(с)нежная ягодка для пяти повелителей

Глава 6

Глава 6

Просыпаюсь я от запаха дыма, влажной земли и чего-то пряного — мяты или полыни. Не сразу понимаю, где нахожусь. Потолок над головой не мой, не белый и ровный, а из темной, грубо обработанной кожи, натянутой на изогнутые жерди. Свет фильтруется сквозь щели у входа, рисуя на земле полосатые тени.

Память накатывает тяжелой волной. Поле. Лед. Два повелителя. Месяц отсрочки. Вчерашний пир. Я сжимаю веки, надеясь, что при следующем открытии глаз увижу потолочную плитку своей квартиры. Но нет. Только шкуры подо мной, теплые и немного колючие, и тот чужой, плотный воздух.

Я одна. Этот факт пронзает меня одновременно облегчением и новой тревогой. Значит, они пока держат слово. Не ворвались с утра требовать продолжения «знакомства». Я осторожно сажусь. На мне всё то же красное бархатное платье, но сверху наброшен камзол Данраша. Он пахнет зимним лесом, морозом и какими-то травами.

Рядом на низкой скамье стоит глиняный кувшин с водой и деревянная чаша с ягодами, похожими на чернику, но более темными, почти фиолетовыми. Забота? Наблюдение? Неважно. В горле пересохло, а в желудке сосет пустота. Я выпиваю половину воды залпом и набрасываюсь на ягоды. Они сладкие, с терпкой ноткой.

Из-за полога доносятся звуки просыпающегося лагеря: скрип колес, бряцание оружия, приглушенные голоса, смех, резкий окрик. Никакой вражды. Просто будни двух армий, поставленных на паузу. Странно.

Решаюсь выглянуть. Откидываю тяжелый полог и щурюсь от утреннего света. Небо здесь, оказывается, бывает не только багровым. На рассвете оно окрашивается в нежные сиреневые и персиковые тона, а две луны бледнеют, почти сливаясь с будущим днём. Возможно даже когда совсем посветлеет, совсем на обычное небо похоже станет.

Лагерь простилается по обе стороны от узкой речушки, ставшей естественной границей. На одном берегу находится стойбище Ярраха: практичные, крепкие шатры из шкур и темного полотна, дым костров густой и смолистый. На другом стоит лагерь Данраша: палатки светлее, из обработанной кожи, геометрически правильные, костры горят ровным, почти магическим пламенем без копоти.

А я в самом центре, в отдельном, кажется даже нейтральном шатре, поставленном на небольшом возвышении, как экспонат на витрине.

Ничего не понимаю, откуда здесь в поле за ночь вдруг взялась река? Или мы уже на другом месте? Но я не помню совершенно ничего!

Сделав шаг наружу я сразу же ловлю на себе десятки взглядов. Воины, чистящие доспехи, варящие похлёбку, точащие клинки, все в один миг делают едва заметную паузу и смотрят на меня с нескрываемым интересом.

Снежная ведьма – так меня прозвали. Та, что остановила битву и заставила повелителей объявить перемирие. Я отворачиваюсь, чувствуя, как горит лицо.

— Проснулась, ягодка. Выспалась? — голос Ярраха возникает слева, настолько внезапно и быстро, что я вздрагиваю.

Он подошёл ко мне бесшумно, несмотря на свой размер. Сегодня он в простой кожаной куртке, а тёмно зелёные волосы собраны в низкий слегка небрежный хвост.

Замечаю, что в руках он держит две ещё дымящиеся лепёшки.

— Голодная должно быть. На, ешь. Наши женщины пекут, лучшего не пробовала.

Женщины? Я снова ничего не понимаю, но прежде чем успеваю хоть что-то спросить он протягивает лепёшку мне в руки. Пальцы Ярраха касаются моих на долю секунды и я внезапно чувствую этот странный прилив тепла, будто от его кожи исходит собственное маленькое солнце. Лепёшка пахнет злаками и мёдом. Я невольно откусываю и понимаю, что он прав. Это невероятно вкусно!

— Фпасибо, — бормочу я, старательно избегая его пристального взгляда зелёных глаз и спешно прожёвываю.

— Не за что, — улыбается он. — Заботиться о своей будущей жене – долг и честь, — добавляет мужчина с непоколебимой уверенностью.

