Рука седой зимы

Глава

Смотри же, чтобы жесткая рука

Седой зимы в саду не побывала,

Пока не соберешь цветов, пока

Весну не перельешь в хрусталь фиала.

Как человек, что драгоценный вклад

С лихвой обильной получил обратно,

Себя себе вернуть ты будешь рад

С законной прибылью десятикратной.

Ты будешь жить на свете десять раз,

Десятикратно в детях повторенный,

И вправе будешь в свой последний час

Торжествовать над смертью покоренной.

Ты слишком щедро одарен судьбой,

Чтоб совершенство умерло с тобой1[1].

Уильям Шекспир «Сонеты»

Глава 1

Неожиданный клиент застал меня в разгар генеральной уборки в конторе. Вообще-то я люблю чистоту и порядок. В своей крохотной квартирке я постоянно прибираюсь, за что домовладелец меня очень ценит. Настолько, что даже не стал поднимать шум, узнав, что я завел собаку. В конце концов мой пес Гери – парень тихий и воспитанный, а его шерсть я регулярно вычищаю изо всех углов.

Зато уборщицы, которые обслуживают здание, где я арендую контору, меня откровенно ненавидят, поскольку я отказался от их услуг, раз они оплачиваются отдельно. Возможно, они даже пытались написать на меня какую-то коллективную жалобу в профсоюз, вот только нет такого правила, что арендатор сам не может содержать в чистоте свое помещение. К тому же контора у меня еще меньше, чем квартира, в ней даже нет приемной. По сути это тесный кабинет с одним столом, парой кресел и стульев и шкафами для текущих дел и бухгалтерии. Когда у меня нет клиентов (что случается прискорбно часто), то мне ничего не стоит протереть везде пыль, пройтись щеткой по креслам, а потом вымыть пол, что особенно необходимо, когда в Лос-Анджелесе начинают идти дожди. Я никогда не чурался работы по дому еще с юношеских лет, как и мытья посуды: мне нравится делать грязное чистым, к тому же незамысловатый ручной труд успокаивает, помогает привести мысли в порядок.

Я как раз и был занят серьезными размышлениями, водя тряпкой по полу, когда раздался короткий стук в дверь, а потом через мгновение ручка повернулась, и на пороге возник мужчина приблизительно моих лет в замызганном плаще и шляпе, с которой на пол стекала вода.

– Мистер Стин? Дуглас Стин, частные расследования? – неуверенно спросил он, на всякий случай отклонившись назад, чтобы еще раз прочесть табличку на двери.

Наверняка он совсем не так представлял себе частного сыщика, если хотя бы раз посещал кинотеатр. У меня не было сексапильной блондинки-секретарши, а сам я не сидел, закинув ноги на стол, чистя «ствол» и жуя сигару. Да, я снял пиджак и повесил его на спинку стула, закатал рукава рубашки, вот только на руках у меня были хозяйственные перчатки, а вместо 38-го «спешиал» я сжимал в них швабру.

– Да, это я. Собственной персоной.

Я был уверен, что сейчас он развернется и уйдет, чтобы найти более канонического сыщика. Но мужчина вздохнул, потом снял мокрую шляпу, несколько секунд разглядывал ее, видимо, вспомнив о дожде на улице, и неуверенно спросил:

– Вы позволите?

Я кивнул, избавившись от перчаток и задвинув в угол ведро со шваброй. Застегнув несколько пуговиц рубашки, я протянул посетителю руку.

– А вы мистер…

– Мэррик. Леонард Мэррик.

Он залез во внутренний карман пиджака, аккуратно извлек оттуда визитную карточку и вложил в мою вытянутую руку. Потом внимательно посмотрел мне в лицо.

– Мистер Стин… а вы случаем не китаец?

Ну, конечно. Кому еще, кроме китайца, придет в голову самому мыть полы в своей конторе. Вообще-то я и сам толком не знал, благодаря какому из предков мне достались темные волосы и слегка миндалевидный разрез глаз, но я решил не посвящать незнакомца в перипетии генеалогии Стинов, поэтому просто покачал головой.

– Не хотите ли присесть, мистер Мэррик?

