- -
- 100%
- +
Предисловие(небольшое)
Ты слышал истории про драконов? Огнедышащих и суровых детей пламени. Величественных, как короли древности… Стоящих целого войска! О да – взмахи их крыльев сменяли день на ночь, их рёв в небе звучал яростнее, чем боевые крики самих громовержцев, а пламенем своим они сжигали города дотла… Великие и пугающие. Легенды, на которые втайне хочет взглянуть каждый. Верно? Что ж, присаживайся – я расскажу тебе ещё одну историю про драконов. Правдивее и куда необычнее всего того, что ты слышал до этого… И начинается эта история, как и многие: с юного героя, решившегося на геройство…
Часть первая. Очень важная
Это был особенный лес. Каждого он укрывал своими ветвями: и лиходей, и невинный бродяга могли спрятаться в шелесте листьев его могучих деревьев, любому лес был рад, взамен за кров и спокойствие забирая у гостей память о былом. Но это было лишь на время, чтобы пришедшие не творили дурного.
Никто никогда не мог понять, сколько живёт лес и где он кончается. Но в нём неизменно стояла тёплая поздняя осень. Багровые и золотые кроны белоснежных древ завораживали и уводили в дивный мир под ласкающим солнцем, которое, казалось, вот-вот перестанет греть. Но оно никогда не переставало. Ходили легенды, что некогда лес был домом эльфов… Наверное. Нельзя было придумать существ более достойных обладания таким местом.
***
Ричард одёрнул ремень перекинутой через плечо походной сумки и сделал полный решимости шаг ко входу в Лес. Нежная осень тут же откликнулась приятным дуновением ветра по его лицу. Лес уже был готов принять его. Оставалось перейти лишь небольшую полурассыпавшуюся каменную арку, что отделяла это место от всего мира. К основанию арки была аккуратно приставлена старая железная табличка, что когда-то возвышалась на её верхушке. На табличке можно было разглядеть древние эльфийские руны, которые звучали как «Нурус Марум». Мать Ричарда, рассказывая ему легенды о прошлом, всегда произносила эти слова под конец историй, после чего говорила: «Истина – пламень, Ричард. И тебе решать, сожжёт она или согреет…»
***
Войти в Лес – значит лишить себя всего, что было до него. Остаться без хороших и плохих воспоминаний, без родительских сказок перед сном, без прошлого. Такова сделка, которую заключает любой, кто погружается в Лес. Вернувшиеся же обратно всегда помнили лишь обрывочные образы и моменты, не в силах рассказать цельную историю своего путешествия – это была плата за спокойствие, жизнь и отдых, что даровал им Лес. Поэтому, сколь бы Ричард не был уверен в своей цели и желаниях, он робко топтался у полуразрушенной арки.
– Помни, войдя в Лес, то, что ты будешь хотеть больше всего, тихо поведёт тебя, куда нужно, отзовётся стуком в твоём сердце и мыслях. Ищи подсказки и тропу своего пути в Песне, которая будет звучать, что бы ни случилось, – так сказала Ричарду старая деревенская колдунья – госпожа Бутта. Эта старуха, как никто другой, знала всё про Лес и была последней, к кому обращались жители деревни. Ричард обратился. И вот теперь он стоял здесь и слушал пение Леса, его чарующую мелодию спокойствия. Песня будто всегда ждала именно его и находилась в жизни мальчика постоянно, просто он не замечал её до этого момента. Но теперь услышал… Шаг.
***
Ричард бежал. Прочь, сквозь чащу. Вокруг мелькали белые стволы грациозных древ, чьи кроны разрывали нормы красоты своими превосходными рыжими, золотыми и багровыми кронами, смешиваясь внизу с волшебным ковром опавших листьев в одну сплошную и яркую круговерть. Вся эта красочность сбивала с толку, не давала понять, где низ, а где верх, но Ричард не останавливался и продолжал бежать. Только бы скрыться от невыносимого лязга доспехов. Только бы сбежать как можно дальше!
БАМ! БАМ! Сейчас больше всего на свете мальчик хотел затеряться среди окружившей его красоты, укрыться глубже в чащу от кошмарного стального перезвона.
Бам! Бам! Вот уже дальше и тише гремели доспехи.
Бам. Бам. Бам… Нашёптывала лязгающая сталь сквозь деревья.
