Билеты в один конец

14 глава

Губами я чувствую, как учащенно бьется пульс на Таниной шее. Горячая кожа, сладкий аромат – все это только подстегивает желание.

Прижимаю ее к себе так, что между нами не остается даже миллиметра воздуха. Тело откликается моментально. А ведь она даже не делает ничего особенного. Просто стоит. Просто дышит. Просто смотрит. Но мне, как перевозбужденному подростку, хочется стянуть с себя штаны вместе с бельем, опустить Таню на пол и наблюдать, как она возьмет у меня в рот.

От воображаемых картинок аж виски по новой сдавливает. Там с атмосферным давлением все в порядке? Ну не может же так от телки какой-то крышу сносить?

Паршивая часть меня хочет воплотить фантазию в жизнь. Нажать на Танины плечи, поставить ее на колени и без всяких прелюдий и нежности трахать ее рот. Но еще сильнее я хочу, чтобы она сделала это сама, по собственному желанию.

– Прекрати… – шепчет Таня мне в губы, но договорить не успевает.

Снова целую ее – требовательно, без шансов на отступление. Ее вкус сводит с ума, как и в тот раз в купе. Только теперь я знаю, что мне этого точно недостаточно. Понял еще в поезде, когда он тронулся с места, а Снежка и след простыл.

Резким движением снимаю с нее пиджак, он бесшумно падает на пол. Под ним строгая белая блузка, подчеркивающая тонкую талию. Скользнув пальцами по мягкому шелку, я снова углубляю поцелуй. Едва себя контролирую.

– Нет, прекрати, – повторяет Таня и упирается ладонями мне в грудь, с вызовом смотрит в глаза. Губы приоткрыты, дыхание сбито.

– Кто сейчас говорит? Правильная ты или не очень? Давай на несколько минут вернется та, что была в поезде, а с той, которая пришла на собеседование, мы потом закончим? – предлагаю. – Если что, представь, что я не Владислав, а Алексей.

– Я, по-твоему, сумасшедшая?

– Ты сейчас уйдешь из кабинета в одних трусах. Кстати, про них. Ты свои забыла в купе…

Щеки Тани мгновенно окрашиваются в алый, и я кайфую от ее растерянного вида, от припухших губ. Хотя ничего же еще не делал. Но сейчас буду.

За затылок толкаю ее к себе и, воспользовавшись моментом смущения, вторгаюсь в рот. Языки сплетаются. Поцелуй становится горячим. Таня хватает цепочку на моей шее. Легкий нажим – и меня опять прошивает вспышкой боли и желания. Все-таки неделя воздержания – это много.

– Какой же ты… невыносимый, – бормочет Снежок.

Ее руки тянутся к ремню на моих брюках, расстегивают его. Она поднимает рубашку. Холодные пальцы скользят по разгоряченной коже, вынуждая меня разорвать поцелуй и судорожно вздохнуть, а следом затаить дыхание. Черт. Если она думает, что в этот раз будет контролировать ситуацию, то сильно ошибается.

Обхватываю лицо Тани ладонями, заставляя снова посмотреть на меня. В глазах – смесь вызова и вожделения. Вытолкнула ту бестию наружу? Наконец-то. Мне это нравится.

Рывком прижимаю ее к столу. Таня напрягается, но не отстраняется.

– Дверь… закрыта? – спрашивает она хрипло.

– Закроешь, когда уйдешь. – Я срываю с нее блузку, пуговицы катятся по полу. Треск ткани под моими ладонями звучит почти как музыка. Тянусь к юбке…

Виолетте все-таки придется повысить зарплату. Шумоизоляция в кабинете так себе. И сегодня никакой уходящий поезд нам с Таней не помеха.

Надо было бумажки для начала подписать. Кровью из пальца пометить. Каждый лист. Потому что моя новая помощница будит во мне какие-то дьявольские чувства.

Прижимая Таню грудью к столу, я упираюсь эрекцией в ее ягодицы и с катушек слетаю, как хочется оказаться внутри. Ощутить ее пульсацию на своем члене.

Блядь… Защита…

– Стоять. – Я отстраняюсь, несильно хлопаю Таню по заднице и обхожу стол. Нетерпеливо роюсь в тумбочке.