Гость снял плащ, повесил его на вешалку рядом с моим, потом прошелся вдоль шкафов, проведя по ним пальцем, затянутой в тонкую замшевую перчатку, и плюхнулся в кресло для посетителей.

– Не обижайтесь, мистер Стин. На самом деле я ничего не имею против китайцев, хотя вы себя к ним и не причисляете. Эти ребята работают на совесть. Прямо как вы, – он выставил указательный палец в бежевой замше. – Смотрите, ни пылинки. Мне нравится, когда люди все делают основательно. Думаю, вы мне подойдете. Как вы, наверное, догадались, я хочу вас нанять.

Мужчина заметно расслабился, откинулся в кресле и сложил длинные пальцы рук в подобие молитвенного жеста.

– Слушаю вас, мистер Мэррик, – я достал из ящика стола чистый блокнот.

– Обойдемся без лишних предисловий. Как я сказал, меня зовут Леонард Мэррик, я владею сетью автомобильных салонов по всему штату. «Мэррик Моторс»,– он постучал пальцем по собственной карточке, лежащей на столешнице передо мной. – И я развожусь с женой. Точнее это она со мной разводится. О, женщины, вам имя вероломство2[2].

Я вежливо кивнул, вспомнив цитату из школьной постановки.

– Обычная история, – раздраженно продолжил он. – Я был слишком занят в молодости, строя свой бизнес. А когда мне исполнилось сорок два, встретил девушку на двадцать лет моложе и потерял голову. Естественно, она уверяла, что полюбила вовсе не мои деньги. Что она вообще не знает, что такое деньги. Мурлыкала у меня коленях словно кошечка. До тех пор, пока мы не поженились. Вот тут и выяснилось, что мы «совершенно разные натуры». Это ее слова. Она была начинающей актрисой, когда мы познакомились, хотела жить миром великого искусства. Я, по ее мнению, ленивый пень, который мечтает о том, чтобы снять вечером ботинки, устроившись вечером в кресле со стаканчиком виски.

Мэррик выжидательно взглянул на меня. Я одарил его тем же взглядом, демонстрируя, что готов продолжать записи.

– Может, я действительно довольно ленив, – пожал он плечами. – Зачем делать самому то, что лучше доверить кому-то еще? Например, пусть убираются уборщицы… Простите, не хотел вас обидеть. Привык говорить, как есть. Людьми правит глупость, жадность или лень. Ну, и еще похоть. Все зависит от того, какого пса вы кормите. Ведь это, кажется, китайская пословица?

– Не знаю, сэр. Не силен в китайских пословицах.

– А, может, индейская. Кстати, Дуглас, а вы случайно не индеец?

Я спокойно покачал головой, склонившись над блокнотом. Мне уже не нравился Мэррик. Он слишком быстро перешел на обращение по имени и был очевидно зациклен на расовом вопросе. Хотя мне приходилось работать и на более мерзких клиентов.

– Не обижайтесь, Дуглас, – он словно прочел мои мысли. – Я немного работал в резервациях в свое время, и у меня есть друзья среди племен. Может, мы могли бы иметь общих знакомых. Но теперь я вижу, что вы не из них. Хорошие ребята, но уж больно ленивые. Как, собственно, и я ха-ха. Возвращаясь к разговору о своей жене, соглашусь, мне и правда бывало нередко лень поднять задницу с дивана, чтобы тащиться с Керли на очередную голливудскую вечеринку, кинопремьеру, показ мод или ужин в дурацком ресторане. Керли – это моя жена. Уже почти бывшая. Ну, а в случае Керли главными движущими силами оказались жадность и похоть. Не прошло и года с заключения нашего брака, как она съехала от меня и потребовала развода. Претендуя на значительный куш моего имущества. Расчет, расчет, приятель3[3]…

– Ну, а вы, сэр?

– Ох, просто Лео. Не возражаете, что я называю вас Дугласом? Я же вам рассказываю самые неприглядные секреты своей жизни. Я уже сказал – я ленив, но не дурак. Конечно, мы заключили брачный договор. Правда, всего на один год. Я был уверен, что за это время Керли родит ребенка. До свадьбы она уверяла, что мечтает завести детей. Я бы все ей простил, если бы она подарила мне наследника…

– Керли – это настоящее имя вашей жены?

