица.
– Не-а, не кажется. Ты ж не просто так сейчас на меня пялилась.
Тянет согласные, а сам прищуривается и все это время с его лица не сходит эта обольстительная улыбка.
И она меня бесит, да!
– Отвали, ладно? – все же удается столкнуть лапу с датчика.
Оплачиваю свою газировку. В пустом коридоре грохот упавшей банки звучит как маленький взрыв.
Парень молниеносно наклоняется и хватает мою газировку. МОЮ! Да кто дал ему право лапать мою банку?
– Я Антон, – ухмыляется, протягивая мне зеленую жестянку.
Обхватываю прохладную поверхность и тяну. Он не отпускает. Этот увалень видимо решает, что это весело. Мы сверлим друг друга взглядами.
– Послушай, мне плевать, как там тебя зовут. Читай по губам, если до тебя не доходит, – тыкаю на свои губы и произношу замедлившись, – ты не в моем вкусе. Понял?
Кривая усмешка искажает красивую линию губ. Мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Потому что он…бесит, да!
– Это ты зря. Мы теперь учимся в одном классе, между прочим.
Закатываю глаза, теряя крупицы самообладания.
– Мне плевать.
Выдираю банку и разворачиваюсь на пятках, ударяя по лицу новенького хвостом.
В спину летит тихий смешок, от которого кожа покрывается мурашками.
– Ты передумаешь, принцесса, – самоуверенно заявляет этот…даже слов не находится в голове подходящих.
Хочется развернуться и швырнуть банку в его твердолобую голову, но я держусь.
Внутри все кипит от негодования, и это непривычно.
Я всегда с холодной головой, и не позволяю себе раздражаться. Ну, если только не выслушиваю от мамы очередное нравоучение.
А тут что-то пошло не так. Потому что мне требуется почти час, чтобы выветрить из головы эти голубые глаза и его слова, что я передумаю.
Прикрываю ладонями уши и рычу.
– Да пошел ты!
***
Утро учебного дня начинается не с бодрящего кофе, а с попытки оторвать себя от кровати.
– Ника, как твое здоровье? – врывается в мое личное пространство голос Снежаны.
Это что-то новое. Обычно мы игнорируем друг друга. И в планах становится её подругой у меня не было, но на днях она не бросила меня в тяжелой ситуации.
Зимина сидит на кровати и внимательно смотрит на меня. Изучает.
– Нормально, – голос после сна слегка хрипит и мне приходится откашляться, – мне уже лучше, спасибо за помощь.
Снежана ничего не отвечает. Слегка улыбается и уходит в уборную.
Сверяюсь с расписанием и скидываю все тетради в рюкзак. Занимаю за Снежаной ванную, пока меня не опередила Лиза, моя вторая соседка по комнате. Осматриваю бледное лицо.
Тщательно наношу тональник, заплетаю две косы и двигаю в класс.
Голос Морозова слышен как только захожу на этаж и я непроизвольно хмыкаю.
Пожалуй, из всего класса Глеб самый заводной и с ним иногда можно даже посмеяться. Падаю за парту и утыкаюсь лбом в сложенные руки.
Напротив кто-то с грохотом приземляется на стул и я с неохотой поднимаю голову, натыкаясь на голубые глаза.
– Доброе утро, принцесса, – новенький окидывает меня веселым взглядом, – сегодня у тебя настроение лучше?
Он сидит напротив, опираясь локтями на спинку стула.
Просчитываю все варианты очередного отшива этой пиявки.
– Для начала, у меня есть имя, – цежу сквозь зубы, хватая с парты ручку, чтобы хоть чем-то занять руки.
Ну или на случай, если мне захочется запулить чем-нибудь в нашего новенького.
Антон усмехается и у него от улыбки ещё сильнее выделяются скулы. Хотя они и так у него хорошо очерчены.
– Ну ты в прошлую нашу встречу так быстро убегала, что даже не сказала мне его.
– Слушай, что ты ко мне пристал? – решаю не юлить и спрашиваю прямо.
И тут же жалею, потому что новенький окидывает меня таким внимательным взглядом. И мне кажется, что в классе резко становится жарковато.
– Вот именно, ангелочек, – за парту рядом садится Вика и смотрит на Антона с таким обожанием, что становится противно, – пристань ко мне лучше. Ника все равно не оценит.
