Аура: Девочка демон

На улице у кладбища машины медленно проезжали по лужам. Ветер гнал воду вдоль бордюра, забивал жёлтые листья в решётку стока. Под навесом магазина двое подростков делили наушники; один что-то сказал, другой согнулся от смеха. Юджин отвернулся раньше, чем успел разглядеть их лица.

Он свернул на тихую улицу и только там немного разжал пальцы. На ладони остался красный след от зажигалки.

По дороге нужно было пройти мимо сквера. За мокрыми ветками показалась скамейка — та самая, возле которой он вчера разговаривал с синеволосой девушкой, только в другом месте.

Юджин замедлил шаг.

Вчера ещё не было ни этих могил, ни фотографии под дождём. Он уже знал, что друзья погибли, но между знанием и сегодняшней землёй, упавшей на гробы, оставалась какая-то отсрочка. Теперь закончилась и она.

Он остановился у ограды сквера. Вчерашний разговор вернулся с неожиданной отчётливостью.

* * *

В тот вечер дождя не было. Синеволосая девушка стояла рядом со скамейкой в хорошем на вид настроении. Рис 2.

Рис 2. Трек фона: Part of Me - Unrevel, Nastya Kazantseva

Когда Юджин приблизился, она повернулась к нему.

— Как ты? Голова не кружится?

— Уже нет. Или… мне кажется.

— Если начнёт — сядь. Не мучай себя.

Он хотел поблагодарить её сразу, но вместо этого спросил:

— Кто ты?

— Я Керин Уно. Я Аура. Богиня Синих Аур.

Она произнесла это без торжественности. Юджин некоторое время ждал продолжения: объяснения, шутки, хоть чего-нибудь, что помогло бы понять, как отвечают на такое знакомство.

— А я… Юджин. Юджин Ехиро.

— Приятно познакомиться, Юджин Ехиро.

— Да. Наверное. — Он провёл ладонью по лицу. — Прости, я плохо соображаю. Спасибо, что спасла тогда меня.

Керин не стала говорить, что благодарить не за что.

— Хорошо, что ты жив, — ответила она и чуть отступила, всматриваясь в него.

Её взгляд задержался на его груди. Рис 3.

Рис 3. Трек фона: Part of Me - Unrevel, Nastya Kazantseva

— Что?

— Так, погоди.

Юджин невольно замер. Синие глаза Керин стали ярче, однако она почти сразу отвела взгляд. На лице появилось выражение, которого он у неё ещё не видел: она нахмурилась и посмотрела снова, уже медленнее.

— В тебе находится Марта Хикагури, — сказала она. — Богиня Красных Аур.

— Марта…

Теперь у того присутствия, которое он чувствовал внутри, было имя. Юджин повторил его про себя. Где-то под рёбрами отозвалось слабое тепло, но, возможно, он просто слишком внимательно прислушивался к собственному телу.

— Она тебя слышит? — спросила Керин.

— Ммм, даже не знаю. Я с ней пытался поговорить, а она… то отвечает, то нет.

Он помолчал.

— Всё же красивое имя.

Ответа изнутри не последовало.

Керин села на край скамейки, оставив ему место. Юджин опустился рядом. Лишь теперь он заметил, как устали ноги.

— Ты сказала «в тебе», — произнёс он. — Я понимаю, что она внутри. Но где именно? И почему она там остаётся?

— В твоём разуме. Сейчас ей нужно восстановить жизненную энергию. После перерождения это занимает время.

— После чего?

Керин ненадолго прикрыла глаза.

— Ах да. Прости. Начала с середины.

По улице прошла пожилая женщина с сумкой. За ней, держась за её рукав, шла маленькая Розовая Аура. Керин проводила их взглядом и только потом продолжила:

— Раз в тысячу лет наступает новый цикл. Мы перерождаемся и переходим в другую вселенную. В такой мир, как ваш. Здесь тоже живут люди, хотя всё может быть устроено иначе. Нам мало известно о законах мироздания и о том, кто нас перемещает в другую мультивселенную раз за разом.

Юджин посмотрел на дома за оградой. Та же остановка. То же окно на втором этаже, где каждую весну выставляли рассаду. Ему было трудно представить, что для Керин всё это — один мир из множества других.

— Значит, вы каждый раз… рождаетесь детьми?

