Сводные. Академия мажоров

Глава 5

– Вот еще, – фыркаю, но внутри уже прорастает паника, – у меня есть дела поважнее.

Тихомиров усмехается и будто становится старше. На глазах преображается.

– Ты услышала в моей реплике вопрос, Аврора? – от моего имени сказанного низким голос пробегает судорога по всему телу, – я лучше буду держать тебя в поле зрения, чтоб не настучала.

Округляю глаза.

– Определись уже, – в голос проскакивают язвительные нотки, – недавно ты сказал, чтоб я не попадалась тебе на глаза.

Рус приближает ко мне лицо. Дышим одним воздухом, который я жадно глотаю. Но не отвожу взгляда от голубых омутов.

Не хочу быть в его глазах трусихой.

– Я передумал…

Рус дергает меня. Вручает шлем и кивает за спину.

– Или тебе помочь?

Закатываю глаза. Видимо, у меня нет выбора. Придется сесть на этого железного монстра и ехать непонятно куда с этим идиотом сводным.

Рус вполне в состоянии усадить меня на байк силой.

– Я в юбке, – пытаюсь привести ещё один довод, заранее зная, что Русу ровно.

– Да всем плевать, какие на тебе трусы.

Рус смотрит на часы и рычит.

– Что ж ты такая тугая?

Слезает с байка и обхватывает меня за талию. Взвизгиваю за что получаю взгляд в котором легко можно прочесть угрозу, что Рус меня заткнет не задумываясь, если я не сделаю это сама.

– Я никому не расскажу, Рус. Обещаю, – все же даю слабину.

Но кто меня теперь будет слушать? Тихомиров поднимает меня почти не прикладывая усилий и усаживает на сидение.

Все мое тело парализовывает от его прикосновения. Прожигаю Руса взглядом, вкладывая всю свою ненависть.

Но ему на это все плевать.

Одевает на меня шлем и захлопывает визор.

– Как хорошо, что сейчас с тобой нет твоей стальной подружки. Правда, сводная?

Делаю попытку спрыгнуть, но плечо простреливает от боли, когда пальцы Руса впиваются в кожу. Из меня вырывается стон. Сводный усаживается вперед. Дергает мои руки, обнимая себя ими.

Не дышу…делаю все, что избежать нашего телесного контакта.

Глупо, ведь я запросто могу слететь отсюда и превратиться в лепешку, стоит сводному нажать на газ.

Мы рвем с места. Рус едет к какой-то задней калитке и без проблем вырывается на свободу.

У меня все это время адреналин не опускается с максимальной отметки. Сердце колотится, разгоняет кровь по венам. В ушах гул. Мне кажется, что ещё секунда и нас кто-нибудь засечет. Вернет на территорию академии. Но нет, пара минут и мы вылетаем на трассу.

Мне приходится прижиматься к спине Руса. Шлем не пропускает звуки извне, поэтому я слышу каждый свой вдох и выдох.

Мы проезжаем по каким-то разбитым дорогам и въезжаем на территорию с полуразрушенным заводом.

Рус тормозит и разворачивает байк. Я радуюсь, что я в шлеме и мой жалкий писк не слышен через него.

– Ты нас убить решил? – стаскиваю шлем и уже замахиваюсь, чтобы швырнуть его в Руса, – куда ты меня привез?

Меня потряхивает после быстрой езды. И плевать мне, что передо мной Тихомиров.

– А вот и Тихий со своей спутницей, – раздается за моей спиной громкий голос, – ух какая зажигалка. Мне кажется она сейчас Тихого спалит одним взглядом.

Мои ноги врастают в пыльную дорогу. Оборачиваюсь и вижу ещё пять байков. На всех сидят парни в шлемах, а рядом с ними стоят девчонки.

Прищуриваюсь и возвращаю внимание на Руса.

– Ты куда меня втянул?

Тихомиров усмехается.

– Расслабься, сова. Обещаю, будет весело.

Это даже звучит жутко! Какое уж тут веселье?

Стараюсь, чтобы ноги не дрожали. Хотя все внутренности ходуном.

– Итак, у нас сегодня новый для всех формат. Гонка не обычная, как вы уже поняли. Но и ставки выше, чем обычно.

Рус дергает меня к себе за руку. Что-то угрожающе шипит мне на ухо, но я не разбираю из-за страха, который стискивает каждый миллиметр моего тела.