Антон дарит Вике мимолетный взгляд и возвращает его ко мне.
Я широко улыбаюсь и киваю в сторону Вики.
– Вот видишь. Нельзя отказываться от такого предложения, – стараюсь, чтобы голос звучал бодро.
Антон прищуривается и явно не ведется на провокацию с моей стороны, а мне хочется от досады застонать.
– О, а новенький сразу на двух решил своё обаяние проверить, – ржет Глеб, перетягивая мое внимание на себя, – Ника, хочешь я побуду сегодня твоим рыцарем и спасу от этого наглого мужчины?
Морозов поигрывает бровями, и я прыскаю от смеха. Он невозможный. В любой ситуации может что-то ляпнуть и весь класс потом пол урока ещё припоминает.
Антон хмурится, окидывая Глеба недовольным взглядом.
Ого, а мы злимся.
– А спаси, – опираюсь на парту и улыбаюсь Глебу.
Резкий выдох сбоку, который шевелит прядь волос. Но раз уж он слов не понимает, то будем действовать грубо и напролом.
– Так, подожди, я только за боевым конем сгоняю и вернусь.
– И кто у тебя сегодня боевой конь? – я настырно игнорирую злое пыхтение со стороны сидящего Антона.
Глеб крутит головой и в это время в класс заходит Бородин со Снежаной.
– О, да вон Бородин. Да, предатель? – шипит Глеб в сторону ничего непонимающего Ярослава.
Бородин только успевает в ответ вопросительно выгнуть бровь.
– Так, класс, – вместе со звонком появляется учитель, – по местам все. У нас сегодня проверочная.
Антон округляет глаза, но послушно перетаскивает свое высоченное тело за парту к Глебу.
А я с каким-то садистским удовольствием потираю ручки.
Да уж, несколько дней в школе, а ему уже проверочную проваливать.
Не повезло.
Нам раздают задания, и я погружаюсь в изучение и решение задач. Пытаюсь погрузиться пока меня не вырывает из сосредоточенности прилетевшая прям на мой листок записка.
Какое-то время тупо пялюсь на неё как на бомбу замедленного действия. Окидываю одноклассников взглядом, но все сосредоточены на своих листочках.
Разворачиваю сложенный листок и снова ощущаю, как во мне просыпается злость.
«Принцесса, дай мне шанс! Ты ж меня совсем не знаешь. Черкани номерок.»
И тут новенький допускает промах, поднимает голову и смотрит в мою сторону.
Показательно поднимаю записку и рву на мелкие кусочки.
– Пух, – рассыпаю мелке кусочки и чувствую удовлетворение.
Антон усмехается и качает головой. И судя по его выражению лица отступать он не собирается.
Словно ему нравится, как я его отшиваю.
– Шубина, ты уже все решила? – одергивает меня учитель.
– А, нет ещё, – смахиваю остатки записки с листа и пытаюсь вернуться к проверочной.
– А мне кажется, что ты уже закончила. Свободна, неуд, – припечатывает учитель.
В неверии открываю рот.
– Да Татьяна Ивановна, за что?
– Меньше записочками будешь обмениваться. Ты можешь идти.
В бешенстве скидываю свои принадлежности в рюкзак и закидываю его на плечо.
Вскакиваю со стула, направляясь на выход.
– Татьяна Ивановна, – хриплый голос новенького заставляет взбеситься ещё сильнее, – это моя записка.
– А ты, Рязнов, тоже решил сдать мне работу до звонка?
Из-за него все.
– Ой, заткнись, а, – шиплю, проходя мимо их парты с Глебом.
Новенький хмурится, провожая меня потемневшим взглядом.
Выскакиваю из класса, сдираю с плеча рюкзак, закрываю им лицо и визжу изо всех сил. Толщина рюкзака позволяет мне приглушить этот дикий вопль.
Прооравшись мне становится значительно легче. Но вот злость на новенького увеличивается в сто раз.
Глава 2
Антон
– Антош, в столовую с нами пойдешь? – подруга оборачивается, не дойдя до выхода.
Бородин недовольно морщится. Ну да, он не в восторге от моего присутствия в жизни Зиминой. Но кто его будет спрашивать.
– Ага, пойдем, – подрываюсь из за парты и догоняю Снежану, сгребая её в объятия. – а то в ваших катакомбах заблудиться можно.