Один находится. Опять все упирается в презервативы, точнее, в их ограниченное количество, сука.

Но пугает другое. Я в озабоченного маньяка превращаюсь с ней. Никогда бы не подумал, что будет возбуждать подобная дикость. Стоит пристроиться сзади и стянуть брюки с боксерами, как Снежок обхватывает меня за бедра и вонзает ногти в кожу. До боли. Однако это заводит. А еще сильнее – ее взаимность.

– Потише, красавица. У меня с прошлого раза твои отметины не зажили.

Легонько ударяю ее по руке и, задрав юбку, плотоядно улыбаюсь, потому что Таня в чулках. Ажурных. Это пиздец какое красивое зрелище.

– Так нечестно, – произносит она тихо, но в этом упреке ноль осуждения.

– Жизнь вообще нечестная штука, – отвечаю я, не оставляя ей шанса на протест, и вхожу сзади упругим толчком.

– Думаешь, все и всегда будет по твоим правилам?

Усмехаюсь. О, Таня-Таня. Я не думаю. Я уверен.

Загоняю в нее член, и она, поймав ритм, отдается со всей своей страстью и безрассудством. Как тогда, в поезде.

Нет, эта женщина с ума меня сведет. От близости с ней скручивает и жжет огнем. При виде нее лишь одно желание – обладать.

Мы точно сработаемся? Может, безопаснее ее подальше от себя держать и ограничиться встречами по вечерам несколько раз в неделю?

Я ловлю Танины запястья и фиксирую, подавляя все ее попытки и дальше доминировать в такой позиции. Ну что за неугомонная?

Лишь когда чувствую, что кончает, даю ей немного контроля. Потому что это чистое наслаждение – наблюдать за ее конвульсиями и слушать протяжные стоны.

Переворачиваю, как куклу. Поддается. Я развожу ее ноги, ставлю ступню в чулке на стол и любуюсь открывшимся видом, держа рукой эрегированный член. Влажная, аж течет. И поза эта… Таня слегка жмурится – еще не отпустило после оргазма.

Целую ее в коленку. А затем обхватываю за бедра и снова вхожу. Она откидывает голову назад. Блузка разорвана, грудь в белом бюстгальтере подрагивает в такт моим толчкам.

Я пытаюсь с Таней нежно. Правда пытаюсь. Но все летит к черту, когда она обнимает меня и начинает шептать:

– Еще… Еще…

Вколачиваюсь в нее, прикусывая шею, и дергаю полы своей рубашки – мешает. Благо у меня есть запасная, а Снежок… Будет до конца рабочего дня декольте светить из-под пиджака. И новыми засосами.

В отместку она метит ногтями. Стерва. Мне же сейчас окончательно тормоза сорвет.

Адреналин бьет в голову. Ощущение, будто я вот-вот окажусь в эпицентре взрыва. И он происходит.

Понятия не имею, сколько изливаюсь в презерватив, – реальность размыта, как будто изображение скачет от перегрузки. Смертоубийство какое-то.

Когда немного прихожу в себя, возвращается головная боль.

– В первый же рабочий день переспать с боссом… – Снежок сводит колени.

Вид на десять из десяти. Хоть закрывай контору и работай над другими «вопросами». Но сегодня, наверное, не получится.

– Моя самооценка трещит по швам…

Я поднимаю глаза к ее лицу, фокусируюсь на щеках. Румяные. То ли от возбуждения, то ли от смущения, то ли от всего сразу. Танина грудь еще вздымается из-за неровного дыхания, волосы растрепаны. Такая красивая…

Мы смотрим друг на друга.

Хочется что-нибудь сказать, но ни хера. Мыслительный процесс на слабую троечку, и заторможенность берет верх. Боль прошивает виски с новой силой. Пульс вторит ей оглушающим басом.

Я натягиваю штаны, пальцы как деревянные. Только справляюсь с пуговицей – и тело становится ватным, словно чужим. Картинка перед глазами заваливается набок, а из воздуха кто-то выкачивает кислород.

Голос Снежка звучит приглушенно, как сквозь толщу воды. Последнее, что успеваю почувствовать, – ее горячие ладони на моей коже.

Ну пиздец, Влад, вовремя. Так снял напряжение, что аж у самого пробки вышибло?

