Механик цвета табби

Пролог

Россия, г. Иркутск. Апрель 2026 года.

Делегация направлялась по воздушному тоннелю, соединяющему два здания. Группа состояла из владельца крупнейшей автомобильной корпорации - КАМАЗ, его заместителя и нескольких директоров компании. Все они были гостями в Научно-исследовательском институте робототехники и нанотехнологий. Поверх деловых костюмов у членов комиссии были накинуты белые халаты.

Научный руководитель проекта - невысокий худощавый мужчина в очках, Смоленчук Юрий Никитич - бодро вышагивал впереди всей группы и оживленно рассказывал:

- Ну, и, собственно, самый кульминационный, самый трепетный момент, когда я вам расскажу и не только, я даже покажу объект, благодаря которому мы претендуем на Грантовую субсидию – это новейший голосовой помощник «Мурзик», который с легкостью встраивается в любое авто, в любую не обязательно компьютеризированную бытовую и производственную технику. Коллеги, это просто невероятно: круиз-контроль, навигационные системы, парктроник, контроль заднего хода, открытие и закрытие дверей, окон – все это управляется одним только голосом. Пойдемте! Пойдемте! – радушный тон руководителя был полон восторга и величия за изобретение своих коллег.

Группа дошла до автоматических прозрачных дверей с кодовым замком, Смоленчук Юрий Никитич приложил электронный ключ, и створки дверей разъехались в стороны. Взору делегации предстала большая светлая лаборатория, в которой трудилось семь сотрудников.

- Вот! Вот то, о чем я вам говорил! – восклицал мужчина, деловито поправляя галстук. – И самый талантливый инженер у нас – это Дарина Чижикова. Я прямо настаиваю, чтобы вы лично с ней пообщались. Скажу более, к созданию «Мурзика» она имеет самое прямое отношение.

Беглым взглядом Юрий Никитич окинул помещение, но, не найдя сотрудницу, которую расхваливал, он обратился к ее коллеге:

- Наталья Вадимовна, а где у нас Чижикова?

Молодая девушка с огненно-рыжими волосами вышла навстречу к руководителю и виновато опустила глаза:

- Юрий Никитич, тут такое дело… Дарина ушла.

- Как так? Просто взяла и ушла с рабочего места? - спросил Юрий Никитич. – А когда же она подойдет?

Наталья покачала головой. Ей сложно было объяснить сложившуюся ситуацию, в конце концов она робко ответила:

- Боюсь, что она не подойдет…

- Ну хорошо, подъедет?

- И не подъедет, - настаивала рыженькая девушка.

- Ну как же так? – голос руководителя был немного растерян. - За ней такого никогда не наблюдал… Может заболела? Не звонили? Если она отпросилась, то почему меня не поставили в известность?

- Юрий Никитич, вот… - с этими словами Наталья протянула ему свой смартфон.

- Бабаева Наталья Вадимовна, зачем вы мне даете свой телефон? Я спрашиваю, где Чижикова.

- Она сегодня не выйдет, - ответила другая худенькая девушка в белом халате, голос ее был угрюм и подавлен. – Впрочем, она вообще никогда не выйдет…

- Объясните же, что происходит, и куда она уехала? – Юрий Никитич суетливо окинул взглядом лабораторию все еще не веря своим глазам и ушам. Затем он посмотрел в окно на парковку для сотрудников института:

- Так вот же ее машина! – он указал на старенький красный «Форд» и воскликнул, пытливо вглядываясь в лицо Натальи Бабаевой, будто та имеет полное представление, о том, куда исчезла лучшая сотрудница направления. – Машина же на месте?!

- Чижикова уехала не на машине, - робко оправдывалась та. – Она улетела…

- Куда она улетела: в Москву? В Питер? – повышенным тоном, заметно нервничая, спросил руководитель.

Наталья вздохнула и, наконец, выложила:

- Сегодня утром она покинула планету Земля и улетела на космическом корабле. - С этими словами девушка протянула шефу мобильный телефон и включила голосовое сообщение в «Максе», полученное от Дарины Чижиковой:

- Наташа, ребята, не ждите меня на работе сегодня. Впрочем, не удивляйтесь, но мы теперь вряд ли увидимся! Натусь, ты хороший друг и приятная в общении коллега. Да и вы, Юрий Никитич, и вы все… Вы клёвые, я вас по-дружески люблю - знайте это! Но сегодня наши с вами пути расходятся. Это не мое место, мне здесь тесно – в этом коллективе, в этом городе, на этой планете… Простите, если кого обидела.

