Безымянные могилы. Исповедь диверсанта. Польша

На этих словах диверсант решительно увлек девушку за собой.

Небольшой ресторанчик, в который их привела Дейзи, предлагал незамысловатые блюда домашней кухни, а также, кофе и разнообразные соки. Спиртное не подавали. Заказав два блюда дня и кувшин апельсинового сока, мужчина с любопытством рассматривал свою спутницу. Та отвечала ему не менее исследующим взглядом.

– Что тебя так разозлило?

– Не люблю, когда кто-то приписывает себе подвиги, которых не совершал.

– Что ж, теперь мне ясно почему ты накинулся на того парня в баре. А ведь я поначалу подумала, что ты псих, хоть ты и не похож на такого.

– На кого же я похож, по-твоему?

– По глазам видно, что ты трезво оцениваешь обстановку вокруг себя, хотя и слишком предвзято, как мне кажется. Как будто считаешь своим личным долгом восстановить справедливость.

– Как вышло, что столь проницательная особа работает официанткой?

– Мне нужно платить за учебу, – пожав плечами, ответила девушка.

– Что ты изучаешь?

– Финансы. Сейчас это одно из самых перспективных направлений. Нью-Йорк разрастается ударными темпами и бухгалтеры на хорошем счету. Если повезет, то по окончании курсов, смогу устроиться на службу в крупную строительную фирму.

Мужчина шумно выдохнул на мгновение провалившись в глубокую яму из болезненных воспоминаний. По лицу его пробежала едва заметная тень некогда возвышавшихся над ним душевных мук.

– Все в порядке? – спросила, озадаченная такой необычной реакцией, девушка.

– Да, все хорошо. Извини меня, я на минутку.

Мужчина встал и направился к стойке, по ту сторону которой располагалась открытая взорам присутствующих кухня. Еще на входе он заприметил характерный блеск в глазах шеф-повара и попросил официантку подозвать его.

– Что-то не так, сэр?

– Хочу лишь попросить добавить мне в блюдо один особенный ингредиент, – обезоруживающе улыбнувшись, ответил он розовощекой женщине средних лет.

– В чем дело, приятель? – по-доброму, поинтересовался подоспевший громила, на ходу вытирая руки о фартук.

«В этой стране что, все повара поперек себя шире? – задался мужчина вопросом, не в силах оторвать глаз от шеи немыслимой ширины».

– Я буду вам очень признателен, если вы сделаете мне кофе и плеснете в него нечто покрепче сливок, – многозначительным тоном произнес он, извлекая из кармана джинсов доллар и незаметно протянув его повару.

– Паршивый день?

– И неделя. И год. И вся жизнь, будь она проклята.

Здоровяк обвел его понимающим взглядом, обратив особое внимание на шрамы на руках.

– И я там был, малыш.

Задрав рукав футболки, мужчина показал увечное плечо. Передняя дельтовидная мышца практически полностью отсутствовала и была покрыта рябью тонкой, глянцевой кожицы. Ожог четвертой степени.

– Оглушило взрывом, когда я стоял за орудием. Рухнул прямо на него. Раскаленный металл спалил мне плечо чуть ли не до костей.

– Хэнк, – с мягким укором попросила, неизвестно откуда возникшая рядом, официантка.

– Извини, Молли.

Поспешно спрятав рану, мужчина отстранил руку с купюрой.

– Это моя жена, – указал он на официантку, снова занявшуюся своими делами. – Она принесет тебе самый лучший кофе на свете.

Вернувшись за стол, мужчина улыбнулся девушке. Этот короткий, мимолетный разговор с бывшим солдатом, понявшим его терзания практически без слов, согрел его душу. Хорошо, когда удается перекинуться парой слов с тем, кто и без них способен тебя понять. Такие вот приятные, кажущиеся незначительными, моменты, могут насытить красками даже самый мрачный день.

– Ты что-то еще заказал?

– Только кофе.

– В Америке совсем необязательно идти с этим лично к повару, – усмехнулась девушка, – можно сделать заказ официантке.

– Я попросил особенный кофе.

Девушка прищурилась и в миг разгадала ход его мыслей.

– Ты мог бы и мне сказать о том, что хочешь выпить. Я прихватила с собой бутылку с работы, – лукаво улыбнувшись, сообщила она.

– Надо же, а ты не промах.

– А ты думал, девушки не пьют? Мы тоже люди, между прочим. К тому же, завтра у меня выходной и я могу позволить себе выпить.

Вскоре подошла официантка и поставила перед ними две больших тарелки с увесистыми стейками, зеленым горошком, кукурузой и картофельным пюре, кувшин охлажденного сока и два высоких стакана.

– Мне наказали сначала накормить вас и только потом подать кофе, – улыбнувшись сообщила она.