– У каждого гонщика номер, все номера у нас в мешке, – парень поднимает черную тряпку над головой и размахивает ею, – каждая спутница вытягивает себе номер.

Парни что-то начинают возмущенно выкрикивать. Рука Руса, которой он удерживает меня тоже заметно напрягается.

– Что за…, – бормочет на грани слышимости.

– О, нет. Вы не будете со своими спутницами. Это было бы слишком просто. Итак, кто самый смелый и будет тянуть номер первой?

Я не двигаюсь с места. Не знаю, чего жду. И вот сейчас я готова отдать все, только бы мне выпал Руслан. Его я хотя бы знаю. А садится на байк с посторонним парнем для меня равносильно кошмару.

– Итак, шлемы цепляем и занимаем свои места, чтобы было интереснее.

Рус матерится сквозь зубы. А я все больше теряюсь в догадках, что тут происходит. Куда вляпался Рус?

Что это за игры?

Парни выезжают на старт, я теряю байк Руса из вида. Они все похожи, но паника мне мешает сосредоточиться.

Все девушки по очереди выходят и получают номера.

– Зажигалка, давай, – раздается голос парня-ведущего, – или ты только с Тихим зажигалка?

Одергиваю юбку, вздергиваю подбородок и смело шагаю к мешку с номерами.

– Два номера осталось.

Молюсь, чтобы мне попался Тихомиров. Закрываю глаза и тяну бумажку. Разворачиваю.

Номер два.

– Прошу, – ведущий показывает на второй байк.

На ослабевших ногах бреду туда. Понятия не имею, кто мне выпал. И ещё… я одна тут как идиотка в юбке, остальные как-то лучше подготовились.

Ведущий объясняет в чем суть. В конце трассы на вышке висят платки. У каждого номера свой цвет. Девушке нужно достать их как только байкер достигнет отметки. А на обратном пути байкер должен развить максимальную скорость и достигнуть финиша первым.

Шагаю ко второму номеру. Боковым зрением вижу, как меня провожает взглядом другой байкер и понимаю, что за шлемом скрывается Рус.

Мелькает предательская мысль дать деру и не участвовать во всем этом цирке. Но меня перехватывает за руку “мой” байкер.

Глава 6

– Эй, новенькая, не боись.

Поднимает визор и меня слегка отпускает…вижу синие волосы и пирсинг.

– Марк.

Он окидывает меня красноречивым взглядом и задерживается на голых коленках.

Снова нервно одергиваю юбку. Переступаю с ноги на ногу.

– Не, ну как отвлекающий маневр, – задумчиво бормочет он, глядя на мои ноги, – может сработать.

Таращусь на Марка, а он начинает хохотать.

– Да ладно, я не отморозок же. Готова защищать свою честь и трусики?

Закатываю глаза.

– Ближе к делу.

Марк отодвигается на сидении чуть назад, освобождая мне место.

– Садись лицом ко мне и обхватывай ногами за торс. Ты мелкая, прокатит. Я буду видеть трассу.

– Что? – ахаю, таращусь на него и ярко представляя себе эту картину, – как ты…

– Можешь прыгать назад. Только решайся быстрее, новенькая. Время-деньги, а мне они очень нужны.

Темные глаза Марка внимательно смотрят мне в лицо. Сейчас…тут…он совсем другой. Даже манера общения меняется. Нет новомодных словечек.

– Боже, зачем вам это все? – закатываю глаза, – вы же богачи!

Марк усмехается. Газует, явно пытается поторопить меня. Все девушки уже заняли позиции за спинами парней, одна я так и застыла перед байком и никак не могу решить умная я или красивая.

Хотя…разве у меня есть выбор?

– Не всегда родительские деньги – это твои деньги, – со смешком произносит одногруппник.

Бросаю жалобный взгляд на свою короткую юбку. Да от малейшего дуновения ветерка она подлетит, а все смогут насладиться видом моей полуголой задницы. Я сюда-то ехала и постоянно ее одергивала и зажимала. Сосредотачивалась на этом максимально.

Хорошо хоть бомбер без логотипа академии. Успела переодеть после пар и перед тем, как ненормальный сводный поймал меня на улице.

– Ладно, – выдыхаю и делаю, как говорит Марк.

Парень опускает взгляд на место, где наши тела соприкасаются и громко выдает.

– Так, ещё один момент. Не реагируй ни на что, но не забывай про физиологию парней, – подмигивает мне.

