Очень личная помощница для орка

Глава 6

Последние полчаса автомобиль катит в тишине. Она воцаряется сразу же, стоит мне только произнести: “хорошо, я согласна!”, Бархаг лишь едва заметно кивает и отворачивается, словно утратив ко мне интерес.

Я устала, и нет никаких сил поддерживать светскую беседу, развлекать своего спутника милой болтовней.

К счастью, орку плевать на условности и он не нарушает мое молчание вопросами о погоде и книгах или театральных постановках.

И уже за это я готова добавить ему баллов, если б он в них нуждался.

Так что я просто отворачиваюсь к окну, стараюсь изо всех сил не уснуть в под мерный гул мотора машины.

Редкие поначалу огни фонарей становятся все чаще и ярче, сигнализируя о том, что вы въезжаем в город.

Автомобиль мягко притормаживает у освещенного подъезда. На фоне ночного города гостиница кажется островом света. Окна горят ровными рядами, у входа суетятся лакеи. Я нервно сглатываю. Здесь явно привыкли встречать магнатов и лордов, но не девушек, сбежавших из дома. Пусть даже графинь.

Бархаг выходит первым. Мне кажется, что он это делает одновременно с тем, как машина едва останавливается. Его силуэт перекрывает вход, и служащие спешат склонить головы. Он даже не удостаивает их взглядом, лишь бросает короткое:

– Два номера. Соседние.

На меня он тоже не оглядывается, впрочем.

Одергиваю себя, что я больше не графиня, никто не будет подавать мне ручку, чтобы я вышла и поднялась по ступенькам. Отныне я – всего лишь личная помощница мистера Моггарна.

Разве я не об этом мечтала?

То есть не об этом конечно. Но в сложившихся обстоятельствах я должна быть довольна. У меня есть работа.

Через минуту мне в руки кладут ключ с тяжёлым брелоком. Пальцы дрожат, и я спешу спрятать их за спину.

Мистер Моггарн окидывает меня взглядом, и едва уловимым кивком приглашает двигаться за ним. Властно бросает замершим лакеям:

– Багаж леди Деворо прибудет завтра.

Ах, да! Багаж. Не то, чтоб в моем саквояже были какие-то несметные сокровища. Но сейчас у меня и вовсе ничего нет.

Мы поднимаемся наверх по лестнице, идем по длинному коридору, устланному ковром в длиннмы ворсом. Тут все кричит о роскоши. Я даже думать не хочу, сколько стоит номер в подобном месте. В конце концов, мистер Моггарн сам сказал, что все пострадавшие будут размещены в гостинице. Вот пусть и размещает.

Внутри меня смутное ощущение того, что поезд, в котором я ехала – “Силверэрроу” – принадлежит орку, давно оформилось в твердую убежденность.

Для того, кто только что потерял железнодорожный состав, он возмутительно невозмутим!

Шагает уверенно, не оборачиваясь, и кажется, что перед ним весь мир расступается, давая дорогу. Мой номер оказывается совсем рядом, дверь у двери.

Открываю замок, оборачиваюсь в дверях, чтоб произнести вежливое:

– Доброй ночи, сэр!

И натыкаюсь на темный нечитаемый взгляд орка. Мистер Моггарн лишь кивает мне.

Захлопываю дверь, и наконец остаюсь одна. С удовольствием скидываю дорожные туфли и платье, попутно оглядывая свое временное пристанище.

Комната просторная: широкая кровать с балдахином, тяжёлые шторы, в камине тлеют угли. И кажется, стоит моей голове коснуться подушки, я немедленно провалюсь в сон.

Но нет. Ложусь, и снова вскакиваю. Хожу по комнате, смотрю в зеркало, слушаю, как сердце колотится после всего, что произошло и в ожидании того, что еще будет завтра.

Как это – работать на орка? Я никогда даже рядом не стояла с ними, только слышала шепот за спиной: «опасные», «жестокие», «нечеловеческие». А теперь я – его помощница.

