- -
- 100%
- +
Дело №1. Входящий вызов
Дом тридцать два по улице Геологоразведчиков пах сыростью, жареным луком и застарелым страхом.
Максим ненавидел панельные пятиэтажки. В них всегда было слишком тесно, а звукоизоляция ломала любые детекторы. Он поправил на плече тяжелый серый кофр из металлизированного пластика и нажал на кнопку звонка квартиры №41. За дверью было тихо.
— Думаешь, успеем? — тихо спросила Алина.
Она нервно переминалась с ноги на ногу, то и дело поправляя воротник форменной куртки с неприметным шевроном «Эко-Мониторинг». Это был ее первый выезд в поле, и от нее за версту разило адреналином. Максим хмуро посмотрел на напарницу.
— Успеем, если ты перестанешь дышать мне в ухо. Документы приготовила?
— Да. Предписание на изъятие...
Дверь резко щелкнула. Замок провернулся трижды, и створка приоткрылась на длину массивной стальной цепочки. В щели показалось бледное лицо парня лет двадцати. Глаза у него были дикие, обведенные густыми черными кругами, а губы мелко дрожали.
— Вы… из службы? — прошептал он, оглядываясь назад, в темноту прихожей.
— Мониторинг безопасности, — Максим коротко мазнул перед его носом служебным удостоверением. — Гражданин Савельев? Вы оставляли заявку на горячую линию. Открывайте.
Цепочка звякнула. Парень отступил назад, впуская их, и тут же с силой захлопнул дверь, провернув все замки. В квартире было темно — шторы задернуты, свет выключен. Единственным источником иллюминации был экран брошенного на пол смартфона. На нем тускло светился таймер обратного отсчета: 01:42:15. Цифры неумолимо бежали назад.
— Он… он опять начал, — парень зажал рот ладонью, его трясло. — Ровно в три тридцать три. Я пытался уйти, но дверь не открывалась. Просто не поворачивался ключ, понимаете? А потом… потом он позвонил.
Из глубины квартиры, со стороны кухни, раздался звук.
Это был резкий, дребезжащий, металлический клекот старого дискового телефона. Тррррре-е-е-нь. От этого звука у Алины по спине пробежали мурашки. Современный человек отвык от такого тембра — в нем было что-то механическое, мертвое и агрессивное.
— Так, — Максим спокойно опустил кофр на пол и щелкнул замками. — Савельев, сиди в углу коридора. На кухню не ногой. Алина, доставай ЭМП-детектор. Работаем по протоколу «Бета».
— Максим, — Алина сглотнула, глядя на экран смартфона на полу. — Таймер на его мобильном. Это же не приложение?
— Это маркер фиксации, — отрезал Максим, доставая из кофра плотные прорезиненные перчатки с вплетенной медной нитью. — Объект привязался к его цифровому следу. Если не заберем коробку до нуля — парень умрет от остановки сердца. В лучшем случае. Детектор в руки, живо.
Тррррре-е-е-нь! — телефон на кухне надрывался, словно требуя внимания. С каждым новым ударом бойка по металлическим чашечкам лампочка в коридоре пятиэтажки начинала тускнеть, а воздух в квартире становился ощутимо холоднее.
Максим шагнул в темноту кухонного проема. Алина, включив пищащий прибор, двинулась за ним.
Кухня встретила их запахом озона и замерзшего железа. На подоконнике, среди пожелтевших листьев увядшего гераниевого куста, сидел он.
Тяжелый аппарат из антрацитово-черного карболита. Провод, закрученный тугой грязной спиралью, уходил под плинтус, хотя Максим прекрасно знал: кабель обрезан еще в коридоре. Диск телефона медленно, со зловещим шорохом возвращался в исходное положение, словно кто-то невидимый только что набрал цифру «ноль».
Тррррре-е-е-нь!
Звук на такой короткой дистанции ударил по барабанным перепонкам. Алина вздрогнула, едва не выронив прибор. Экран детектора электромагнитных полей взбесился: шкала горела ядовито-красным, а динамик выдавал сплошной, захлебывающийся треск.