— Она не твоя будущая жена, Яррах. Она наша гостья, и у неё есть время, чтобы сделать осознанный выбор, — раздаётся другой голос рядом. Он кажется мне таким ровным и холодным, словно вода из родника. Не сложно догадаться, что принадлежит он Данрашу. — Твой наряд, Даяна, для здешних мест не практичен. Это должно согревать тебя лучше. — Он кладёт свёрток мне в руки, даже не пытаясь коснуться их. Его серебристые волосы убраны безупречно, но тоже не сплетены в косы как при прошлой встрече. Но я вижу, как его взгляд задерживается на лепёшке в руке, принесённой Яррахом.

— Сам-то косы не заплёл, всем показываешь, что к свадьбе готовишься, — то ли с ухмылкой, то ли с оскалом произносит Яррах. — Значит и сам гостью нашу своей будущей женой считаешь.

— А что, среди вас это что-то значит? — непонимающе хлопаю глазками, пытаясь перевести их внимание друг от друга. Не хватало ещё, чтобы ругаться снова начали, да в драку полезли.

— Значит, — кивает Данраш спустя пару мгновений раздумий. — У нас те, у кого нет жены, заплетают одну косу. А если жена есть, то узор уже меняется. И статус. А если хочешь показать, что нашёл свою избранницу, нужно волосы в хвост собрать. То есть чтобы все женщины знали, что скоро эти волосы в брачном обряде жена сплетёт. И девушка до свадьбы кос не плетёт. Сколько у женщины кос, столько и мужей.

— Только всё это для официальных мероприятий и крупных праздников, не переживай, Ягодка, — улыбается Яррах, косо поглядывая на свёрток в моей руке. — Наверняка Данраш притащил что-то скучное. Женщине нужно не только тепло и практичность, но и красота. Сегодня после полудня я покажу тебе, как у нас украшают одежду. Будешь сиять, как настоящая принцесса диких земель!

— Прежде чем сиять, ей нужно понять, где она оказалась. После завтрака, если хочешь, я покажу карты наших земель. Расскажу о кланах и границах. Помимо нас с Яррахом есть ещё три повелителя орочьих кланов.

Глава 7

Всё это конечно дико интересно – и как украшают одежду, и вообще какая она тут у женщин, и про повелителей и их владения. Словно в какую-то сказку попала. Зимнюю.

Есть только одно Но. Зима! Воздух утренний, свежий, мороз пробирается под одежду. Ноги зябнут в неподходящей обуви. Ветер пробирается под платье, заставляя меня поёжиться, передернув плечами.

Смотрю на этих двоих, таких разных, но одинаково упрямых, и к странному теплу, которое вызывают их слова примешивается еще нарастающее раздражение. Они-то горячие орки. Стоят полуобнаженные на морозе, и ничего не чувствуют. А мне холодно, и хочется спрятаться под шкуры, под которыми я спала ночью, и не вылазить до весны.

Мужчины оба смотрят на меня, ожидая реакции.

– Я… пойду переоденусь, – бормочу я, отступая обратно в шатёр.

Полог падает за мной, отгораживая от их взглядов и от прохладного воздуха. Стоит мне оказаться одной я с нетерпением разворачиваю свёрток, словно новогодний подарок в детстве. Обнаруживаю там штаны из мягкой, плотной ткани, рубаху и ….. Но самое красивое это плащ, обнаруженный внизу свертка. Темно-синий, расшитый серебряными нитями.

Быстро оглядываюсь на полог шатра в надежде, что никто не войдет сюда сию минуту, скидываю платье и надеваю всё новое. Сразу становится теплее. Теперь от прошлого мира на мне только обувь.

На миг грустно становится. А как же мой любимый новый год? Ожидание чуда, загадывание желаний, запах мандаринов? Хотя с чудесами в этом мире полный порядок. Но по новому году я точно буду скучать. Встряхиваю головой, выбрасывая напрасные мысли, и выхожу наружу.

Яррах и Данраш ждут. Яррах скрещивает руки на груди, но я вижу, что он смотрит на мой новый наряд с одобрением. Данраш кивает, довольный, что всё подошло.

– Теперь ты одета по-зимнему, – говорит Яррах с улыбкой. – И всё равно мёрзнешь. Пора двигаться нам значит. Мои земли ближе к югу, там горячие источники. Я одену тебя в меха. Тебе понравится у меня, ягодка Даяна!

