Eclipse: Эффект Бабочки Куми

– Я не отдам тебя этой проклятой книге! – за спиной Куми стоял Камидзу, отчаянно пытавшийся прервать выход души из тела.

Камидзу приподнял Куми с пола, стараясь оттащить её как можно дальше от Эклипс, надеясь сохранить её душу. Он даже не предполагал насколько масштабно влияние книги. Однако, едва рука Камидзу коснулась лица девушки, сила Эклипс словно резонировала с энергией Давнеля, ставшего катализатором сангрейн парня. Резонанс был настолько мощным, что резким толчком отбросил Камидзу назад, словно говоря, что его душа противна книге. Камидзу ударился спиной об обеденный стол и упал на пол.

– Нет… Куми… – Камидзу с трудом мог приподняться, но все равно отчаянно полз к Куми, – Держись…

Мерцающие лучи вновь объяли лицо девушки, пытаясь забрать её душу. В этот раз Камидзу не успел бы спасти её. Куми крепко сжала руки в кулаках, отчаянно цепляясь за свою жизнь. В этот момент она почувствовала тяжесть в руках. Но тяжесть эта была вовсе не от бессилия. Её тело стремительно покрывало твердым каменным слоем. Наконец вернув себе все силы, она сумела неосознанно активизировать свой сангрейн. Party by Myself: Act 3 заточил её в каменном коконе, отрезав энергии Эклипс какой либо доступ к телу и блокируя выход для души. В это мгновение Куми вспомнила, как на острове Забытых Душ, когда ложное сокровище пыталось аналогично вытянуть из неё жизнь, её сангрейн бессознательно защитил её. Это демонстрировало насколько силен оказался Party by Myself: Act 3, защищая хозяина не только от физических повреждений, но и сохраняя душу внутри тела. Сангрейн явно крепко врос в саму суть Куми, не желая с ней расставаться, вопреки чудовищному влиянию книги Эклипс. Так и не успев добраться до Куми, которая полностью покрыла себя камнем, Камидзу остался один наедине с книгой Эклипс. Он наблюдал жуткую картину. Сотни душ, соединенных с сангрейн нерушимой связью, со всего мира устремились прямиком внутрь воронки, открывшейся в книге. Во всем мире сейчас происходило нечто необъяснимое для обычного человека. Люди умирали на своих работах, в путешествиях и даже во сне, лишившись души по воле Эклипс. Атмосфера в самом замке погружала Камидзу в ещё большую тоску. Прямо перед ним на коленях стояла каменная скульптура, которой обратилась Куми, чтобы сохранить свою душу, а рядом с ней лежало бездыханное тело Оливера – первого человека, назвавшего Камидзу другом. Ему не хотелось оборачиваться, ведь он знал, что за спиной лежат семь изуродованных трупов наивных богачей, собравшихся за обеденным столом. Отчаяние охватило Камидзу. Он поднялся на ноги и бросился к проклятой книге. Понимая, что Камидзу сильно резонирует с силой поглощения Эклипс, он решил попытаться хоть как-то прервать чудовищную магию проклятой книги. Он ухватился за края обложки, пытаясь закрыть книгу, но она словно приросла к ритуальному столу так, что даже приподнять её было невозможно.

– Проклятая книга! Что же она не поддается?! – Камидзу устремил свой взгляд вверх на нескончаемый поток душ, стекающихся внутрь книги, – Я должен остановить это…

Вспомнив о том, как энергия источаемая Эклипс отбросила его из-за резонанса с Давнелем, Камидзу быстро решил, что ему нужно сделать. Крепко ухватившись за края раскрытой книги, он буквально лег на Эклипс сверху, преграждая путь потоку душ. Плотный поток с огромной силой ударил его в грудь, обжигая бесконечной энергией его кожу. Футболку Камидзу прожгло насквозь, а его самого сковало невыносимой болью, заставляющей его кричать. Он знал, что если он не остановит поток, это станет концом для всех обладателей сангрейн по всему миру. Резонанс с энергией Давнеля усиливался, Камидзу едва мог держаться за края ритуального стола.