Зимина хмыкает.
– Они такие же наши, как и твои.
Злой рык Бородина как патока по венам льется.
– Расслабься, Бородин, – пихаю его плечом, – ты итак от Зиминой не отлипаешь ни на минуту.
Заваливаемся в столовую, и я замечаю одинокую фигуру, сидящую за столом. Принцесса.
Реально ж как из сказки сбежала. Волосы светлые волнистые, глаза голубые огромные, как у мультяшки, и маленький гордо вздернутый носик.
Сам не могу себе объяснить, почему веду себя с ней как кусок идиота длинной в сто девяносто сантиметров. Но мне нравится, как она пытаете изобразить из себя Снежную королеву, но каждый раз стоит мне подойти она вспыхивает как спичка.
И энергия у неё заводная такая, что не могу я остановиться и оставить её в покое. Хотя за записку стыдно, да. Ни за что ей прилетело.
Ника косится в нашу сторону и заметив меня складывает руки на груди задрав свой маленький аккуратный носик.
Она вообще вся такая аккуратная и маленькая. Что хочется защитить.
Стараюсь хотя бы временно абстрагироваться от её близости.
Мозг-то надо на место ставить, а то в отпуск видимо собрался уезжать.
Нагружаю поднос всем, на что упадет глаз, а у самого лопатки жжет от взгляда, которым видимо пытаются мне спину просверлить.
Подхожу к столу, где сидит Снежа со своими новыми дружками.
Я пытаюсь быть максимально равнодушным к этим мажорам, но я не в восторге от того, что они меня окружают.
И угораздило ж маму родить меня от министра. Точнее, угораздило ж моего папашу стать министром. А потом угораздило маму свалить и сбагрить меня отцу.
Скриплю зубами от одного воспоминания, как они все за меня решили.
Ещё и отец лезет со своей второй семьей, которая мне не упирается никуда абсолютно.
– Эй, – перед носом щелкают пальцами, и я отмираю, – Антон, ты куда улетел?
Подруга с интересом поглядывает на меня, и я немного успокаиваюсь. Если бы не она рядом, не знаю, что бы я тут вытворял. Но Снежа как доза успокоительного. И каждый раз вовремя появляется.
– Да все думаю, как меня угораздило в эту мажорскую школу вляпаться.
Подруга показательно закатывает глаза и показывает язык, а я хмыкаю.
– Ой, не будь снобом, тебе не идет. Или интерес к девочкам уже потерян, ты ж вроде сказал, что тут не так плохо.
К девочкам, да, потерян, ко всем кроме одной язвочки светловолосой.
– Глеб, – над столом возле Морозова склоняется принцесса и я моментально напрягаюсь, – что-то ты со своим конем затерялся.
Глеб кашляет от неожиданности и косится на Нику.
– Так это, вот обед. Служба службой, а обед по расписанию, – его широченная улыбка выводит меня из себя.
Но я держусь. Держусь, вашу за ногу!
– А-а-а-а, это правильно, – задумчиво тянет Ника, – я у вас перец одолжу.
Указывает тоненьким пальчиком на наш стол.
– Да, конечно, – Глеб тянется за перечницей и вручает её девчонке.
– Спасибо, ты и правда только что побыл рыцарем и меня спас, – сжимает его плечо.
Она ему мило улыбается, Глеб плывет. Меня же в это время рвет уже. Но принцесса поступает мудро и делает несколько шагов в сторону от нашего стола.
Не успеваю переключиться на еду, как в мою тарелку плюхается горка черного перца. А я только и могу моргнуть в неверии.
– Это тебе за записку! – шипят над ухом, и я вижу удовлетворенную улыбку Ники, – и за двойку.
Но я был бы не я, если бы так просто сдался. Обожаю вызовы.
Улыбаюсь в ответ, зачерпываю ложку супа и проглатываю как ни в чем не бывало.
Затаиваю дыхание пока с наслаждением наблюдаю как лицо Ники меняется прямо а глазах.
Она быстро хлопает ресницами, смотрит на перечницу в руке, будто проверяет, что она мне сыпанула. Явно не такой реакции она от меня ждала.
Терплю пожар во рту.
Принцесса топает ногой, что-то неразборчиво пищит и вылетает из столовой.
Выдыхаю и чувствую себя огнедышащим драконом.