На парковке стоит мой старенький «Форд». Наташа, ты знаешь, что его можно открыть без ключа, забравшись через багажник. На переднем пассажирском месте, под резиновым ковриком, лежит мой телефон, рядом – диктофон. Телефон без пароля, и вся информация в нем - для вас, мои дорогие коллеги! Вас восемь человек в команде, считая Юрия Никитича. На каждого - по одному проекту, по одному инновационному открытию, которое смело претендует на Нобелевскую премию, помимо, разумеется, «Мурзика» - он тоже ваш! Дерзайте, пользуйтесь! Но для начала я бы посоветовала прослушать эти записи на диктофоне, тогда вам сразу все станет ясно.

Буду помнить о вас только хорошее, надеюсь, вы обо мне – тоже! Прощайте!

Ваша Дарина.

Глава 1

Россия, г. Иркутск. Декабрь 2017 года.

Невысокая полная женщина осторожно тронула деревянную ручку в виде большой скобы, затем робко потянула ее на себя и заглянула в приоткрытую дверь.

- Здравствуйте, Юлия Олеговна! Мы родители Даши Чижиковой!

- Здравствуйте, Нелли Дмитриевна! Проходите! – приветливо ответила учитель русского языка и литературы, она же классный руководитель. – О! Я вижу, вы всем семейством! – Юлия Олеговна, видя, что за женщиной в класс вошел еще и мужчина, приветливо кивнула головой. – И вы, Илья Алексеевич, проходите! Не стесняйтесь!

- С нами Даша, как вы и просили! – пояснила Нелли Дмитриевна.

В подтверждение ее слов третьей по счету в дверях хорошо знакомого ей кабинета показалась девочка чуть выше среднего роста. Прежде чем войти в класс, она облокотилась о дверной косяк, зависнув на нем на несколько секунд, ввалилась, нехотя и лениво покачиваясь, и прошла вперед.

- Здрасьте! – недовольным тоном пробубнила Даша. Нижняя челюсть девочки ритмично двигалась то вверх, то вниз, то в сторону - перекатывала по зубам уже устаревший и потрепанный кусок жевательной резинки.

- Выброси сейчас же жвачку! – вполголоса сказала ей мать.

- Да, блин! – фыркнула Даша и демонстративно выплюнула предмет своего развлечения в мусорную корзину.

В это время ее родители подошли к среднему ряду парт и присели за самую первую – ту, что граничила со столом Юлии Олеговны. Их дочь-подросток села на парту позади них. Вальяжно расставив руки, она постукивала по столу накладными ногтями, окрашенными в черный цвет.

- А чё, может, я вам не нужна? – спросила Даша. - Про свою успеваемость я и так знаю…

- Даша! – учитель строго посмотрела на свою ученицу. Та, сложив ногу на ногу, раскачивалась на парте с совершенно отсутствующим видом. – Если я настоятельно попросила прийти ко мне твоих родителей вместе с тобой, значит, на то была веская причина! - Затем преподаватель повернулась поочередно к маме и папе девочки. – Нелли Дмитриевна, Илья Алексеевич, подходит к концу вторая четверть выпускного класса, а у Даши нет оценок по некоторым предметам. И меня очень настораживает то, как легкомысленно она относится к учебе. Начнем с истории…

Нелли Дмитриевна с виноватым и расстроенным выражением лица смотрела в глаза Юлии Олеговны – по возрасту младше ее самой лет этак на десять. У нее не было ни желания выслушивать все эти замечания и предупреждения касательно дочери, ни времени, ни сил. Работа повара с девятичасовой сменой на ногах ее сильно выматывала, езда в общественном транспорте с одного конца города на другой со всеми вечерними пробками – тоже. И сейчас в душе она желала лишь одного: чтобы ее дочь пристыдили как следует, затем - чтобы она при всех дала обещание сдать все необходимое, и они мирно разошлись по домам.