— Нет. Аура остаётся собой. Помнит свою жизнь, узнаёт близких, сохраняет облик, чувства, всё, чему научилась. Только после перехода сил первое время мало. И если Аура оказывается в носителе, ей нужно побыть внутри него.

— То есть Марта не разучилась пользоваться магией?

— Конечно, нет.

— Просто ей нечем… ну, пока нечем её питать?

— Так понятнее, да. Она восстанавливается.

Юджин опустил взгляд на ладони.

— А ты сидишь здесь.

— Слабость не означает, что мы совсем не можем выйти. Но долго оставаться снаружи и тратить силу на всё подряд сейчас не стоит. Даже богине.

— Она тоже может выйти?

— Ненадолго — может. Когда сочтёт нужным. Не заставляй её.

Последние слова прозвучали чуть строже. Юджин поднял голову.

— Да и в мыслях такого не было. Просто хотелось понять, почему она молчит.

— На этот вопрос ответит сама Марта.

Керин поправила прядь у виска, и над ними прошелестели листья.

— Слушай, — сказал Юджин, — а сколько тебе тогда лет?

— Тридцать тысяч.

Он посмотрел на неё. Потом на скамейку, на свои руки и снова на неё.

— Стоп, сколько?

— Тридцать тысяч, — повторила Керин. Уголок её рта чуть приподнялся. — Ты спросил.

— Нет, я понял. Просто… не понял.

— Мы считаем прожитые годы вместе, через все циклы. Возраст никуда не исчезает.

Юджин попытался представить хотя бы тысячу лет и бросил. Ему с трудом удавалось удержать в голове последние несколько дней.

— А выглядишь ты…

— Молодо?

Он кивнул.

— Мы не стареем так, как люди.

Над дорожкой пролетел обрывок бумаги. Керин проследила за ним, и улыбка сошла с её лица. Она прислушалась к чему-то за пределами сквера.

— Времени у нас немного. Есть ещё кое-что, что мне нужно тебе сказать.

Юджин выпрямился.

— Это не только Марта. У тебя есть собственный огонёк жизненной энергии. Белый.

Он приложил ладонь к груди.

— Но я его не вижу.

— Обычным зрением ты и не увидишь.

— У всех людей такой?

Керин покачала головой.

— Да вот дело в том, что у людей нет той жизненной энергии, которой пользуемся мы. Есть жизнь, есть чувства. Но такого огонька быть не должно.

Она подбирала слова осторожно; Юджину это не понравилось.

— А у меня есть.

— Есть. За всю известную мне историю Аур ничего подобного не встречалось.

— И что теперь?

Керин некоторое время смотрела на него.

— Теперь не пытайся делать с ним что-то только потому, что он у тебя обнаружился. Не проверяй, сколько выдержишь. И не позволяй никому испытывать это на тебе.

— Звучит так, будто я могу взорваться.

— Я этого не сказала.

— Но что это значит, тоже не сказала.

— Потому что не хочу выдавать предположение за ответ.

Юджин потёр грудь поверх одежды. От движения стало теплее, и он тут же разозлился на себя: теперь любую мелочь будет принимать за что-то необыкновенное.

— Ты поэтому тогда пришла? В сад?

Керин кивнула.

— Я заметила твой огонёк. Поспешила туда.

Он ещё не успел задать следующий вопрос, а она уже поняла.

— Ту Ауру я не успела спасти, — сказала Керин. — Мне жаль эту бедняжку.

Юджин отвернулся.

Некоторое время они молчали. У остановки затормозила машина; послышался голос водителя, затем хлопнула дверь. Жизнь продолжала издавать обычные звуки, и от этого случившееся не становилось понятнее.

— Вы все такие? — спросил Юджин наконец.

— Какие?

— Ну… приходите спасать. Помогать. Даже когда вас не знают.

— Многие из нас именно этого и хотят. Мы сильно привязываемся. К людям тоже. Любовь, радость, страх за близкого — всё переживаем очень остро. Иногда со стороны кажется, что слишком.

— И как же вы с людьми уживаетесь?

Керин не ответила сразу.

— По-разному, Юджин.

Он услышал в её голосе усталость и больше не стал спрашивать об этом.

— Небось обниматься любите?

Вопрос вырвался неожиданно даже для него. Керин посмотрела на него и тихо рассмеялась.

