Eclipse: Эффект Бабочки Куми

– Вы явно не видите, насколько серьезна ситуация, в которой мы с вами оказались… – не поворачиваюсь спиной к надзирателю, заключенный попятился назад, отступая к дверям, ведущим в общий блок, – Взгляните сами…

Надзиратель проследовал за заключенным в очках ко входу в общий блок. Загляну через закаленное двойное стекло, он пришел в ужас. Общий блок превратился в арену для самых изощренных убийств и сражений. Кто-то в панике пытался укрыться от зомбированных слуг Фредерика Эвальда, а те в свою очередь, используя свои самые разнообразные сангрейн, разрывали дерт на куски, срывали кожу, сжигали заживо. Весь общий блок залило кровью. Надзиратель понял – это не просто бунт, это нечто совершенно чудовищное и необъяснимое.

– Рано или поздно эти безумцы прорвутся сюда, а затем и вовсе выйдут наружу… – глядя через окошко вместе с надзирателем, заключенный тяжело вздохнул, – Позвольте мне помочь вам. Я не прошу выпустить меня, я лишь хочу, чтобы это все наконец прекратилось…

– Мой долг – не позволить опасным преступникам вырваться наружу… Связи с остальными нет, но один я точно не справлюсь… – надзиратель задумчиво оценил обстановку и принял решение, – Ладно, парень, если ты и правда хочешь помочь, следуй за мной! К черту устав! Но запомни, когда все это закончится, ты вернёшься назад в свою камеру! Тебе ясно?

– Ясно, сэр! – заключенный одобрительно кивнул и направился за надзирателем, – Я лишь хочу спокойно отсидеть остаток своего срока!

– Как твое имя? – надзиратель повел заключенного за собой в оружейную, – Если мы работаем сообща, нам необходимо знать имена друг друга!

– Дамер. Меня зовут Джеффри Дамер! – увидев легкое негодование на лице надзирателя Дамер поспешил объясниться, – Не волнуйтесь, сэр, я не тот самый! Мне просто не повезло с именем…

– Верно… Тот Дамер подох ещё в девяностых, насколько мне известно… Но ты бы снял эти очки, с ними ты один в один, как этот ублюдок! – надзиратель усмехнулся, чем слегка смутил Джеффри, – Извини, это звучит очень иронично… Я Уайт, Оуэн Уайт.

– У нас с вами одинаково ироничные имена, мистер Уайт, – с легкой улыбкой произнес Дамер, намекая на цвет кожи надзирателя, – Прошу прощения, если оскорбил вас!

– Ха-ха, ничего, не переживай, я и сам знаю, что такая белая фамилия для темнокожего звучит довольно забавно! – надзиратель рассмеялся, но увидев, что они с Дамером уже почти добрались до комнаты хранения орудия, вновь стал серьезным, – Шутки в сторону… Мы уже рядом…

Волна тотального влияния Фредерика Эвальда охватила своим потоком энергии и интернет-кафе Гэлакси Сайбер в шведском городе Мальмё. Хотя посетители внутри ещё ни о чем не подозревали. Хенрик, пытающийся защитить своего друга Лудвига от финансовых проблем до сих пор громко возмущался по поводу присутствия Анны Фростендаль. Он не чувствовал никакого влияние на свой разум.

– Простите, мадам, но вы куртизанка! А любовь, это больше, чем товар! Ты слышала, что я говорю, мерзкая шлюха! – Хенрик громко ударил кулаком по столу, привлекая внимание сотрудников кафе, – Выведете её отсюда!

– Да пошел ты к черту, урод! Как ты смеешь так говорить?! – вдруг Анна почувствовала резко нахлынувшую головную боль, после его её глаза покраснели так же, как и у остальных жертв влияния вампира, – Слава королю Фредерику!

– Что ты несешь шлюха?! – внезапно Хенрик почувствовал, что в помещении вдруг резко похолодало, – Почему так холодно? Э… Лудвиг?

– Слава королю Фредерику! – сидевший рядом со своим другом Лудвиг тоже оказался под властью вампира, его глаза загорелись красным, и он тут же схватил Хенрика за горло, – Теперь ты не помешаешь мне провести время с дамой!