– Ох, нет, простите. Это ее сценическое прозвище. Для актеров, друзей… и прочего близкого круга. Когда-то оно казалось мне забавным. На самом деле ее зовут Кэролайн. Кэролайн Ривз ее девичья фамилия. Собственно к этому я и веду. Когда Керли съехала от меня в отель и объявила, что хочет развода, я урезал ей содержание. Своих денег у нее не было. Я посоветовался с адвокатом, и тот сказал, что надо ускорить развод, пока не истек срок брачного контракта. Он обещал все устроить, вот так, – Мэррик щелкнул пальцами.

– Как давно миссис Мэррик живет отдельно от вас? – спросил я.

Клиент недовольно поморщился. Видимо, он не любил, когда его перебивали.

– Около двух месяцев. Она поселилась в «Краун Шор» в Санта-Монике под своей девичьей фамилией.

– Недешевое заведение. Хотя и не высший класс.

– Я за него плачу. Вначале я думал, что Керли просто взбрыкнула, хочет привлечь мое внимание. Пытался с ней поговорить, уладить наши разногласия. Но она не поддавалась на мои уговоры. Грозилась вызвать полицию, если я еще хоть раз приду к ней в отель, мол, заявит, что я на нее напал. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – идиотка завела любовника и теперь ждет, пока истечет контракт, чтобы подать на развод и отсудить у меня половину имущества.

– Вы уверены насчет любовника?

– Конечно, уверен. То есть доказательств у меня нет. Но я все-таки знаю свою жену. Я мог бы нанять сыщиков, чтобы последить за ней, но не вижу в этом смысла. Разводить бессмысленную возню, – лениво махнул он рукой. – Мой адвокат всем занимается.

– Так что же изменилось? Почему вы обратились ко мне?

– О, зрите в самый корень. Дело в том, что Керли мне сегодня с утра позвонила. Я перестал оплачивать ее счета, вот ей и прикипело. Начала говорить, что совершила ошибку, что ей нужно было время подумать, а теперь она разобралась в себе и хочет попробовать все начать заново. В общем начала подлизываться, как в старые добрые времена. Надо сказать, звучала она и правда искренне, наверное, Керли все-таки хорошая актриса. Я почти ей поверил. Пригласила меня в свой номер сегодня в половину седьмого вечера, сказала, что закажет мои любимые блюда из ресторана, приготовит коктейли, опять будет паинькой. Почему бы и нет, подумал я. Я скучаю по ней. По той Керли, на которой я женился. Но потом…

– Да?

– Мне стало лень. Вот так просто. Я вспомнил, у меня уже забронирован столик на семь вечера в клубе «Филемон», как бывало и всегда, пока я был холостяком. Потом я думал поехать домой, развязать галстук, снять пиджак и ботинки и развалиться в кресле с книжкой в красной обложке под хорошую музыку, пока за окном барабанит дождь. А тут придется менять планы, тащиться к Керли, слушать ее извинения пополам с упреками. Потом она наверняка захочет поехать в город, прошвырнуться по клубам. Так или иначе спокойного вечера не будет. Поэтому я просто сказал ей, что не смогу. Повесил трубку и поехал на работу.

Теперь я почувствовал симпатию к Леонарду Мэррику. Большую часть сознательной жизни я тоже посвятил тому, чтобы оберегать свое свободное время, посвященное чтению книг, валянию в постели и просмотру кино на дневных сеансах. Во многом именно поэтому я в итоге выбрал сомнительный доход частного сыщика, уволившись из полиции. Как результат – я по-прежнему был одинок, а в свободное время сам мыл пол в своей конторе. А вот мистер Мэррик ухитрился сколотить значительное состояние и обзавестись молодой женой, которая мечтала скрасить его досуг. Я был заинтригован.

– И потом я начал думать, – вяло продолжил Мэррик, снова подперев сложенными пальцами подбородок. – Надо признать, думаю я не слишком быстро. Я говорил вам, что знаю Керли. Если мною движет в основном лень, то ее топливо – это жадность и похоть. Людям трудно съехать с проложенной колеи, понимаете, Дуглас? Она явно настроилась провести вечер со мной, судя тому, как звучал ее голос в трубке. Мурлыкающие интонации, полный арсенал соблазнения. А я ей отказал. И, как вы думаете, что будет делать такая девушка, как Керли, в этой ситуации?