Сначала думаю о делах: что буду делать? Вести переписку? Принимать посетителей? Составлять расписание? Но мысли быстро ускользают в другую сторону.

Каково это – оказаться рядом с ним ближе, чем на расстоянии в пару метров? Ближе чем вытянутая рука? Он же держал меня. Там, у обрыва.

Его руки сильные, тяжелые, горячие, не выбраться. Да и вряд ли захочется! Все-таки в кольце его рук… безопасно?

Тело до сих пор помнит это ощущение. Я сглатываю, прижимаю тыльной стороной ладони к щекам, будто могу прогнать это воспоминание. Но оно упорно возвращается, и вместе с ним – странное, непривычное волнение.

«Безумие», – шепчу я сама себе и всё-таки ложусь. Только перед глазами стоит его лицо. Близко-близко. Его глаза почти без радужки, притягивающие взгляд, словно сверхмощным магнитом. Острые скулы. И резко очерченные губы.

Интересно, когда он кого-то целует, то мягкие ли они или…

Охх! О чем я только думаю! Ныряю с головой под одеяло. Будто кто-то мог бы увидеть мои мысли, а я спряталась.

И неожиданно для себя вдруг засыпаю. Проваливаюсь в глубины сна.

Морские волны качают палубу огромного парохода. Крики чаек и плеск воды сулят незабываемое путешествие. И вдруг все меняется за короткий миг, я даже не успеваю моргнуть.

Но вот уже ветер треплет волосы, море ревет. Небо рвут молнии на части. Вода вздымается стеной, и судно начинает крениться. Доски под ногами скрипят, стонут, словно живые. Палуба скользкая, меня бросает то к борту, то к надстройке, и вдруг она резко уходит из-под ног.

Я лечу вниз, прямо в пасть высокой волны. Удар выбивает дух, ледяная вода врывается в рот и нос. Захлебываюсь, пытаюсь вынырнуть, взмахнуть руками, но волна накрывает с головой, тянет вниз. Не выбраться.

Темнота сгущается. Силы молниеносно покидают. Я уже не чувствую пальцев, лишь боль в груди от недостающего воздуха. «Вот и всё», – мелькает пугающая мысль. Я хочу закричать, но голос не слушается, лопается словно пузырями и исчезает в воде.

– Помогите! – вырывается у меня. И тут же я ухожу под толщу воды. Кислорода не хватает.

И вдруг все исчезает.

Резко открываю глаза и судорожно кашляю. Сердце колотится, дыхание сбивается с ритма. Несколько секунд я не понимаю, где я? В груди до сих пор жжет, будто я действительно наглоталась воды.

А потом вижу его.

В полутьме моего номера стоит он. Бархаг. Огромный, мрачный силуэт заполняет собой все пространство у кровати. Его глаза несколько раз темно мерцают, отражая блики от отсвета углей из камина.

Я замираю, не в силах пошевелиться. Сон ещё не отпустил. Мне кажется, что я тону и он протянул руку, чтобы вытащить меня. Смотрю на него во все глаза:

– Тш-ш-ш, – говорит он низко, и голос его гулко отзывается у меня в груди. – Это всего лишь сон. Сон!

***********

Девочки! И еще одна горячая история нашего литмоба, которую нельзя пропустить!

После предательства «тётушки» у меня осталась лишь сумка с вещами и отчаяние. Работа у мэра-орка Ярга Штоуна стала моим спасением. Он гроза во плоти с телом воина и интеллектом гения, под которого прогибаются даже министры. Но я сама не ожидала, что между нами зародится нечто большее, чем просто рабочие отношения.

Читать историю по ссылке тут: https://litnet.com/shrt/J1m_

Глава 7

Я вздрагиваю, когда он произносит тихо хриплым голосом.

– Это всего лишь сон. Сон!