Хватка Лудвига была настолько сильной, что Хенрик не мог даже вздохнуть. Тем временем, за спиной Анны Фростендаль выросла гигантская ледяная глыба. Она дышала словно живая и испускала сильнейший мороз. Сама Анна наклонилась к обездвиженному Хенрику и выдохнула ему прямо в лицо ледяной воздух, заморозивший его слезы и за ними глаза. Ослепнув, Хенрик почувствовал, что в его шею вонзаются какие-то острые шипы, выходящие из руки Лудвига. Тут же по его венам пропустили нечто теплое и жидкое, наполнившее все его сосуды. Голова Хенрика раздулась и тут же лопнула, подобно воздушному шару. Кровавые ошметки в перемешку с мозгами мужчины разлетелись по всему кафе, попав прямо в мороженое, которое ела Эльза. Девочка громко закричала, боясь даже обернуться назад. Елена тут же вскочила со своего места, чтобы увести дочь к выходу. Мать схватила девочку за руку и потащила за собой к двери. Но едва они успели добраться до выхода, как вдруг прямо перед ними упал торговый автомат, преградивший путь к отступлению.

– Слава королю Фредерику! – рядом с упавшим автоматом стоял бородатый фрилансер Исаак Стольберг и жутко улыбался, – Никто не выйдет отсюда!

Глаза мужчины пылали красным огнем, а его тело равномерно начало покрываться блестящей стальной оболочкой. Он попытался схватить Елену, но та успела увернуться. Движения Исаака казались медленными из-за стали, окутавшей его тело, подобно броне, поэтому мать с дочерью рванули к барной стойке, чтобы добраться до запасного выхода. Но и там уже бушевали обезумевшие сотрудники кафе. Все выходы оказались перекрыты.

– Эй, малышка Эльза! Твоё мороженое совсем растаяло! – обернувшись, Эльза увидела Анну, державшую в руках стаканчик с её мороженым, начавший покрываться инеем в руках девушки, – Его нужно немного охладить!

Анна тут же швырнула обращенный в кусок льда стаканчик с мороженным по направлению девочки и её матери. Елена успела быстро среагировать. Она перевернула один из столиков и вместе с дочерью, они спрятались за импровизированным укрытием. Анну же отвлекли другие посетители кафе, пытающиеся сбежать через окна. Но едва люди прикасались к стеклу, тут же примерзали намертво, ведь температура в помещении опустилась далеко ниже нуля.

– Мама, что происходит? – едва сдерживая слезы, Эльза прижимала к груди своего плюшевого кролика, – Мне страшно…

– Я не знаю… Но все будет хорошо, мы обязательно выберемся отсюда и скоро будем дома… – Елена погладила дочь по щеке, смахивая её слезы, – Я должна позвонить в полицию…

Увидев, как дочь дрожит от холода, мать сняла с себя кожаную куртку и надела её на плечи дочери. Не до конца понимая того ужаса, который происходил буквально по всему миру, Елена решила набрать номер службы спасения, наивно полагая, что стражи правопорядка сумеют разобраться с происходящим вокруг хаосом. Но едва женщина потянулась к своей сумке, чтобы достать телефон, её охватила чудовищная головная боль. Она выронила телефон из рук и схватилась за голову.

– Мама, что с тобой?! Тебе больно?! – Эльза отпустила игрушку и бросилась к матери, – Мама?!

– Слава королю Фредерику! – Елена подняла голову, глядя красными глазами на свою дочь и жутко улыбаясь.

Тем временем, внутри самого замка Ла Фронтьер Ноктюрн вдали от тронного зала Рей вместе со своим отцом под завалами пытались сдерживать Таманеги Наку внутри иллюзии. С каждой минутой женщина чувствовала себя все хуже, напряжение в глазах росло, а обе её щеки были покрыты кровавыми слезами, не перестающими лить ручьем. Но Рей знала, что если она развеет иллюзию, Таманеги убьет их обоих, а затем отправится за Куми и Камидзу. Имаймаши сидел за спиной дочери, удерживая обвал звуковым барьером. Он не видел крови на её лице, но все равно переживал за Рей, понимая, что настолько длительное влияние иллюзии может её травмировать.