А я ощущаю, как в его спортивных штанах растет выпуклость. Щеки вспыхивают.

– Сорян, ниче личного, – пожимает плечами Марк, – резинка есть? Волосы собрать. А то подавлюсь ещё.

Качаю головой. Ощущаю прожигающий взгляд. Озираюсь по сторонам и замечаю, что голова одного байкера повернута в нашу сторону.

Марк вздыхает и выдергивает шнурок из спортивок.

– Век не расплатишься со мной, новенькая. Ля-я–я-я, – тянет он со стоном, – не, так неудобно, далеко до руля. Давай все же за спину.

Выдыхаю от облегчения. Вот что значит все познается в сравнении. Перебираюсь за спину Марка. Шнурком от спортивок перевязываю юбку так, чтобы она не подлетала. Прижимаюсь щекой к спине парня.

Так спокойнее. Намного. И этот сверлящий взгляд будто ослаб, а мое дыхание выровнялось.

– Три…, – дрожащей рукой собираю волосы и скручиваю в косу, запихиваю за воротник бомбера, пока ведущий начинает обратный отсчет, – два…один…

Марк резким движением опускает защитное стекло шлема. Тишину вечера прорезает рев моторов.

Прижимаюсь крепче к спине Марка, обхватываю его за талию и мы срываемся с места.

Адреналин зашкаливает. Уши от шума закладывает, а я пытаюсь сделать все, чтобы не мешать своим ерзаньем Марку. От этого зависит жизнь обоих.

Мы каким-то чудом вырываемся вперед. Байк тормозит чуть ли не вставая на переднее колесо, а я прижимаюсь грудью к каменной спине Марка. Ойкаю.

– Давай, – орет Марк, – твой выход, новенькая!

– У меня имя есть вообще-то! – ору в ответ.

Он фыркает. Помогает мне слезть с байка и подталкивает к высокой металлоконструкции.

Ноги слабеют стоит мне увидеть на какой высоте висят злосчастные платки. Вокруг мгла, только трасса освещена фонарями.

И рев моторов, которые тоже несутся сюда. Каждому нужна победа.

А мне…страшно, черт побери.

– Давай, Рори, не думай про свои трусики, они тут никому неинтересны, – орет мне вслед Марк, чем делает только хуже.

Потому что в этот самый момент я снова вспоминаю про свою одежду. И ещё сильнее начинаю ненавидеть Тихомирова. Это он виноват! Он опять во всем виноват. Из-за своего дебильного характера потащил меня сюда, а теперь мне приходится участвовать в какой-то авантюре.

И одному Богу известно, что будет, если правда вскроется. Меня сразу выпрут из академии или через какое-то время? Например, после того, как я ототру все туалеты?

– У тебя пара секунд форы, – орет Марк, чтобы вывести меня из заморозки.

Слышится рев другого байка и мне приходится сорваться на бег. Ноги увязают в песке и пыли. Спотыкаюсь пару раз, чуть ли не лечу лицом в землю. Вовремя возвращаю себе равновесие.

Стираю рукавом пот со лба. Цепляюсь за перекладину и подтягиваюсь.

Покорить высоту мне дается очень легко. А вот вторая девушка поскальзывается на одной из перекладин. Бросаю взгляд вниз и вижу байк Руслана. Значит эта девочка с ним.

Боевой настрой возрастает в геометрической прогрессии.

Мне нужна это победа, только для того, чтобы утереть нос своему бывшему сводному. И я с удовольствием вырву её из рук других.

Соскакиваю на землю, немного неудачно падаю и приходится приземлиться на колени. Шикаю, когда боль пронзает место удара о камни. Бросаю быстрый взгляд на колени и вижу кровь.

Чертов Рус!

Меня силой затаскивают на байк и мы в рекордное время долетаем до финиша.

Поднимаю платок. Не успеваю соскочить с байка, как Марк подхватывает меня за талию и издает победный клич.

– Руки убрал от неё, – раздается взбешенный голос над моим ухом.

Надо же, я так увлеклась ощущением эйфории от победы, что не услышала приближение врага. И даже боль в коленках ушла на дальний план.

Вздрагиваю, но Марк не отпускает меня. Наоборот, будто сильнее к себе прижимает.

– Не агрись, Тихий, – в голосе парня слышится неприкрытая усмешка, – я всего лишь хочу поблагодарить Аврору за участие и победу в гонке.

