Недотрога и космодесант

Глава 10

Я смотрю на мерцающий свет браслета на своем запястье, пытаясь унять внутреннюю дрожь, что до сих пор колкими иголками тычет по нервным окончаниям.

Все, что происходит за последние часы – как огромный вихрь, который я не могу контролировать. Он бушует и в моей жизни и в моей душе, сносит все, что было привычным раньше. Нет никаких ориентиров, на что мне опираться, за что держаться в этом вихре?

Браслет мне кажется чем-то постоянным, почти успокаивающим, но в голове все равно вертится рой мыслей: жужжит, кружится, не дает покоя.

Внезапно раздается сигнал, и экран на стене оживает. На нем появляется лицо одного из десантников. Кажется… Таэрона?

Его взгляд слегка напряженный, он явно встревожен и словно пока не знает, как со мной говорить. Но на губах блуждает легкая улыбка, будто он пытается произвести первое впечатление и вроде как хочет понравится.

– Привет! Я – Таэрон. А ты Тая, верно? Мне Дрейон сказал, – Сообщает он между делом откуда знает мое имя. – Ты как? Не скучаешь? – спрашивает, чуть наклоняя голову.

– Что случилось? – у меня вырывается вопрос, вперед всех вежливых приветствий, знакомств и ничего не значащих фраз.

Чувствую, как внутри меня все сжимается от плохого предчувствия.

В глазах собеседника мелькает смесь удивления с … уважением? Словно он не ожидал от меня такой реакции, и планировал поговорить “о погоде”. А сейчас вынужден быстро перестраивать ход разговора и честно отвечать на прямой вопрос:

– Гости пожаловали. Бартийцы, – бросает он короткую фразу.

Его слова вызывают у меня мгновенный прилив паники.

Бартийцы. Те самые, что похитили меня, вживили чип и планировали продать меня то ли как рабыню, то ли как биоматериал. Даже от воспоминаний об этом меня передергивает.

– Бартийцы? – я сглатываю, пытаясь удержать голос ровным, но он срывается, на полуслове, сипит. Мне сложно говорить, само слово - и то царапает горло и разгоняет пульс.

– Именно. Как ты знаешь, их корабль уничтожен, но "скитер" – их мелкий маневренный транспортник – запросил стыковку. Они прилетели сдаваться.

Я слышу в его голосе нотки недоумения.

– Сдаваться? Почему? – озвучиваю общее непонимание.

Не получается поверить в происходящее. Я-то надеялась, что никогда больше их не увижу и не пересекусь с ними. Но судьба рассудила иначе. Хотя чему тут удивляться с моей “везучестью”

– Они говорят, что их преследуют со всех сторон. Что это их последний шанс выжить, – голос Таэрона возвращает к реальности.

– Вы им верите? – Спрашиваю дрожащим голосом.

– Бартийцам? – Переспрашивает он удивленно, словно никому даже в голову не могла прийти такая мысль, – Нет. Они слишком опасны. Это экипаж корабля, который похитили землянок. И тебя в том числе. Они заминировала и взорвали свой корабль, и вы с Дрейоном едва спаслись. Тут вряд ли все чисто, но, возможно, им реально угрожает опасность, поэтому они и решили сдаться. Мы разберемся. Но пока мы их просто арестовали и посадили в камеры.

Я чувствую, как страх сжимает словно тисками мое сердце, заставляет его трепетать

– А где Дрейон? Он с ними? – задаю я волнующий меня вопрос.

– Да. Он их сейчас допрашивает. Не переживай, они под надежным контролем.

Я молчу, не зная, что сказать. Тяжелые воспоминания о моем похищении и плене начинают наполнять мою голову, давят на виски.

Таэрон замечает мой взгляд и решает сменить тему.

– Знаешь, Дрейон все уладит. Это наш последний рейс и он не может допустить ошибку.

– Последний рейс? Почему? – переспрашиваю я, не понимая, о чем он говорит.

– Кайлрон женится на предложенной невесте, раз не нашел свою кэйтру, – отвечает мой собеседник так просто, словно мы говорим о чем-то само собой разумеющемся. – Мы все полагаем, что где-то она существует, но шанс найти свою избранную – огромная редкость.