И наконец всё утихло. Осталось лишь мерзкое чувство в груди Ричарда, что вскоре он вновь услышит этот могильный лязг. Сердце мальчика колотилось как бешенное, а лёгким не хватало воздуха, отчего Ричард бессильно рухнул у первого белоствольного дерева, переводя дух. Где он сейчас? Что забыл в Лесу? От кого бежал? Все эти вопросы, казалось, ускользают водой сквозь пальцы, уступая место волшебной тихой Песне, звучащей всюду и нигде. Её нежные ноты можно было ощутить каплями тёплого дождя на коже, пуховым одеялом она окутывала тело и душу, погружая в спокойствие… Это всё морок, наваждение, глупый кошмар. Надо просто слушать Песню, чувствовать её нежность…
– Эй, парень! – невесть откуда взявшийся голос выдернул Ричарда из полудрёмы, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Сердце тут же заколотилось с новыми силами, возвращая мальчика в реальность.
– Тяжёлая пробежка? – поинтересовался голос. – Тренируешься?
Ричард огляделся – вокруг не было ни единого живого существа. Деревья всё так же величественно возвышались над окружавшим их миром, ветер умиротворённо шелестел среди листвы, создавая лёгкую прохладу.
Но тут взгляд мальчика упёрся в камень, приваленный к одному из деревьев неподалёку. Он был не слишком громоздкий и весь покрыт тёмно-зелёным мхом. В целом ничего необычного, но валун на фоне белых стволов и осеннего раскраса Леса казался гостем из другого мира.
– Да, – подтвердил голос, как только Ричард принялся разглядывать замысловатые узоры мха на камне.
– Простите? – непонимающе пробормотал Ричард.
– Это мох. Красивый, правда? А теперь не мог бы ты, главное не пугайся, подойти чуть ближе и немного помочь мне?
– Ближе – это к камню?
– А куда же ещё? – ворчливо ответил вопросом на вопрос голос.
Ричард неуверенно шагнул в сторону камня.
– Да, да. Давай быстрее. У меня не так много времени. Я тебя не съем, честно. Я ведь не ем мальчиков, бродящих по Лесу?
– Вы меня спрашиваете? – опешил Ричард и сделал шаг назад.
– Что? А, нет. Да? – голос явно не мог определиться и с ответом, и с эмоциями, и говорил то чуть ли не вскрикивая, то едва слышно и обидчиво.
– Да? – переспросил Ричард.
– Нееет, – протянул голос.
Рискнув, Ричард всё же приблизился к валуну. Но ничего не произошло. Тогда мальчик обошёл дерево и камень вокруг несколько раз, но так и не смог найти обладателя голоса. Раздосадованный, Ричард решил оглядеть валун подробнее: камень был очень старым и напоминал некогда могучего старика в балахоне, казалось, будто он прислонился к дереву чтобы отдохнуть. Ричард усмехнулся, заметив, что у «старца» были рубцы, отдалённо напоминавшие бороду. Вот только они были слишком заросшие мхом и Ричард, решив придать каменистой бороде большей ухоженности, принялся её очищать.
– Что?! Что не так?! – тут же возмущённо заверещал камень. – Это последний писк моды! Моховую бороду не так-то просто нарастить, парень! Убери свои руки!
Мальчик вскрикнул и отшатнулся от камня. Ричарду явно не послышалось – голос звучал именно из камня. Отойдя от шока и присмотревшись чуть внимательнее, мальчик увидел выше бороды едва заметные каменные нос, глаза и брови.
– Вы – камень?! – остолбенел Ричард.
– Даже несмотря на твой юный возраст ты всё же крайне бескультурный, парень, – обидчиво заметил камень. – Я Странствующий Валун, попрошу. Относить нас, валунов, к камням – вершина хамства.
– Простите, – пристыженно сказал Ричард, с жаром любопытства разглядывая странного собеседника. – А это колдовство? Вас заколдовали?
– Нет. Почему? Зачем?.. Ты думаешь?
– Но вы же – камень…
– Валун.
– Странствующий, – растерянно кивнул Ричард и ещё раз оглядел существо. – Но Вы же стоите тут. На месте. Не двигаетесь.
– Да ты тоже не особо шевелился, когда валялся без сил у того дерева, – с укором в голосе заметил Странствующий Валун.
– Так Вы можете ходить?
Валун медленно, но очень презрительно сузил каменные глазки, от чего по его моховым «бровям» посыпались кусочки засохшего мха.
– Ты не мог бы мне всё же помочь? – после небольшой паузы продолжил Валун.
– Вас куда-то нужно… перенести? – всё так же непонимающе уточнил Ричард.