– Чтоб тебя, чертова книга! Остановись! Прекрати! – его пальцы с трудом цеплялись за каменный стол, – Нужно продержаться… Ещё немного…

Внезапно поток душ, сжигая плоть на груди Камидзу столкнулся с ещё более мощным резонансом сущности камня и создал сильный всплеск энергии. Срывая кожу о шершавую поверхность ритуального стола, пальцы парня соскользнули, и он взмыл ввысь вместе с потоком. На секунду замерев в воздухе и уже теряя сознание, Камидзу с грохотом рухнул на каменный пол. Попытка остановить ритуал обратилась крахом, сбор душ продолжался.

Где-то в глубоком космосе среди звезд плавно дрейфовал Световой Странник, звездолет, принадлежавший Ниджи Эндо, который покинул его, оставив на борту своих сыновей. Близнецы Куро и Широ Эндо вальяжно попивая вишневый сок из экологичных пакетиков, сидели напротив камеры, в которой был заточен пират Аргент Джонвик, лишенный возможности двигаться и говорить. Он с грозным взглядом, полным ненависти смотрел прямо в глаза обоих близнецов, не забывая о том, что именно благодаря им, их отцу и Куми с Камидзу, он оказался в столь незавидном положении где-то посреди бескрайнего космоса, чего он сам до конца не осознавал. Это в некоторой степени пугало его, ведь страх перед неизвестным является одним из сильнейших страхов любого человека.

– Как думаешь, его мозги уже превратились в кашу от осознания происходящего? – не отрывая взгляда от глаз Аргента Джонвика, словно пытаясь победить его в гляделках, Куро обратился к брату, – Это ископаемое ещё более доисторическое, чем те двое из восемнадцатого!

– Думаешь, он вообще осознает свое положение? – легко усмехнувшись, Широ отпил ещё вишневого сока, – Слова отца о космическом совете и директивах для него звучат так же, как обычная человеческая речь для питекантропа. Наверняка, одноногий думает, что все это ему снится, как и большинство подобных примитивных видов.

– Хочу отметить, что ваша частичная принадлежность с синтеям, не дает вам права высказываться подобным образом о других биологических видах! Это является ксенофобией, что, согласно сорок девятой поправке кодекса межгалактических отношений, признано преступлением! – раздавшийся эхом голос Кристины по коридорам корабля немного смутил Широ, который на самом деле не имел ввиду ничего такого, – Однако, поскольку речь идет о преступнике, а вы оба отзываетесь в моих алгоритмах с несомненной теплотой, я сделаю вид, что ничего не слышала!

– Спасибо, Кристина… – успокоившись от поддержки искусственного интеллекта, Широ расслабился и оперся спиной на стену.

– Мы тебя тоже любим! – Куро задорно улыбнулся, распознав сложные реплики Кристины, как заботу, и продолжил наблюдать за Джонвиком, – Ты уже два раза проиграл, ты в курсе?

– Куро, он тебя не слышит… – хмыкнул Широ, перекинув ногу на ногу.

– А жаль! Я бы этому паразиту высказал все, что я о нем думаю! – Куро направил в сторону пленника пальцы, сложенные пистолетом и изобразил выстрел в голову, – Бам… Ты умер!

Вдруг взгляд Аргента Джонвика переменился ужасом, напугавшим даже забавлявшегося Куро. Глаза пирата закатились и он рухнул на колени. Его трясло, словно лист на ветру. Зрачки расширились и, хотя за технологичным намордником невозможно было разглядеть его эмоции, но он широко раскрыл рот.

– Какого хрена?! Что это с ним?! – Куро испуганно шагнул назад, – Эй, придурок! Я же понарошку выстрелил! Ты чего?!