— Не подходи близко, — скомандовал Максим. Голос его звучал глухо через маску-респиратор, которую он успел натянуть. — Снимай показатели частоты. Мне нужно знать шаг модуляции.
— Здесь… здесь сорок микротесла, Максим! — крикнула Алина, перекрывая очередной дребезжащий звонок. — Это невозможно для бытового прибора! И температура падает. Уже плюс четыре.
Максим не ответил. Он медленно приближался к подоконнику, держа в руках раскрытый экранирующий контейнер. Свинцово-композитная обшивка кейса тускло поблескивала в полумраке. До аппарата оставался метр. Пол под ногами Максима жалобно скрипнул.
В этот момент телефон замолчал.
Внезапная тишина давила на уши сильнее, чем звон. Слышно было только, как в коридоре прерывисто, со всхлипами дышит напуганный студент.
— Он отключился? — прошептала Алина, сделав полшага вперед, чтобы заглянуть Максиму за плечо. На дисплее ее детектора цифры прыгнули к нулю. — Поля нет. Он заснул?
— Назад, дура! — рявкнул Максим, но было поздно.
Трубка телефона сама собой приподнялась над рычагами. Не плавно, как в кино про привидений, а дергано, с сухим пластиковым стуком, словно ее подбросило невидимой пружиной. Она зависла в воздухе на высоте пары сантиметров, повернувшись динамиком к Алине.
Из круглых отверстий черной пластмассы раздался звук. Это был не голос. Это был свистящий, хриплый шепот, похожий на шуршание сухих листьев в пустой вентиляционной шахте. Но Алина отчетливо разобрала свое имя:
«А-а-ли-и-на-а…»
— Я же сказал, не слушать! — Максим резко выбросил руку вперед, пытаясь накрыть аппарат кейсом, но в этот миг Алина совершила классическую ошибку новичка.
От неожиданности и страха, услышав собственное имя из мертвой трубки, она рефлекторно отпрянула назад, зацепила локтем висящий на стене кухонный шкафчик и потеряла равновесие. Падая, она взмахнула руками и задела Максима.
Экранирующий контейнер выскользнул из прорезиненных перчаток оперативника и с грохотом покатился по линолеуму. Защитная крышка отлетела в сторону.
А телефон, словно почувствовав свободу, зазвонил снова. Но теперь этот звук раздавался не от аппарата на подоконнике.
Он загремел прямо у Алины в голове, отдаваясь невыносимой, острой болью в висках. А в кармане ее куртки коротко пискнул личный мобильный. Алина с ужасом вытащила смартфон: на экране блокировки, поверх стандартных обоев, горели кроваво-красные цифры запущенного таймера: 00:59:59.
Часы ее собственной жизни начали обратный отсчет.
— Подъём! — Максим мертвой хваткой вцепился в плечо Алины и рывком поставил её на ноги. Его глаза за стеклами защитных очков горели яростью. — Назад в коридор, быстро!
Звон внутри черепа Алины не прекращался. Он пульсировал в такт ударам сердца, выжигая мысли. На дисплее её смартфона цифры сменялись с бешеной скоростью: 00:58:12… 00:58:11…
Они вывалились в прихожую. Перепуганный студент Савельев сжался в углу под вешалкой, закрыв голову руками. На его мобильном таймер замер, словно аномалия потеряла к нему интерес, переключившись на новую, более сытную жертву.
— Максим, я… я слышу его внутри. Он у меня в голове, — Алина прижала ладони к вискам. Из носа потекла тонкая струйка крови. — Температура падает. Мне холодно.
— Слушай меня сюда, — Максим тряхнул её за плечи так, что зубы клацнули. — Ты активировала протокол перехвата. Объект считает тебя оператором коммутатора. До нуля минут ты должна завершить сеанс связи. Иначе — обширный инфаркт. Поняла?
— Как? — её голос сорвался на писк. — Разбить его?