– Рей, как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил Имаймаши, так и не решившись дотронуться до дочери, дабы не отвлекать её.

– Нормально… – сквозь зубы проговорила Рей, не отводя взгляда, – Только картинка становится не слишком четкой… А ты как? Держать груду камней должно быть не просто…

- Не стану скрывать, я бы сейчас хорошенько отоспался в своей мягкой кроватке, – старик решил разбавить напряженную атмосферу капелькой юмора, – А потом сводил бы тебя в ресторан, как и обещал…

– Ты помнишь? Это приятно… – на лице Рей промелькнула легкая улыбка, она вспоминала, как они с отцом беззаботно провели время в Диснейленде, – К сожалению, сейчас у нас нет права на отдых… Благодаря жертвам, принесенным Марси-Мией, твоей Инку и даже, как бы ни было тяжело это признавать, этому ублюдку Цукуёми, мы сумели остановить этого монстра… Теперь нужно удерживать его, пока Куми не разберется с вампиром из-за которого мы сюда приехали…

– Она сильная девочка, может она уже победила и сейчас возвращается сюда вместе со своим бойфрендом в клетчатых штанах и его братишкой, чтобы вытащить нас и добить этого чёрта в наколках, – Имаймаши смотрел на ситуацию крайне оптимистично, даже не предполагая, что мир вокруг уже изменился до неузнаваемости, – Как думаешь, Рей? Она справилась?

– Я думаю… – в голове Рей вдруг раздался громкий шепот тысячи голосов, что заставило её оторвать взгляд от Таманеги и сжаться от боли, – Вот черт… Как… больно…

– Рей! Рей, что с тобой?! – Имаймаши, слегка ослабив удерживаемый Careless Whisper звуковой барьер, увидел, что дочери плохо и положил руку на её плечо, – Эй, дочка? Что случилось?!

Когда дочери угрожала опасность, Имаймаши не волновал, ни обрушившийся потолок, ни Таманеги, который сумел выбраться из прерванной иллюзии. Безопасность Рей для него была превыше всех остальных факторов. Едва старик положил руку на плечо женщины, она замерла без движения. Он обратил внимание на то, что и Таманеги, выбравшись из иллюзии, тоже не спешит атаковать беззащитных пленников обвала. Вдруг Рей медленно повернула голову в сторону своего отца.

– Слава королю Фредерику… – лицо Рей расплылось в пугающей улыбке, влияние короля-вампира настигло и её.

Тем временем, в тронном зале, Куми глядела на потерявшего сознание Камидзу. Девушка бросилась к нему, пытаясь привести его в чувство.

– Эй, Камидзу, вставай! Прийди в себя, слышишь?! – она трясла парня за плечи, и, проверив пульс, знала, что он все ещё жив; в ярости она громко закричала на улыбающегося в экстазе Фредерика, – Что ты сделал, тварь?! Говори, что ты сделал!

– О, дитя, разве ты не понимаешь? – оскалив свои острые клыки, вампир зловеще усмехнулся, – Я слышу миллионы голосов, кричащих моё имя! Они славят нового короля этого мира! Они знают, что нужно делать, дабы возвести мою власть в абсолют!

– Что ты несешь, мразь?! Никакой ты не король, а просто тупой вурдалак, вернувшийся с того света! – Куми стиснула зубы, готовясь очередной раз атаковать вампира, – И как пришел, так и вернешься обратно в преисподнюю!

– Меня забавляет парадоксальность твоего существования, смертная! – абсолютно не обращая внимания на агрессивно настроенную Куми, Фредерик воссел на свой трон, – Твоя душа связана с книгой, но почему-то осталась при тебе, но из-за этого, моё королевское влияние через камень не действует на тебя! Это может стать помехой для моего правления!

– Тогда чего ты расселся на своем царском стуле?! Ну же, давай убей меня! – вокруг шеи Куми вновь обвился Act 2, а её руки и грудь покрылись камнем, – Или ты боишься меня из-за моей парадоксальности?! Тогда ссыкло ты, а не король! Понял, уродец?!