Иногда мысли Нелли Дмитриевны перескакивали на их с супругом семейную жизнь со всеми бытовыми проблемами. Ее муж – простой автослесарь, какой-то на ее взгляд шарашкиной конторы, который не может никогда с уверенностью сказать, сколько денег он положит в их семейный бюджет в текущем месяце, и положит ли. Ах да, полгода назад он взял в кредит машину, потому что старая свое отслужила, с его слов, а в деревню, где проживает его старенькая мать, ездить, как ни крути, надо. Следовательно, в семейном бюджете, который и без покупки машины был призрачным, как сновидение младенца, появилась ко всему прочему еще одна брешь, через которую неудержимо просачивались денежные средства.

И в конце концов мысли женщины возвращались, концентрируясь на ней самой – толстой непривлекательной женщине с редеющими и седеющими волосами, заметными морщинами на лице и собственной низкой самооценкой из-за своей непривлекательности в целом. А еще из-за того, что она совсем не может совладать с поведением взрослеющей дочери. Их с мужем любимая единственная дочурка превратилась в сущего демонёнка, и родители уже отчаялись вернуть ту прекрасную умницу-дочку, какой была Даша еще три года назад.

Иногда взгляд Нелли Дмитриевны цеплялся за дорогие украшения Юлии Олеговны, фирменные наручные часы, обручальное кольцо на пальце, трикотажное платье, облегающее стройную фигурку и, наконец - лежащий на столе рядом с классным журналом брелок с сигнализацией, в комплекте ключ, а на нем - эмблема «Фольксваген». И она подумала, что ее-то муж наверняка умеет зарабатывать так, чтобы супруга ездила на комфортном авто, и выглядела красиво. А потом мысли Нелли Дмитриевны возвращались домой, зависая в виде знака бесконечности на бытовых вопросах: недоделанный ремонт, покупка зимних вещей для Даши и закупка материала для ремонта крыши домика в деревне. А еще женщина думала о том, что стены в классе выкрашены в ядовито-желтый цвет, и он начинал действовать ей на нервы.

- …потом география, например, - продолжала Юлия Олеговна. – Я уже молчу про литературу. Хотя стыдно должно быть в этом возрасте жаловаться на то, что стихи у нее в памяти не задерживаются. Но это же смешно! Она не то, что не учит, она их даже не читает!

- Да этот чел какую-то муть… - начала Даша, потом, поймав на себе строгий взгляд учителя, поправилась: – Этот поэт муть какую-то написал, я половину слов не понимаю. Как я это учить должна?

- Это программа восьмого класса, Даша, чтоб тебе было понятно! Сейчас идет повторение, – Юлия Олеговна вздохнула, посмотрела на часы, затем скрестила пальцы на руках и продолжила: – И с этим подростковым сленгом у меня просто сил нет бороться, честное слово! – затем она обратилась к родителям: — Значит, ситуация у нас с вами такая: Даша мне лично должна прочитать наизусть отрывок поэмы Лермонтова «Мцыри» - хотя бы половину из того, что я задала всему классу. Хотя бы с моими подсказками – это на троечку. В противном случае я ее не аттестую. Заниматься с ней в каникулы, времени у меня нет! Вы уж простите!

- Да это вы нас простите, - начал Илья Алексеевич. – Дашенька у нас поздний ребенок и единственный. Видимо, где-то слабинку дали мы, а она этим пользуется.

- Ну, я вас предупредила. Даша тоже, надеюсь, услышала?!

Девушка молча кивнула.

- Пожалуйста, проконтролируйте эту ситуацию! – обратилась учитель к паре серебряного возраста. – Далее, хочу сделать замечание по поводу внешнего вида. Я еще как-то могу закрыть глаза на торчащие хаотично волосы синего цвета с ассиметричной чёлкой. Ладно, Бог с тобой, Даша! Сейчас молодежь ищет креатива, ярких красок, она хочет выделяться – и это нормально. Но! Школа – есть школа! Это образовательное учреждение, где на всех учеников распространяются единые требования, в том числе и деловой стиль одежды. Я надеюсь, вам, родители, и тебе, Дашенька, не надо подробно объяснять, что он в себя включает?!