– Передайте супругу, что я польщен столь заботливым отношением, – ответив улыбкой, произнес мужчина.

– Ты так легко и непринужденно находишь общий язык с людьми. И не скажешь, что еще час назад вытряс душу из бедолаги, по щелчку пальцев выйдя из себя.

– У меня богатый опыт. Приходилось много общаться с людьми в стрессовых ситуациях.

– Чем ты занимался? – жадно поглощая отбивную, спросила девушка.

– Налаживал тесные контакты в спорных ситуациях в Европе.

– Но ведь по Европе прокатилась война.

– Да ну?! А я-то думал, откуда столько людей в форме на улицах, – театрально удивившись, воскликнул мужчина.

– Ты надо мной смеешься, – надула губки девушка. – Чем ты на самом деле занимался?

– В мои задачи входило решать масштабные проблемы обходными путями, – уклончиво ответил мужчина и набил рот пищей, чтобы не пришлось отвечать на другие вопросы.

Как и обещала, официантка принесла кофе, как только с ужином было покончено.

– Вам понравилось?

– Еда божественна! – искренне оценил мужчина. – Я уже много лет не ел ничего подобного.

– Спасибо! Я передам ваши слова мужу.

Собрав со стола пустые тарелки, она поспешила оставить пару молодых людей. Мужчина сделал внушительный глоток и горло обожгла горячая, горькая жидкость. Казалось, кофе приготовили, использовав вместо жидкости чистый бурбон.

– И как тебе?

– По-моему, этим кофе можно заправлять самолет.

Расплачиваясь по счету, мужчина оставил щедрые чаевые и сердечно кивнул повару на прощание. В ответ тот показал ему кулак размером с грейпфрут, как бы говоря – Держись, парень, прорвемся.

***

Дейзи предложила прогуляться по центральному парку, завлекающе сообщив, что это один из крупнейших парков в Штатах, настоящее культурное достояние, и, попав туда, можно в миг забыть о суматохе городской жизни. Девушка добавила, что хорошо бы прогуляться там при свете дня, чтобы не упустить ничего, на что стоило бы посмотреть впервые побывав там, и не наткнуться на какого-нибудь пьяного бродягу, но обоим хотелось скрыться от глаз посторонних и побеседовать в интимной обстановке, а озвученный девушкой риск встретить нежелательную компанию только позабавил диверсанта. Поймав такси, они преодолели расстояние до парка по Седьмой авеню и вышли на Западной улице, являвшейся одной из его границ.

Парк, имеющий общую площадь в три с половиной квадратных километра, был изрезан дорожками и тропинками, замысловато петляющими между деревьев и тщательно остриженных кустов, спускающимися в низины к водоемам и поднимающимся в небольшие холмики. Фонарные столбы освещали лишь широкие прогулочные аллеи и проезжую часть, предусмотренную для проезда парка насквозь, чтобы, тем самым сэкономить время вечно спешащим горожанам. Остальная территория освещалась скупыми отголосками лучей мутного желтоватого света. Дейзи крепко схватила мужчину за руку и решительно повела его в направлении густо насаженных деревьев, где царила зыбкая тьма. Удобно устроившись на скамейке, позади которой возвышалась каменная глыба, очевидно, как и многие другие подобные ей, возложенная с целью, как можно более явственно осуществить единение с естественной природой, девушка тут же запустила руку в, необъятных размеров, сумочку и извлекла оттуда бутылку виски и несколько бутылочек кока-колы. Поддавшись влиянию выучки, мужчина осмотрелся, цепко вглядываясь в густую темноту и не найдя поводов для беспокойства, присел рядом с девушкой. Неподалеку фонари аллеи выхватили фигуру мужчины в классическом костюме, усталой походкой проходящего мимо. Искоса взглянув на парочку, он продолжил свой путь. Приложившись к горлышку бутылки, Дейзи передала мужчине спиртное и поспешила запить газировкой. Повторив ее ритуал, он поставил обе бутылки между ними и расслабившись откинулся на спинку скамьи. Казалось, удавка на шее немного ослабла, но он знал, что это временно и, стоит ему остаться наедине со своими мыслями, как те с новыми силами вцепятся ему в горло. Тем не менее, сейчас у него была дивная возможность выпить в обществе симпатичной девушки, у которой, кажется, было все в порядке с ментальными ориентирами, и он не собирался упускать этот шанс.

– Знаешь, – первой нарушила девушка тишину, озорно поглядывая на мужчину, – ты ведь так и не назвал мне свое имя. И что-то мне подсказывает, что ты и не сделал бы этого, не спроси я сейчас.

– Почему ты так решила?

– Ты выглядишь так, будто выскочил из преисподней. На всех окружающих волком смотришь. Далек от современной культуры и, вообще, кажется не знаком с городской жизнью. Уж не знаю, чем ты там занимался в Европе, но ты либо прямиком из самой захолустной деревни, где тебе приходилось сражаться с дикими животными, либо только что вернулся с войны.