– Ха-ха, дерзкая девица! Зачем же мне марать руки самостоятельно, – глаза Фредерика вдруг всполыхнули алым огнем ещё сильнее, – Теперь для грязной работы у меня есть мои верные слуги, беспрекословно исполняющие все мои указания!

Куми до безумия раздражала беспечность самозваного короля. Она хотела разорвать его на куски, но знала, что прямая атака ничего ему не сделает. Сколько бы она не заливала его жидкостью номер три или не пыталась бы разбить ему голову каменными кулаками Act 3, его регенерация спасла бы его от любого урона. Серебрянные пули и даже кровь Оливера не наносили вообще никаких серьезных увечий. Единственной надеждой на спасение оставалось универсальное оружие, оставшееся против вампиров – солнце. Но до восхода оставалось ещё несколько часов и Куми оставалось лишь тянуть время, чтобы одолеть вампира. Она поняла, что должна выжить любой ценой, дожить до рассвета. И едва Куми нацелила Act 2 на Фредерика, готовясь атаковать его кислотой, как вдруг кто-то крепко вцепился в её ногу.

– Слава… королю… Фредерику… – очнувшийся Камидзу смотрел на Куми кроваво-красными глазами, держа её за лодыжку.

– Черт… Камидзу… – девушка попыталась вырваться, но Камидзу резко потянул её ногу на себя, из-за чего она потеряла равновесие и рухнула на пол, – Какого черта ты делаешь?!

– Он выполняет указания своего короля, как и любой верный подданный! Я приказал ему избавиться от тебя! – Фредерик громко рассмеялся, опираясь на локоть, словно наблюдая за театральным представлением, – Будет интересно посмотреть, как твой друг будет убивать тебя! Ха-ха-ха!

Все снова идет наперекосяк, сперва ритуал, который, казалось бы удалось прервать, убив Августа, все равно свершился. Теперь влияние воскрешенного Фредерика Эвальда распространилось по всему миру, подчинив себе большую часть населения планеты. Ведь многие люди, таят в себе внутреннюю тьму, даже не осознавая этого. Именно они и оказались подвластны жуткому самопровозглашенному королю, без возможности выйти из под контроля. И лишь люди с чистой душой все ещё оставались людьми, без сангрейн и в ужасной опасности, ведь люди Фредерика бесчинствовали в каждом уголке планеты. Так в Кавасаки резня в парке Ноборито достигла своего пика. Беззащитному Макото уже некуда было бежать, он лишь отступал назад, пытаясь уйти от обезумевшей возлюбленной, которая стремилась выпустить ему кишки. Айха, словно дразня парня, медленно приближалась к нему, видя, что его уже окружают другие зомбированные облатели сангрейн.

– Айха, пожалуйста… Что бы с тобой не происходило, ты должна бороться с этим… – руки Макото дрожали, он не мог причинить вреда своей любимой, даже если на кону стояла его собственная жизнь, – Прошу тебя… Я ведь не брошу тебя…

– Ты помеха для правления короля Фредерика! Все, кто против короля, должны умереть! – уголки рта Айхи неестественно вытянулись в пугающей улыбке, а существо с острыми клинками уже кружило над её головой, – Во славу короля Фредерика, я должна уничтожить всех неверных!

– О чем ты говоришь, Айха?! Какой ещё к черту король?! – отчаявшийся Макото даже не заметил, как за обе руки его схватили двое других безумцев, – Ты не в себе! Пожалуйста, услышь меня!

– Король Фредерик одарил меня силой сангрейн Kiss Me, чтобы я, как его верная слуга, отчислила его владения от всех, кто против него! – Айха подошла вплотную к Макото, заглядывая в его испуганные глаза, – Мне не нужно слушать неверного! Я слушаю лишь приказы своего короля!

– Хорошо, Айха, твоя взяла! – тяжело дыша от страха, Макото уже не мог больше сопротивляться, – Я примкну к армии твоего этого короля… кем бы он ни был…

– Поздно, Макото! Ты уже по ту сторону баррикад! – Айха наклонилась ближе к лицу своего парня, – Я подарю тебе последнюю милость! Прими же мой последний поцелуй!