– Так, парень, сразу видно, ты не местный. Странствующие Валуны от того и странствующие, потому что странствуют. Как это будет, по-вашему, эмм, ПУ-ТЕ-ШЕСТ-ВУ-ЮТ. Понимаешь?
– Я знаю, что означает слово «странствовать», – обиделся Ричард.
– Тогда зачем ты морочишь мне голову? – возмутился Валун. – У нас, камней… Валунов, мысли и действия текут иначе, и ты очень сильно утомляешь меня своими глупыми вопросами.
– Простите, – Ричард виновато опустил голову. Этот жест, видимо, позитивно подействовал на Валуна и тот заговорил более снисходительно.
– Так вот, парень – мне очень неудобно просить кого-то о подобном, но выбора у меня нет. Видишь ли, мне уже два года чешется пятка и, как ты сам можешь заметить, сделать это самостоятельно я не могу. Поэтому не составило бы тебе труда… Ну. Ты понимаешь.
На этом моменте Валун очень выразительно замолчал. Если задуматься, то разговаривать с камнем и так было чем-то странным, поэтому просьба Валуна прозвучала как что-то само собой разумеющееся, обыденное. И Ричард, уже ничему не удивляясь и пожав плечами, принялся искать пятку Валуна.
– Что? Нет, парень! Какой мне прок от твоих мягких ручек? Мне нужен топор!
– Топор?
– Топор?.. Да, топор! Мергрумгер! Меггримгер? А-а-а – Мерглом!
– Топор… Мерглом? Но у меня такого нет, – заметил Ричард.
– Жаль, – опечалено произнёс Валун. – А не хочешь его себе достать?
– Топор Мерглом?
– Ну да. Почему ты постоянно переспрашиваешь? Ты же странствуешь, прямо как я, по тебе сразу видно. У любого странника должен быть топор Мерглом!
– Но у вас же его нет, – резонно возразил Ричард.
– Так я же ка… Валун, – деловито заявил Валун. – Зачем Валунам топоры?
– Чтобы чесать пятки.
– Но ты хоть раз видел Странствующего Валуна с топором, парень?
– И верно, – согласился Ричард. – Так, а где мне достать этот Мерглом?
***
Топор хранился в пещере совсем недалеко от того места, где Ричард встретил Валуна. Небольшой холмик едва возвышался над общим ковром опавших листьев, и без подсказки никто бы в мире не додумался искать под ними вход куда-то ещё. Только приблизившись мальчик заметил, как холмик у подножья разрезает зияющая чёрная дыра, обрамлённая камнями будто острозубая пасть хищника. Из дыры веяло странной древностью, как будто это был отголосок чего-то такого, что было До. Валун предупредил Ричарда, что вход в саму пещеру безопасен, но вот внутри следует быть осторожным. Однако как мальчик не пытался, новый знакомый так и не рассказал, как Мерглом оказался внутри такого необычного места.
Внимательно разглядывая каменистые зубья входа, Ричард понял, что потерял всякое желание лезть в темноту. Однако было у него чувство, что он поступит совершенно не по совести, если не поможет этому странному камню-путешественнику. Так что всё же набравшись решимости и выдохнув, Ричард спрыгнул вниз. Мрак тут же нахлынул на мальчика, обступив его со всех сторон и… сразу же исчез.
На удивление, пещера оказалась куда просторнее, чем можно было подумать. Изнутри она напоминала большой, просторный коридор, ведущий куда-то вглубь. Все стены пещеры были усыпаны колониями причудливых грибов разных форм и размеров. Каждый гриб светился мягким светло-синим цветом. И этот свет нежно окутывал каждый уголок коридора пещеры, не давая ему тонуть в темноте. Такая неожиданная помощь не могла не радовать, и Ричард чуть смелее зашагал по коридору. Но чем дальше мальчик углублялся вперёд, тем отчётливее слышал завывание ветра и переливистое капанье воды где-то вдалеке. Этот шум постепенно заглушал нежный шёпот Песни Леса, а потом и вовсе заполонил всё пространство. Между тем витиеватые грибницы на стенах пещеры будто старались заворожить Ричарда своим сиянием, становясь с каждым шагом всё необычнее и красивее. Вскоре на грибных шляпках начали появляться рубинового и изумрудного цвета вкрапления, а покапывания воды переросли в журчание ручейков, что тонкими струйками стекали куда-то вниз по стенам. Вода, текущая под сиянием грибов, добавляла пещере загадочного блеска и успокаивала душу.