Осторожно присаживаюсь в постели, не веря своим глазам и не вполне проснувшись. Он стоит у изножья кровати – едва одетый, в одних тёмных брюках, в расстегнутой рубахе, ткань которой сползла с плеча. Свет углей из камина ложится на его кожу, подчеркивая рельефный торс, будто вытесанный из каменного монолита. Плечи слишком широкие, грудь массивная, каждый вздох двигает мышцы, словно они живут отдельной жизнью. И от их мощного движения невозможно оторвать взгляд. Чёрные как смоль волосы коротко подстрижены, но по торчащим непокорным прядям я могу предположить, что он сладко спал до того, как ворваться сюда.

Я сама себе не верю, но первое, что приходит на ум: он красив.

По-своему. Дикой, суровой красотой, что не вяжется с тем, что привыкла видеть в своем окружении. Красота без утонченной выверенности аристократических чёрт, зато с силой, от которой становится тесно в груди. Мне стыдно за эту мысль. Я отвожу глаза, но сердце всё равно колотится так, что слышно в висках. Не удивлюсь, если ему тоже слышно.

Но он молчит, не приближается больше, но и не выходит из моей комнаты. Само по себе это уже так скандально. Но отчего-то сейчас я меньше всего об этом думаю. Остатки сна еще не до конца слетели с моей души. Я помню жуткие ощущения будто всем телом: и давление, и невозможность сделать вдох, и парализующий страх.

– Мне приснилось… – шепчу я, не понимая, зачем рассказываю ему. Но кажется, что я должна объясниться – Будто пароход, на котором я плыла, попал в шторм. Меня уносит за борт, я тону. Я кричу и зову на помощь.

Он молчит несколько секунд, словно ожидая продолжения моего рассказа. Но мне больше ничего добавить. Не расскажывать же о том, что я во сне я так ясно почувствовала… смерть? Будто по-настоящему захлебывалась водой, мне не хватало воздуха, сердце будто разрывалось от боли.

Мы несколько мгновений смотрим на друг друга в молчании. Наконец мужчина хмурится, взгляд его темнеет, словно он что-то обдумывает, и произносит ровно, почти холодно:

– После крушения это естественно. Пережитый страх возвращается во сне.

Я киваю, кусая губу. Всё вроде так. Но отчего мне снится море и шторм, когда я моря даже не видела никогда воочию?

– Вам нужно выпить что-нибудь успокаивающее, – продолжает мистер Моггарн. – Я распоряжусь принести вам чай с ромашки. Или мелиссой. Вы сразу уснете.

Он велит принести чашку. Пар от неё клубится, пахнет луговыми травами. Я пью, и тепло растекается внутри, разливается по жилам. Голова становится тяжелее, веки сами собой смыкаются.

– Спокойной ночи, Марта, – произносит он низко и разворачивается, направляясь к двери.

Я ещё слышу, как хлопает дверь в его комнату, а потом больше – ничего. Сон подкрадывается быстро, я словно падаю в него с разбега.

…И снится уже не шторм. Снится он.

Бархаг садится рядом, склонившись так близко, что наши дыхания смешиваются. А весь мир сужается до его взгляда, затягивающего меня словно в воронку, внутрь, на самую глубину.

Его рука ложится мне на плечо, крепкая и горячая. Он обнимает, бережно, но властно. Притягивает меня к себе. И я чувствую телом, как приходят в движение его мощные мышцы. Его пальцы зарываются в мои волосы, ловко вытаскивают шпильки из прически, отчего тяжелые локоны рассыпаются по плечам. Он давит ладонью на мой затылок, не давая ни крохотного шанса сбежать.

А когда я поднимаю лицо, он целует меня. Нежно, едва касаясь, но всё внутри сгорает от этого прикосновения. Его губы уверенные, требовательные, и я тону. ТОлько на этот раз не в воде, а в нём и в своих ощущениях странной сладкой слабости, от которой кружится голова и в венах словно мёд растекается. Я таю, растворяюсь в них.

И… отвечаю на поцелуй.