Айха закрыла глаза и вытянула губы. Она в самом деле собиралась поцеловать Макото. Было ли то приказом Фредерика или её собственной волей, парень не знал. Он любил свою девушку больше всего на свете и даже в буре хаоса, накрывшей целый мир, он хотел быть лишь с ней. Поэтому он поддался её влиянию и, закрыв свои дрожащие от ужаса веки, потянулся губами к Айхе. В этот момент, весь мир для него словно замер, словно на мгновение все вновь стало нормальным. Но едва он коснулся губ своей девушки, он почувствовал холодную сталь, вонзившуюся в его живот. Парящий кристалл прошел сквозь грудь Айхи и с силой пронзил своими клинками живот Макото. Раздвинув руки в стороны, сангрейн разрезал парня от паха до груди, после чего его теплые кишки выпали на землю. Макото умер практически мгновенно, согретый лишь мыслью о том, что последнее, что он испытал – это нежный поцелуй своей девушки. Айха, движимая безумным влиянием короля-вампира, открыла глаза и громко засмеялась, глядя на лежащие на земле внутренностн своего парня. Вероятно, она даже не осознавала, что сейчас произошло, застеленная пеленой безумия Фредерика.

Безумие набирало обороты. И вот уже Елена Бьёрнтанд, только что обретшая сангрейн стала прямой угрозой для собственной дочери. Маленькая Эльза вжалась в столешницу, крепко вцепившись в своего кролика.

– Мама… Не надо, мама… – девочка плакала, закрывая лицо игрушкой и дрожа, то ли от страха, то ли от холода, вызванного Анной Фростендаль.

– Жаль, что король Фредерик не выбрал тебя своей слугой! – Елена лишь жутко улыбалась, медленно надвигаясь на дочь, – Но не бойся, Эльза, твоя смерть будет быстрой!

Эльза громко закричала от ужаса, а мать с огромной силой отбросила стол в сторону. Он разбился об голову стального человека Исаака, который даже не заметил этого, крепко обхватив горло одного из посетителей. В кафе становилось все холоднее. Прямо посреди помещения разрасталась огромная ледяная глыба, принявшая форму трона, на котором горделиво восседала Анна Фростендаль, окруженная ледяными скульптурами, не успевших сбежать посетителей и персонала кафе, оказавшихся поблизости. Среди скульптур оказался даже Лудвиг, ведь холод не разбирал врагов и временных союзников. Саму Анну мало волновало, кто стал её жертвой, она уже неформально заняла свой престол под руководством Фредерика. Маленькая Эльза, ещё не знающая, что такое смерть, боялась лишь безумия происходившего вокруг, но больше всего её пугала собственная мать, подбиравшаяся все ближе и ближе. Но вдруг, кто-то схватил девочку за руку и потянул за собой.

– Бежим скорее, я знаю, где можно укрыться от этого хаоса! – тот самый официант, подавший мороженое к столику, за которым сидели Эльза и её мать, не поддавшийся безумию, потащил девочку в подсобку, надеясь спрятаться там вместе с ней, – Здесь не безопасно!

– Но там же моя мама! – Эльза громко плакала, протягивая ручку назад к обезумевшей матери, – Нужно ей помочь! Я не могу её бросить!

– Сперва нужно спрятаться! А потом мы придумаем, как помочь твоей маме! – добравшись до подсобки, официант выбил дверь ногой и затолкал девочку внутрь, – Все будет хорошо! Я постараюсь что-нибудь…

Но не успел молодой официант договорить, как его голову насквозь пробило, словно выстрелом из пистолета. Тело парня с грохотом упало на пол прямо у ног маленькой Эльзы. Она громко завизжала, глядя, как пол заливается кровью погибшего официанта, которая довольно быстро застывает от холода. Но больше девочку напугало то, что убийцей оказалась её родная мать. Рядом с Еленой стояло жуткое существо, словно абориген, обвешанное человеческими зубами. Изо ртов лежащих рядом с Еленой погибших посетителей с корнем вырывались зубы, покрывающие тело сангрейн.