Надеюсь, без спецэффектов, а то бумажки мы так и не подписали.

15 глава

– Владислав? – Даже не пытаясь скрыть панику, хлопаю его по щекам.

Мысли о моем бесстыдстве моментально отходят на второй план. Когда это двухметровое чудо в одних брюках распласталось на полу, я напрочь забыла, что сама стою в распахнутой блузке, в чулках и без белья.

Суечусь над разрисованной тушкой, не понимая, что делать. Бежать вприемную? Секретарше его сообщать? Для начала – хотя бы одеться.

Боже-боже-боже.

– Владислав?

Или Алексей? Как к нему лучше обращаться? Решаю, что по настоящему имени.

Я снова хлопаю его по щекам. Реагирует Влад не сразу – веки вздрагивают, но взгляд не фокусируется. Его челюсти стиснуты так крепко, что на скулах проступают желваки. Дыхание сбивчивое, будто его что-то душит изнутри. Пальцы медленно сжимаются, однако руки остаются неподвижными.

Ему больно?

Он говорил, что со здоровьем есть проблемы. Это они?

Внутренний голос, как обычно, не унимается: «Главное, что с потенцией все хорошо, с ней все просто замечательно, да, Тань?»

Наконец, Влад делает резкий вдох. Морщится, потом с шумом выдыхает, будто вынырнул из-под воды. Еще несколько секунд – и он открывает глаза. Глаза мутные, зрачки расширены, но хотя бы пришел в сознание. Фух.

– Лежать, – склонившись над ним, приказываю я и плотно прижимаю ладонь к его груди, когда Влад пытается сесть.

Лицо у него напряженное, но уже не такое потерянное, как за мгновение до того, как он вырубился. Перед глазами все еще стоит картина, как тело Влада вздрогнуло и он вдруг отключился.

Психотравма зачетная.

– Без самодеятельности давай. – Он снова пытается приподняться, я поддерживаю.

– Что это было?

– А на что похоже?

– Не знаю… Ты челюсти сжал и дергался…

– Боже, какая драма… – бормочет Влад, видимо пытаясь отшутиться, но голос звучит хрипло.

– Драма?! – выпаливаю я ему в лицо. – Ты только что валялся на полу и дышал через раз, а у меня драма?!

– Легкий приступ, – сухо отвечает он и проводит пальцами по губам, словно проверяя, не прикусил ли их. Как-то странно ухмыляется. – Без спецэффектов, считай, повезло.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Может, все-таки позвать секретаря? Воды? Что мне делать?

Судя по виду Влада, он считает, что я его развлекаю, а не переживаю за его чертову жизнь.

– Ничего. Трусы надень, – усмехается он шире. – Этого пока будет достаточно.

Я поднимаюсь на ноги, оглядываюсь. Замечаю неподалеку юбку и трусы. В панике ведь могла в таком виде выйти в приемную и распугать всех претенденток. Заодно всем дала бы понять, как проходит собеседование на должность помощницы адвоката. И кастинг сразу бы закончился.

Влад тоже встает и шатаясь идет к дивану. Рухнув на него, наблюдает, как я пытаюсь привести себя в порядок.

– Хотя… Тань, можешь кофе сделать?

Издевается? Даже в таком состоянии?

– Две ложки сахара. Нет, можно три. Прямо сейчас.

Я чуть ли зубами не скриплю. Он действительно издевается. Потому что эту блузку теперь только выкинуть. Ну или можно попробовать пришить пуговицы. Но для этого их надо купить, а мне пока особо не на что. Траты расписаны до рубля на весь месяц.

Толя отчасти был прав, когда сказал, что из дома я уйду в одних трусах… В первый же день и их лишилась. В кабинете у босса…

– Еще что-нибудь? – Снимаю с себя блузку. Да и черт с ней!

– Еще поцелуй в качестве бонуса.

Я закатываю глаза.

– Неужели так хорошо было, что вырубило?

– Почти…

– Что с тобой на самом деле?

– Приступ эпилепсии.

Удивленно хлопаю ресницами.