– Ричард… – шептало всё вокруг приятным убаюкивающим голосом. – Ты дома, Ричард. Отдохни в прохладе этого прибежища. Испей чистейшей в мире родниковой воды. Ричард…
Но мальчик продолжал свой путь, стараясь не обращать на всё это внимания и остерегаясь, как приказал Странствующий Валун. Вскоре коридор резко закончился, открыв перед собой большую и широкую площадку. В её центре было маленькое озерцо, куда откуда-то сверху падал небольшой водопад. Но, как ни странно, водная гладь озерца оставалась ровной и спокойной. Ричард осторожно подошёл к озеру. Из зеркальной поверхности на него уставился странный темноволосый мальчик. Озёрный пришелец имел бледноватую кожу и смотрел на Ричарда с огромным удивлением. И тут Ричард понял, что совершенно не помнит своего лица. Он тут же скорчил рожицу, и темноволосый из озера мгновенно повторил за ним.
– Так вот я какой… – то ли удивлённо, то ли раздосадовано произнёс Ричард вслух.
– Не совсем такой, – эхом отозвались всплески воды. – Твоя кожа ещё не мертвецки бледная, а глаза горят иначе.
– Ещё? – спросил Ричард, после того как предусмотрительно отскочил от озера.
– Да. Теперь… Теперь всё так. Но кто знает, кем ты будешь, когда взглянешь в эти воды ещё раз. Лес нынче совершенно сошёл с ума, – каждая новая фраза, звучала немного другим, но всё по прежнему приятым голосом, от чего Ричард не мог понять, говорит ли с ним кто-то один, или же множество кого-то.
– Кто ты… Вы?
В этот раз голоса весело рассмеялись хором.
– Старый ворчун прислал тебя, да? За своим любимым топориком? О, Ричи, ты такой душка. Никак не можешь отказать, правда?
– Я сам вызвался ему помочь. И почему вы знаете, как меня зовут? – в смятении спросил Ричард.
– Этот дурацкий Мерглом тут, – продолжили голоса, не обращая внимания на вопросы мальчика, – в водопаде. Тебе стоит лишь протянуть руку, глупенький.
Сказав это, голоса снова разразились милым смехом, эхом разбежавшимся по пещере.
– А если это враньё?
– Мы никогда не врём, – обиженным тоном возразили голоса. – Можем только недоговаривать, или умалчивать. Подшучивать! Дразнить-заговаривать.
После этого голоса затихли, лишь изредка похихикивая где-то по углам. Других вариантов не оставалось, и Ричард всё же решил взглянуть на водопад. Вода падала равномерно и больше походила на длинное водное зеркало, чем на бегущий поток. Но приблизившись, Ричард не увидел в «зеркале» себя, а только искусной работы топор по ту сторону водопада. Сомнений не было – это было то самое оружие, которое просил принести Валун. Металл Мерглома был чёрный с переливами синего сияния, больше напоминающего звёзды в ночи. Лезвие топора блестело серебром, и от одного взгляда на него казалось, что вот-вот порежешься. Рукоятка Мерглома была из тёмно-красного дерева. На ней тонкой резьбой был нанесён символ змеи, которая оплетала рукоять кольцами и вместо хвоста имела ещё одну голову. Сами змеиные головы были выполнены из грязно-серого металла. И если нижняя голова закрывала собой рукоять, то верхняя будто бы пыталась впиться в чёрную сталь огромной пастью.
– Ну же, – нашёптывали голоса, – Бери его… Вот же он!
– А если что-то случится? – помня предостережения Валуна, поинтересовался Ричард.
– Ни мы ни это место никому не причиняет вреда, – обидчиво отозвались голоса. – Тем более ты возвращаешь топор его хозяину.
– Как обычно, – хихикнуло ещё несколько голосов.
– Тихо! – шикнули на это другие голоса.
Было что-то манящее в этом застывшем водопаде. Ричард понимал, что отчётливо слышит журчание и всплески воды, но всё будто бы давным-давно замерло. Мальчик подошёл к самому краю озерца и вместе с журчанием в его голове звонко промелькнула мысль: «Я дотянусь. Это проще простого». Уверенность охватила всё тело Ричарда, подталкивая его протянуть руку прямо в застывший поток. Сопротивляться этому желанию было просто невозможно. Оно пульсировало в каждой клеточке, заставляло сердце стучать чаще и ярче. Зажмурившись, мальчик вытянул руки и вцепился в рукоятку топора.