— Очень. Но сначала всё-таки спрашиваем, можно ли.

— Я не про сейчас.

— Поняла.

Юджин опустил голову. Ему стало немного легче сидеть рядом с ней — хотя бы потому, что он мог сказать глупость, и никто не требовал немедленно взять себя в руки.

— Ты Синяя, Марта Красная… Сколько вас вообще?

— Цветных родов — шесть. Запоминать всё сейчас не нужно.

— Ну хотя бы попробую.

— Ну что ж. Синие, Зелёные, Оранжевые и Розовые относятся к светлым Аурам. Наши силы связаны с водой и молнией. Зелёные ближе к природе, Оранжевые — к солнечной энергии, Розовые — к любви и гармонии.

— А Красные?

— Красные и Фиолетовые — тёмные Ауры. Красные владеют огнём и кровью. Фиолетовые — тьмой и планетарными разрушениями.

Юджин нахмурился.

— Тёмные — значит…

— Не значит злые, — остановила его Керин. — Речь о природе силы. Она может быть разрушительной, но цвет не решает за Ауру, как ей поступать.

— А кто сильнее?

— Среди светлых — Синие. Среди тёмных — Фиолетовые. Только не пробуй по одному цвету угадывать, кто победит в бою. Перед тобой всегда конкретная воительница или маг. С её опытом, умением и состоянием.

Юджин покосился на Керин.

— А богиня?

Она подняла ладонь. Между пальцами коротко пробежал синий разряд, и Юджин ощутил запах грозы. На руку Керин упала первая капля дождя. Следующая остановилась над ладонью, затем ещё одна; несколько прозрачных бусин повисли в воздухе и медленно повернулись вокруг её пальца. Рис 4.

Рис 4. Магия Богини

Он наклонился ближе, забыв о вопросе.

Керин опустила руку. Капли упали на дорожку.

— Богиня — главная защитница своего рода. По одной на каждый цвет. И да, Марта тоже богиня. Но это не отменяет её нынешней слабости.

Юджин хотел спросить, что же она умеет, когда сильна, однако Керин уже встала.

По другую сторону ограды снова показалась женщина с сумкой. Розовая Аура тянула её за рукав в сторону переулка. Женщина растерянно оглядывалась.

— По этой улице не ходите, — окликнула их Керин. — Вернитесь к освещённым домам. И остальных предупредите.

В её голосе было что-то такое, что женщина не стала спорить.

— Что случилось? — спросил Юджин.

— Опустошённые. Они здесь неподалёку.

Керин смотрела уже за крыши домов. В её глазах вновь усилилось синее свечение.

— Те, что охотятся здесь, поглощают жизненную энергию Аур, убивая их, — сказала она. — Если увидишь такого, уходи. Не приближайся, не проверяй, заметил ли он тебя. Они опасны и для людей.

Перед Юджином снова возникло лицо погибшей в саду Ауры. Он сглотнул. Рис 5.

Рис 5. Опустошённые. Фон атмосферы: Nuuk (Air)

Thomas Köner

Керин повернулась к нему.

— Где твой дом?

Он показал. Она проследила взглядом вдоль улицы, кивнула.

— Так, туда сейчас можно пройти. Иди прямо домой. Мне нужно задержать их, пока люди и мирные Ауры уходят.

— Но ты сама сказала, что вы ослаблены.

— Поэтому не стоит тратить время.

Он умолк.

Керин смягчила голос:

— Знаешь, когда я вернусь, обязательно позову тебя в гости. Там договорим. Вопросов у тебя, похоже, хватит надолго.

— Это уж точно.

— А сейчас иди.

Она дождалась, пока он выйдет из сквера, затем направилась в противоположную сторону. Несколько прохожих остановились перед ней; Керин коротко указала им дорогу. Юджин видел, как Оранжевая Аура взяла человека за руку и потянула за собой, как кто-то побежал предупреждать соседей.

Потом Керин исчезла за поворотом.

Через несколько секунд над дальними крышами вспыхнул синий свет. Грома не было.

Юджин ускорил шаг.

* * *

Сегодня скамейка была пуста. Дождь стекал по её спинке и капал с деревянного подлокотника в маленькую мутную лужу.

Юджин отнял руку от ограды сквера. Пальцы замёрзли.