– И, по-твоему, это дает мне повод умалчивать мое имя?

– Может ты разведчик или шпион, откуда мне знать?

Девушка потешно развела руками и сделала глоток виски. Горечь крепкого напитка отразилась на ее лице, и она мило сморщила аккуратный, слегка вздернутый носик. С трудом оторвав взгляд от ее лица, мужчина взял протянутую ему бутылку и неспешно сделал объемистый глоток. Подождав пока он закончит, девушка, взмахнув густой шевелюрой, повернулась к нему, согнув одну ногу в колене и положив ее на скамью, тщательно укрывшись полами платья. Взгляд ее выражал игривость и нетерпение.

– Ты очень внимательна к деталям, Дейзи. Из тебя выйдет отменный бухгалтер.

Наподобие актрисы театра вышедшей к своим зрителям по окончании постановки, девушка низко склонила голову и резко подняла ее, осыпав лицо густыми прядями волос. Блеск в глазах и широкая белоснежная улыбка говорили о том, что спиртное ударило ей в голову.

– Это все, что ты скажешь? – наигранно печальным голосом спросила она, сдвинув брови.

– Скажу еще, что ты очаровательна.

Мужчина искренне наслаждался их скромной словесной баталией. Ему доставляло неподдельное удовольствие невинно и безобидно подзуживать девушку, подарившую ему этот вечер.

– Спасибо.

На щеках девушки проступил румянец, а улыбка из озорной превратилась в смущенную. Похоже, ее не столь часто баловали комплиментами. А может прежде никто не выражал ей нежной симпатии в столь простой и откровенной форме. От иного мужчины самые незамысловатые знаки внимания могут разить грязью и непристойностью. Большинству из мужчин, страдающих косноязычием на выручку приходит обсценная лексика, а те немногие, кто способен обойтись без нее, смотрят на женщину так, словно она безвольное существо, которое только и ждет, чтобы его взяли силой. Бесконечно малое число представителей сильного пола заключают в себе те неподдающиеся сомнениям неподдельные качества искреннего в своих чувствах человека, что отражаются в их взгляде и внушают женщине чувство безопасности и укрощают ее помыслы о том, что ею хотят воспользоваться.

– Позволь поцеловать тебя, Дейзи.

– В Америке о таком не спрашивают. Просто целуют.

– Там, откуда я родом, у женщины принято спрашивать дозволения.

– Я разрешаю, – заливаясь краской и опустив глаза, тихонечко, но настойчиво, будто навет самой себе, произнесла девушка.

Придвинувшись и взяв лицо девушки в свои руки, мужчина осторожно поцеловал холодные губы. Позабыв о свойственной ему настойчивости в вопросах близости, он нежно касался своими губами губ девушки, а уже в следующее мгновение та, с шумом выдохнув, обвила его шею руками и прильнула к нему, скользнув языком в его рот.

Когда они разжали свои объятия, уже оба тяжело дышали. Поцелуй затянулся и страсть не оставляла возможности ровно дышать двум людям чьи языки тесно переплелись друг с другом в изучающем танце. Мужчина потянулся к бутылке, чтобы унять жар, возникший в груди.

– Как тебя зовут? – обиженным тоном спросила девушка.

Почуяв неладное в ее голосе, мужчина присмотрелся к ее лицу и заметил слезинки, подобно двум алмазам, сверкнувшие на ее щеках. Девушка была опечалена тем, что дала поцеловать себя тому, кто даже имя свое не назвал. Для нее это было сродни оскорблению ее девичей чести, и мужчина ощутил укол чувства вины за то, что, пусть и нехотя, играючи расстроил столь невинное создание. В голову тут же полезли, окрашенные в кровавые тона, воспоминания из прошлого. Сделалось дурно. Дейзи мистически невероятным образом напомнила ему кое-кого из прошлого довлеющего над ним уже не первый год. Схватив бутылку виски, мужчина решительно опрокинул ее дном вверх. Горечь выдержанного напитка обожгла глотку. Прикрыв на секунду глаза и погрузившись во тьму, мужчина прислушался к внутреннему голосу. Ничего. Кризис миновал, едва не лишив его хрупкого душевного равновесия. Черт бы побрал эту войну! Открыв глаза, он протянул руку и коснулся влажной щеки девушки. Та подняла на него свои полные надежды глаза. И он едва не захлебнулся в этих двух, до боли знакомых, озерах неистовой голубизны.

– Меня зовут Эммануэль, – хрипло произнес мужчина, ощутив дежа-вю фантастической силы.

Губы девушки растянулись в улыбке. В глазах читались благодарность и облегчение. Напряжение осталось позади. Оба были уверены, что находятся там, где и должны быть.