***
Вокруг была непроглядная вязкая темнота. Её господство являлось здесь неоспоримым. Всё, даже звуки, казалось, принадлежали мраку. Ричард не особо понимал, как он тут оказался, но ноги уверенно упирались во что-то твёрдое, а тело не ныло от какой-либо боли. За водопадом была ещё одна пещера? Жив ли он вообще? Сделав шаг на ощупь, Ричард полностью убедился, что пол под ногами твёрдый и устойчивый. «Как-то слишком много всего происходит» – устало подумал мальчик.
Неожиданно вверху вспыхнул свет. Он лился так, будто кто-то едва-едва приподнял крышку огромного горшка, позволяя солнцу пронзить тьму внутри своими лучами-иглами. Но даже этого света было достаточно, чтобы Ричард смог хорошо разглядеть впереди невероятных размеров столб песчаного цвета. Сооружение словно выплыло из вязкой темноты на встречу мальчику. Постройка была настолько огромна, что невозможно было понять, где находились его начало, а где – конец.
Ричарду стало не по себе. Это новое место и темнота вокруг гудели тревогой. И этот гул заглушал всё, даже мысли мальчика. Однако свет позволил хотя бы лучше разглядеть, что находиться под ногами и немного успокоится. Ричард стоял на какой-то широкой извилистой дороге, вымощенной запыленными чешуйчатыми плитками. Путь вёл прямиком к столбу и казалось, что по этому проходу очень давно никто не ходил.
В очередной раз приняв своё безвыходное положение, Ричард осторожно зашагал по плиткам к сооружению. И чем ближе он подходил, тем колоссальней выглядел столб. Мальчику слабо верилось, что всё это взаправду могло уместиться в маленькую пещерку, где он стоял пару мгновений назад. Но сейчас Ричарду просто хотелось поскорее выбраться отсюда, а уж потом размышлять об увиденном. Незаметно для себя мальчик осознал, что идёт не по ровной дороге, а будто бы по огромной натянутой верёвке, и что она не просто тянется к столбу, а оплетает его и уходит куда-то дальше во тьму.
«Всё страннее и страннее» – подумал мальчик и продолжил свой путь.
– Ш-ш-ш… – ответила его мыслям темнота.
Ричард замер. Дорога под его ногами стала медленно менять своё направление и плавно покачиваться, а плиты-чешуйки напряглись и слегка вздыбились от этих движений.
– Дороги так не делают, – встревоженно прошептал мальчик.
Навстречу Ричарду из темноты медленно выполз огромный ярко-красный раздвоенный язык, а следом за ним из мрака сверкнула пара белоснежных клыков, размером со взрослого человека. Лучи света будто в страхе отшатнулись от этого образа, не давая рассмотреть голову существа целиком.
– Ш-ш-ш, – словно насмехаясь повторила темнота.
Два невероятно больших жёлтых глаза властно прорезали тягучую тьму. В эти яркие огни можно было смотреть вечно. Они звали и манили в свой холодный, но прекрасный мир. Душа мальчика замерла в ужасе. Тело Ричарда больше не хотело его слушаться, застыв подобно камню.
– Ш-ш-ш, – голова громадной Змеи плавно покачивалась во мраке, заинтересовано уставившись на мальчика сверкающими глазами.
«Нельзя стоять! Нельзя стоять!» – вдруг зазвенели в голове Ричарда голоса обитателей пещеры. Тут же паралич спал, и мальчик понял, что снова может двигаться.
Стараясь не делать резких движений, он медленно повернулся в сторону столба и плавно зашагал вперёд. Сомнений не было – он идёт по Змее. Громадная голова внимательно проследила за движениями Ричарда и поплыла вслед за ним, вальяжно рассекая тьму светом жёлтых глаз.
Новый спутник был жутким, но в нём почему-то не чувствовалось злобы или враждебности, поэтому со временем Ричард зашагал куда уверенней и смелее. Змея же в ответ начала изгибать и опускать своё туловище так, чтоб мальчику было удобнее и проще идти по нему. И чем ближе он подходил, тем отчётливее видел, что сооружение исписано миллионами символов на каком-то древнем и забытом языке. Столб источал вокруг себя ощутимую мистическую силу, заставляя любого смотреть на него с трепетом. Будто древний идол, или колонна некогда величественного храма он властно возвышался во тьме в объятиях Змеи-гиганта.
Наконец Ричард подошёл к столбу вплотную. Мрак, струящийся по видимым краям древней колонны, казалось, был живым. У Ричарда даже возникло чувство, что сейчас темнота сорвётся и броситься на столб, на надписи, Змею и на самого мальчика.
