Ты – Мой Яд

Глава 9

В железной хватке решительно зашвырнул гадину в небольшую, приглушенную светом с синей неоновой подсветкой комнату, не глядя, с треском захлопывая за собой дверь. От силы, с которой забросил ее, девчонка невольно пробежала, пересекая помещение и ударилась плечом о матовое стекло, которое в комнате служило перегородкой между душевой и зоной отдыха.

Собственная грудная клетка часто вздымалась, ноздри раздувались от нервного шумного дыхания, а сознание полностью тотчас начало отключаться, стоило ей всем телом взвиться и на всех парах ринуться к выходу. Автоматически выбрасываю руку, но дрянь моментально просчитывает ход, уклоняется от выставленной лапы и отчаянно, без единого звука бросается наутек. В один шаг настигаю ее и сгибом локтя левой руки жестко зажимаю тонкое горло. Пинком правой ноги громоподобно хуярю в дверь и на глазах девицы защелкиваю ее одним поворотом маленького ключа, вставленного с нашей стороны в замочную скважину и означавшее теперь, что данное место занято.

В следующий миг в башке выстреливает черная вспышка, отражаясь яркой перед глазами рябью, а снизу раздается громкий, со слепой ненавистью женский ядовитый рык, нагло врывающийся в затуманенный, ничего не соображающий мозг.

Она яростно брыкается и, стараясь выкарабкаться из капкана моих рук, тихо, уничижительно цедит:

– Немедленно отпусти!

Только я вразрез ее словам левой рукой сильнее сдавливаю горло, правой грубо вжимаю в себя и делаю вместе с ней шаг вперед, щекой приклеивая мерзавку к прохладной красно-кирпичной стене, служившей во всей комнате элементом лофт стиля.

– Ты оглох?! – шипит гадюкой. – С меня хватит! Отпусти! – срывается в голос, когда стоит мне плотно впечататься своим телом в ее и дать ощутить свой стояк в районе ширинки. – Я ненавижу тебя, отморозок!

Запутываюсь пальцами у корней в мягких блестящих волосах, словно теплый плед, вдыхаю полной грудью пряный запах корицы и топленного мёда, мгновенно почувствовав, как в горле першит. Держу за затылок и, рывком развернув девчонку лицом к себе, вдавливаю темечком в кирпичную кладку. Смотрю в упор. Глаза в глаза. Понимаю, меня прошивает и кровь гулко гудит набатом в ушах. Потому и молчу. А зеленые глазища с расширенными черными зрачками все так же выражают блеск надменного безразличия. Единственно, она лишь поджимает выразительные губы и демонстративно отворачивает от меня лицо, выдавая тем самым свою нервозность.

Пальцами жестко впиваюсь в скулы и обратно принудительно поворачиваю к себе.

– Ну ты и мудак! – с презрением неслышно выдавливает.

– Да ну? – не узнал свой хриплый, задыхающийся голос.

Оказывается, тут не хватает кислорода.

– Да! Самый настоящий урод! – глухо отзывается, пытаясь побольнее ужалить.

– Ты не находишь, что ты испытываешь ко мне чересчур много эмоций? – коротко гоготнул.

На долю секунды, огорошенная моим вопросом, оцепенела, и тут же вызывающе рассмеялась мне в рожу, выдавая по полной.

– Ты бы этого очень сильно хотел, да? Морда-то твоя не треснет? А? От чуВСТВ, – едко выделила последнее.

– Давай проверим? – который раз за ночь повторяю одно и то же.

Она тут же замолкла и сощурилась, стерев все эмоции с лица.

– Есть только один способ узнать, – продолжал, растягивая слова.

– Послушай, ты… – вдруг делает паузу и выпускает из груди хриплый свист, наверняка впервые задумавшись рядом со мной как лучше ей выразиться. – Как тебя там?