Мать устало опустила глаза, изучая абстрактные линии на деревянном покрытии школьной парты, отец периодически поглядывал в окно, где еще недавние вечерние сумерки стремительно передавали эстафету длинной зимней ночи. Оба они, тем не менее, участливо кивали и поддакивали:

- Конечно! Конечно!

- А теперь вы посмотрите на Дашу! Широченные брюки, у которых гачи заплетаются одна за другую, эта безразмерная черная толстовка с логотипом какой-то рок-группы на всю грудь и на ногах розовые кроссовки – это… - Юлия Олеговна начала жестикулировать руками оттого, что, по всей видимости, у нее не хватало слов, – это не то что близко не стоит с деловым стилем, это отсутствие стиля, вкуса и полная несуразица в одежде!

Даша откинулась на спинку парты и скрестила на груди руки, она тоже опустила глаза, поглядывая на свои любимые розовые кроссовки с черными вставочками.

«Нормальные кроссы», - подумала девушка. Потом она отодвинула рукав толстовки и покрутила широкий браслет на запястье левой руки из простого металла с изображением пентаграмм, рун и еще каких-то непонятных для нее самой (возможно и для изготовителя) символов и надписей.

- Вот еще! – продолжала учитель. – Металлический браслет на полруки, серьги в носу, на верхней губе, дополнительные сережки-гвоздики в левом ухе и броский вульгарный макияж на глазах – все это и завуч, и директор школы убедительно попросили убрать! Ну, хотя бы с лица! Даша, ну ты же девочка, а выглядишь как, простите, женщина легкого поведения!

- Да блин! – подняв голову на учителя, недовольно выдавила из себя девочка. – Вся школа так ходит, почему мне нельзя?! Ваще… капец!

- Кто именно так ходит в школу? Кто конкретно? Покажи мне пальцем! – попросила Юлия Олеговна повышенным тоном. – В нашем классе - никто!

Возникла небольшая пауза. Родители по очереди вздыхали. Мать периодически оборачивалась на парту, стоящую сзади и вполголоса произносила:

- Бессовестная!

- Параллельный класс, например! – Даша еще хлеще принялась раскачивать ногой… В глазах девочки не было ни стыда, ни сожаления.

- Кто именно?!

- Не скажу! - гордо подняв голову, заявила девочка. – Я же не стукачка!

- А я знаю, почему не скажешь, - улыбаясь, заявила учитель. – Потому у тебя там друзья… и не только…

Родители в очередной раз оглянулись на заднюю парту и вопросительно посмотрели на дочь. Классный руководитель аналогично посмотрела на свою ученицу.

Глава 2

Юлия Олеговна высказала еще пару замечаний по неуспеваемости девочки и касательно ее поведения. Затем она попросила выйти из класса Дашу. Вместе с ней пожелал выйти и Илья Алексеевич, ссылаясь на плохое самочувствие. У мужчины были проблемы с сердцем, и при нахождении в душном помещении, он часто испытывал нехватку воздуха как, впрочем, было и сейчас.

- Ну, значит, Нелли Дмитриевна, самую больную тему мы с вами обсудим вдвоем! – сказала Юлия Олеговна. – А вы уж там дома поделитесь с супругом, если посчитаете нужным.

- О Господи! Еще не всё?! – женщина вздохнула и поправила на голове волосы.

- Нет, не всё! – продолжала учитель. - У нас назревает проблема похлеще неуспеваемости и внешнего вида - Даша встречается с мальчиком, ну, наверное, можно сказать уже - юношей из параллельного класса.

- Как встречается? - начала было Нелли Дмитриевна. – Это проверенная информация или ваши подозрения?

- Это не подозрения, - Юлия Олеговна придвинулась ближе. - Вся школа знает. А они особо и не скрывают взаимных чувств, если это можно назвать чувствами. Юношу зовут Влад Стреколовский, он из неблагополучной семьи и крутится в смутной компании. Их видели курящими около школы, употребляющими энергетические напитки, возможно, это малая часть того, что ребята умудрились попробовать. Вашу дочь не раз замечали в этой компании.

- Ну как? И почему он с Дашей? – удивилась женщина.