– Ш-ш-ш, – прошелестела Змея у Ричарда над головой. Её шипение почему-то успокаивало, отгоняло тревожные мысли, как то журчание воды в пещере.
Было сложно понять, каких на самом деле размеров Змея. Её тело терялось где-то далеко в темноте, и мальчику становилось жутко от мысли, что было бы, вспыхни на всё это место яркий свет. Думая про это, Ричард вдруг почувствовал странный гул, исходящий от столба. И этот шум мгновенно заполонили собой всё на свете, запульсировал внутри древних символов.
– Ш-ш-ш… – вдруг снова прошипела змея, на этот раз едва слышно, будто её унесло куда-то далеко-далеко течением.
Гул резонировал во тьме, он дрожал в груди Ричарда, словно звал к себе. Столб сиял, но это было странное, не похожее ни на что сияние. В тот же миг письмена и рисунки на сооружении загорелись приятным синеватым светом, сплетаясь и извиваясь, как маленькие змейки. Они суетились и стекались всё ближе и ближе к Ричарду, оставив на колонне прямо перед ним пустое место в виде отпечатка руки.
– Ш-ш-ш… – донеслось из темноты, и рядом со змеиной головой вспыхнула вторая пара жёлтых глаз, а потом из мрака так же вальяжно выплыла и сама вторая голова.
«Хвост» – сразу же сообразил Ричард, вспоминая странный рисунок двухголовой змеи на рукоятке Мерглома. Неожиданно для себя мальчик ощутил, что прекрасно понимает, что нужно делать, и уверенно протянул руку к отпечатку на столбе.
И как только его рука коснулась отметины, всё вокруг замерло. Двухголовая змея вдруг начала покрываться трещинами и рассыпаться, словно разбитое зеркало. Это действо подхватил и столб, и даже темнота, распадаясь на крохотные кусочки куда-то в бездну. А Ричард резко осознал, что стоит всё в той же пещере перед странным водопадом и тычет ладонью куда-то в пустоту – туда, где совсем недавно был застывший водный поток. Сейчас же воды расступились, будто раскрывшийся занавес. И там, за пустотой, величественно парил Мерглом…
– Что… Что это было? – спросил Ричард вслух будто проснувшись ото сна.
– Это не мы. Тот Ворчун – его работа. Его колдовство. Проверка. Мы не могли сказать, – виновато откликнулись голоса. – Но всё ведь хорошо, правда? Ты прошёл и теперь можешь забрать эту дурацкую штуку с собой. Ведь может? Может. Может… Может…
Ричард, изрядно уставший от происходящего, выдохнул и спокойно взял в руку парящий топор. Оружие оказалось на удивление лёгким и уверенно легло в руку. Пещера же никак не отреагировала на это, давая понять, что опасностей и колдовства больше опасаться не нужно.
– О, ты такой величественный с ним, Ричи…
– Настоящий герой из легенд!
– Да, да, Ричи! – голоса на этот раз превратились в неумелый хор.
– А теперь повесь его себе на спину!
– Что? Но как? – стараясь перекричать хвалебные оды голосов, спросил Ричард, – У меня ведь нет ничего такого на что его крепить. Разве что на пояс… как-то.
– О, Ричи, это же волшебный топор, – снова переливчато засмеялись голоса, – просто попробуй.
Послушавшись, Ричард неуверенно поднёс топор к спине и в тот же миг почувствовал, как Мерглом надёжно закрепился там, обволакивая спину тёплой энергией доверия.
– Теперь он будет слушаться тебя, Ричи…
– Ты его новый хозяин!
– Он может невероятное….
– Тише! Не порти сюрприз!
– Пока ты не вернёшь его тому старому Ворчуну – он весь твой…
– Могу я… Могу я всё же узнать, кто вы? – решил ещё раз попытать удачу Ричард.
Но голоса в ответ лишь весело захохотали и больше не сказали ни слова, вынудив мальчика выбираться из пещеры в полной тишине.
***
Как Ричард не старался, по возвращению из пещеры он так и не смог нигде отыскать Странствующего Валуна. Говорящий и при том весьма ворчливый камень не оставил после себя ни единого следа, словно растворился в воздухе. Зато Ричард, поблуждав немного в поисках, наткнулся на проступающие среди опавших листьев сине-зелёные кирпичики. Присмотревшись по лучше, мальчик понял, что это часть старинной вымощенной тропинки. Неровно, петляя словно ручей, она уходила куда-то вглубь Леса, то и дело теряясь в опавшей листве.