Марк с неохотой стягивает шлем и ерошит синие волосы.

– Я сказал руки, – повторяет Рус, словно не слышал слов Марка, – убрал.

Марк стаскивает меня с сиденья байка. Оказываюсь стоящей на земле, но Марк все ещё прижимает меня к боку.

Это игра у них такая? Выбеси друг друга на максимум?

– Иначе что? – цедит сквозь зубы Марк, делая шаг в сторону Руслана, – снова втянешь меня в тупой заговор? М? Тихий.

Руслан, мне кажется, слегка передергивает плечами. Вонзает в меня свой ледяной взгляд, от которого по телу мороз ползет. И медленно возвращает внимание на Марка.

– Я тебя тогда не трогал, – тихо проговаривает он в ответ на выпад Марка.

Марк усмехается. Да о чем они толкуют? Кто-то кого-то ударил? Покалечил? Девочку не поделил?

Что за тайны вокруг этих двоих? Но между ними словно невидимое сражение происходит. Противостояние.

Надо бы порасспрашивать у Анфисы. Только скажет ли она мне что-то?

Глава 7

– Ну конечно, я же по-твоему очки нацепил и уши закрыл. Не вижу дальше двух сантиметров, и не слышу никого, – Марк все это цедит сквозь зубы. – Да, Тихий? Аврора, го со мной! Только бабки заберу.

Переход такой резкий, что я не сразу соображаю, что Марк говорит это мне.

Сглатываю ком. Голубые глаза не отлипают от моего лба. Снайпер чертов!

– Я сам её довезу, – Руслан снова включает командира.

А меня это жутко бесит. И мне хочется выразить свое несогласие. Кладу руку на плечо Марка. Он смотрит на меня вопросительно.

– Марк, а можно мне все же с тобой? – да я лучше в пасть ко льву, чем с Русом окажусь снова на одном байке, – буду очень благодарна, если подкинешь.

Он кивает.

– Маркуша, а ты ничего не перепутал?

Таращусь на Анфису. Она стягивает шлем и медленно подплывает к нам.

– Ой, киса, я все помню. Но иногда планы меняются.

Моя соседка зло сверкает фиолетовыми глазами.

– То есть, ты меня сюда припер, – Анфиса обводит острым ногтем пространство между нами, – чтобы кинуть?

Марк усмехается. Переводит взгляд на меня и подмигивает. А я понимаю, что мне не нравится играть в такие игры. Когда я не знаю правил и многого не понимаю. А между этими тремя что-то происходит или происходило.

Не зря между ними чуть ли не искры.

– Услуга – за услугу. Помнишь? – возвращает внимание на Анфису. – Я тебя вытащил из академии, ты поехала сюда. Дальше каждый сам за себя.

Анфиса постукивает длинным ногтем по подбородку.

– Ты прав. Пойду попрошу Борзого меня отвезти до нужного места.

Лицо Марка тут же меняется. Он сжимает руки в кулак и скрипит зубами. Но эту реакцию вижу только я, Рус занят тем, что сверлит мой лоб. Будто там мишень нарисована.

Марк переводит взгляд с меня на Анфису и обратно. Понимаю, что он пытается выбрать, кого же везти.

– Так, дорогие участники, – снова раздается голос ведущего, – через неделю жду вас на следующий этап. Тем же составом…

Внутри все падает. В смысле тем же составом? Что это за…

– Садись, – меня отрывают от земли и усаживают на байк.

Спина превращается в идеально ровную. Только бы не соприкоснуться со сводным. С Марком было не так…остро. Рус прижимает меня к себе грудью, чтобы я не слетела при старте.

– Рус, отва…– выдыхаю, но тут же он срывается с места и не дает сказать мне ни слова. – ли.

Из меня вырывается стон, когда Тихомиров тормозит на светофоре. Он оборачивается. Поднимает защитное стекло.

– Что там у тебя?

Смотрю на то, как из ранок начинает течь кровь. Перед глазами ненадолго темнеет. Рус прослеживает мой взгляд и матерится.

Заезжаем в карман возле остановки. Тихомиров соскакивает со своего железного монстра и присаживается возле моих ног. Меня окунает в волнение и дрожь.

– Твою мать, где ты так? – аккуратно проводит большим пальцем по поврежденной коже, от чего в крови поднимается уровень кортизола.