Бархаг

Мне никак не удаётся уснуть. Сижу у окна, глядя на ночной город. Фонари отражаются в мокрой мостовой, как звёзды на воде. Я устал, но мысли не дают покоя. Слишком много странного вокруг происходит, но никак не желает складываться в общую картину.

А теперь еще эта девчонка. С огненно-рыжими волосами и синими, словно бездонное октябрьское небо солнечного дня, глазами.

Упрямая, глупая, смелая. Спасала чужую девочку и котенка, не думая о себе. Безрассудство чистой воды!

Хмыкаю. Мне ли судить?! Я также рванул к ней, едва поняв, что ей самой – не выбраться. И даже доли мгновенья не сомневался, используя свою магию, что это может выдать меня.

Метнулся, остановил вагон своей силой, и схватил ее крепко, буквально вырвав из рук печальной судьбы. И еле отпустил, когда налетели репортеры.

Стискиваю челюсть от одного воспоминания. Я все сделал правильно! Нельзя было ее отпускать.

Но только кажется в эту игру могут играть двое. Это она меня не отпускает. Ее образ так и стоит перед глазами.

Сжимаю кулаки, меряя комнату шагами. Мне нельзя думать о ней так. Моя личная помощница. Леди Деворо. С ее пылающе-рыжими кудрями, разметавшимися по подушке. С длинной шеей и острыми ключицами, разлетающимися словно крылья чайки. С ее тонкими пальцами, дрожавшими, когда держала чашку.

И с ее доверчивым взглядом, когда рассказывала то, что ей приснилось, словно верила, что я смогу защитить её от её же кошмаров.

Сон всё-таки берёт верх.

И во сне она сама приходит ко мне. Оказывается в объятьях. Я протягиваю руку и тяну её к себе. Она не сопротивляется. Напротив, её голова склоняется на мою грудь, волосы мягко струятся между моих пальцев, стоит мне запустить ладонь в ее прическу, рассыпаются по плечам. Я вдыхаю их аромат, и во мне разгорается жажда, пылает костром не хуже огненного пожарища ее волос.

Она поднимает лицо, смотрит прямо в глаза. В этом взгляде нет страха, только ожидание. Она готова. Я наклоняюсь, и наши губы встречаются. Сначала осторожно. Но вскоре поцелуй становится жадным. Её руки обвивают мою шею, её тело мягко прижимается к моему, и я чувствую, как дрожь проходит по её спине.

Я целую её шею, плечи, ловлю каждый её вздох. Наслаждаюсь податливой отзывчивостью губ. Моя ладонь скользит по её спине, прижимая ближе, ближе. Она шепчет моё имя, и этот шёпот срывает последние границы.

Я хочу большего. Накрываю её губы снова, уже не сдерживаясь. Я чувствую, как её тело откликается, дает сигнал, что можно всё. Она согласна.

И тут я просыпаюсь. Резко. Словно меня обливают ледяной водой. Сажусь в постели.

Грудь тяжело вздымается. Сердце колотится, а ладони сжимаются так, будто я всё ещё держу её.

Но это был лишь сон. Только сон!

Глава 8

Просыпаюсь в полной тишине. В комнате темно, но свет уже начинает пробиваться сквозь щели между тяжелыми портьерами на окнах. Несколько секунд я не понимаю, где нахожусь. Осматриваюсь по сторонам, не узнавая комнату и обстановку.

И только потом вспоминаю о произошедшем вчера. События, словно вспышками света в голове проносятся: мой спешный побег из дома, вокзал, купе второго класса, крушение, гостиница… Бархаг.

То есть мистер Моггарн.

И сразу же в груди тревожным предчувствием разливается ощущение скорой беды: будто весь мир уже обо мне знает – и что сбежала из дома, и что оказалась скандально близко прижата к орку, в то время как отец дал согласие на брак с другим.

А я ещё пока не в курсе всего этого.

И, словно почувствовав мое волнение, гостиничный мальчишка аккуратно стучит в дверь, произносит:

– Свежая пресса!