— Разобьешь — сигнал уйдет в перманент, и ты умрешь прямо сейчас! — Максим бросился на колени перед брошенным кофром и начал лихорадочно вытаскивать инструменты. — Вспоминай архив! Ты же сидела над делом сожженной больницы три недели. Какой у этого аппарата триггер отключения? Как они прерывали вызовы в семидесятых?
Алина зажмурилась, пытаясь пробиться сквозь непрерывный механический грохот в собственной голове. Перед глазами всплыли серые сканы пожелтевших страниц уголовного дела 1974 года. Областная психиатрическая лечебница. Пожар, унесший жизни сорока человек. Диспетчерская.
— Диспетчер… — зашептала она. — Ночная смена. Антонина Кравцова. Она принимала звонки. В ту ночь кто-то постоянно звонил и молчал. Она сошла с ума, заперла двери изнутри и подожгла здание.
— И как её отключили?! — Максим уже разматывал экранированный кабель заземления, готовя блокиратор частот.
— На аппарате… на старых АТС была кнопка экстренного разрыва линии для оператора. Красная, под диском. Но на этом телефоне её нет, я видела!
— Она внутри, — Максим резко повернулся к ней, держа в руках тяжелые пассатижи-диэлектрики и портативный паяльный инвертор. — Корпус карболитовый, нижняя плата запечатана свинцовыми пломбами. Нам нужно вскрыть дно аппарата прямо во время вызова и замкнуть контакты реле.
— Но если мы заденем сигнальный провод, импульс пойдет по рукам, — Алина посмотрела на свои дрожащие пальцы.
— Значит, держать паяльник буду я, а ты будешь говорить, какие провода резать, — Максим проверил заряд батареи инвертора. На его часах оставалось чуть меньше пятидесяти минут. — Идём назад. И не вздумай отключаться, Алина. Если ты упадешь в обморок, я не буду знать, какой провод синий, а какой зеленый в этой советской рухляди.
Из кухни снова полыхнуло ледяным озоновым воздухом. Стены коридора под слоем обоев отчетливо и жутко затрещали, словно старый дом медленно оседал под тяжестью невидимой могильной плиты.
Они вернулись на кухню. Воздух здесь стал настолько холодным, что изо рта шел густой пар. Стены и подоконник покрылись тонким слоем сизого инея.
Телефон на подоконнике вибрировал с такой силой, что карболитовый корпус мелко подпрыгивал. Трубка всё так же висела в воздухе, и из неё теперь раздавался не шепот, а отчетливый, захлебывающийся кашель множества людей и треск горящего дерева.
00:12:04… 00:12:03… — таймер на телефоне Алины безжалостно сжирал последние минуты. Глаза застилала багровая пелена, сердце в груди колотилось как сумасшедшее.
— Держи! — Максим сунул ей в руки мощный светодиодный фонарь, а сам перевернул прыгающий аппарат дном вверх.
На металлическом основании телефона, покрытом ржавчиной, виднелись четыре винта, залитые потемневшим от времени сургучом с оттиском советской гербовой печати.
— Сургуч! — крикнула Алина, кашляя от нахлынувшего запаха гари, который теперь существовал только в её голове. — Он блокирует доступ к реле. Если погреть паяльником, он расплавится!
Максим прижал раскаленное жало портативного инвертора к винтам. Вонючий, сладковато-горький дым сургуча смешался с озоновым холодом. Максим навалился на отвертку всем весом. Металл жалобно скрипнул, и первый винт поддался. Затем второй, третий.
В этот момент телефон закричал.
Это был пронзительный, полный ужаса женский визг, от которого в кухонном гарнитуре с дребезгом лопнули стеклянные дверцы. Осколки посыпались на пол. Алину словно ударило невидимой волной — она отлетела спиной к плите, но удержала фонарь, направляя луч в руки Максима.
Кабель заземления, который Максим успел накинуть на корпус, заискрил, принимая на себя паранормальный разряд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.