– Слабая версия, – продолжает Влад. – Обычно все серьезнее, с госпитализацией на пару-тройку дней. Что я быстро в себя пришел – это хорошо… Очень хорошо. Сейчас никак не сойти с дистанции. Умственная нагрузка. Ее в последнее время слишком много. Я практически живу на работе, это сказывается. Секс помогает сбросить напряжение. Но, как видишь, не всегда.

– И часто сбрасываешь?

– Ну, как бы некорректный вопрос, если учесть, что ты теперь моя любовница. После поезда не сбрасывал, поэтому так сильно и накрыло. А ты?

– Интересует, был ли у меня после тебя секс с мужем? Не было. Я от него ушла.

Влад удовлетворенно улыбается, кивает.

– Вот и отлично. Считай, главный пункт выполнила. Теперь кофе. Три чайные ложки. Я немного полежу и вернусь в строй. Виолетте скажешь, что остальных можно распускать. Можешь и сама им сказать. Только пиджак не надевай. Посмотрю на это потом. У меня камера наблюдения в приемной.

Ха-ха.

Я натягиваю пиджак, чтобы выглядеть более-менее прилично. Перед тем как выйти, еще раз осматриваю Влада. Все такой же бледный.

В приемной пытливые, оценивающие взгляды – все мои. И девушки как на подбор. Развел тут гарем.

Сообщив претенденткам, что собеседований больше не будет и что Владиславу Александровичу стало нехорошо, секретарь показывает, где готовят кофе. Она разглядывает меня, даже не скрывая своего интереса.

Безумно стыдно, но сохраняю невозмутимый вид. Хотя думаю, все и так слышали и поняли, почему вакансия закрыта.

Не знаю, что происходит и что вообще делает со мной этот человек, но с ним будто какая-то другая версия Татьяны.

И мне это даже нравится.

Вопреки всем осуждающим и пренебрежительным взглядам других соискательниц. Потому что они вряд ли смогли бы так, а я смогла.

И смогу еще больше.

Наверное.

Варю кофе, добавляю сахар. Чтобы справиться с этим, особого ума не надо.

Я возвращаюсь в кабинет и ставлю поднос перед Владом. Он берет чашку, делает несколько глотков и прикрывает глаза, будто пытаясь удержать вкус во рту или сосредоточиться на ощущениях. Снова морщится – то ли от горечи, то ли от общего недомогания.

– Получше?

– Не особо. Но сейчас пройдет.

Влад чуть откидывается назад, скользит по мне плотоядным взглядом и на полном серьезе говорит:

– Вечером закрепим. Ты еще не прошла собеседование.

Легкая ухмылка касается его губ, словно он предвкушает, как я отреагирую.

– Закрепим? – Скептически поднимаю бровь. – Ты едва языком ворочаешь. Если нужны услуги сиделки, то это за отдельную плату.

– А вам, Татьяна Андреевна, палец в рот не клади… – Влад больше не скрывает улыбки. Он разглядывает мои губы. Долго, намеренно пристально. Причем так многозначительно… вызывающе.

Я смотрю на него в ответ.

Просто смотрю.

В памяти всплывают слова Толи. Что я никчемная. Что без стажа мне дорога одна – по херам скакать в поисках того, кто согласится взять на содержание.

Ирония судьбы, но почти так и выходит.

16 глава

– Еще указания? – спрашиваю я, когда Таранов, допив кофе, отставляет чашку.

– Да. Поставь телефон на зарядку. Я покемарю минут двадцать. Ты в кресле посиди, почитай документы, те, что на столе. Как очухаюсь до конца, пойдем есть. Перед закреплением нужно восстановить силы.

– В смысле?

– В прямом. Поведу тебя в кафе. Тут недалеко. Не бойся, из зарплаты не вычту.

– Ой, спасибо, великодушный, – ерничаю я и, взяв поднос, иду к двери.

Оставляю все Виолетте и возвращаюсь.

Влад лежит, прикрыв глаза. Закинул забитые татуировками руки за голову и размеренно дышит. Так быстро отключился?

Я втыкаю кабель для зарядки в его телефон и сажусь в кресло. Все стараюсь делать максимально тихо. Не цокать каблуками, не шуршать бумагами, потому что Таранов, кажется, и впрямь задремал.