– Кажется… Это не из-за тебя… – Широ медленно поднялся с пола, почувствовав ноющую боль в груди, – Что-то происходит…

Куро тоже почувствовал, словно его сердце резко сжали в кулаке, и его дыхание перехватило. Испуганный, он не отрывал глаз от Аргента Джонвика, с которым происходило что-то более жуткое и необъяснимое. Устремляясь сквозь оковы, изо рта пирата вылетела небольшая белая сфера и, словно бешеная шаровая молния пролетела по коридорам Светового Странника, отскакивая от стен. Добравшись до одного из иллюминаторов, сфера выскочила за пределы корабля и скрылась мерцая в бескрайнем космосе. Сам же Аргент Джонвик без чувств упал на пол, не подавая признаков жизни.

– Да что это было такое?! – боль в груди Куро прекратилась, и он в ужасе прислонился ладонями к камере Джонвика.

– Жизненные показатели пленного Аргента Джонвика отсутствуют, – резюмировала Кристина, сканируя тело пирата, – Он мертв.

– Это то, чего мы с тобой, Куро, сумели избежать, отвязав свои души от той книги… – Широ подошел к брату, положив руку ему на плечо, – Иначе нас бы ждала та же участь…

– Вот черт… – Куро вспомнил о Куми и Камидзу, которые тоже могли попасть под влияние ритуала, – Надеюсь, та девочка-доктор и её парень в порядке…

– Отец поможет им… – Широ глубоко вздохнул, подбирая с пола пакетик сока, – Наверное…

Душа Аргента Джонвика была одной из последних устремившихся в книгу. Оказалось, что даже время и пространство не являлись препятствием для Эклипс и она бы забрала любую связанную с ней душу, вне зависимости от того где и когда находится человек, подписавший кровавый договор. Напитавшись душами всех, кто когда либо обрел сангрейн, за исключением лишь чудом спасшейся Куми, поток на секунду остановился. Затем энергетические лучи направились прямиком в жуткое ухо, лежавшее на полу, питая его жизненной энергией сотен обманутых людей. Пульсирующий обрубок засиял ярким светом. Оно, подобно дереву, разрастающемуся корнями в земле, начало выпускать из себя ткани, формирующие нечто зловещее. Костная и мышечная ткань заполняла пол рядом с ухом, сплетаясь между собой. Всего через пару мгновений субстанция начала напоминать человеческое тело, формируясь от головы к ногам. Сангрейн Куми Party by Myself: Act 3, чувствуя, что душу хозяйки больше ничто не вытягивает, сбросил защитный кокон. Камень, в котором пряталась девушка постепенно рассыпался. Яркий свет ударил прямиком в глаза Куми, не давая разглядеть происходящее.

– Боже… – Куми откашлялась, с трудом вдыхая воздух.

– Наконец-то! Жизнь переполняет моё тело! Я вновь предстал перед этим миром! – сквозь яркий свет Куми разглядела силуэт неизвестного, – Узрите, смертные! Преклоните колено перед вашим королем! Я, Фредерик Первый, наконец возродился!

Куми наконец смогла разглядеть силуэт человека, называвшего себя королем. Им оказался высокий мужчина с длинными светлыми волосами, развевавшимися по ветру. Его глаза, подобно глазам Августа Эвальда, выглядели пустыми и безжизненными из-за почти полностью обесцвеченной радужной оболочки. А острые клыки прямо кричали о том, что перед ней предстал ещё один вампир. Тот самый, которого так жаждал воскресить Август Эвальд и преуспел. Вот к чему вел ритуал воскрешения короля, о котором Оливер прочел в дневнике вампира. Август Эвальд оказался лишь посредником, предзнаменовавшим явление истинного зла. Больше вгоняло в отчаяние и то, что даже убив Августа Эвальда, Оливер так и не сумел очистить землю от проклятых кровососов, к чему многие века так рьяно стремился весь его род. Куми лишь выпучила глаза, не зная, как ей реагировать на ещё одного смертельно опасного вампира, и молчала, словно надеясь, что тот не заметит её.