– Избранную? – удивленно переспрашиваю.

– Это старое эмирийское поверье, – объясняет он, – Считается, что у каждого трио – а мы всегда формируемся тройками – есть своя идеальная спутница. Женщина, которая соединит нас, создаст баланс. Но женщины на Эмирии рождаются крайне редко, поэтому большинство никогда не встречает свою кэйтру. Но все мечтают о ней.

– Кэйтра, – словно эхо, я повторяю новое слово. И, придя в себя, спрашиваю: – И что тогда? Что будет, если не встретят?

– Тогда все упрощается. У нас есть департамент, который занимается подбором невест для эмирийцев. Когда мужчина достигает определенного возраста, можно сказать, совершеннолетия – сорок циклов – и все еще не женат, ему подбирают невесту, как правило, с другой планеты. Большинство браков именно так и заключается: просто анализируют данные и подбирают по ним подходящую пару.

– А сорок циклов – это сколько? – во мне бурлит любопытство.

– Это примерно тридцать три оборота вашей планеты вокруг вашего светила, — отвечает он.

– И вы все… вы ждете своей избранной?

– Мы все верим, что это возможно… – глухо произносит он, будто наш разговор пошел куда-то не туда, неожиданно заставив его разоткровенничаться.

– Но как же тогда департамент и с его подбором по анализу данных? Разве все согласны на такое?

– Кайлрон – наш старший брат – уже сдался. Хотя он и так очень долго тянул. Его возраст подошел к пределу два стандартных цикла назад, и департамент нашел ему невесту. Но он брал рейс за рейсом, и мы бесконечно были в дозоре. Гонял нас, не возвращаясь на Эмирию летали все время. – Таэрон позволяет себе усмехнуться. – Как будто в в рейсе можно встретить кэйтру. Не знаю, на что он надеялся. Так или иначе невеста уже назначена, ее привезут после нашего рейса. Так что у нас всех будет долгожданный отпуск. А Кайлрон скоро женится.

– Ему это нравится?

Таэрон пожимает плечами:

– Кайл – прагматик. Он всегда знал, что департамент выберет за него. Ему важно, чтобы у него была семья, чтобы традиции соблюдались, чтобы родились дети.

– А ты? – Любопытство точно родилось раньше меня, и я задаю вопрос быстрей, чем успеваю подумать, что он бестактный.

Но эмириец спокойно отвечает:

– Я младший, у меня еще есть время. Но я хочу, чтобы это была МОЯ избранная. Такая, которую я почувствую сердцем. Хотя, кто знает, как сложится.

Он чуть хмурит брови, изгибая губы в усмешке. И тут же широко беззаботно улыбается.

– А Дрейон?

Его улыбка исчезает, и он пристально смотрит на меня .

– Дрейон… он сложный. Он ждет свою избранную. Всегда ждал. Он из тех, кто пойдет против системы, чтобы найти ее. Ему кажется, что он сможет почувствовать ее и обязательно найдет, даже если для этого потребуется вечность.

Эти слова застревают у меня в голове, вызывая странное чувство.

– Думаешь, он найдет ее?

Таэрон смеется над моим вопросом.

– Как знать? Может, он уже нашел.

Его лицо исчезает с экрана, оставляя меня один на один с этими словами и с разбегающимися в стороны мыслями.

Я смотрю на светящийся браслет, чувствуя, как в груди что-то странно сжимается. Столько всего нового и непонятного. И этот странный разговор с Таэроном только порождает еще больше вопросов.

*

Глава 11

Я только начинаю привыкать к этому кораблю, к его странным изгибам стен, мягкому свету, который исходит отовсюду, но не оставляет теней. Когда я соглашаюсь присоединиться к космодесантникам в общем зале, я думаю, что это поможет мне расслабиться, но теперь чувствую, что сделала ошибку.