– Куда же ты, Эльза?! – женщина громко захохотала, глядя на дочь, – Разве ты не понимаешь, что с тобой империя короля Фредерика не станет великой?!

Собранные на сангрейн зубы закрутились вокруг руки Елены, словно патроны в барабане револьвера. Она вытянула руку вперед, сложив пальцы пистолетом и сделала несколько выстрелов окровавленными человеческими зубами. Эльза тут же крепко захлопнула дверь, ведущую в подсобку, успев укрыться от выстрелов. Острые резцы крепко врезались в деревянную дверь. Девочка быстро сообразила, что ей необходимо забаррикадироваться, ведь больше союзников у неё не осталось. Она с трудом перетащила тяжелые коробки с продуктами к двери, надеясь, что это спасет её от безумия, творящегося снаружи. В подсобке было немного теплее, чем снаружи, но она все равно не снимала мамину куртку и старалась согреться своим плюшевым кроликом.

Тем временем, хаос разгорался внутри исправительного учреждения Ли. Прознав о том, что творится в общем блоке, пожилой начальник тюрьмы Брутус Эджкомб пытался связаться с местной полицией, чтобы те прислали штурмовой отряд для урегулирования ситуации. Он нервно набирал номер, понимая, что его подчиненные не выстоят против бунтующих заключенных. Брутус Эджкомб осознавал, что репутация учреждения и его управления будет значительно снижена, когда в газетах напишут, что тюрьма не сумела подавить бунт, но его волновала безопасность своих сотрудников намного больше, поэтому он решил поступить разумно. Спустя множество продолжительных гудков, департамент полиции наконец поднял трубку.

– Алло! Это начальник исправительного учреждения Ли в штате Южная Каролина, Брутус Эджкомб! Запрашиваю подкрепление тактической группы в связи с поднявшимся бунтом среди заключенных в общем блоке! – из трубки доносилось лишь молчание, словно на той стороне никого не было, – Алло?! Ответьте! Вы слышите меня?!

– Слава королю Фредерику… – из трубки раздался тихий голос, окончательно убивший надежду на спасение, после чего отвечавший тут же бросил трубку.

– Алло?! А?! Алло?! Что ешё за чертовщина?! – услышав гудки, начальник тюрьмы понял, что помощи они не дождутся, – Кажется, пришло время брать все в свои руки… Да хранит нас господь…

Брутус Эджкомб поднялся со своего кресла и направился к оружейному шкафу. Внутри за стеклом лежал заряженный дробовик с дополнительными патронами к нему, предназначенный для экстренных ситуаций. Ситуация складывалась, что ни на есть экстренная, поэтому начальник тюрьмы не раздумывая разбил стекло и достал оттуда оружие. Брутус Эджкомб закрыл глаза и перекрестился, готовясь к худшим последствиям поднявшегося бунта. Внезапно дверь в его кабинет с грохотом распахнулась.

– Стоять на месте! – Брутус тут же навел заряженный дробовик на дверной проем, но увидев вошедшего к нему старшего надзирателя, опустил оружие, – А, это ты Кёртис… Что там у вас происходит?

– Как же долго я ждал этого момента! – расплывшись в жуткой улыбке, Кёртис Блэквуд стоял в окружении восставших из мертвых сослуживцев, – Я могу убить двоих зайцев одним махом! И занять твое кресло, и послужить королю Фредерику!

– Что ты несешь, Кёртис?! Какому ещё королю?! – начальник тюрьмы вновь поднял дробовик, целясь в старшего надзирателя, – Сейчас же возвращайся на пост и занимайся вооружением сотрудников! Наш долг подавить бунт!

– Ты, видно, не понимаешь, что здесь происходит, Брутус? Нет никакого бунта! Это лишь прозрение, подаренное нам истинным королем этого мира, Фредериком Первым! – Кёртис рассмеялся, свято веря в то, что ему внушил вампир, – Король наделил меня силой сангрейн Pet Cemetery, позволяющей мне управлять мертвыми! Я стану одним из его верных полководцев, ведущим армию из преисподней к установлению абсолютной власти нашего нового правителя!