— Марта? — негромко позвал он.

Рядом никого не было. Внутри тоже не ответили.

Он постоял ещё секунду и пошёл домой.

* * *

В зале Синих земель даже тихие шаги были слышны издалека.

Иро несла поднос обеими руками, стараясь не задеть ножкой бокала его металлический край. Вдоль стен поднимались острые ледяные грани; холодный свет проходил сквозь них, ложился на пол длинными полосами и дробился под ногами.

Мидцуки сидела на высоком троне, положив руку на подлокотник. Голубые волосы касались плеч. На чёрной ткани её одежды отражалось свечение окружающего льда. Когда Иро приблизилась, Властительница подняла глаза. Рис 6.

Рис 6. Властительница Синих Аур. Фон атмосферы: MONTAGEM LUNA Super Slowed - Marian & Sean

— Поставь рядом. Спасибо.

Иро опустила поднос на столик, но не отошла.

Мидцуки заметила это сразу.

— Что-то случилось?

— Пришла весть от Богини Керин. Ещё вчера, но её пришлось перепроверить… Простите, я сейчас не об этом.

— Так, Иро. Говори с начала.

Та перевела дыхание.

— Керин нашла человека с собственной жизненной энергией. Белый огонёк. Она считает, что это Дитя пророчества.

Мидцуки уже взяла бокал, однако к губам не поднесла.

— Именно человек?

— Верно.

— Не свечение находящейся в нём Ауры?

— Нет. Весть говорит о его собственной энергии. А внутри него — Марта Хикагури.

В зале стало слышно, как тонко потрескивает лёд.

Мидцуки поставила бокал обратно.

— А вот это уже совсем другой разговор.

Она поднялась и прошла к одной из ледяных граней. Иро осталась возле столика, не зная, следует ли идти за ней.

Властительнице Синих Аур принадлежало последнее слово в делах её земель. Армия, границы, порядок внутри владений — решения сходились к Мидцуки. Керин, богиня и защитница Синих, стояла рядом с ней по своему положению, но повседневное управление оставляла Властительнице. И потому донесение от Керин не требовалось украшать ни печатями, ни длинным перечнем заслуг: Мидцуки знала, кто его передал.

— Она уверена? — спросила Властительница.

— В том, что увидела белый огонёк, — да.

— А в пророчестве?

Иро замялась.

— Это её предположение.

— Тогда так и будем называть.

Мидцуки провела пальцем по холодной поверхности. На льду остался короткий матовый след.

— Я не привыкла строить решения на сказаниях прошлой эпохи. Но Керин не стала бы тревожить меня из-за слуха. Где она вообще сейчас?

— У людей. Опустошённые появились неподалёку от поселения. Она помогает сдерживать их.

— Значит, не отрывайте её. Как только сможет, я хочу поговорить с ней лично.

— Передать, чтобы привела человека?

— Нет. Пока, думаю, достаточно разговора будет.

Мидцуки обернулась.

— И никаких испытаний. Не нужно бросать его в бой, чтобы посмотреть, чем он отличается. Если Керин права, мы ещё успеем узнать. Если ошиблась — тем более незачем губить человека.

Иро кивнула. На этот раз торопливость исчезла из её движений.

— Вы будете наблюдать за ним?

— Само собой, буду. Лично. Когда пойму, что именно произошло.

Мидцуки вернулась к столику, но бокал так и оставила нетронутым. Несколько секунд она смотрела на дрожащую полоску света в напитке.

— Белый огонёк, — повторила она негромко.

Иро не решилась ответить.

— Госпожа, я могу ещё чем-нибудь вам помочь?

Мидцуки подняла на неё взгляд.

— Можешь перестать называть меня госпожой, когда мы одни. Мы ведь уже договаривались.

— Знаю, знаю. Я просто… волновалась.

— Заметно.

Иро смущённо улыбнулась. Мидцуки коснулась её руки и отпустила.

— Пока пусть эта весть останется здесь. Не хочу, чтобы раньше нас до него добрались любительницы пророчеств.

— Хорошо, Мидцуки.

Когда Иро ушла, Властительница ещё долго стояла у столика. На подносе остался круг от влажной ножки бокала. Она машинально провела по нему пальцем, затем отдёрнула руку и посмотрела в сторону дверей.