На столе передо мной разложена эмирийская еда. Она выглядит как странные разноцветные кубики, напоминающие желе, но с плотной текстурой. Однако, судя по лицам мужчин, им все нравится. Они легко справляются с выбором кубиков и ловко закидывают их в рот. А я наблюдаю за ними, как за фокусниками, не в силах осознать, что эти кубики – и есть еда.

Все это кажется одновременно притягательным и пугающим.

– Не бойся, это съедобно, – хмыкает Таэрон, придвигаясь ближе. Его глаза блестят, в них читается любопытство, смешанное с мальчишеским азартом. Похоже, ему не терпится пронаблюдать мою реакцию, когда я возьму ЭТО в рот.

– Скажешь тоже, – вмешивается Кайлрон, лениво откинувшись в кресле напротив. Его голос звучит спокойно, но в нем чувствуется насмешка. – Она не еду боится. Она боится, что именно ты пытаешься ее этим накормить.

– Очень смешно, – фыркает Таэрон, нахмурившись. Но тут же тянется к блюду, берет один из кусочков пальцами и демонстративно отправляет в свой рот. Подмигивает мне, начиная жевать: – Смотри: видишь, все нормально? Даже вкусно.

Я вежливо улыбаюсь краем губ, но прежде чем успеваю что-то ответить, вмешивается Дрейон.

– Тая, ты не обязана есть, если не хочешь, – его голос звучит твердо, он агрессивно оглядывает братьев: – Что вы насели? Тая хочет спокойно позавтракать.

Снова возвращает свой взгляд на меня. Внимательно смотрит, покровительственно накрывает мою ладонь своей:

– Я могу рассказать тебе о любом вкусе, или мы можем попробовать запрограммировать Фуд-синтезатор на Земную еду.

Он будто пытается оградить меня даже от необходимости принимать решения и делать сложный выбор между неизвестным … неизвестным.

– Она способна сама за себя решать, Дрейон, – бросает Кайлрон. Его тон легкий, но в нём сквозит привычная твердость командира корабля и старшего брата, который все знает лучше всех: – Ты так заботишься, будто она уже твоя!

Дрейон бросает на старшего брата короткий взгляд, от которого воздух в комнате становится чуть плотней и звенит напряжением.

– Она здесь не из-за вас, а из-за меня, – спокойно отвечает он, напоминая одной фразой братьям, кто тут главный герой.

К моим щекам приливает румянец. Так и хочется им сказать: “Мальчики, не ссорьтесь!”

– Из-за нас всех, – вставляет Таэрон, придвигаясь еще чуть ближе ко мне. Его взгляд цепляется за мое лицо, а затем он улыбается, опуская глаза к тарелке. – Мы все помогли. Кто как мог. Не нужно забирать всю славу себе.

– И ты тоже помог? – Дрейон бросает взгляд на младшего брата, кажется планируя разборки.

– Разумеется. Если бы не я, она бы умерла от скуки. Правда, Тая? – Таэрон улыбается мне, и его слова звучат больше как вызов, адресованный братьям, чем как настоящий вопрос ко мне.

Я чувствую, как краснею. Их взгляды жгут кожу, каждый из них по-своему.

– Хватит, вы ее смущаете, – резко обрывает Кайлрон. Он смотрит на меня, и в его взгляде нет флирта, только изучение, словно он пытается понять, как я сюда попала и зачем.

– Все нормально, – шепчу я, кусая губы, не в силах поднять взгляд.

– Ты правда смелая, Тая, – говорит Кайлрон после паузы, и его голос становится чуть теплее. – Не каждая смогла бы пережить то, что произошло. А ты спокойно сидишь и терпишь нашу странную компанию и еще более странные разговоры. Не требуешь немедленно тебя доставить обратно на Землю или приготовить привычной тебе еды или заплатить компенсацию твоим родственникам за твое исчезновение или казни арестованных.

Я в шоке поднимаю глаза, не в силах поверить, что он говорит всерьез, а не насмехается надо мной. Но он смотрит прямо, как будто оценивает, взвешивает каждую деталь своей мысли, прежде чем ее озвучить.