Хватаю стакан с водой и опрокидываю его в горящий пищевод.
– Ого, а я почти поверил, чувак, – меня хлопают по спине и на всю столовую раздается ржач Морозова, – ну ты мужик.
Снежа пытается прикрыть рот ладошками, но я вижу, как весело блестят её глаза.
Предательница, блин.
– Кажется, у тебя в глазах капилляры лопнули, – прыскает Зимина пока я убиваю её взглядом.
Хватаю ртом воздух и постепенно внутри все остывает.
– Это война, мужик, – снова сгибается от хохота Глеб, – не припоминаю, чтобы Ника так себя вела. Я прям запасусь попкорном, пацаны.
Ну раз уж Ника хочет войны, то я как истинный джентльмен просто обязан уступить её желанию.
– Сегодня тренировка, никто не забыл? – вторгается в мои мысли требовательный голос нашего капитана, – давайте без опозданий.
– Тренер вообще даст нам хоть немного времени на отдых или так и будет гонять? – перевожу взгляд на ноющего Бородина.
– А у тебя что, ножки устали от тренировок? – скалюсь и Снежа тут ж награждает меня строгим взглядом.
Но я не ведусь. В конце концов из них двоих Бородин пацан, а не Зимина.
Бородин усмехается и пронзает меня тяжелым взглядом.
– Не нужно меня брать на дешевый понт, Антоша. Я могу плюнуть на то, что вы дружите с моей девушкой и закатать тебя куда-нибудь.
– Ну так закатай, а то так, какие-то угрозы.
В меня прилетает смятая салфетка.
– Прекратили оба, – тыкает в нас пальцем Снежана и хмурится, – что за детский садик вы тут устроили?
Бородин выдыхает и откидывается на спинку стула.
– Да просто кто-то бесится, что ему теперь не перепадает твоего внимания, родная, – его улыбочка бесит так, что хочется надеть ему на голову тарелку.
– Ерунды не говори, – Зимина закатывает глаза, – перестань вести себя как идиот, я же знаю, что ты не такой, – а это уже мне.
Делаю глубокий вдох. Она права. Но вся эта ситуация жутко бесит.
В мою жизнь как мамонт вломился отец и выдернул меня из привычного мира. А теперь не приходится тусоваться тут и строить из себя адеквата, а хочется просто доучиться и идти дальше в спорт.
Все. Это не так много, черт бы все побрал.
– Антош, – ладошка Снежаны теряется на фоне моей руки, – перестань кидаться на всех. Тебе же никто ничего плохого не сделал.
Угукаю и подрываюсь из за стола. Наелся, блин.
Ставлю разнос на стойку для грязной посуды и ловлю на себе несколько шокированных взглядов.
Вопросительно изгибаю бровь и вижу, как Зимина хихикает. Возвращаюсь к столу, за которым только что сидел и наклоняюсь к подруге.
– Я сделал что-то веселое? – меня рвет от этого цирка.
– Обороты сбавь, – тут же влезает Бородин, а мне уже хочется заткнуть его не только словами.
– Яр, – шипит Зимина и переводит на меня веселый взгляд, – выдохни, ладно? Просто я делаю так же, и для них для всех слово самообслуживание что-то из разряда фантастики. Они не привыкли к такому.
Мои брови встречаются на переносице.
– Ты сейчас серьезно? Они что боятся надорваться и отнести грязную посуду за собой?
– Они не привыкли, Антон, – Зимина краснеет и отводит взгляд.
– Ну так это не мои проблемы, что их разбалованные туши не могут ничего делать.
Выскакиваю из столовой, а самого потряхивает от всего этого.
Провожу ладонями по лицу и делаю несколько глубоких вдохов. Мысленно приказываю себе взять себя в руки и принять ситуацию во всей красе. Непонятно, почему я только сегодня заметил эти шокированные взгляды в свою сторону.
Видимо, это говорит о том, что я уже с трудом сдерживаюсь и меня сейчас может вывести из строя все что угодно.
И звонящий отец это последнее, чего бы я хотел сейчас.
– Слушаю, – прислоняюсь спиной к стене и упираюсь затылком в прохладную поверхность.
Меня немного отпускает.
– Ну как ты там? – голос отца звучит даже немного участливо.
– В старой школе было лучше.
Его громкий вздох и тишина.