– Дима, – дерзко фыркнул, глядя ей в глаза, без труда понимая, что она догадалась о моем действенном способе, поэтому сейчас и подбирает выражения.

Коварно разулыбался.

– Так вот, Димааа… – с агрессией в интонации. – Я не хочу ничего узнавать. Ты сейчас просто отпусти и… не мозоль больше мне глаза! – закончив тираду, тяжело сглотнула.

Ну ведь вижу, что не боится меня.

– Ты попробовала, но не убедила. Не твоя вина.

– Я не хочу тебя, сука! – гортанно заорала мне в лицо.

Ее настрой ощутимо поменялся, когда я в противовес словам девчонки своей коленкой раздвигаю шире красивые ноги и с первобытной жадностью рукой прохожусь по изгибам ее тела. В собственных движениях появляется суетливость, стоило двинуться вниз, очерчивая пальцами атласную кожу голой шеи, острую ключицу, смазано проехаться по границе отчетливо выпуклых горошин сосков, задерживаясь в глубоком вырезе груди облегающего черного платья без лифа и резко спуститься к плоскому животу, переходя на талию. Сжимал бедра, ладонью смял упругую аппетитную жопу. Без какого-то сопротивления неуемно лапал все её тело и откровенно залипал на ней. Чувствовал каждый миллиметр женской горячей плоти, как и то, что с каждым перемещением моей руки она обмякала в мертвой хватке.

Близко к ней наклонился, соприкасаясь кончиками носа и внаглую проник под юбку, сразу минуя кружевную полоску чулок. Она в изумлении распахивает глаза и мигом вонзается в горло, ногтями впиваясь в кожу. Царапает, раздирает, вызывает жгучую боль наряду с тихим шипением, и сама издает то ли стон, то ли в протесте вскрик, когда оттягиваю полоску трусов и раздвигаю пальцами гладкие половые губы, не удержавшись, пару раз в круговую обводя пульсирующий клитор. В ту же минуту стройное тело машинально призывно прогибается в спине в такт моей удавшейся выходке.

Мокрая сучка!

Мгновенно отпускаю девчонку, отступаю от нее на пару шагов назад и, не разрывая наш застывший, без каких-либо эмоций взгляд друг другу в глаза, прекращаю все откровенные ласки. С каменным лицом смотрел на нее сверху вниз. Даже с плохим освещением видел, как тяжело вздымалась ее грудь и украшала узором россыпь мурашек на ее открытой шее и ключицах.

– Либо ты шлюха, которая от любого прикосновения и члена течешь, либо ты очень хорошая актриса, умело притворялась, что я тебе отвратителен, – холодно хмыкнул без усмешки.

Я опомниться не успеваю, ощутив на щеке удар хлыста маленькой теплой ладошкой.

Второй удар за сегодня!

Не было ласк и разговоров. Окончательно потеряв над собой контроль, вмазал в ответ. Эгоистично желал причинить больше боли, но вопреки эмоциям аналогично отразил удар.

Обескураженная, с большим замешательством в глазах поворачивается ко мне.

– Ты охуел? – неверяще вполголоса интересуется и прикладывает руку к своей щеке.

– А ты че думала, я пресмыкаться перед тобой буду? Или ты вообще не задумываешься о том, что в ответ можно получить?! Ударила?! Значит, всегда будь готова к тому, что прилетит. Больше не смей на меня замахиваться!

– Ты меня ударил! – снова ошарашенно, словно не слышала, о чем ей только говорил.

– Ты меня дважды! – усмехнулся и подошел к ней, пальцами подцепив за подбородок.

– Ты охуел! – все еще в шоке, но уже не вопрос.

– Точно тебе говорю – нет! – откровенно насмехаюсь, но улыбки нет, остаюсь серьезным. – Скажешь как зовут? Или дальше продолжишь играть в свои игры?

Эта мерзавка, по истине стервозина мать ее, медленно опускает руку от лица и молча обходит меня стороной, нетвердо ступая к маленьким тумбам с белой подсветкой возле кожаного разложенного коричневого дивана. Хватает на одной из таких двух бутылку дорогого бухла и, быстро откупорив ту, прилично отпивает из горла.

– Хорош! – холодный приказ срывается с моего языка. – Не хватало, чтоб ты еще гашенная была. Ты и так невменяшка! – оказавшись возле нее, недовольно выхватываю бутылку из рук.

Девчонка, на удивление, хохотнула и принялась расстегивать свои высокие до колен ботфорты на каблуках, невольно заставив замереть, удивленно выгнуть бровь и остановиться на ней взглядом.

– Что, все? Наигралась?

– Знаешь, герой? – не глядя на меня, небрежно отшвырнула к двери свою обувь и, удобно устроившись на диване, опираясь на локти, изящно закинула ногу на ногу. – Я передумала, – выставляет указательный палец, вновь издеваясь надо мной. – Хоть ты и не заслуживаешь, сволочь, но я готова покуражиться с тобой эту ночь. Ты прав. Я люблю секс. Только ты давай… – растягивает поганую полуулыбку на красивом лице, – будь молодцом, чтоб мне потом стыдно не было из-за того, что по дурости своей связалась с тобой.

Минуту пристально вглядываемся друг другу в глаза и молчим.

Что это? Нет, не капитуляция. Продолжает разыгрывать свой спектакль и явно что-то задумала. Весь ее вид говорил о том, что еще не факт, кто кого в итоге поимеет.

– Договоримся, – спокойно отозвался, прослеживая, как склонила голову к плечу и впервые заинтересованным взглядом глянула.

Вызывающе поманила пальцем к себе, как мишуру на побегушках. Не понравилось, аж зубы от злости свело. Захотелось скрутить в бараний рог и снова причинить боль, наказать. Подошел к дивану, вплотную соприкасаясь с ней в районе ног. Наклонился и, грубо сцапав за запястье, резко дернул на себя, заставив девчонку встать.

И без каблуков ноги от ушей. Она была среднего роста и такой красивой, зараза, что тотчас испытал, как от голода, иного сука голода, вязкая слюна превращается в противный ком в глотке.

– Осторожнее.

Недовольно шипит на меня, а я больше не выдержав, сдавливаю горло девчонки и настойчиво толкаю на себя, грубо вторгаясь языком в ее рот. Впервые на своей памяти такой жадный до женского тела и кумар ебашит будь здоров. Не успел еще сжать рукой тонкую талию, как эта дрянь прокусывает мою нижнюю губу до крови, заставляя с неохотой и злобным рыком оторваться от нее и схватить чертовку за волосы.

– Хватит! – рявкнул в лицо, заставив стерву гадко рассмеяться.

– Я не разрешала себя целовать! – дерзко заявляет.

– Ты слышишь? – схватил за плечи и в нетерпении тряхнул ее. – Я говорю, брось выебываться! До добра не доведет! Я не буду долго церемониться!

– Оооо… – тянет, ничуть не впечатлившись. – Обосраться можно, как страшно!

Медленно облизывает губы. Слизывает кончиком языка мелкие капли моей крови. Дразнит, тварь. Срывает с цепи и бросает кость, словно подачку бедняку, заставляя ожидать приказ – ФАС! Единственное, что делаю по ее указке.

Стоя всем весом наваливаюсь на нее, больно сдавливаю плечи, сжимаю и шлепаю сочные ягодицы до красных отметин. Предвкушая этот момент, забылся, отключился, теряю счет времени. С учащенным сбивчивым дыханием набросился на рот, выбивая из нее весь дух и первый рваный стон. Языком в быстром темпе заскользил по ее языку, переплетаясь, облизывая, целуя, перебирая увлеченно губы. Не игрался. Нет. Не желал дразнить. Я намеревался сожрать язык, оставить на ней свои следы и пить стоны, которых нет. Нет ничего. Держится, мать его. Позволяет наслаждаться, а я внатуре на одном адреналине, как заядлый алкоголик без опохмела, не могу взять контроль, остановиться, все прекратить и послать ее. Чувствует меня. Пользует. Издевается. И снова протест. Отталкивает меня, вызывая внутри дикий гнев. Пробуждает того, кого точно не вывезет.

Хватаю за горло и больнее вжимаю в себя. Стучусь зубами, настойчиво врываюсь языком и жестко целую губы под доносящиеся до нас оглушительные биты.

– Погоди…

У нее еще хватает самообладания упираться, продолжать борьбу, когда принялся спускать верх ее платья на узкую талию. В противовес принципиально пальцами впиваюсь в скулы, а другой рукой весьма жестоко бью по заднице, не разрывая между нами тактильный контакт. Луплю по очередности булки, вжимая тело девчонки в свой вздыбленный член и той же ладонью пару раз в запале хлопаю по лицу.

– Нет, ты так не будешь делать! – непримиримо вырывается, дергает головой в сторону, злится, хотя сама загнанно дышит и взгляд затуманен.

Я через голову молча стягиваю с себя рубашку, расстегиваю ширинку брюк и наступаю на нее. Ничего не успела предпринять, как снова зажимаю ее, цепляюсь мертвой хваткой за бедро и жестко скольжу вверх рукой под тяжелую грудь с торчащими темно-розовыми горошинами. За шею ближе к себе, и взглядом веду за своей темной лапой по ее матовой светлой коже на красивых стоячих сиськах. Опустила голову, сопротивляясь себе, стараясь скрыть от меня настоящие эмоции, но я рывком подхватываю девчонку за бедра и, подбросив, закидываю на себя, чтоб обвила ногами мой голый торс. Пшеничные волосы рассыпались по плечам мерцающим каскадом, закрывая нас двоих своим пологом. Взвинченный, откровенно невменяемым взглядом всматриваюсь ей в глаза и в ненасытности подтягиваю за затылок к себе. Целую коротко распухшие, искусанные губы и тянусь ртом к призывно торчащим соскам. Удовольствие накрывает с головой, стоит с громким мокрым звуком шершавым языком по очередности облизать их, оттянуть, ощерив зубы, и немедля всосать, а впоследствии грязно, с силой раздраженно отбросить стерву от себя на серый с высоким пушистым ворсом ковер, лежащим на паркете.

Длинные пряди волос девицы разметались по лицу, как и ее согнутые в коленях худые стройные ноги на полу. Платье скрутилось на изящной талии, открыв завораживающий вид на налитую грудь и чулки, так выгодно подчеркивающие черного цвета сетчатые прозрачные маленькие стринги.

– Ты воняешь!

Поднял на мерзавку стеклянный неподвижный взгляд и, нехорошо усмехнувшись уголком рта, подал голос:

– Если только тобой…

Её прищур, полный ярости, и мой тяжелый уверенный шаг к ней, чтоб закончить начатое.

Глава 10

Сбросил брюки с боксерами и двинулся к девчонке в комнате, залитой слабым ультрамариновым неоновым светом, пропитавшейся насыщенными тяжелыми ароматами неизвестных мне эфирных натуральных масел (прим.автора масла Афродизиаки). Ступал босыми ногами по прохладному паркету и соприкасался с мощными волнами звуковой вибрации басов, взмывающих по всему помещению ночного клуба.

Выдвинув таз вперед, провел по вздыбленному твердому горячему члену, от основания к темной налитой головке. Навис над девицей, все так же сидящей на ковре, и принялся медленно водить рукой по каменному стволу, задевая раздувшиеся жгуты вен на органе от напряжения. Разок большим пальцем оттянул вниз плоть и резко отпустил, дав возможность беспрепятственно качнуться члену вверх к пупку.

А вертихвостка от разворачивающегося на ее глазах зрелища не шевелится и сфокусированного застывшего взгляда от паха не отводит.

– Что? – хриплым голосом интересуюсь. – Удовлетворена?

Точно в замедленном режиме, поднимает на меня исподлобья глаза, в которых на контрасте отражается гремучая смесь ярости вперемешку с бешеной ненавистью.

– Чё ты несешь? – глухо отзывается.

– Ну, помнится мне, тебя очень интересовал мой размер, – мрачно хмыкнул и, сосредоточенный на ней, склонил голову к плечу.

Не мешкая, эта мерзавка раболепно округляет блестящие глаза, натягивая вовремя на лицо фальшивую маску и, растянув заискивающую улыбочку, включается в актерскую игру.

– Милы-ы-ый, – глумится. – Ты что думал? Я увижу твой член и вдохновлюсь? Слюной изойдусь, как идиотка? Сразу перед тобой раздвину ноги? – и, злорадно заржав, начала наигранно громко выкрикивать. – Да! Да! О, Боже! Трахай меня, непослушную суку! Я тво… – сбиваю этот бред. Не церемонясь, грубо затыкаю, и впрямь, циничную суку.

Рывком вцепился в её голову руками и, зафиксировав с двух сторон, с силой натянул пухлый капризный рот на свой ствол с поблескивающей смазкой на головке. С первого раза глубоко заглотнула и мгновенно на части подорвала раскаленный мозг, поражающий сознание. Тотчас с ходу на чистых эмоциях кинулся мощно вбиваться в неё, ни капли не жалея. Пружинисто трахал рот, выбивая самым лучшим способом из него всю дурь.

С размаху хлестанула меня по бедру и, недовольно застонав в член, дала разглядеть, как слезы брызнули из зеленых глаз с расширенными зрачками, затопившую от спазма радужку.

Держу её голову, не позволяя увернуться и прекратить все фрикции.

– Расслабь горло. Сейчас привыкнешь, – сипло выдавливаю покореженным тоном.

Но куда там. Она начинает бороться со мной.

Я надавливаю на напряженные хрупкие плечи, щупая подушечками пальцев нежную кожу, а дрянь уводит их в сторону и уворачивается от меня. Беру в крепкий захват девчонку и дергаю за золотистую, словно луч солнца, густую копну волос, подтягивая голову ближе к паху, но она вполсилы впивается зубами в мой пульсирующий орган во рту. Махом топит собственнические низменные инстинкты в кипучей заводи своего характера, где черти за ручки дружно водят хоровод. Градус давления стремглав пошел на сход, разбив в затуманенной голове тысячи осколков, которые врезались острием в солнечное сплетение.

За волосы нещадно оттягиваю мерзавку от себя и, порывисто сажусь с ней на один уровень на корточки, чтоб кожа к коже и глаза в глаза.

– Не брыкайся, блядь! – пальцами больно впиваюсь в кожу на горле. – Ты все равно будешь делать так, как я хочу!

– Да хуй-то там! – гортанно закашлявшись, выплевывает слова и вытирает слезы. – Пока я того не захочу, у тебя не встанет! Понял? Проооси! – с насмешкой в хитрых глазах подается к моим губам и высокомерно усмехается уголком рта.

– Просить? – охуевший, вопросительно вскидываю бровь. – Может, мне еще тебе пожалуйста сказать?

– Не помешало бы добавить "хозяйка"!

Сцепились взглядами. Её – ехидный и мой – суровый. Не выдержала и издевательски захохотала, не обращая внимания, как безжалостно перехватил за скулы.

– Сейчас ты, Коза, у меня начнешь просить, – возвышаясь над ней, пару раз полоснул пальцами по границе подбородка и скул, сбив пыл гадины.

– Ещё раз ты… – рявкнула, но не успела закончить.

Коротко обрушился на смазанный красной помадой рот. Исследовал губами шею с гулко бьющейся синей яремной венкой и пышную грудь.

– Давай! – злобно рыкнул и в горячке оттянул от себя девицу за горло, плюнув в её раскрытый рот.

Вогнал член до упора, на азарте толкаясь в стенку глотки. Завелся с пол-оборота, глядя на чувственные красные губы, крепко обхватившие член. Зло задвигался тазом резче, вбиваясь в теплое мокрое пространство, и с каждым последующим толчком загонял стояк по самые яйца глубже, щекоча гладким небным язычком раздирающую от возбуждения головку. Ритм становится резче, короче. Глухой влажный звук с оттяжкой явственно переплетается с нашим обоюдным сбитым дыханием и металлическим звоном в моих ушах. Запрокинул голову и, ощерив верхнюю губу, с трудом дышал. Не мог свободно перевести дух, так как эта дрянь мастерски смачно сосала, глотала, подступалась с разных сторон к члену и языком облизывала мошонку с вздыбленным стволом.

Несдержанно наматываю длинные пряди на кулак и уверенным агрессивным движением отвожу от паха голову девицы, отсрочивая момент неизбежного удовольствия. Этим незамысловатым действием заставляю её посмотреть себе в глаза.

– Умеешь, сука, сосать, да? – сквозь зубы мрачно задаю вопрос.

– Ну, ты же не первый у меня! И не последний! – едко кривит припухшие, поблескивающие от смазки губы.

– Да ну?! – левой рукой держу за затылок, а правой зажимаю член на женском лице и между своими большим и указательным пальцами головкой толкаюсь вверх по её губам и носу. – Лижи! Не последний, блядь! – сам с собой, словно находясь в бреду, бессвязно проговариваю.

Эрегированный орган сводило только от одного вида прыгающих в такт жестким толчкам сисек. Я не запрокинул голову, не закрыл глаза и уж точно ни унёсся в незнакомый мне мир, когда снизу передо мной на коленях соблазняющий дьявол неумолимо сучьим взглядом парализовал тело и подводил к развязке. Башня перестала соображать, а кайф на ноги накинул груз, принося за собой такое долгожданное облегчение. Извергался глубоко в горячей глотке, затерявшись руками в красивых всклоченных волосах.

– Предупреждать же нужно о таком!

Прежде, чем зашипеть змеей, вскочила на ноги и демонстративно сплюнула на ковер белесую густую сперму, которая, завораживая мой взгляд, потекла по сладким губам девчонки, подбородку и струйкой скатилась на тонкую шею.

Вновь на доли секунды мы с ней скрещиваем глаза. Она с недовольным видом раздраженно уводит от меня взор и, молча развернувшись, стягивает с себя платье с чулками, отправляясь в стрингах за стеклянную перегородку под тропический душ. Кожей чувствовал, как ее настрой приобретает силу разрушительного электрического заряда. Раскаленный липкий воздух в пространстве настолько сильно густел, снова обещая неминуемый взрыв между нами.

Психанул и следом широкой тяжелой поступью поперся за ней.

– Пошел вон отсюда! – вспылила сходу, хотя не видела мое приближение, стояла под ливнем жалящих тело струй спиной ко мне и упиралась лбом в кирпичную стену.

– Шшш, – резко плечом увернулся от ледяной воды и, рукой обогнув ее зачетную фигуру, ударил по лапке крана. – Ты совсем умалишенная, что ли? – рявкнул над ухом шельмы, вырубив воду, и, тряхнув за руку, развернул лицом к себе. – Заболеть решила?

– Отвали! – с ненавистью сердито рычит.

– Че ты бесишься, не пойму?! – пальцами несдержанно впился в волосы у корней, невыдержанно зажимая в тисках голову девчонки.

– А ты чё хочешь?

– Тебя! – в полный голос ору.

– Так получил, блядь! – с нейтральностью в сухом тоне.

– Ты сейчас снова ходишь по острию!

– Да мне по-хуй! – по слогам мне в рот, но с брезгливостью смотрит в глаза. – Если со слухом беда, то читай по губам! Э? Алло?! По-хую мне!

– Заткнись! – еще крепче руками фиксирую лицо с двух сторон и больно впиваюсь большими пальцами в точеный подбородок ебанашки. – Я всю дурь из тебя вытрахаю!

– Без тебя думаешь нет трахалей? – глухо засмеялась. – Ты – жалок! – снисходительно наотмашь хлещет словами по вмиг окаменевшей физиономии.

– Я? – зачем-то переспрашиваю и оценивающим холодным взглядом не спеша прохожусь по грациозным линиям талии и аристократичному лицу.

– Т…

Не успевает ответить. На её горячем выдохе порывисто подхватываю суку за бедра и нетерпеливо на весу грубым резким махом вгоняю в промежность вздыбленный член и обалденно плотно ощущаю, сочащиеся стенки жаркого влагалища.

И снова мать вашу она течет!

Мгновенно сжимает стройные ноги на моем торсе и, подрагивая всем телом, закрывает глаза, обнимает за жилистую, за эти годы накаченную благодаря тренировкам шею и прислоняется лбом к моему плечу. А я в глубине сознания вмиг улавливаю ее внутреннюю дрожь с нарастающей бесконтрольной пульсацией только от того, что вошел в нее и даже ни разу еще не двинулся. Ведь и она безоговорочно чувствует наше обоюдное притяжение, но всеми силами пытается бодаться рогами, проявить свое, к черту никому не нужное сопротивление. Ладонями вонзаюсь в ягодицы, шустро наращивая бешеный темп. Вертит жопой. Подмахивая, подстраивается под мой резкий ритм. Неугомонно раскрытыми складками сексуально ерзает на мокром члене из-за изобилия её вытекающей смазки.

Оставляю следы от пальцев на упругих округлостях и медленно с хлюпающим звуком оттягиваю, вытаскивая эрегированный ствол, чтоб следом резко с влажным шлепком насадить обратно, и так раз за разом проскальзывая внутри.

– Говоришь, трахари есть? – задыхаюсь, глядя на то, как по ее телу побежал табун мурашек. – Ты че мне заливаешь в уши? – луплю её по заднице и, спиной прижав к стене, нагибаюсь к призывно твердым торчащим соскам с темно-розовыми маленькими ореолами. – Я че, слепой по-твоему и не вижу, что у тебя секса давно не было?!

Ни ответа, ни стона, вновь ничего. Пустота. Она головой будто не со мной. Тело в моём распоряжении, а до мозгов добраться не могу.

Будто в доказательство моим мелькавшим мыслям, резко выгибается дугой и, глубже насадившись на напряженный член, жадно закатывает глаза. Ногтями цеплялась за кожу на моих плечах и бурно начала содрогаться в оргазме, наряду с тем, пока я, удерживая за обнаженные бедра девчонки, на скорости вбивался в мокрую промежность, приближая себя к разрядке. Горячие стенки влагалища кольцом туго обхватывали твердый, узловатый, с воспаленными венами ствол и жаркой волной безостановочно сокращались на мне. Легкие горят, и сердце пустилось вскачь, когда вынул орган и рукой энергично задергал по всей длине взад-вперед, а налитой саднящей головкой настойчиво терся об пульсирующий клитор и проезжался по величине размера между скользкими половыми губами, извергаясь на голый лобок.

Спустя время успокоившись, неохотно поставил девчонку на ноги. Раскрытыми ладонями уперся по бокам от ее головы в кирпичную кладку и, склонившись, открыто заглянул в ярко-изумрудные, с лихорадочным влажным блеском безучастные глаза. Обводил рассеянным взглядом лицо, восстанавливал учащенное хриплое дыхание, размышляя о том, что придется эту стерву ломать, пока сама не сдастся.