– Это все ты виноват. Ты же меня потащил сюда, – ничего не могу поделать с обидой, которая сочится в моем голосе, – втянул меня куда-то. Что значит через неделю тем же составом, Рус?

Толкаю его в плечо. Он шипит и дергается подальше от меня.

– Не думай пока об этом. Твою ж…

Тихомиров встает во весь свой высоченный рост и осматривается по сторонам. Мне приходится задирать голову, чтобы видеть его лицо. Он недоволен. Губы плотно сжаты, и все тело напряжено.

– Поехали уже, я сама со своими коленками разберусь, – цежу сквозь зубы.

Но Рус снова врубает игнор на полную катушку. Мимо нас пролетают машины. Прохожие никак не реагируют на девушку и на грозного байкера.

Все спешат по своим делам и нам это только на руку.

– Аптека, – вырывает из панических мыслей Рус, – я ща.

Исчезает за неприметной дверью и возвращается с какими-то коробочками и бутыльками.

– Жизнью мне будешь обязана, сводная.

– Я не сводная. Наши родители развелись, – зачем-то противоречу ему.

Рус поднимает на меня взгляд, полный сочувствия. А я не понимаю, с чего вдруг…

– Уверена?

Язык прилипает к небу.

– В чем? – с трудом проталкиваю слова.

– В том, что развелись, – усмехается Рус, – ты же как-то попала в нашу академию, свод-ная.

Эти слова что-то задевают в душе. Погружаюсь в мысли, но из задумчивости выдергивает Рус.

Присаживается у моих ног и отвинчивает крышку перекиси. Напрягаюсь в ожидании привычного пощипывания. Сводный поднимает мою ногу и кладет к себе на колено. Щедро льет на место где рана. Шиплю.

Тихомиров бросает на меня быстрый взгляд. Наклоняется ниже и дует в то место, где пенится перекись.

Я таращусь на его темную макушку. Надо же…а он даже умеет себя вести нормально. Как человек, а не как раненый зверь, который пытается постоянно кого-то укусить.

Чаще всего меня.

– Пластырь держи, – вручает мне коробочку, и начинает ржать.

Толкаю его в плечо, но так, чтоб он не грохнулся на пятую точку.

– Что смешного, Рус? – возмущенно спрашиваю.

– Да так…, – голубые глаза опасно сужаются, – что подумают о нашей новенькой, когда она вернется откуда-то со стертыми в кровь коленками?

До меня доходит смысл сказанного. Щеки вспыхивают от смущения.

Сволочь!

Беру свои слова обратно. Рус не человек. Он скотина!

Соскакиваю с байка и отталкиваю Тихомирова. Он поднимается на ноги, пронзает меня злым и колючим взглядом.

– Гад, – толкаю его в грудь, – какой же ты гад, Руслан!

Ору на всю улицу и не забочусь о том, что меня кто-то услышит. Мне обидно! Обидно, что он не считает меня за человека. Пытается унизить и оскорбить.

Он пытается меня перехватить за руку, но я вырываюсь.

– Посади свою задницу на байк, – орет в ответ Тихомиров.

Привлекая внимание прохожих.

– Отвали! Иначе я сейчас заору, что ты пытаешься меня похитить, – зло цежу сквозь стиснутые зубы, – сама доеду!

Резко разворачиваюсь, но тут же лечу обратно. Натыкаюсь на спину Руса. Весь воздух вышибает из легких.

– Садись на байк, – рычит на ухо, – хватит передо мной жопой крутить, Аврора.

Мое имя словно рычание собаки.

– Иначе…

– Девушка, вам нужна помощь? – интересуется проходящая женщина, поглядывая за мою спину.

Открываю рот, чтобы ответить, но Рус опережает.

– Все хорошо. Повздорили, у парочек такое ведь бывает, да?

Округляю глаза. Да из нас парочка, как из козы балерина.

Рус силой усаживает меня на свой мотоцикл и мы снова срываемся с места.

Каким-то чудом возвращаемся в академию незамеченными. Рус высаживает меня возле корпуса, не сказав ни слова. Только зло посмотрев на меня. Возвращаюсь в пустую комнату, выдыхаю, когда падаю на кровать. Взгляд прилипает к заклеенными коленкам. Да уж…Рус прав. Теперь никаких юбок, пока не заживет.

Радостно от одного… вроде меня не засекли. Но радость была преждевременной.