– Спасибо, – мой голос едва слышен, но Кайлрон кивает, принимая это. Я не в силах сказать ничего другого, разве что внутренне удивляюсь какие, должно быть, женщины в Эмирии, если мое обычное поведение воспринимается как невероятная смелость.

– Он прав, – внезапно вставляет Дрейон, притягивая меня к себе, пока моя спина не упирается в его твердую грудь.

Он смыкает руки на моей талии, почти мурлычит куда-то поверх моей головы. Уверена, что его мягкий, обволакивающий голос сейчас лишь прикрытие для меня, а на братье он кидает предостерегающие взгляды.

– Тебе еще нужно восстановиться. Ты еще не в порядке, Тая. Я смогу тебе помочь!

– Ее восстановление — это не только твоя работа. Мы все готовы помочь! – Роняет Таэрон, снова наклоняясь ближе. Его взгляд ловит мой, и я вижу в нем искру озорства.

– Ты слишком много болтаешь, младший, – бросает Дрейон, сразу сообщая кто тут кто.

– И ты слишком серьезный, средний, — парирует Таэрон, подмигивает мне. И снова устремляет взгляд на брата.

Меня не покидает чувство, что они о чем-то договаривается взглядами или еще каким-то образом, который мне понятен.

– Хватит! – голос Кайлрона звучит спокойно, но в нем слышится несокрушимая твердость. – Вы забываете, кто вы и зачем здесь. Вы забываете, что она человек, а не часть вашего вечного соперничества.

Я молча смотрю на них. Их слова, их голоса и взгляды — все смешивается в голове, превращаясь в хаотичный вихрь.

– Мы просто заботимся о ней, Кайлрон, – говорит Таэрон, откинувшись назад. — И кто сказал, что ты всегда имеешь право решать?

– Я старший. И я буду решать, пока это касается нас троих, – отрезает Кайлрон, его голос звучит как приговор.

– И это не отменяет того, что я могу помочь, – встревает младший.

– Тая, прости их, – наконец говорит Кайлрон, глядя прямо на меня. – Они забывают, что ты здесь не для того, чтобы стать частью их споров.

– Все нормально, – лепечу я, чувствуя, как смущение наполняет меня до самых кончиков пальцев.

Но даже после этих слов я чувствую, что ничего не нормально. Каждый из них троих смотрит на меня по-своему. Дрейон – с собственнической уверенностью, Кайлрон – как на сложный вопрос, требующий незамедлительного решения, а Таэрон – с азартом и легкой долей ревности к старшим, словно требует взять его в их взрослые развлечения.

А я сейчас ощущаю себя лакомой добычей для трех хищников, которые обступили меня и показывают друг другу зубы, демонстрируя серьезность намерений и готовность сражаться.

И от всего этого мне становится еще сложнее понять, где мое место в их мире. Кто я для них?

Глава 12

Своей каюты на корабле у меня нет, – все-таки это военный крейсер не предназанченный для перевозки случайных Землянок – поэтому моим пристанищем становится каюта Дрейона.

Я даже ловлю себя на мысли, что начинаю мысленно звать ее домом.

И сейчас я прячусь в своем домике. Усмехаюсь про себя, что остается еще забраться под одеяло, чтоб окончательно спрятаться. Но вместо этого я стою у иллюминатора и смотрю, как медленно движутся звезды вдоль корабля. Некстати вспоминается, как пролетают мимо силуэты деревьев, когда едешь по трассе на машине. Кажется, что звезды медленно проплывают вдаль.

Все так не похоже на то, к чему я привыкла. Совершенно по-другому. И я никак не могу привыкнуть к этим различиям. Да и привыкну ли когда-нибудь?

Абсолютно все происходящее здесь сбивает меня с толку. Их мир совсем другой, непонятный, полный неписаных правил и скрытых для моего понимания значений.

И вдобавок ко всему еще тут есть… Дрейон.

Каждый раз, когда он оказывается рядом, моя голова кружится от его запаха — теплого, терпкого, с легкой примесью металла и чего-то дикого, необузданного. А когда его глаза темнеют и зрачок топит радужку в своей кромешной темноте, я совершенно теряюсь и хочу только одного – смотреть в его глаза, как можно ближе придвинуться к нему и не отрывать взгляда.