– Чего же ты молчишь, смертный! Я понимаю твой восторг, вызванный моим триумфальным возвращением, но тебе стоило бы выказать уважение истинному королю и преклонить колено! – вампир все же обратил внимание на шокированную Куми и, прищурившись рассмотрел её поближе, – Ах, так ты женщина? Не признал сразу из-за этих необычных одежд, что на тебе надеты… Впрочем, это не имеет значения! Я выражаю свою искреннюю благодарность за то, что вернула меня к жизни! Ты оказалась весьма преданной слугой, смертная! Подойди ближе, я одарю тебя бессмертием и, возможно, даже возьму тебя в жены!

– Чего… – Куми до сих пор не могла прийти в себя от всего пережитого, ей не удавалось найти слов, чтобы выразить все свои эмоции, – Это не я…

– Изволь говорить громче, когда обращаешься ко мне! Я, все таки, твой король! Говоришь, что не ты долгими стараниями вернула моё величие?! – Фредерик опустил голову вниз, взглянув на труп Августа с разорванным черепом, – А… Теперь я вижу, в чем тут дело… Верно, ведь простолюдинка вряд ли бы сумела справиться с таким сложным алхимическим ритуалом… Спасибо, что вернул меня к жизни… сын…

– «Сын?! Этот упырь отец Августа Эвальда?!» – Куми пришла в ещё больший ужас, наконец поняв, что имел ввиду Август Эвальд, говоря о воссоединении семьи, – «Только этого не хватало… Если отпрыск вампира был безумно опасным противником, то его папаша явно принесет ещё больше проблем»…

Фредерик Эвальд окинул своего сына презрительным взглядом, а затем отстраненно переступил через его труп, словно не испытывал никаких чувств к гибели собственного ребенка. Впрочем, сам Август тоже называл Камидаши своим потомком по крови, а затем безжалостно убил его. Возможно, вампиры настолько утратили свою человечность, что не испытывают никакой привязанности к собственным отпрыском. Однако, присмотревшись к лицу Фредерика, Куми обратила внимание на его поразительную схожесть с Августом, словно тот и правда был его настоящим сыном. Учитывая то, что вампир назвал Августа именно сыном, а не потомком, вероятно у них и правда была настоящая родственная связь.

– Тем не менее, я полагаю, ты помогла Августу с воплощением наших планов, верно? – Фредерик подошел чуть ближе к девушке, но та испуганно отползла к стене, - Не страшись, смертная, я ведь выказал тебе благодарность! К слову, сколько я отсутствовал в мире живых? Какой сейчас год?

– Две тысячи восемнадцатый… – сквозь зубы прошептала Куми, глаза в глаза нависшему над ней вампиру.

– Вот как… Долго же этот мир существовал в моё отсутствие… Чем же Август занимался столько столетий? – Фредерик задумчиво взглянул на бездыханное тело своего сына, – И кто же сейчас захватил власть над миром? Столько поколений смертных уже сменилось, что они могли и позабыть об истинном короле!

– В каждой стране… свои представители власти… – Куми понимала, что перечить опасному вампиру, пускай и не проявляющему агрессии, в данной ситуации может стоить ей жизни, – Я не помню, кто правит именно здесь…

– Что ж, это и не важно! В любом случае, я здесь, чтобы изменить мировой порядок! Весь мир будет принадлежать лишь мне! Поднимись, смертная, и я покажу тебе, как весь мир преклонит колено предо мной! – Фредерик наклонился к Куми, протягивая ей руку, но вдруг, внимательно рассмотрев лицо девушки, его взгляд резко переменился, – Погоди-ка… А я ведь знаю тебя!

– Господи… и этот меня знает… – увидев злобный оскал Фредерика Куми резко выпустила заряд кислоты по его коленям и перекатилась в сторону, уходя из зоны поражения, – Я что, долбанный Канье Уэст?!