Керин нужно было многое объяснить.

* * *

Дома пахло сырыми дровами и остывшим чаем.

Юджин повесил плащ и куртку возле двери, снял мокрые носки и переоделся. Долго стоял у умывальника, держа руки под водой. На пальцах уже не было грязи, но он всё продолжал тереть ладони друг о друга, пока не заметил, что дрожит.

Он растопил печку. С первого раза бумага прогорела, оставив поленья тёмными и влажными. Пришлось подкладывать щепки. Синяя зажигалка несколько раз щёлкнула впустую, прежде чем дала неровное пламя.

Юджин смотрел на огонёк, прикрывая его ладонью от сквозняка.

«Ты колёсико не ломай. Оно и так еле живое».

Он закрыл глаза. Потом поднёс пламя к бумаге и дождался, пока займётся тонкая щепка.

На столе стояли две кружки. Вторую он достал ещё утром, не подумав. Так и оставил рядом с первой, хотя никто не должен был прийти.

Юджин убрал её в шкаф.

Телевизор включил ради звука. На экране люди спорили, смеялись, перебивали друг друга. Он сел на широкий диван у печки, натянул на плечи плед и попытался следить за происходящим. Не получилось. Через несколько минут обнаружил, что смотрит в одну точку под экраном.

Дождь ослаб. Вода уже не била по стеклу сплошной рябью — отдельные капли медленно сползали вниз, оставляя прозрачные дорожки. За окном светлело.

Ведущий на экране передал одному из участников ботинок. Зрители загудели. Участник прижал обувь к груди, что-то торжественно объявил и попытался откусить подошву.

— Что за дичь ты смотришь?

Юджин не сразу понял, откуда прозвучал голос.

— Сам не знаю.

— Зачем он жрёт ботинок?

— За деньги, наверное.

— Идиоты.

Юджин медленно повернул голову. Рис 7.

Рис 7. Откуда она взялась? Трек фона: VEM VEM UNWELCOME SCHOOL SLOWED - MachiChunky, chocomate

Марта стояла за диваном.

На несколько секунд он забыл и о телевизоре, и о холоде под пледом. Она была здесь — отдельно от него, на расстоянии вытянутой руки. Смотрела на экран с таким неприязненным выражением, что нелепое шоу внезапно показалось ещё нелепее.

— Ты всё-таки вышла?

— Как видишь.

— Керин сказала, тебе нужно…

— Я слышала, что она сказала.

Он замолчал. Марта оглядела кухню, задержалась взглядом на окне и пошла к двери.

— Подожди. Ты куда?

— Ухожу.

— На улице же…

Она остановилась у порога.

— Чё?

Юджин хотел сказать об Опустошённых, о её слабости, о том, что Керин до сих пор не вернулась. Но под её взглядом всё это вдруг стало похоже на попытку читать наставления тому, кто прожил несравнимо больше него.

— Ты надолго?

Марта не дала ответа, а молча ушла на улицу.

Дверь закрылась.

Он некоторое время сидел неподвижно. На экране всё ещё смеялись. Этот звук раздражал всё сильнее; Юджин нашёл пульт между подушками и выключил телевизор.

В комнате стало слышно печку.

Он подошёл к окну. Марта уже пересекла улицу и двигалась к последним домам. Дальше начинался лес. Между ветками на мгновение мелькнули её тёмные волосы, тронутые красным отсветом вечернего света, и исчезли.

Юджин вернулся к дивану, поднял с пола плед. Сложил. Положил. Посмотрел на дверь.

«Не заставляй её», — сказала Керин.

Он и не собирался заставлять. Можно просто убедиться, что с ней всё в порядке. Найти, сказать, что дома тепло, и уйти, если пошлёт.

Юджин постоял ещё немного, затем надел сухую куртку. Переложил в неё ключи и синюю зажигалку. Проверил заслонку печки, закрыл дверцу и вышел.

На пороге он всё-таки остановился. После вчерашнего предупреждения идти в лес было глупо, и он это понимал. Но Марта ушла туда ослабленной. Если сейчас с ней что-то случится, он будет сидеть у телевизора и ждать, пока ему расскажут.

Этого он не вынес бы.

— Только до опушки, — пробормотал он, запирая дверь.