Дверь каюты раздвигается плавно и беззвучно, и передо мной возникает его силуэт.

– Почему ты не отдыхаешь? – спрашивает он, его голос низкий, чуть хриплый, как будто он только что с кем-то говорил на повышенных тонах.

– Я… не могу. Слишком много всего, – отвечаю я уклончиво, чувствуя, как его взгляд пронзает меня.

Он делает шаг вперед, и свет от панели на стене освещает его лицо. Мышцы под обтягивающей тканью бронекостюма бугрятся с каждым его движением. Он выглядит как воплощение силы, и это пугает и притягивает одновременно.

– Ты зря тревожишься, – говорит он мягко, подходя ближе. Успокаивает меня, словно я напуганный зверек. – Все плохое уже позади.

– Наверное, – шепчу я, но голос дрожит.

Я все равно чего-то боюсь, никак не могу поверить, что я в безопасности. Все вокруг странно и непонятно. Мне нужен проводник в этом новом мире.

Дрейон садится на край большой кровати, его взгляд встречается с моим. В его глазах – огонь, который я не могу игнорировать, и бездна. Мне хочется шагнуть в нее и пропасть.

Мужская рука мягко ложится на мое плечо, тянет меня к себе ближе.

– Ты не должна бояться, – шепчет он, его пальцы чуть сжимают мою кожу, словно он пытается передать уверенность. – Я здесь, и никто тебя не тронет.

Я хочу что-то сказать, но слова застревают в горле, потому что он совсем близко. И наклоняется еще ближе. Его дыхание обжигает мою кожу. Взгляд впивается в меня, будто он ищет что-то, что только я могу ему дать, не отпускает, держит, словно на прицеле.

– Тая… – его голос становится еще ниже, он звучит как музыка, которая не дает мне никакого шанса сопротивляться.

Отдается низким тембром в самом низу живота. Рождает неясное томление.

– Дрейон, что ты… – начинаю я, но он мягко кладет указательный палец на мои губы, заставляя замолчать.

– Не говори ничего. Просто доверься.

Он наклоняется, и я чувствую его губы на своих. Он целует меня так, словно его жизнь зависит от этого. И это, видимо, заразно, потому что я дрожу, закидываю руки ему на плечи, и не могу разорвать этот поцелуй. Иначе – я просто погибну.

Мое тело предает меня. Я не могу сопротивляться.

Его запах кружит голову, а тепло, исходящее от него, поглощает меня целиком. Это просто нереально – оторваться сейчас от него, отодвинуться на сантиметр – и то невозможно!

Каждая клеточка моего тела откликается на него, несмотря на слабые попытки разума удержаться.

Когда его губы отрываются от моих, я ловлю его взгляд. Он дышит часто, словно этот момент был таким же мучительным для него, как и для меня.

– Я… не могу… — шепчу я в отчаянной попытке удержаться от такого сладкого соблазна, – мы ведь…

Но не договариваю. Он прерывает меня, подмигивает и улыбается ободряюще:

– Можешь. Я разрешаю…

Он снова целует меня, его руки медленно скользят по моим плечам, обхватывают талию. Я чувствую, как огонь охватывает все тело, и понимаю, что уже не могу сказать ему "нет". Я вообще ничего не могу сказать. Все мысли вылетают из моей головы, оставляя только желание быть рядом с этим невыразимо красивым мужчиной, подчинившим мою волю.

Кто сказал, что я должна отказывать ему? Он красив. Он спас меня. И заботится обо мне. Он смотрит на меня с таким желанием, что у меня слабеют ноги и тяжелеют веки, мне хочется отдать ему право решать, что можно делать и что нельзя.

Ну и, в конце концов, мне просто приятно нежиться в его объятьях и вдыхать его умопомрачительный запах.

И я отпускаю себя. Решаю, что подумаю обо всем потом. Завтра. Или послезавттра. Или когда-нибудь, когда подумается. А пока я просто тянусь к нему за поцелуем.