Хотя атака Куми и сбила с ног вампира, разъедая кислотой его колени, он словно даже не почувствовал этого. Растворенная плоть быстро восстановилась и колени его вновь обросли тканями за считанные секунды. Фредерик вновь поднялся в полный рост, будто не понимая, что именно произошло. Он повернул голову в сторону Куми, которая пыталась как можно скорее отступить ближе к выходу из тронного зала.

– К чему это бессмысленное сопротивление, смертная? Разве ты не хочешь узреть вместе со мной, как мир падет к нашим ногам? – в мгновение ока Фредерик настиг Куми практически у самого выхода преградив ей путь, – Я дам тебе ещё один шанс искупить собственную глупость! Прими же мою кровь и обрети бессмертие, чтобы править этим миром под моим началом вечно!

Куми понимала, сколько ужасов ей пришлось пережить, чтобы наконец остановить Августа Эвальда. Скольких близких людей она уже потеряла на этом тяжелом пути. Она не знала, как ей противостоять столь могущественному противнику, как Фредерик Эвальд, ведь она даже не сумела победить Августа без вмешательства Оливера. А здесь, оставшись один на один с восставшим из мертвых кошмаром, Куми понимала, что её шансы одолеть его ещё ниже, чем шанс встретить пингвина на северном полюсе. Идея принять дар бессмертия даже на мгновение показалась меньшим из зол, единственным способом сохранить свою хрупкую жизнь. Но Куми понимала, что этим решением она буквально предаст память всех, кто пожертвовал жизнью ради неё и ради стремления к миру без бессмертных монстров. К тому же, неизвестно, в какой опасности находились те, кто ещё остался в живых. Её мама, Камидзу, Имаймаши и Рей, Хлоя и Акичи, Ибутсу и Хигаиша: им всем грозила чудовищная опасность в лице Фредерика Эвальда, так сильно жаждавшего завладеть всем миром. Куми осознавала, что не может подвести своих друзей и близких. Даже ценой собственной жизни, но она должна была остановить вампира, чтобы наконец положить конец всему тому ужасу, начавшемуся с момента, когда она обнаружила Эклипс в морге во время практики.

– Да иди ты к чёрту! Я ни за что не примкну к тебе, проклятый ты… – не успела Куми договорить, как Фредерик тут же схватил её за горло, буквально впечатав в стену, – Зря я, сука, это сказала…

– Ты сделала свой выбор, смертная! Если не хочешь служить своему королю, то пускай твое решение останется неизменным! – Фредерик с кровяной улыбкой крепко сжимал горло девушки, – Не волнуйся, я одарю тебя быстрой смертью!

В этот момент из глаз Куми потекли, не столько от страха перед неминуемой гибелью, сколько от разочарования, что она не смогла сделать буквально ничего, чтобы даже попытаться остановить вампира. Если её жизнь оборвется прямо сейчас, то никто уже не сумеет предотвратить то, что собирается сделать Фредерик с этим миром. Она прокручивала в голове сотню сценариев о том, что было бы, если бы Оливер подоспел чуть раньше и убил бы Августа до того, ккк тот казнил Камидаши. Если бы Оливер вообще не упал бы в ту ловушку. Если бы Марси-Мия была бы жива. Возможно, если добавить хотя бы одну переменную в этой истории, воскрешения Фредерика удалось бы избежать и всё завершилось бы столь желанным хэппи-эндом для всех. Но сейчас она осталась одна и никто не сможет помочь ей в этом тяжком бою, который она уже проиграла. Внезапно раздался громкий хлопок, а затем ещё один, и ещё. Выстрелы. Настолько знакомые выстрелы мог издавать лишь револьвер, серебряный револьвер Оливера. Пули сделанные из чистого серебра пробили голову Фредерика, застряв внутри.

