Мозаика неизвестного. Книга первая

Блок первый

Это не история болезни.

Это история того, как я видела мир

— задолго до того, как узнала его

Глава 1

Мне было три или четыре.

Я упала в яму за домом. Там строили что-то. Тёмная, коричневая земля, запах сырости.

И муравьи. Чёрные, маленькие, хрупкие.

Они шли ровно. Один за другим. Чёрные точки на светлой земле. Кто-то спешил, догонял ряд. Никаких лишних движений.

Я не помню, что плакала.

Потом кто-то поднял меня. Лица — я не умела их читать тогда. Не умею до конца и сейчас. Просто много лиц. Непонятных.

И первым большим лицом было светлым. Папино. Глаза большие.

Его волнение я поняла потом. Намного позже. Тогда я просто запомнила — лицо было светлым с большими глазами. Наверное, это и называется облегчение.

Муравьи продолжали ходить.

◈

Если ваш ребёнок не плачет там, где должен — это не значит, что ему не больно. Аутичный мозг в момент стресса часто переключается на деталь: паттерн, свет, движение. Это не холодность. Это другой способ быть живым. Спросите потом, в тишине: что ты видел? Ответ может вас удивить.

Глава 2

Он был голубым. Нежно голубым, матовым — но, когда поднимаешь на свет, начинал сверкать изнутри.

Откуда он появился — не помню.

Я держала его двумя ручками и поднимала выше уровня своих глаз. Он переливался. Медленно, плавно. Каждый раз немного по-другому.

Было тепло. Не жарко. Именно тепло — внутри, где-то в груди.

Прятала его у духовки. Духовку почти не открывали — мама чистила плиту сверху, а снизу не трогала. Там было моё место. Тёмное, закрытое, только моё.

Он должен был быть исключительно моим. Никто не должен был его трогать.

Потом он пропал.

Прошло двадцать три года. Я иногда всё ещё ищу его глазами — когда свет падает на что-нибудь прозрачное.

Не нахожу. Но знаю каким он был.

◈

У аутичного ребёнка часто есть один предмет, который значит несоизмеримо больше, чем кажется снаружи. Не игрушка — якорь. Источник сенсорного тепла в мире, который часто слишком громкий или слишком непонятный. Не торопитесь выбрасывать, терять, убирать такие вещи. То, что выглядит как каприз — может быть единственным тихим местом вашего ребёнка.

Глава 3

В первом классе была учительница. Она трогала мои волосы.

Часто. Много. Просто так — проходила мимо и трогала.

Я не понимала зачем. Мне говорили: слушайся учителя. Я старалась.

Когда она подходила — я замирала. Дышала осторожно. Замедляла даже взгляд. Как если бы двигаться тише — прикосновение станет менее громким.

Не становилось.

Я не сказала маме. Не сказала никому. Не потому, что боялась. Просто не знала, что тут можно что-то сказать. Что у меня есть такое право.

Прошли годы. Я мыла полы и находила волосы — и внутри что-то сжималось с такой силой, что хотелось всё бросить. Я не понимала почему.

Теперь понимаю.

Тело записало то, чему я не дала имени. И хранило. Долго.

◈

Если аутичный ребёнок молчит — это не согласие. Часто это означает, что он не знает: у него есть право сказать «нет». Его никто не научил. Реакция замирания — это не трусость и не безразличие. Это перегрузка, у которой нет выхода. Учите ребёнка называть дискомфорт вслух — и защищайте его даже тогда, когда он сам ещё не может попросить о защите.

Глава 4

Бронхиальная астма. Так написали в моей медицинской карте. Потом эти тетради стали с размером двухтомных книг.

Я лежала в больнице одна. Мне было 4 года или 5 лет. Родители много работали. Длинные коридоры, белые стены, запах хлорки и чего-то варёного.

Новый год. Гремели окна от салюта. В палате девочка жалась к бабушке — та её гладила, успокаивала. Я смотрела на них.

Потом отвернулась к стене. И уснула.

Больше всего запомнила очередь на укол. Дети кричали, вырывались, плакали. Я стояла и не понимала: сказали прийти — ты пришёл. Сказали встать в ряд — ты встал. Зачем кричать?

Когда приходила мама — приносила пакет. Там был запах дома. Не помню, что именно — но этот запах был её. Становилось светло внутри. И хорошо.

Потом она уходила. И снова были коридоры.

Я всегда бегала по ним одна.

◈

Больница для аутичного ребёнка — это не просто болезнь. Это сенсорный шторм в незнакомом месте без привычных якорей. Запах, свет, звуки, чужие люди, потеря контроля над распорядком. Если ваш ребёнок в больнице кажется слишком спокойным или слишком закрытым — это не значит, что ему легко. Приносите запах дома. Буквально.

Глава 5

Время сна. У меня были две игрушки плюшевые. Мне было интересно их просто обнимать.

Или ставить в ряд.

Мне казалось: кошмары приходят из-за них. Я меняла игрушки. Кошмары не уходили.

Во снах всё было серым. Меня крутило до тошноты. Маленькое становилось тяжёлым. Лёгкое — огромным.

Я просыпалась, отдыхивалась и засыпала снова.

Иногда во сне не хватало воздуха. Я отдышусь и потом дальше буду спать.

Просить о помощи не могла.

Я не умела звать. Даже во сне.

◈

Кошмары, в которых лёгкое кажется огромным и тяжёлым, а тело крутит — это частое проявление нарушения проприоцепции во время сна. Аутичный ребёнок может физически страдать от ночных панических атак, но у него нет ресурса позвать на помощь, потому что в момент сильного стресса речевые центры блокируются первыми. Если ваш ребёнок просыпается в панике, но молчит — научите его одному слову, одному жесту, которым можно позвать вас даже из сна.

Глава 6

Сколько себя помню — я кружилась.

Долго. Быстро. Взрослых это веселило.

Я не знала зачем. Просто было нужно.

Шли годы. Кружение не проходило.

Однажды засекла время — сорок минут. Почти целый урок в школе.

Я понимала: пора прекращать.

Но тело знало то, что я ещё не умела объяснить.

◈

Кружение, раскачивание, монотонные движения — это стимминг, естественный механизм саморегуляции аутичного мозга. Так тело перезагружает вестибулярный аппарат, справляется с тревогой или, наоборот, восполняет дефицит ощущений. Это не баловство и не «фаза». Если безопасно — дайте пространство. Если беспокоит длительность — предложите альтернативу с тем же ощущением: качели, кресло-кокон, вращающийся стул.

Глава 7

Я могла зависнуть на узорах.

На шторах, на тюле, на обоях, на стенах — где угодно был повторяющийся рисунок.

Садилась ближе. Расслабляла взгляд. И узор начинал парить — отрывался от поверхности, плыл в воздухе перед глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.