- Я вам не скажу, как их свела ситуация, но в школе, на переменах, они тоже встречаются. Влад ее обнимает, провожает до класса, позавчера моя коллега Раиса Ивановна видела, как они целовались около гардероба. И мне очень хотелось бы надеяться, что они пока ограничились этими поцелуями. И вам, полагаю, тоже! – Учитель перевела дыхание, посмотрела на часы, затем, глядя на грустное лицо немолодой мамочки, продолжила: - И вроде нет в этих отношениях ничего плохого со стороны - многие девушки и ребята начинают встречаться в одиннадцатом классе, все-таки восемнадцать лет, они считают себя большими и самостоятельными. Но! Влада я очень хорошо знаю, так как веду уроки русского языка и литературы и в его классе тоже.

- И… что он из себя представляет? – спросила испуганная Нелли Дмитриевна.

- Он заигрывает со многими своими одноклассницами. Симпатичный блондин с хорошо развитым воображением на острые шутки, очень коммуникабельный всегда в центре внимания у девочек. Но серьезности в нем нет ни капельки. Судя по Даше, она влюблена, как говорится, по уши, чего про юношу я сказать не могу. Кроме того, это еще один подводный камень, который мешает учебе, а у нас с вами в этом году выпускной. Поговорите с дочерью, пожалуйста!

Нелли Дмитриевна побледнела. Она тут же забыла про все свои неудачи и вечные жизненные испытания, про все свои важные дела – все это ушло на второй план. Слова классного руководителя повергли ее в шок. У Даши есть парень! К тому же, он обитает в смутной компании.

«Вот дрянь маленькая! Вот она у меня сегодня выхватит!»

Юлия Олеговна говорила и говорила, и половина информации уже пошла по второму кругу: неуспеваемость, внешний вид, Дашина влюбленность, заикнулась еще учитель о дискотеке для старших классов в честь новогодних праздников, не забыла упомянуть и о том, что в таком возрасте девочка легкомысленна и ведома, и будет лучше, если к месту проведения дискотеки и обратно до дома родители ее проводят. А сама Нелли Дмитриевна думала, что ни разу не порола дочь ремнем, но сегодня она готова была нарушить свои собственные принципы. И, скорее всего, на дискотеку Даша не пойдет.

Отчитывать дочку она начала только лишь они сели втроем в купленный не так давно их с отцом новенький «Форд». На первый взгляд машина казалась маленькой, но в салоне было просторно.

Автомобиль тронулся.

- Рассказывай! – властно приказала Нелли Дмитриевна.

- Что рассказывать?

- Кто такой Влад Стреколовский? И какие у вас с ним отношения?

- Мы любим друг друга! – невозмутимым тоном ответила Даша и скрестила руки на груди. Меньше всего ей хотелось, чтобы мать лезла в ее личную жизнь.

- Даша, ты уверена, это любовь?

- Да, это любовь! – голос девочки был твердым, а тон – дерзким.

- Он тебе говорил, что любит? – спросила мать. - Что планирует жениться на тебе? У вас был такой разговор?

Девушка покачала головой:

- Нет… - затем она опомнилась, как бы защищая своего парня. – Нет, не говорил, но он любит меня, я знаю! У него ко мне настоящие светлые чувства! Просто он пока стесняется говорить об этом!

- Нет, Дашенька, у него проснулись физиологические потребности, которые с настоящими чувствами и рядом не стоят! Поверь мне и поверь словам своего классного руководителя, которая видит этого парня каждый день! Он играет с тобой!

- Мама, зачем ты наговариваешь на Влада?! Ты его даже не видела и уже насочиняла себе всяких гадостей. Он не такой. Он внимательный, заботливый, добрый… - Даша сквозь подступающие слезы, робко пыталась отстаивать свои отношения, как ей казалось, с достойным человеком. Голос ее дрожал, был громким и близким к истерике. – Он симпатичный голубоглазый блондин, и занимается в театральном кружке.

Мать слегка рассмеялась:

- То, что он симпатичный блондин и посещает театральный кружок, далеко не означает, что он на самом деле любит тебя, и готов к серьезным отношениям. Я-то вот о чем! Я твоя мать! – Нелли Дмитриевна посмотрела вперед на водительское сидение, затем вспомнила, что ее супруг – он же отец Даши, тоже как-то должен поучаствовать в беседе и поправилась: – Мы твои родители, мы любим тебя и хотим только добра. И поверь нам, пожалуйста, Дашенька, что чем ты моложе, тем легче тебе ошибиться в человеке, которого ты боготворишь. Влюбленность, особенно юношеская закрывает глаза на многие вещи… И… - женщина глубоко вздохнула, поскольку сама была на пределе нервного срыва, - мы хотим тебя уберечь, чтобы ты немного придержала коней и не наделала глупостей!