– Сдохни, вампирский выродок! – крепко обхватив обеими руками револьвер, пришедший в себя Камидзу продолжал палить по Фредерику, пока не выпустил в него все шесть патронов.

– Хм… Интересное жжение… – пулевые отверстия в теле вампира быстро затянулись, выталкивая помятые серебряные осколки наружу, – Это серебро? Как занятно!

Бросив Куми на пол, Фредерик переключил свое внимание на Камидзу, отчаянно пытавшегося зарядить новые патроны в револьвер, подобранный у тела Оливера. Пока Куми пыталась отдышаться, Фредерик вальяжно направился в сторону парня, совершенно не боясь его оружия. Он словно воспринимал это, как игру, в которой он в любом случае выйдет победителем.

– А ты, значит, потомок рода Элден, зовущих себя охотниками на вампиров, верно? – вампир улыбаясь направлялся к Камидзу, – Ты же знал моего второго сына - Альберта?

– Охотником был Оливер Элден, который без труда прикончил Августа Эвальда! – взглянув на тело Оливера, Камидзу зарядил револьвер и вновь открыл огонь по Фредерику, – Он был моим другом, поэтому я закончу то, что он не сумел!

– Какая трогательная история! Тебе не занимать храбрости, кем бы ты ни был! – за долю секунды, огибая летящие в него серебряные пули, вампир сократил дистанцию и мощным ударом насквозь пробил рукой грудь Камидзу, – Жаль, что ты не охотник… убивать тебя будет не так интересно…

– Значит… хочешь… интересного поединка… – Камидзу из последних сил взглянул на Фредерика, сверкнув зрачками в форме крестов, – Развлекайся…

Кожа с лица клона слезла, обнажая истинную форму сангрейн Somebody That I Used to Know, после чего тот буквально испарился в руках Фредерика. Не успев даже возмутиться, вампир разжал пустую руку, как вдруг в его спину вонзился каменный меч, снятый с одной из статуй горгулий, в тот же момент, он почувствовал, как суставы с обратной стороны коленей перерезали чем-то острым. Обернувшись, Фредерик увидел ещё пару точных копий Камидзу, один из который держал в руках разбитый бокал вина Арно Бодюэна. Вампир тут же перерезал глотку клону с бокалом в руке своими острыми, как бритва когтями, а второго, еще державшегося за меч, перекинул через себя с силой ударив об пол. В этом момент на Фредерика налетели ещё пара клонов, перехватывая оружие и нанося новые удары.

– Эй, Куми, ты в порядке? – подняв голову, Куми увидела перед собой Камидзу, в этот раз в его глазах не было крестов, – Скорее, бежим отсюда!

– Мы должны остановить этого урода! Нельзя дать ему выйти за пределы замка! – Куми хотела возразить, но парень уже потащил её к выходу, – Постой же!

Заметив, что Фредерик разобрался со всеми клонами, выпущенными Камидзу, пара быстро спряталась за обеденным столом, не успев сбежать.

– Этот бой становится интереснее! Не думал, что кто-то из смертных сумеет так удивить меня! – Фредерик размозжил голову последнего оставшегося клона об каменный пол и осмотрелся вокруг, пытаясь найти Куми и Камидзу, – Жаль, что после воскрешения меня подводит моя память и я не могу вспомнить вас! Хотя девчонка показалась очень знакомой! И моя сила, к сожалению, вернулась ко мне не полностью… Вам повезло смертные, что не чувствую, как бьются ваши сердца! Тем не менее, это делает нашу игру в прятки более увлекательной!

– Куми, мы должны поскорее свалить отсюда… – спрятавшись за столом, Камидзу взял девушку за руку, пытаясь убедить её отступить, – Этот уродец уже за гранью нашего восприятия…

– Уйти – значит подвести Марси-Мию! Подвести Оливера! Подвести Камидаши, в конце концов! – последнее имя словно иглой кольнуло в сердце Камидзу, который до сих пор не мог смириться с гибелью брата, – Если мы не остановим его здесь и сейчас, то их гибель окажется напрасной! Кто знает, кто ещё погибнет из-за этого урода!