Глава 8

Первые две пары проходят в обычном режиме. Мы послушно грызем гранит науки. Хотя, меня все ещё поражает, как совершеннолетние парни и девушки подчиняются правилам этого заведения. Но, видимо, есть на них какие-то рычаги давления.

После прерывистого стука в аудиторию торопливо входит декан нашего факультета. Я непроизвольно напрягаюсь.

Он окидывает задумчивым взглядом наш курс. Тормозит на мне и на Анфисе. Непроизвольно переглядываемся с соседкой.

Она вопросительно выгибает бровь. Я дергаю в ответ плечом.

– Доброе утро, уважаемые, – декан складывает руки на груди, – до меня дошла информация, что четверо из вас вчера вечером покидали территорию, не получив на это соответствующее разрешение.

Все студенты как по щелчку замолкают. У меня потеет спина. Бросаю короткий взгляд на Тихомирова. Но он выглядит так, словно это его не касается.

Вот умеет же держать свои эмоции под контролем. Это я сейчас трясусь из-за того, что меня могут спалить.

Анфиса толкает меня под партой. Ощутимо так. Стараюсь не зашипеть от боли. Бросаю на неё уничтожающий взгляд.

– Держи себя в руках, – шепчет мне на ухо, чтобы никто не услышал.

– Я уже знаю имена трех сбежавших, – продолжает декан, и снова этот его ястребиный взгляд проходится по нам, – но, так уж и быть, дам вам шанс реабилитироваться. Кто готов признаться сам?

Трех? Интересно, это кого?

Руслан оборачивается и пронзает меня таким взглядом, от которого к горлу подкатывает тошнота.

Кусаю губу. Декан замирает взглядом на мне и снова все внутри превращается в ледяную глыбу.

Неужели он и про меня знает?

А что тогда со мной будет?

– Учтите, наказание вам не понравится, уважаемые студенты, но, так уж и быть, если вы признаетесь сами я скошу вам срок наказания.

– Вы так нас сейчас отчитываете, как будто мы несовершеннолетние и не имеем права…, – начинает Марк, но декан резко опускает кулак на стол преподавателя и по аудитории проносится звук удара.

– Вас сюда не просто так прислали родители. Вы должны уметь подчиняться распорядку и режиму.

– Как будто их кто-то просил нас сюда запихивать, – подает кто-то голос с задних парт.

По аудитории прокатываются смешки. Декан награждает говорившего таким взглядом, что будь я на его месте, то стекла бы под стол. И заткнулась бы навечно.

– Вам напомнить, Востриков, чем грозит вылет из нашего заведения? Волчий билет, если по простому. Будете потом подносить кофе тем, кто СМОГ окончить это заведение. Если вы все стремитесь к этому, то я вас не держу.

Ну а что, не такой уж и плохой вариант. Главное же, подальше от всех этих мажоров.

Он вскидывает руку и показывает на дверь.

– Прошу, кому тут не нравится. Только не забывайте об условиях договора с нашим заведением.

У меня внутри все холодеет. Какого ещё договора? Какие ещё условия???

– Ваша выходка может обойтись дорого вашим родителям, – декан снова окидывает нас таким взглядом, словно мы несмышленые детки.

Хотя, скорее всего, он именно так про нас и думает. Золотые детки, не видавшие в этой жизни ничего, кроме роскоши.

Но черт…чем мне может грозить мой вылет из этого заведения? Надо будет обязательно уточнить у Ма.

Декан завершает свою речь и идет на выход. Ещё какое-то время после его ухода в аудитории царит гробовая тишина. А потом преподаватель отмирает и продолжает лекцию.

Иду по коридору, и уже мысленно прокручиваю, чем буду заниматься после пар, как меня дергают в темный угол, не успеваю я и пискнуть.

С силой впечатывают в стену так, что из меня вышибает весь воздух.

– Попалась, маленькая доносчица, – шипение над ухом я узнаю сразу.

Тихомиров. Он крепко держит ладонь на моих губах, не давая мне даже замычать. Сердцебиение ускоряется, как это бывает всегда, стоит Русу оказаться близко ко мне. А сейчас он отчего-то решил, что имеет право прижиматься ко мне всем телом. Он будто пышет жаром и в укромном уголке через пару секунд становится так жарко, что невозможно дышать.

Мотаю головой, чтобы этот придурок убрал свою лапищу от моего лица. Но Рус, как всегда, не реагирует на другого человека. Он что-то втемяшил себе в голову и теперь не отвалит, пока не выскажет все.