Он слегка приобнимает меня, прижимая к себе. Пальцы сжимают ткань, тепло его горячей ладони просачивается даже сквозь плащ, разливается по коже. Я невольно наслаждаюсь жаром, что идёт от него. Замираю рядом, согреваясь немного от его опасной близости. И отстраняюсь, краснея, после того, как замечаю темнеющий взгляд Данраша.

Он хмурится, но все равно заботливо произносит:

– Нет, сначала мои земли, Яррах! – возражает он спокойно, – они намного ближе, в горах. Ты же не хочешь, чтобы Даяна мёрзла в пути дольше нужного?

Данраш иронично изгибает бровь в ожидании ответа, но Яррах молчит, смотрит на меня. А я чувствую себя арбитром в споре двух гигантов. Пальцы на ногах мерзнут, я переступаю с ноги на ногу. Я не хочу оставаться на этом поле, где всё напоминает о вчерашней битве. Хочу двигаться. увидеть этот мир, понять, куда я попала.

Но выбрать одного означает обидеть другого.

– А если сначала к одному, а потом к другому? – предлагаю я неуверенно. Не хочу, чтобы из-за меня начиналась драка. – Давайте к Данрашу сначала, раз его земли ближе. А потом к Ярраху, на юг.

Они переглядываются. Яррах фыркает. Но в глазах сверкает огонь азарта:

– Ладно, ягодка. Лишь бы ты была рядом, пусть будет так. Но в моих землях ты поймешь, что юг лучше.

Данраш лишь усмехается на его слова. Поворачивается ко мне, поправляет капюшон моего плаща и туже завязывает завязки, перекрывая ветру доступ к моему горлу. От этой простой и такой настоящей заботы у меня на миг замирает сердце, и потом резко пускается вскачь, разгоняя кровь и согревая меня изнутри.

– Путь будет безопасным, я прослежу, Даяна! – обещает он мне низким бархатным голосом.

И я улыбаюсь в ответ. Невозможно не улыбнуться, когда на тебя смотрят два огромных и сильных повелителя и каждый пытается угодить тебе по-своему, привлечь внимание и сделать своей женой.

Надо будет у них по пути всё-таки расспросить по остальных трёх повелителей. Любопытно же.

Сборы тем временем проходят очень быстро. Лагеря вчерашних противников оживают. Воины сворачивают походные шатры, гасят костры. Седлают коней.

Собираются в отряды. Нет ругани или драк, только косые взгляды, да редкие шутки, когда смехом взрывается то один лагерь, то противоположный.

Кони фыркают, готовые к походу, пар от дыхания клубится в холодном воздухе.

И только сейчас я задумываюсь, а как же я поеду, если все верхом? Я на лошади в своём мире пару раз верхом ездила, еще в детстве.

Яррах замечает мой растерянный взгляд и подмигивает. Через несколько мгновений подъезжает ко мне на лошади.

Наклоняется вниз, тянет ко мне свои руки. Я неуверено подхожу к нему, кладу ладони ему на плечи. И в тот же миг он рывком поднимает меня в седло, будто я ничего не вешу.

Его пальцы мимолётно задерживаются на бёдрах, опаляя жаром, и я чувствую. как внизу живота вдруг скручивается тугой горячий узел. Который становится ещё туже и ещё горячей, когда Яррах кладёт одну ладонь мне на живот, чуть прижимает меня к себе. Он так близко, что кажется слышит стук моего сердца и ощущает, как я краснею.

– Держись крепче, ягодка. Если что – я рядом! – Смеётся он.

Я киваю, замечаю краем глаза, что Данраш недовольно сдвигает брови, сухо интересуется:

– Тебе удобно? Если жмёт, скажи. Не хочу, чтобы ты устала.

– Она не устанет, Дан! И не соскучится в пути! – В голосе Ярраха явственно звучат торжествующие нотки, словно он кубок мира выиграл.

Отряд трогается. Кони предводителей орков идут в ногу. Холод словно отступает немного, я постепенно отогреваюсь. Пауза затягивается, и я начинаю говорить первой, чтобы прервать напряженное молчание.