– Не знаю, сэр.

– Лео.

– Я совсем не знаю вашу жену, Лео.

– Ну, людей-то вы знаете, раз выбрали эту профессию. Правда, не могу вас осуждать, я сам додумался только к ленчу. Конечно, Керли не будет ничего менять. Она уже настроилась, она на взводе, она точно знает, что я к ней не приду. Что она будет делать?

– Позвонит любовнику?

– Бинго, Дуглас. Я чувствую, что обратился по адресу. В чем-то Керли такая же ленивая, как и я. А еще глупая. Жадная и похотливая, впрочем, это я уже говорил.

– Не понимаю, что вы нашли в такой женщине.

Мэррик подмигнул, потом снова залез в пиджачный карман и достал оттуда фото, которое протянул мне.

– Как в зеркало, глядясь в ее черты, я самому себе кажусь моложе4[4].

Кэролайн и правда была красивой чувственной блондинкой с высокими скулами и аккуратным носиком, хотя и Мэррик вовсе не был уродом. Для своего возраста он был в хорошей физической форме, ростом около шести футов5[5], с широкими плечами и крепким торсом. Ровные зубы выглядели своими или представляли собой шедевр работы стоматолога, каштановые волосы без тени проседи были уложены в аккуратную прическу. Он без сомнения был богат, о чем явно свидетельствовал хорошо пошитый костюм, ботинки ручной работы и золотые часы на запястье. Почему такой парень к сорока годам оставался настолько одиноким, что клюнул на первую же симпатичную блондинку с пухлыми губами и высоким бюстом? Впрочем, я недостаточно знал о личной жизни супругов Мэррик, чтобы составить какое-то мнение. Не исключено, что двадцатилетняя старлетка могла напоминать Лео о его давно потерянной школьной любви или она обладала какими-то особыми талантами, не отраженными на фотографии.

– Как я и говорил, сегодня к ленчу я окончательно прозрел, – продолжил Мэррик. – Я все понял про Керли, как будто я читал ее, как открытую книгу. Глупость, жадность, похоть, лень – все вместе. Сегодня вечером она собиралась соблазнить меня. Снова. Может, чтобы протянуть еще несколько недель, пока не закончится действие контракта, может, чтобы вернуться ко мне и продолжить высасывать деньги на свои развлечения. Но раз я не явлюсь, она наверняка вызвала своего любовника. Как я опять же говорил, я не видел смысла нанимать сыщиков шпионить за Керли круглыми сутками. Бессмысленная трата денег. Она наверняка заметила бы слежку и стала бы вести себя осторожно. Но сейчас она уверена, что за ней никто не следит, и что я не приеду. И я уверен на девяносто девять процентов, что этот парень, ради которого она меня бросила, сегодня придет к ней, чтобы хотя бы обсудить дальнейшую тактику. Но и не только это. Моя жена… Керли – она не может жить без секса.

Мэррик произнес это с совершенно бесстрастным лицом.

– В общем, вы наверное уже догадались, чего я от вас хочу, Дуглас. Вы направитесь в «Краун Шор», где Кэролайн Ривз проживает в 317-м номере. Я бывал там несколько раз, когда пытался поговорить с Керли, однако ничего дельного рассказать вам не могу. Отель небольшой, но комфортабельный, в номерах есть широкие балконы, но… в общем это не мое дело, как вы туда проникнете. Мне нужно, чтобы вы застали голубков вдвоем, понимаете. Если вы поймаете мою жену на неверности, это будет прямым нарушением нашего брачного договора. И не нужно никакой слежки. Просто будьте там в нужное время, и дело сделано.

– Почему вы выбрали меня, мистер Мэррик?

– Просто Лео.

– Почему вы выбрали меня, Лео?

– Странный вопрос, – удивился Мэррик. – Как я уже говорил, когда я отправился на ленч, то за горшочком с солониной сложил два и два и понял, как Керли проведет этот вечер. Тогда я сел в машину, чтобы немного прокатиться и подумать, что делать дальше, как вдруг увидел вашу вывеску на окне первого этажа. Я подумал: как удачно, ведь мне нужен частный детектив для такой работы, а вот и частный детектив. Пришлось, правда, протопать около десяти ярдов6[6] под дождем, потому что на вашей стороне улицы не было свободных мест для парковки. Если вы мне откажете, то придется снова колесить по улицам или взяться за телефонный справочник. Но с чего бы вам мне отказывать? Это же ваша работа, Дуглас, не так ли.