После чего я слышу его удаляющиеся шаги и стук в соседний номер, затем – в следующий по коридору.

Сердце тут же делает кульбит, когда я представляю заголовки. Паника захлестывает с головой, не хуже, чем темные морские воды в моем сне. Совершенно также давит на грудь и мешает дышать.

На трясущихся ногах осторожно подхожу к двери, открываю ее и наклоняюсь. На полу перед номером меня дожидается стопка аккуратно сложенных газет. Сердце, словно предчувствуя скорую катастрофу, начинает колотиться, а ладони становятся влажными.

«Ну всё, конец. Теперь весь город или даже вся страна будет смаковать подробности, обсуждая падшую леди Деворо».

С дрожью разворачиваю листы. Лоб покрывается испариной. Я хлопаю глазами, не в силах поверить. В них ничего нет.

Абсолютно ничего! Ни компрометирующей фотографии, ни намека на скандал. Лишь кричащая заметка во всю первую полосу: “Вчера вечером на линии «Silver Arrow» произошло крушение. Все пассажиры расселены по гостиницам. Ведётся расследование”.

Я читаю дважды, потом еще и третий раз.

Просматриваю одну газету, вторую, третью. Но все равно не нахожу даже упоминания своего имени. На фотографиях передовиц – перевернутые вагоны, другие пострадавшие, есть даже Лили с котенком (да-да, я рассмотрела), и несколько фото мистера Моггарна.

Но меня на фотографиях нет. Ни на одной!

Меня пронзает облегчение, но тут же за ним приходит настороженность. Слишком уж просто. Неужели удача улыбнулась мне? Почему газетчики решили не публиковать мои снимки?

Мои мысли прерывает горничная, что приносит мое платье, выглаженное и чистое, как будто и не было вчерашнего ужаса. После чего приглашает спуститься вниз на завтрак.

В зале для завтраков удивительно тихо. Звук моих шагов глушится коврами.

Бархаг уже сидит за столом, безупречно сервированным серебряными приборами и белым фарфором. Я вижу лишь темную макушку волос. Остальное скрыто за развернутой газетой.

Он опускает ее и поднимает на меня взгляд, стоит мне приблизиться, хотя мне кажется, что я подошла совершенно бесшумно.

– Доброе утро, – говорит он.

Я киваю, приветствуя его.

– Вы читали ... – начинаю, но он перебивает, словно читая меня с первых строк:

– Газеты вы уже видели, – произносит он утвердительно, а не задавая вопрос. – Присаживайтесь.

Приглашает меня жестом за его стол.

– Да. Там ничего нет. – опускаюсь на стул напротив.

– Люди иногда забывают, что информация – это тоже товар, – говорит он совершенно буднично, словно мы обсуждаем покупку свежих булочек. – А за молчание, как и за слова, можно заплатить.

Я сжимаю пальцы под столом, не зная стоит ли мне пугаться его откровенности или благодарить за участие. Поэтому просто молчу, опустив взгляд.

– Я не знал, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому заказал то же, что и себе.

Официант ловко расставляет блюда на столе. И я с удивлением наблюдаю, как передо мной появляется тарелка овсянки с кусочками яблок и малины, свежие булочки, масло и яйца – все в точности как и перед моим новым боссом.

Мы едим молча. Удивительно, но эта молчаливая трапеза для меня спокойнее и приятней многих моих прежних завтраков.

Когда мы почти заканчиваем, к столу подходит человек. Высокий, сухощавый, в очках и сером костюме.

– Леди Деворо, – говорит он с лёгкой улыбкой, слегка склонив голову в знак приветствия. – Эдгар Тревеллиан. Секретарь мистера Моггарна.

– Приятно познакомиться, мистер Тревеллиан.

– И мне, леди Де...

– Эдгар, – спокойно перебивает его Бархаг, напоминая о делах, – отчёт!

Секретарь кивает, сразу переходя на деловой тон: