- -
- 100%
- +
Вечером в казарме. Невысокий парнишка с гитарой, привезённой командиром, сидел на тумбочке в проходе меж кроватями и пел:
Лишь тот узнает, что такое воля,
Кто выл по-волчьи в четырёх стенах,
Кто, задыхаясь от душевной боли,
Узнал и понял, что такое страх,
Кто километры взад-вперёд отмерил,
Кто есть не мог, не мог ночами спать.
Лишь тот поймёт, запомнит и оценит,
Что значит в этой жизни слово мать.
(из песни Михаила Круга «Свобода»).
Эту песню они исполняли каждый вечер, с тех пор как командир дал им гитару.
В комнату вошёл командир.
– Опять? Вы что-нибудь другое знаете? – Сказал он, присев на койку.
– Так точно, товарищ командир, – ответил Коля, спрыгнув с кровати. – Вам в каком стиле? Рэп, рок?
– Лучше рок.
– Рок так рок, – развёл руками Коля.
Он подмигнул парнишке с гитарой и начал:
Солдат шёл по улице домой,
И увидел этих ребят.
Кто ваша мама…
(из песни Виктора Цоя «Мама – анархия»).
– Всё, стоп. Я знаю… – остановил командир.
– Тогда, может, рэпчик? – Усмехнувшись, спросил исполнитель.
– Пятнадцатый, ты дошутишься, – пригрозил командир Коле.
Форму ребята получали вместе, поэтому порядковые номера они получили поочерёдно: Штырь – 14; Коля – 15; Кабан – 16; Децел— 17.
Командир посмотрел на часы:
– Отбой. Завтра – важный день, – сказал он, поднявшись с кровати.
– Так чё за день, начальник? – Спросил Штырь, завалившись на койку.
– Меньше знаешь – крепче спишь, – ответил командир, как обычно отвечал на большинство вопросов.
Он вышел, и тут же погас свет.
Все тренировки отменили. Подростки ходили по территории, качались на тренажёрах.
В семь утра на базу прибыли несколько фургонов. Солдаты разгружали их, они переносили какие-то ящики в штаб. Командир говорил с двумя мужчинами, оба они были в белых костюмах с чёрным галстуком. Один из них – невысокий мужчина лет сорока пяти, лысый и в очках. Это был ученый, биолог, Константин Юрьевич Свинцов. Работник химико-биологического исследовательского центра в Сколково.
Второй – худой парень лет двадцати пяти, Максим Сергеевич Панин, сотрудник физико-математического исследовательского центра в Сколково. Занимается разработкой новейших нанотехнологий.
– Ну, Анатолий Николаевич, – обратился биолог к командиру, – как успехи?
– Шпана, – коротко ответил командир.
– Ну, сегодня от этого не останется и следа, – сказал Панин, посмотрев на Штыря, который забрал у Децела кепку и стал убегать.
– Где медпункт? – Спросил биолог, достав из кабины фургона железный кейс чёрного цвета.
– Пройдёмте, – сказал командир и повёл их в медпункт.
Спустя полтора часа первая рота стояла в коридоре на первом этаже штаба.
Стены коридора были покрыты грубой штукатуркой. Бетонный пол был покрашен матовой тёмно-красной краской. По потолку тянулись кабели. На стыке стен и потолка горели лампы дневного света. Окон в коридорах не было, на правой стене – только двери, а левая была сплошной.
Подростки по шестеро спускались в подвал, когда их вызывал командир, через несколько минут свет начинал сильно моргать. Обратно они не выходили, по крайней мере, в эту дверь.
– С тринадцатого по восемнадцатый, – вызвал командир.
Ребята спускались с мостика на мостик по железным ступеням. Помещение было довольно большим. На бетонных стенах грязного цвета тускло светили лампы в пожелтевших плафонах. Всюду кабели провода и трубы.
Внизу располагались компьютеры и центральный блок, у которых возились Панин со Свинцовым.
– А где пацаны? – Спросил тринадцатый, белобрысый мальчишка 13 лет.
– Вышли.
– Мы не видели их, – сказал Штырь.
– Они вышли в ту дверь, – сказал командир, показывая на дверь запасного выхода.
Ребята немного нервничали – откуда им знать, что их товарищи вышли отсюда целыми, и вышли ли они вообще. Переживали они, конечно, не за товарищей, чёрт бы с ними, переживали они за себя.
– Сюда, – сказал командир подросткам, показывая на шесть кресел, похожих на те, что у стоматологов.
Ребята сели, Свинцов надел на них шапочки, подключённые к главному системному блоку. Он снова подошёл к Панину, который начал быстро стучать по клавиатуре. Ребята молча переглянулись между собой. Они уже поняли, что над ними обираются проводить эксперимент, но уже было поздно что либо делать. На креслах имелись ремни для фиксации, но сейчас они не были задействованы, видимо, из надежды на спокойствие и разумность испытуемых.
Биолог показал что-то пальцем на мониторе и пошёл к главному блоку. На задней части блока, где подсоединялись все провода, были ещё несколько кнопок и тумблеров.
Совершив некие манипуляции, он сказал: «Готово»
Панин кивнул головой, давая знать, что можно начинать.
– Поехали, – сказал биолог и откинув предохранительный колпачок, нажал кнопку.
Системный блок загудел, кресла приняли горизонтальное положение. Ребята смотрели в потолок в ожидании чего-то. И только Коля был спокойнее остальных, он даже не вцепился в края кресла, лишь постукивал по нему указательными пальцами.
Панин что-то быстро писал, стуча по клавиатуре. Биолог вполголоса что-то подсказывал физику.
Наконец свет начал сильно моргать, даже гас на мгновение, ребята мгновенно потеряли сознание.
– Я не совсем понял, что вы делаете? – Спросил командир, подойдя к учёным.
– Вам не говорили? – Удивлённо спросил Свинцов.
– Нет. Мне доложили только мою задачу, не объясняя её цель.
– Если говорить проще, – начал физик, – мы программируем мозг. Человека можно запрограммировать на выполнение каких-либо задач, загрузить или стереть воспоминания, принципы и убеждения, но человек – это не компьютер, он может сам себя распрограммировать, если очень этого захочет. Также с помощью такого программирования можно открыть некоторые способности. В экстремальной ситуации у человека открывается что-то вроде второго дыхания, откуда-то появляются сила и выносливость. Так вот, мы откроем этот резервный источник. Также мы повысим болевой порог, теперь они почти не будут чувствовать боль. Нет боли – нет страха. Удалять никакую информацию мы не будем, а вот кое-что загрузим… Знания средней школы, ну и старших классов. Солдатам они тоже пригодятся, правда, загрузить удаётся от 60 до 80 процентов, отличники по алгебре из них не выйдут.
– Не слишком много экспериментов? А то станут супер-людьми, будут править нами, – в шутку сказал командир.
– Не, в лаборатории проводили эксперименты, – успокоил биолог. – Да ещё, если всё же они распрограммируются, они потеряют некоторые способности. И сразу отвечу на вопрос: «почему дети», их мозг уже окреп и может выдержать эту нагрузку, но он ещё не до конца сформирован, над ним можно работать. А вот запрограмировать взрослого человека, как и обучить чему-то новому – гораздо сложнее.
Они немного помолчали, индикатор работы показывал: «выполнено 95%».
– И ещё, теперь это не дети, это машины для убийства, подчиняющиеся командиру, то есть Вам, но даже машина даёт сбой, а живой организм и вовсе не предсказуем. Оглядывайтесь почаще, – предупредил Панин.
– Командир, – сказал Свинцов, – я думал, вы в курсе всех планов, а Вы, извините за выражение, оказались пешкой, впрочем, как и мы. Видимо, правительство не хочет раскрывать истинных планов. Что ж, гаечному ключу не обязательно знать зачем, им крутят гайку. Мы только инструменты.
От услышанного командиру стало как-то не по себе. Он выполняет то, что сказали, не зная зачем.
Загрузка завершилась. Ребята открыли глаза.
– Вставайте, – сказал физик.
Подростки встали и, сняв с головы приборы, подошли к командиру.
Они не были похожи на прежних ребят. Каменные лица. Вместо детского блеска в глазах – холодный волчий взгляд, он не выражал ни страха, ни удивления, ни вопроса. В движениях появилась чёткость и уверенность. В них уснули жалость и сопереживание, уснули все чувства, мешающие убивать.
– Ждём дальнейших указаний, товарищ командир, – сказал Штырь, который раньше если и обращался по уставу, то говорил это с каким-то сарказмом.
– В медпункт, потом вольно. Выйдите через запасной выход, – сказал командир.
– Зачем в медпункт? – Спросил он у Свинцова.
– Я привёз один препарат, стимулирующий рост мышц. Через пару дней они качками станут, – сказал биолог. – А пока три дня – никаких тренировок, им и так тяжко будет. И усиленное питание восемь раз в день, распоряжение на кухне уже получено.
– Готово. Кто там следующий, – сказал Панин.
За три дня подростков буквально раздувало на глазах, но всё это сопровождалось сильной болью во всём теле. Некоторые даже ходили в медпункт за обезболивающим, это при том, что болевой порог у всех был повышен. Нетрудно представить, что испытывал бы обычный человек.
Спустя три дня от худых хилых подростков не осталось и следа. Строем перед командиром стояли накаченные парни.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Первое задание
Многие изобретения в нашей стране после их создания откладываются на «полку» и начинают применяться лишь спустя несколько лет, когда во всём мире такие вещи уже применяют или вот-вот начнут…
Спустя три недели.
Бойцы с лёгкостью впитывали новые знания и опережали программу на месяц. Смертельными боевыми искусствами они владели почти в совершенстве. Ни учёные, ни командиры не ожидали такого эффекта. Да и с дисциплиной теперь всё в порядке. Бойцы были готовы к выполнению боевых задач.
Командиры первой и второй роты с генералом Макаренко стояли на мостике в спортзале, наблюдая за тренировкой по рукопашному бою.
– Ну что, бойцы готовы к выполнению первого задания? – Спросил Макаренко, повернувшись к командирам, стоящим чуть позади.
– Так точно. Готовы, – ответили те почти хором.
– Задания получены?
– Так точно. Задание «Мышь» получено, – доложил командир первой роты.
– Задание «Диверсант» получено, – доложил командир второй роты.
– Соберите группы, – сказал генерал. – За группой «Мышь» ровно в семь утра прибудет «ВПС м2». За группой «Диверсант» в это же время прибудет грузовик.
«ВПС м2» – летательное средство размером с футбольное поле, на электромагнитной подушке, позволяющей удерживать в воздухе огромную массу; быстро развивать высокую скорость при небольших затратах энергии. Также оно позволяет совершать поворот на 90 градусов при больших скоростях, вертикальный взлёт, мгновенное торможение. Благодаря электромагнитному полю, аппарат невидим для радаров. Способен несколько месяцев автономно находиться в воздухе. Во время зависания бесшумен, во время движения издаёт низкий гул. Если «ВПС м2» летит на высоте менее полукилометра, электроника, находящаяся на земле, начинает барахлить. «ВПС м2» расшифровывается как «воздушная патрульная станция, модель 2». Имеет дискообразную форму.
– Что ж, посмотрим, что они могут, – сказал генерал и ушёл.
Командир второй роты Владимир Парков посмотрел на наручные часы.
– Ужин, – сказал он Анатолию Николаевичу.
– Первая рота, на ужин, бегом марш!
Бойцы машинально построились по три и отправились в столовую.
После ужина командир приказал встать в шеренгу.
– Третий; восьмой; четырнадцатый; пятнадцатый; шестнадцатый; и семнадцатый. Два шага вперёд.
Вызванные бойцы нога в ногу вышли из ряда.
– Остальные, вольно! – Скомандовал командир. – А вы за мной.
В ангаре в полумраке стояла военная техника. На стене висела карта, освещаемая настольной лампой.
Они подошли к карте.
Командир, взяв в руки указку, начал: «Вы прошли основную часть обучения. Вот ваше первое задание. Внизу находится небольшой посёлок. В этом посёлке находится база по изготовлению взрывчатки и подготовке терактов. Главный на базе – Хасан. База представляет собой небольшой двухэтажный дом с кирпичным забором. Дом находится на въезде в посёлок. Известно, что завтра в половину девятого утра туда прибудет автомобиль с грузом, «ВАЗ 2104» красного цвета с тонированными стёклами. Груз будет встречать лично Хасан. Камеры видеонаблюдения будут отключены, так как электричества в посёлке не будет, будут идти ремонтные работы. В этом нам повезло, но у них может иметься генератор на такой случай, имейте в виду. Задача третьего и восьмого: перехватить автомобиль по дороге к базе. Ликвидировать водителя. Хасан не знает курьера. Восьмой выйдет в двухстах метрах от цели и останется страховать. Третий должен въехать на базу. Кодовая фраза: «настройка спутникового телевидения». Машину разгрузят, Хасан заплатит. Задача остальных: после того как базу покинет фургон с готовой взрывчаткой, вы проникните во двор. Вы должны без шума убрать охрану. Хасан будет в переднем дворике ждать курьера. За встречей из окон дома будет наблюдать охрана, но она может оказаться и на заднем дворе. Вы должны убрать охрану до приезда третьего. С Хасаном будет пара человек, их нужно брать живыми, после того как машину разгрузят. В подвале энное количество людей. Их желательно взять живыми. Амуницию вам выдадут завтра. На места вас доставят на «ВПС м2». Ваша группа называется «Мышь», потому что всё нужно сделать тихо. Вопросы есть?
– А что с готовым грузом? – Спросил Коля.
– Им займётся группа «Диверсант» используем их оружие против их же товарищей.
– Что такое «ВПС м2»? – Спросил третий, парень пятнадцати лет, он после эксперимента выглядит на 20.
– Завтра увидите, – ответил командир. – Вопросов больше нет? Вольно.
На следующий день в семь утра обе группы ждали транспорт. Группе «Диверсант», состоящей из трёх человек, выдали бронежилеты, каски, винтовки М16 с глушителями, рации.
Группе «Мышь» выдали гражданскую одежду, чтобы не привлекать внимание местных жителей. На джинсах и жилетках было множество карманов, под жилетками были бронежилеты. Также им выдали рации. Из оружия – ножи и пистолеты с глушителем.
Ворота отъехали, прибыл грузовик. Не успели «диверсанты» отъехать, как над базой зависла летающая тарелка «ВПС м2». Лёгкая вибрация повисла в воздухе, низ тарелки был выкрашен в белый цвет, а верх – в зелёный. Объект казался лёгким, будто сильный порыв ветра мог унести его. Приземлившись, тарелка едва поместилась на площадке базы. Верхняя часть корабля, словно хамелеон сменила цвет на серый, как цвет асфальта.
Люк открылся, его дверь служила и дверью, и трапом.
– Быстрей, – поторапливал командир.
Бойцы вошли. Внизу были грузовой отсек и машинное отделение. Наверху отделка оказалась на удивление простой. Ни чёрно-синих стен и непонятных приборов, как в кино, ни стеклянных перегородок, ни множество галограмм. Только большой зал, отделанный серым металлом, с железными креслами, расставленными рядами. Все кресла вращались, на подлокотнике находилась кнопка для фиксации кресла, чтобы его не швыряло во время полёта. Зал имел полукруглую форму, по всей наружной стене шло сплошное окно, также под окном шла панель управления со множеством датчиков, кнопок и экранов. Видеокамеры на орудиях, установленных на нижней и верхней частях «ВПС», позволяли управлять ими, заодно обеспечивали круговой обзор. Во второй половине верхней части находились каюты и другие нужные помещения.
За панелью управления сидели пять человек. Одеты они были в обычную форму военного лётчика.
Ребята сели в кресла, и повернувшись друг к другу, зафиксировали их; они пристегнулись.
– Вот тебе и «НЛО», – сказал Коля.
«ВПС» резко взлетела и, набрав разгон за пару секунд, полетела прямо. За эти пару секунд ребят довольно сильно вдавило в кресло. Только теперь стало ясно, что перед пилотами не окно, идущее по периметру тарелки, а экран. На нём менялся вид с камер. Теперь на экране было изображение с камер, установленных на дне тарелки.
Каждый думал о задании и о том, что сегодня он впервые убьёт человека или погибнет сам.
Все летели молча, каждый представлял, как это будет.
Вскоре тарелка остановилась и стала приземляться. Тарелка приземлилась. Один из пилотов подозвал третьего и шестого к себе. Он показал дорогу на карте, появившейся на стекле в виде голограммы, и ребята вышли.
«ВПС» снова взлетела. И, пролетев немного, зависла.
– Рядом с посёлком приземлиться нельзя, будете прыгать, – сказал пилот. Он нажал одну из кнопок – одна из панелей стены, отгораживающей вторую половину тарелки, отъехала, открыв нишу, в которой лежали «А.Р».
«А.Р» расшифровывается как аэрорюкзак, он работает так же, как и «ВПС». Эта модель была создана для замены парашютов, так как большой купол парашюта сразу выдаёт десантника, поэтому способна летать только вверх и вниз, плюс небольшой баллон со сжатым воздухом для корректировки приземления. Неделю назад бойцы проходили обучение пользованию «А.Р», поэтому без удивления они надели рюкзаки и спустились вниз.
Трап опустился, внутрь сразу хлынул прохладный воздух. Ребята, разбежавшись, выпрыгнули из «тарелки».
Во время учений ребята несколько раз прыгали с парашютом, но по-прежнему адреналин захватывал дух. Такие вещи быстро не приедаются.
В сотне метров над землёй бойцы включили первую мощность и, плавно сбросив скорость, приземлились. «ВПС» почти не было видно, лишь крохотная белая точка в синеве.
По рации послышался голос пилота: «Поставьте на пятую мощность и отпустите».
Бойцы сняли рюкзаки, поставили мощность, и «А.Р» абсолютно бесшумно улетели, словно воздушные шарики. «ВПС» зависла так, что «А.Р» влетели чётко в открытый люк.
Из ворот выехали белый фургон и микроавтобус.
Бойцы стояли у забора базы. Убедившись, что фургон уехал, они начали.
Штырь, немного подтянувшись, увидел одного из охранников, который ходил туда-сюда по заднему дворику и вертел в руке пистолет «ТТ».
Жестом Штырь показал: «Сейчас иду я, а через 10 секунд – вы».
Бесшумно, словно рысь, он перелез. Подкравшись сзади, Штырь одним ловким движением свернул шею охраннику. Это оказалось просто и быстро, всего одно движение – и он лишил человека жизни. Но эти мысли были окрашены скорее удивлением, чем сожалением.
Остальные перелезли так же бесшумно.
Коля достал нож. Он показал на вход в дом и едва слышно сказал: «Прикрываю».
– Децел, – шепнул Штырь, показывая на открытое окно второго этажа.
Децел кивнул и полез по винограднику, плетущемуся по кирпичной стене. Кабан вошёл в дом через заднюю дверь, тут же послышался слабый шум. Через секунду на улицу вывалилось тело охранника с пробитой головой. Штырь, не обратив никакого внимания на тело, вошёл вовнутрь. Децел исчез в окне. Коля только собрался тоже войти, как вдруг из-за угла вышел ещё один охранник – высокий мужик спортивного телосложения.
Коля мгновенно метнул нож, но охранник попытался увернуться и нож попал в бок. Охранник застонал, Коля подскочил, сбил его с ног и хладнокровно добил ударами кулаков в голову. К счастью, Хасан ничего не услышал.
Коля зашёл в дом. Он вошёл в просторную комнату, по-видимому, гостиную. В гостиной находился камин, отделанный белым мрамором; кожаные кресла и диваны, стоящие у стены; на полу – тёмный лакированный паркет; посреди комнаты стоял длинный стол, окружённый мягкими резными стульями; на потолке висела большая кованая люстра. Видимо, здесь встречались серьёзные люди.
Коля поднялся на второй этаж, где его ждали остальные.
Тем временем третий и восьмой уже подъезжали к посёлку.
Бойцы стояли в полутёмном коридоре.
– Так, тут три комнаты, выходящие на переднюю часть дома, – сказал шёпотом Штырь. – Центральную берём мы с Коляном, угловые берите вы.
– Я думаю, можно пострелять, на улице хлопки слышно не будет, – предложил Коля, доставая пистолет с глушителем.
Децел и Кабан замерли у дверей боковых комнат, держа пистолеты наготове. Коля и Штырь стояли у двустворчатых дверей.
– Начали, – кивнул головой Штырь.
Бойцы разом вломились в комнаты, Децел и Кабан застрелили охранников практически в упор, так как они буквально вбежали. Штырь и Коля, распахнув двери, сразу уложили двух охранников, которые пристально наблюдали за третьим, только что въехавшим во двор. Ребята забрали автоматы Калашникова у охраны и спустились на задний дворик.
В это время двое молодых парней выгружали из машины какие-то ящики.
– Ты новенький? – Спросил Хасан, внимательно разглядывая третьего.
– Да.
– Вот твоя доля, – сказал Хасан, положив на капот две пачки тысячных купюр.
Двое пожилых мужчин в чёрных деловых костюмах молча стояли около машины.
Бойцы, разделившись, обошли дом, и из-за углов держали на прицеле Хасана и мужчин. Как только парни, носившие ящики, закончили и ушли, бойцы выбежали и приказали всем положить руки на машину. Третий выхватил пистолет и приставил его ко лбу Хасана. Тот что-то злобно прошипел.
– Это ты зря, – сказал третий и ударил его ногой в живот. Хасан согнулся, третий свалил его на землю, и направив пистолет на него, продолжил: «Я не люблю, когда какой-то лох со мной так базарит»
Децел и Кабан держали на прицеле остальных. Штырь и Коля подошли к двери, ведущей в подвал. Коля открыл дверь, и они оба ворвались туда. В подвале было около десяти человек и множество каких-то ящиков и бочек. Как только бойцы распахнули дверь, один из них что-то крикнул на своём, схватил со стола гранату и, выдернув чеку, отпустил её.
Бойцы тут же среагировали и пулей вылетели из подвала во двор. Двухэтажный дом взлетел на воздух, взрывной волной всех, находившихся во дворе, отбросило к забору.
Несмотря на головокружение и звон в ушах, бойцы поднялись и снова взяли бандитов на прицел. Коля достал рацию: «База, пятнадцатый на связи. Приём»
– База на связи, – послышался голос командира.
– Группа «Мышь» задание выполнила. Приём.
– Да, мы слышали, через минуту будем. Мы в полукилометре от вас.
Через минуту во двор въехали два БТРа и грузовик. К этому времени за забором образовалась толпа народу.
– Поздравляю с выполнением первого задания, – сказал Командир, выйдя из БТРа. – Почему был взрыв? Был приказ всё делать тихо.
– Рабочие подорвали себя в подвале, – сухо сказал Коля.
– Ну и чёрт с ними. Заслужили, – так же равнодушно сказал командир. – Прыгайте в грузовик.
Хасана и тех двоих посадили в БТР. Бойцы сидели в кузове грузовика, командир ехал в кабине, он знал, что ребята никуда не убегут, и поэтому был спокоен.
– Слышь, Колян, Тебе надо погоняло придумать, – сказал Штырь.
– Зачем? Мне и так нормально.
– Стрёмно как-то, у всех есть, у тебя нет.
– Ну, придумай, – без видимого интереса ответил Коля.
– Тебе надо что-то, связанное с холодом, – сказал Децел и задумался.
– Почему с холодом? – Спросил Коля.
– Ну, есть в тебе что-то такое, и ты сегодня так хладнокровно убивал, – пояснил Штырь.
– Ну и что? Вы тоже.
– Но у нас есть погоняла. Да и лично у меня какой-то азарт был, а тебе, по ходу, вообще всё равно было.
Коля пожал плечами.
– О, придумал, – сказал Децел, – Север.
– Север? По-моему, нормально, – сказал Штырь, посмотрев на Колю.
– Ну, пускай Север, – равнодушно ответил Коля.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Норты
В большинстве случаев люди относятся ко всему новому негативно и агрессивно, а, может, стоит сначала вникнуть и разобраться?
Первое задание бойцы выполнили успешно, впервые омыв руки чужой кровью. Несмотря на последствия эксперимента, убийство человека, к тому же не одного, оставило след в сознании. Нет, им не было тяжело, и их не мучила совесть, убитые не являлись во снах. Они почуяли запах крови, ни у кого не возникло маниакальное желание убивать, но все бойцы знали, что могут запросто лишить жизни любого, как только поступит приказ, и им ничего за это не будет.
Север чувствовал, как угасает буйное пламя его души, как исчезает подростковая мания взять всё и быть вольным ветром. Старые понятия о свободе и независимости были разрушены, но новые ещё не поняты. Теперь он находился будто в подвешенном состоянии, и если бы он сейчас бродяжничал по улицам, то совсем растерялся бы. Ну а пока командир ставит ежедневные задачи, и нет вопросов с едой и кровом, Север мог не спешить с приобретением цели, расстановкой приоритетов, набором новых понятий о жизни.
Прошла неделя после первого задания. Учения продолжались, скорее, оттачивание навыков. Тем временем пришло ещё одно задание.
В ангаре командир объяснял цель задания. На этот раз в группу входило пятнадцать человек. Из друзей в группу вошёл только Север.
– Мы столкнулись с новым врагом, – начал командир. – с которым до нас никто не сталкивался. Норты. Подобных существ на земле никогда не было. Это звери, похожие на волков, они бывают белые; серые; в основном рыжие. Главные особенности этих существ: способность говорить; мыслить; держать в лапах предметы, соответственно, пользоваться оружием. Внизу, на посёлок «Дубки», было совершено нападение группой нортов, живущих в окрестных лесах. Позже были убиты двое лесничих. Теперь норты имеют двуствольное ружьё с патронами к нему и пистолет Макарова с как минимум одной обоймой. Местный житель показал примерное местоположение их лагеря. Ваша задача: взять как можно больше этих тварей, остальных убить. Задание понятно?