Действительно, это была моя работа. Мы обсудили с Мэрриком гонорар и аванс на дополнительные расходы. Он безропотно выложил нужную сумму наличными.

– Вам нужны фотографии, мистер Мэррик?

Клиент махнул рукой, устав меня поправлять.

– Это было бы идеально. Если вам не удастся сделать совсем уж пикантные фотографии, то можно просто запечатлеть голубков вместе. В конце концов речь идет не о каком-то шантаже, а об официальном разводе. Вы же не возражаете, если вас попросят выступить на досудебном слушании, Дуглас?

– Ничуть. Это же моя профессия, сэр.

Глава 2

Это и правда было моей работой, причем клиент заплатил довольно щедро. Мне требовалось всего-навсего приехать в отель, разведать обстановку, занять идеальное положение и проследить за всеми, кто входит в комнату 317 этим вечером. Мэррик оставил номер телефона его клуба и дома, чтобы я мог с ним связаться в случае, если любовник его супруги так и не появится или она сама решит провести вечер в городе.

Немного расспросив Мэррика об устройстве отеля, я заранее отказался от идеи карабкаться по балконам или взбираться на какую-то пальму, особенно в дождливый вечер, решив, что лучше всего занять свободный номер на том же этаже, а потом воспользоваться помощью горничной или официанта, чтобы застать врасплох любовников.

Такой фокус я уже проделывал не раз. И во время полицейской засады и уже уйдя на вольные хлеба. Люди, селящиеся в отелях, сами не представляют, насколько они подставляются. Они считают, что защищены – армией администраторов, консьержей, гостиничной охраны, своей собственной анонимностью, если платят наличными или называют чужое имя. На самом деле отель, это та же разновидность тюрьмы, причем, чем шикарнее отель и строже тюрьма, тем проще там добраться до нужного человека. В гостиницах и тюрьмах никто не живет семьями, не строит планы для грядущих поколений, как бы ни были там прочны связи, чаще всего они вынуждены обстоятельствами, а вокруг полно незнакомцев, любого из которых можно подкупить.

Порой мне случалось фантазировать о том, как бы я поступил, если бы в силу обстоятельств мне потребовалось где-то спрятаться. Одним из разумных вариантов было отправиться в самую маленькую и самую сплоченную общину в глухом лесу. Конечно, я буду там первое время чужаком, но другим чужакам мои новые соседи будут рады еще меньше. Хотя, смотря как повернется дело. Если запахнет жареным, то интересы общины у таких ребят на первом месте. Другой вариант – затеряться где-то в многолюдном районе мегаполиса, ни в коем случае ни в пригороде, где соседи пристально следят друг за другом и постоянно обмениваются сплетнями. Нет, поселиться в безликой мебилирашке, примерно в такой же, в какой я сейчас обитаю, вот наилучший вариант. В таком месте, где большинство обитателей до последнего воображают, что это лишь начало их новой лучшей жизни, поэтому стараются как можно меньше смотреть по сторонам и на соседей. Черт возьми, да они даже тараканов стараются не замечать. Но уж точно не стоит селиться в гостинице. Я же специалист по розыску пропавших людей. Остаешься в одном отеле более трех ночей – и вот ты уже весь, как на ладони.

В общем, судя по всему, работа предстояла несложная. Пару часов вечером, и я смогу по примеру Мэррика вернуться домой, включить радио и завалиться на кровать с хорошей книжкой. Из-за этого в свое время я и уволился из полиции, не считая того, что мне надоело ломать жизнь людям, которые вовсе того не заслуживали.