Последние дома стояли совсем близко к лесу. За огородами тянулась старая дорога, вдоль которой ещё сохранились покосившиеся столбы ограды тренировочного лагеря. Им давно не пользовались: часть площадки заросла, турники проржавели, деревянные мишени потемнели от дождей. Дальше дорога сужалась и уходила между соснами.

Марту Юджин не увидел.

Он дошёл до края леса, позвал её негромко. Подождал.

С ветки упала капля, ударила по воротнику. Где-то за стволами хрустнул сучок.

— Марта?

Он сделал ещё несколько шагов. В сырой земле отпечаталось много следов; различить среди них её следы он не смог бы, даже если бы знал, что искать.

Лес здесь был знаком с детства. После дождя под ногами пружинила хвоя, в низинах белели тонкие полосы тумана. На сосне возле развилки темнела старая зарубка. Когда-то они с друзьями спорили, кто первым дойдёт отсюда до ручья, не сворачивая с тропы, и один всё равно срезал через кусты, а потом делал вид, что так и было договорено.

Юджин задержал взгляд на зарубке и пошёл дальше.

— Я просто хочу знать, что ты цела, — сказал он уже громче. — Потом уйду. Эй, ты меня слышишь?

Ответом стал глухой удар.

Он замер.

Из-за деревьев донеслись шорох, короткий скрежет и чей-то сдавленный выдох. Потом снова удар — тяжёлый, с хрустом ломающейся древесины.

Юджин пригнулся и быстро прошёл между низкими ветками.

Тропа выходила на открытое поле. Под деревьями сгущалась ранняя темнота, но в центре её разрезали зелёные вспышки.

Сначала он увидел лежащего человека. Тот был так неестественно повёрнут головой к плечу, что Юджин сразу понял: подходить и спрашивать, нужна ли помощь, уже не придётся. Возле дальнего ствола лежало ещё одно тело. Рука с раскрытой ладонью выступала из мокрой травы.

Между ними двигался Опустошённый.

Высокая чёрная фигура почти сливалась с лесом. Тьма на плечах шевелилась, расходилась клочьями и стягивалась обратно. В провалах лица горели белые точки. Существо наклонилось, и Юджин различил длинные когти на его руке — влажные, неровные, острые на концах.

Напротив стояла маленькая зеленоволосая девочка.

Правый глаз закрывала светлая повязка. Короткие пряди прилипли к щеке; из-под потрёпанного плаща виднелся напряжённый локоть. В обеих руках она держала тонкий клинок, покрытый изумрудным светом.

Юджин поначалу принял её за ребёнка. Она была совсем невысокой. Но двигалась так, как не двигаются дети, впервые увидевшие опасность: без лишних шагов, постоянно поворачиваясь к противнику левым боком, удерживая его в поле зрения единственного глаза. Рис 8.

Рис 8. Маленькая Аура.

Опустошённый ударил сверху.

Девушка ушла в сторону, пропуская когти рядом с плечом, и рубанула по его руке. Зелёный след прочертил темноту. Существо отпрянуло, но почти сразу ударило снова.

Она успела подставить клинок. Раздался сухой треск. Ноги девушки скользнули по мокрой земле; она отступила на два шага и упёрлась пяткой в корень.

Юджин зажал ладонью рот. Воздух вдруг перестал проходить в лёгкие.

Снова кто-то стоял перед ним и не мог уйти. Снова он видел, что сейчас произойдёт, и тело не слушалось. В памяти вспыхнула красная нить, натянутая поперёк пространства, затем лицо друга — ещё живое, повернувшееся на звук его голоса.

Девушка на прогалине резко отвела голову. Когти прошли возле повязки и зацепили край плаща.

Юджин вывалился из кустов.

— Эй!

Голос сорвался. Он набрал воздуха.

— Сюда смотри, ебень!

Опустошённый повернул голову. Девушка воспользовалась этим и вогнала клинок ему в плечо. Из раны вырвался тёмный дым. Существо резко развернулось, высвобождаясь из-под клинка, и ударило её плечом. Девушку отбросило в сторону.

Она устояла, но зелёное свечение дрогнуло.

— Уходи! — крикнула она Юджину. — Быстро!

Он оглянулся на тропу. До неё было несколько шагов. Можно было добежать до города, кого-нибудь позвать. Но когти уже поднимались снова, и девушка держала меч слишком низко.