– Поверь, Куми… Я скорблю не меньше твоего… Я тоже хочу отомстить за смерть наших близких… – Гора Камидзу задрожал в отчаянии, – Но что мы можем? Мой сангрейн способен лишь отвлечь его на какое-то время, а для твоего он обладает слишком мощной регенерацией… Его даже, черт возьми, серебряные пули не берут…

– Августа Эвальда тоже не брали серебряные пули… – Куми задумалась о том, как можно одолеть вампира, вспоминая об Оливере, – Но он мертв! И убила его не серебряная пуля, а кровь Оливера!

– О чем ты говоришь? – выпавший из реальности после смерти брата Камидзу, не знал о том, как именно Оливер убил Августа Эвальда.

– Не уверена, что понимаю, как именно это работает, но по словам Оливера, его кровь, как яд для вампиров, – Куми вспоминала о том, как разорванная голова Августа буквально разлагалась на глазах под действием крови охотника, – Она разрушает клетки вампира и останавливает регенерацию… Вот бы только воспользоваться ей… Да простит меня Оливер…

– Куми, это гениально! – на лице Камидзу проступила легкая улыбка, – Я думаю, Оливер хотел бы, чтобы мы использовали его кровь, как оружие… Он бы не позволил ещё одному вампиру свободно расхаживать по земле! Взять немного его крови для победы над этим упырем не будет надругательством, а скорее данью уважения к нашему другу, как к охотнику на этих тварей!

– Думаю, ты прав… Оливер бы и сам предложил это решение, чтобы помочь нам… – Куми с тоской опустила взгляд в пол, сожалея о гибели друга, – Но… как же нам раздобыть его кровь, пока этот ублюдок расхаживает по тронному залу?

– У меня есть одна мысль… – лицо Камидзу начало постепенно изменяться, принимая новый облик.

– Где же вы, смертные? Я немного утомился от этих поисков! – не имея возможности почувствовать сердцебиение Куми и Камидзу, Фредерик усердно бродил по тронному залу.

Вампир будто получал удовольствие от игры в прятки не особо торопясь с поисками. Он медленно ступал по тронному залу, звонко стуча каблуками своих сапог по каменному полу. Словно пытаясь вселить как можно больше ужаса с своих жертв, он размеренным шагом передвигался вдоль возможных укрытий, то и дело переворачивая каменные статуи и остальную мебель. Звук шагов вампира уже неторопливо приближался к укрытию, за которым прятались Куми и Камидзу.

– Я думаю, что столь долгая возня моего сына с ритуалом моего возвращения, могла бы быть оправдана крайне занимательным времяпровождением, среди смертных! Интересно, как много он успел совершить, сколько всего добиться? «Вечная жизнь, это дар, позволяющий познать гораздо больше, чем имея ограниченное время», так он говорил. Его всегда интересовали знания! – Фредерик находился уже в непосредственной близости от обеденного стола, – На самом деле, в этот наше главное преимущество перед вами, смертными! Забавно, но я мог бы даже не искать вас, а просто подождать, когда вы умрете от старости, ведь бежать вам некуда! Но вы же так цените свои короткие жизни, что не можете терять ни минуты! Не переживайте, ваша смерть тоже будет быстрой!

– Отец! – из-за спины Фредерика раздался до боли знакомый голос.

– Август? – вампир обернулся, пред ним предстал его сын живой и здоровый, – Вижу, ты все же нашел в себе силы регенерировать? Похвально!

– Отец, зачем тебе эта бессмысленная беготня с жалкими смертными людишкам? Они ведь словно назойливые мухи, которых можно легко прихлопнуть в любой момент! – Август подошел ближе к отцу, глядя на него с ноткой осуждения, – Стоит ли терять время из-за двух букашек, когда наша цель – это целый мир?