– У нас есть праздник, Новый год. – Произношу я, глядя на дорогу. – Его отмечают зимой, когда год заканчивается. Украшают ёлку шарами и мишурой. В полночь пьют шампанское, запускают фейрверки – это такие взрывы разноцветных огней в небе. Загадывают желания и дарят подарки, накрывают богатый стол и ходят друг к другу в гости.

Наверно в моём голосе звучит лёгкая грусть по празднику, Яррах улавливает её. Его ладонь чуть сильней меня прижимает к себе, заставляя моё сердце стучать быстрей.

– Звучит как наш зимний пир! – восклицает он, – Огни, еда, танцы! Это я устрою! А подарок…. Я подарю тебе шкуру снежного медведя, теплую, как мои объятья!

Я успеваю только увидеть, что Данраш тоже что-то хочет сказать, но вдруг замолкает, останавливает коня и предостерегающе поднимает руку, чтобы все, следующие за ним, остановились.

Яррах крепче прижимает меня и хмурится.

Оба орка вглядываются в поворот дороги, из-за которого доносятся звук голосов и цокот копыт. Кто-то едет к нам навстречу.

*********

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в свою новинку на другом аккаунте.

для читателей 18+

Аннотация к книге "Замуж за дракона. Случайная жена повелителя"

Меня осудили на казнь за преступление, которого я не совершала. Я помогла людям справиться с эпидемией, но вместо благодарности получила предательство тех, кого считала самыми близкими.

И можно было бы прощаться с жизнью, но меня спас опасный повелитель Драконов, которого все боятся больше, чем огня и проклятья.

Почему же он хочет жениться на мне?

Читать тут: https://litnet.com/shrt/tD6h

Глава 8

Мир вокруг замирает. Даже ветер, кажется, стихает, затаив дыхание. Цокот копыт приближается, и, судя по звуку, всадников немного, но движутся они поразительно слаженно. Данраш и Яррах меняются в лице. Враждебность исчезает, уступая место настороженному вниманию.

Яррах медленно убирает руку с моего живота, но не отдаляет меня, Данраш выдвигает своего коня на пол корпуса вперед, принимая на себя роль первого контактного лица. Их отряды сзади замирают, а руки воинов ложатся на рукояти оружия.

Из-за поворота, оплетенного голыми ветвями стелющегося по скалам кустарника, появляются всадники. Их пятеро, но почему-то легче от этого не становится.

Впереди едет тот, кто, без сомнения, предводитель. Он сидит в седле с непринужденной, почти небрежной грацией. Его доспехи не кричат о силе грубыми пластинами, как у Ярраха, и не сверкают ледяным порядком, как у Данраша. Это темная, гибкая кожаная броня, покрытая стеганым узором из тусклых серых и черных нитей, сливающаяся с тенями и неровностями рельефа. На плечах короткий плащ цвета мокрого камня.

Лица не разглядеть, оно скрыто глубоким капюшоном. Но даже так чувствуется его взгляд, скользящий по нашему отряду, быстрый, всеохватывающий, как луч света в темноте.

В глубине сознания даже радуюсь тому, что я неплохо разбираюсь в разной одежде и реквизите, ведь мы ставили и сказки и различные представления помимо проведения праздников. Но глядя на это всё я так же отчётливо понимаю, что это не реквизит вовсе.

Его спутники такие же тени безликие и бесшумные.

Они останавливаются в десяти шагах от нас. Предводитель медленно откидывает капюшон.

Черные волосы, цвета крыла ворона, с синеватым отливом, длинные, свободно рассыпавшиеся по плечам и спине, будто он только что проснулся и не удосужился их собрать. Лицо… Оно другое. У Ярраха – яростная мощь, у Данраша – холодная резкость. У этого – острота. Острые скулы, острый подбородок, тонкие брови, изящно изогнутые над глазами цвета темного дымчатого топаза. В нём чувствуется не грубая сила медведя или фундаментальная мощь ледника, а опасная, эластичная сила крупной кошки. Пантеры, притаившейся на ветке.

Он молча смотрит на Данраша, потом на Ярраха бесстрастным взглядом. Лишь тонкие губы слегка подрагивают, будто от сдерживаемой усмешки. Наконец, его взгляд останавливается на мне, скользит по моему лицу, по новому плащу, по тому, как я сижу в седле перед Яррахом.