Погружаюсь в это его «посиди и почитай документы». Интересно, будто роман, только без литературных художеств. Хотя тема неприятная. Из-за личных обстоятельств. У меня и так сейчас нехватка денег, а тут какой-то перец с женой судится, они с Владом хотят оставить бедняжку без всего. В буквальном смысле. Как и меня мой Толя.

На слове «мой» спотыкаюсь. Уже не мой. После того как мы на днях распрощались… В жизни бы не подумала, что связалась с таким мелочным мудаком.

Прочитав дело от корки до корки, я поднимаю голову проверить, как там Владислав, – и натыкаюсь на его заинтересованный взгляд.

– Ошибку совершаю. Работу и личное совмещать нельзя. Но в содержанки пойти ты не согласишься.

Мне бы обидеться, взбрыкнуть. Но не получается. Да и кто мы друг другу? Никто. У нас просто классный секс.

– Не соглашусь. – Я захлопываю папку.

Таранов поднимается на ноги и идет к шкафу, надевает свежую рубашку. Несколько раз глубоко вздыхает, будто настраиваясь, и кивает мне на дверь:

– Пойдем.

– Куда?

– Есть хочу. Ну и заодно расскажешь, что интересного вычитала. Если меня удовлетворят твои рассуждения, то будем совмещать.

– Личное и профессиональное? – уточняю я.

Влад оборачивается от двери и опускает глаза – в декольте, на ноги.

– Ну, попробовать точно стоит. Телефон мой возьми.

Кафе оказывается небольшим и уютным. Полумрак и негромкая живая музыка создают романтическую атмосферу. Где-то в углу молодой парень перебирает струны гитары, звуки мягко рассыпаются по залу. Посетителей довольно много: кто-то тихо разговаривает, кто-то уткнулся в телефон, кто-то задумчиво смотрит в окно.

Девушка-администратор и нам предлагает столик у окна. Окинув ее взглядом, Влад качает головой:

– Новенькая?

– Первый рабочий день…

– Оно и видно. Нам вон тот, в углу. У меня там постоянная бронь. Запомни. – Он уверенным шагом направляется к столику.

Девушка кивает и провожает нас подальше от основной массы людей. Не слишком уединенное место, но и не на виду.

Влад усаживается первым, вытягивает ноги, он словно все еще приходит в себя. Я опускаюсь напротив, устраиваюсь поудобнее.

– Если вдруг решишь сбежать, можешь взять с собой что-нибудь навынос. Рабочий день все равно будет засчитан.

Да уж, на нормальное его поведение явно не тянет. Как он там сказал – без спецэффектов обошлось? А по-моему, Таранов с ними и без приступов.

– Полистай меню, у них все вкусно. Я буду то же, что и ты.

От внимания не ускользает, сколько свободы мне предоставляется. Но не покидает ощущение, что это не просто так.

Взяв меню, пробегаюсь глазами по названиям блюд. Все экзотическое, непривычное. Наверное, и подача такая же.

Я поднимаю глаза и вижу, что Влад смотрит не в меню, а на меня. Спокойно, без лишних эмоций, но как-то слишком пристально. Слегка нервирует.

– Ты за мной следишь? – не выдерживаю.

– Нравится.

– Что?

– Наблюдать. Я даже не задумываюсь об этом. Издержки профессии. Что берешь? – не унимается он.

– Если ты будешь то же что и я, нужно что-то питательное, иначе не доживешь до вечера, – заключаю, захлопывая меню. – Салат, стейк… И крем-суп с необычной подачей.

Влад усмехается и делает заказ за нас обоих. Добавляет кофе и, в последний момент, десерт. Тоже с диковинным названием. Я такой еще не пробовала. Впрочем, с этим мужчиной у меня многое впервые.

Официант удаляется, и над столом повисает тишина.

– Это было неожиданно, – первой прерываю молчание.

– Что именно?

– Переступить порог кабинета и увидеть тебя.

– Возможно, для тебя.

– Ты странный…

– В каком смысле?

– Не знаю. Самоуверенный. Наглый. Слишком прямолинейный. Обычно я с такими мужчинами даже не общаюсь… а тут работа и интим-услуги. Это твой ресторан? – выдвигаю предположение. И тут же осекаюсь: – Нет, тогда ты бы выбирал администратора лично. Кого-то из знакомых?