– Антон, я понимаю, что тебе все это не по нраву, но мы с мамой так решили. Потерпи уж несколько месяцев.
– Как будто у меня есть выбор, – с легка долблюсь головой о стену, чтобы не дать себе сорваться.
– Нет, выбора у тебя нет, – отрезает отец, – я сегодня после уроков тебя заберу. Семейный ужин.
– У меня тренировка, – и я чувствую облегчение, что у меня есть уважительная отмазка.
– До скольки?
Вот блин.
Напрягаю мозги. Я ещё не сориентировался до конца в расписании.
– До семи, кажется.
– Отлично. В семь я у школы.
– У меня завтра уроки, – предпринимаю ещё одну попытку съехать со всей этой темы.
– Пара часов ничего не изменит. В девять верну вас.
– Нас?
На всякий случай переспрашиваю, уже не надеясь на адекватное восприятие информации.
– Я тебе говорил. У Светы есть дочь, мы хотим вас познакомить. Тем более вы учитесь в одной школе.
– Просто прекрасно, – бурчу в ответ, щипаю себя за переносицу.
– В общем, жди.
И молча отрубается. Стискиваю телефон в руке. Ко всему прочему у меня появится ещё и сводная сестренка.
Просто блеск.
И сам не могу объяснить, почему внутри разливается неприязнь к этой девчонке. С которой я ещё даже не знаком.
Глава 4
Ника
– Вероника, ты сегодня до скольки на учебе?
Толкаю дверь в комнату и выдыхаю, понимая, что соседок в зоне видимости не наблюдается.
Позволяю себе упасть на кровать и впиваюсь взглядом в потолок.
– Уроки только что закончились, – прикрываю глаза и ощущаю пощипывание.
Усталость. Нужно встать и снять линзы. Иначе через пять минут глаза покраснеют и будет то ещё зрелище.
– Я через полчаса приеду за тобой.
Напрягаюсь.
– Зачем?
Мама так вздыхает, словно она мне тысячу раз говорила, а я благополучно забыла об этом.
– Сегодня поужинаем в тесном семейном кругу, познакомимся с сыном Ромы.
– А-а-а, но…
– Вероника, – в голос мамы просачивается сталь, и я понимаю, что спорить бесполезно, – пол часа.
Сброс звонка.
Набираю в грудь больше воздуха и задерживаю его в легких. Я не была готова к такому повороту, и нет никакого желания ни с кем знакомится.
Но разве у меня есть выбор?
Даже если я не выйду через пол часа, мама поднимает всех на уши и меня пригласят на выход.
И что их дернуло устроить этот ужин посреди учебной недели? Неужели нельзя потерпеть до выходных?
Плетусь в ванную и освобождаю глаза от линз. Сегодня придется походить в очках, как бы я их не любила, но линзами я добью и без того больные глаза.
Нацепляю на переносицу круглую оправу. Со стороны они не выглядят как для зрения, скорее как аксессуар.
Пол часа пролетают слишком быстро и мама снова начинает звонить.
– Иду, – бросаю в трубку и отключаюсь.
Взгляд падает на смятую бумажку. Морщусь, нехотя сгребаю её со стола и закидываю в рюкзак. Закутываюсь в куртку и выхожу на свежий воздух.
Порыв ветра подхватывает волосы и заставляет вдохнуть глубже. Быстрым шагом преодолеваю расстояние до калитки. На территорию школы пускают только по пропускам, а их дают только сотрудникам школы и ученикам у которых уже есть собственный транспорт. Родителей на территорию не впускают.
Прохожу через проходную.
– А вы куда? – тормозит охранник.
Протягиваю документ. Он смотрит по журналу, есть ли у меня разрешение на выезд.
Среди недели покинуть территорию школы можно только по специальным разрешениям6 которые оформляются через родителей.
– Выходите. В девять будьте, пожалуйста, на территории.
– Конечно, – выдавливаю улыбку, и охранник возвращает мне документы.
Сажусь на заднее сидение и пристегиваюсь. С маминой манерой вождения без ремня страшно проехать даже до соседнего двора. А тут в пути минут двадцать придется трястись.
– До выходных нельзя было потерпеть? – нарушаю тишину, не отрываясь от вида за окном автомобиля.
– Рома решил вас побыстрее познакомить. Не знаю почему именно сегодня, – мама раздраженно дергает плечом.