— Наараш, — кивает Данраш, и в его приветствии слышится ледяная вежливость. — Ты далеко от своих туманов.

— Разведка — глаза и уши мира, — парирует Наараш, легким движением поводьев заставляя своего коня сделать шаг ближе. Конь — стройный, темно-серый, почти невесомый в движениях. — Тем более когда до меня доходят столь пикантные слухи. Битва двух кланов, остановленная не силой оружия, а магией юной девы. Целое поле, скованное льдом. И два повелителя, внезапно забывшие о вражде и отправившиеся в совместное путешествие. Как не поинтересоваться?

Я чувствую, как напрягается Яррах за моей спиной.

— Слухи бегут быстрее твоих разведчиков, Наараш, — рычит он, но без настоящей злобы. Скорее с досадой. — Дело личное.

— Дело, затрагивающее баланс между пятью кланами, не может быть сугубо личным, Яррах, — мягко поправляет Наараш. Его взгляд снова прилипает ко мне. — Так это и есть та самая снежная ведьма? Выглядит хрупко для таких подвигов.

Меня передергивает от этого прозвища и тона. Я сама не знаю, откуда во мне берется дерзость, но прежде чем Яррах или Данраш успевают что-то сказать, я выдавливаю:

— Меня зовут Даяна.

Наараш медленно переводит взгляд с моих спутников на меня. В его тёмных глазах интерес повышается буквально на градус.

— Даяна, — повторяет он, растягивая имя, пробуя его. — Мило. А меня зовут Наараш. Я правлю кланом Туманов. Мы… заботимся о том, чтобы ни одна важная новость не потерялась в дороге.

— И что же ты собираешься делать с этой новостью? — вступает Данраш, и в его голосе звучит сталь.

Наараш делает вид, что задумывается, слегка склонив голову набок.

— Предложить помощь, разумеется. Ваш путь лежит на север, к ледникам Данраша, если я не ошибаюсь? А затем, вероятно, на юг, к степям Ярраха? Дороги после осенних дождей размыты. В горах неспокойно — стаи голодных варгов сбились с троп. А в степях кочевые племена, не признающие законов кланов. Не самое безопасное путешествие для такой драгоценности.

В его словах нет открытой угрозы, но всё равно появляется такое ощущение, точно нож к горлу приставили.

— Мы справимся, — уверенно заявляет Яррах, и его рука снова ложится мне на талию, властно и демонстративно.

— Без сомнения, — соглашается Наараш с легкой, почти невидимой улыбкой. — Но зачем рисковать? Моя крепость, Серый Утёс, находится всего в полутора днях пути отсюда, в предгорьях. На нейтральной, уважаемой всеми кланами земле. Она неприступна. В её стенах тебе, Даяна, ничто не будет угрожать. Ты сможешь отдохнуть с дороги, прийти в себя. А мои гости… — он кивает Данрашу и Ярраху, — смогут обсудить дальнейшие планы в цивилизованной обстановке, не на ходу и не под открытым небом. Более того, — он делает паузу, давая словам осесть, — из Серого Утёса расходятся безопасные, охраняемые дороги и к ледникам, и к степям. Это будет разумной промежуточной точкой.

Предложение звучит безупречно логично. И неотразимо.

Отказаться будет означать признание о том, что они не заботятся о моей безопасности, либо у них есть, что скрывать от третьего клана.

Глава 9

Данраш и Яррах молчат. Они смотрят друг на друга, и в этом мгновенном, безмолвном диалоге я читаю одну и ту же мысль: “Ловушка”. Но ловушка, расставленная с таким изяществом, что наступить в нее кажется благоразумным решением.

— А какие условия, Наараш? — спрашивает Данраш, и его глаза сужаются. — Ничто не дается просто так. Особенно гостеприимство повелителя клана Туманов.

Наараш разводит руками в широком, открытом жесте, но в этом жесте нет искренности. Есть театральность.

— Условия? Простые. Честь принять у себя столь необычных гостей. Возможность самому оценить ту, о чьей силе говорят уже все тропы. И, конечно, гарантии. Месяц перемирия между вами – это хорошо. Но мне нужны гарантии, что это перемирие не обернется внезапным союзом двух кланов против остальных. Баланс, понимаешь ли, вещь хрупкая.