Если Мэррик не ошибся, и любовничек проявит пунктуальность, часам к семи я уже могу оказаться дома и сообщить клиенту, что дело сделано. Предстоит пережить пару неприятных моментов, когда я застукаю голубков в постели, но на этот случай у меня был в арсенале новый компактный фотоаппарат, которым я худо-бедно научился пользоваться, а также официально зарегистрированный пистолет, с которым я управлялся намного лучше. Мне бы не хотелось брать с собой оружие на такое пустяковое дело, но кто знает, что за любовник навещает Кэролайн Мэррик, в девичестве Ривз. Как бы то ни было, я надеялся, что один вид оружия успокоит любого самца, взбесившегося от избытка тестостерона.

Мне и самому приходилось себя успокаивать подобными размышлениями, когда я продолжил протирать пол после ухода Мэррика. Надо сказать, наследил он изрядно, оставил целые комья грязи под креслом.

Трудно объяснить, но почему-то не лежала у меня душа к подобным заказам. Хотя, казалось бы, неверные супруги – это моя гарантированная кормушка. Частный сыщик без помощников, даже без секретарши, для привлечения новых клиентов я пользовался объявлениями в газетах и телефонной коммутаторной службой. Я знал, что многие современные детективные конторы процветают, поскольку их техническое оснащение и квалификация персонала во многом превосходят возможности полиции. Они могли установить круглосуточную слежку, от которой с отвращением отказался Мэррик, напичкать дом и автомобиль незаметными «жучками», проникнуть в охранную систему крупной корпорации, найти человека в любом уголке страны. Мне было далеко до такого уровня, да я к нему и не стремился.

Но все-таки… измена? Я искренне надеялся, что миссис Мэррик окажется не такой предсказуемой дурой, как предположил ее муж, и я проведу вечер в бесплодной слежке, о которой и доложу клиенту.

С некоторых пор у меня появилось собственное отношение к изменам, обусловленное вовсе не щепетильностью. Раньше мне казалось, что каждый человек заслуживает знать правду, а уж что будет с ней делать – его право. Но потом меня угораздило самому связаться с замужней женщиной. По каким-то своим не до конца озвученным причинам она несколько месяцев предпочитала скрывать нашу связь от своего законного супруга. И я уважал ее решение, считая, что Аманда сама имеет право выбирать – продолжать наши отношения или закончить их и вернуться к мужу в Англию. Наверное, всем было бы крайне неприятно, если бы в этот момент какой-то ушлый шпик вмешался в ее неспешные раздумья. Наконец Аманда сделала выбор и улетела в Хитроу, чтобы окончательно поставить точку в своем браке. Но, как я узнал из разговора с ее взрослой дочерью, до Оксфорда, где преподавал муж, Аманда так и не добралась. Уже несколько дней я с ума сходил от неопределенности, поэтому и принимался за уборку при любом удобном случае.

Что мне следовало делать – отправиться ближайшим рейсом в Англию, чтобы разыскивать свою почти что невесту? И тем самым весьма удивить ее законного мужа?

Закончив натирать пол, я отжал тряпку и пошел выливать воду из ведра. Это просто очередная работа, сказал я себе. Некая миссис М встречается с мистером Х в отеле «Краун Шор», и мне нужно запечатлеть этот момент.

Глава 3

В отель я прибыл практически сразу же, как закончил уборку. Мэррик заплатил мне за полный рабочий день, так что я не видел причин, чтобы его не отработать. Дружок Керли вполне мог заявиться и раньше, не дожидаясь закрытия своей конторы, тем более, если у него не было необходимости вообще посещать таковую.

Несколько раз в прошлом мне уже доводилось иметь дело с постояльцами «Краун Шор». Место было достаточно комфортным и респектабельным, но, насколько я знал, там на многое закрывали глаза. Отель стоял на отшибе, четыре этажа с широкими балконами ограждали внутренний бассейн, теннисные корты и открытую площадку ресторана.

Идеальное место для того, чтобы входить и выходить всем желающим, когда вздумается.

Правда, с нынешней погодой, перешедшей из дождя в шторм, все развлечения в отеле были закрыты, над кафельной ямой наполовину слитого бассейна пальмы жалобно кренились на ветру. Однако, как я заметил, погода также прискорбно сказалась и на настроении обслуживающего персонала. Консьержи за стойкой едва обращали внимание на входящих в центральный холл, портье мучительно боролся со сном, сидя прямо на пустой тележке для чемоданов, а местный охранник лишь едва бросил на меня взгляд и тут же снова уткнулся в газету.