- По-вашему, я тупая какая-то? Да?! – резко выкрикнула девочка.

- Целоваться на глазах у всей школы – это говорит о твоей ветрености, безответственности и легкомыслии!

- Нет, ты мне ответь, мама, ты считаешь меня тупой? – крик Даши перешел в писк. А Нелли Дмитриевна подумала, что весь смысл сказанного ею до девочки в таком психически неуравновешенном состоянии вряд ли дойдет. Но она, в отличие от отца, хотя бы пыталась:

- Умные подростки сидят за книгами, готовятся к выпускным экзаменам и задумываются о своей будущей профессии. На данный момент ты к таким не относишься! – голос матери порывами переходил на крик, ее била нервная дрожь. Она подумала, что сегодня ей обязательно нужно принять что-то из дежурных успокоительных капель. Она взяла с подстаканника между сидениями бутылку минеральной воды, открыла ее и выпила залпом треть всего объема. Затем она продолжила: – На данный момент ты – глупая девчонка! И еще, Юлия Олеговна сказала, что этот парень крутится в плохой компании. Ты об этом знала?

Конечно, Даша об этом знала. Ее влюбленность затмила ей глаза. Но она твердо была уверена, что, даже если Влад общается с какой-то смутной компанией, сам он ведь не такой.

- Ты ничего не понимаешь, мама! Влад хороший человек. Он мне ночами стихи пишет, и он мне их читал, - чуть всхлипывая отвечала Даша.

- Даша, не увиливай от вопроса! Ты прекрасно знаешь, почему твоя учительница сказала, что Влад обитает в плохой компании! Что они делают: курят, употребляют что-то?

- Я не знаю! – девушка отвернулась в окно. Она соврала матери, и от этого ей было стыдно и неловко, и вообще она очень хотела поскорее завершить эту беседу.

Мать, однако же, вранье почувствовала сразу.

- Говори сейчас же!

- Я не знаю, о чем тебе классуха наябедничала! – выкрикнула Даша.

- Молчишь? Тогда я сама узнаю! – Нелли Дмитриевна продолжительно выдохнула. - В общем так, красавица моя! На школьную дискотеку ты не идешь! И, если не брать во внимание этого юношу, который вызывает у меня недоверие, то твое нежелание учиться и отвратительное поведение - в том числе и по отношению к родителям - будет, пожалуй, главным основанием для нашего с папой запрета на развлечения. Да, папа?!

Супруг посмотрел в зеркало заднего вида – лицо его не выражало никаких эмоций, оно было бледным и худым, глаза выглядели уставшими. Он еле заметно кивнул.

- Да, в смысле!? – лицо Даши моментально скривилось от негодования и гнева, и с ее глаз побежали слезы, ручьем унося по щекам слои туши и подводки. Она кричала, и голос ее, переходящий в писк, невероятно сильно резал слух. – Обоснуй, почему! Что за претензии ко мне? Что за домашний терроризм!

Мать и отец поежились от неприятного звона в ушах.

- Я тебе сейчас обосную! Сейчас до дома доедем, я все хорошенько обосную! – обращаясь к супругу, женщина добавила. – Отец, где у нас широкий армейский ремень?

- Я ненавижу вас обоих! Вы мне жизнь хотите сломать?!– девочка все еще кричала и билась в истерике. От нервного возбуждения у нее тряслись руки, сжатые в кулаки. Даша начала дергать дверцу автомобиля прямо на ходу, однако мать ловко перехватила ее руки. Руки Нелли Дмитриевны все-таки были сильнее.

- А ну замолкни сейчас же! – мать тоже перешла на крик.

Маленький, но устойчивый автомобиль, казалось, ходил ходуном от происходящего на заднем ряду сидений. Илья Алексеевич старался быть максимально сконцентрированным на дороге.

Через какое-то время девочка начала опять дергать боковую дверь в надежде открыть ее:

- Пап, останови, я выйду!

- А ну замолкни сейчас же! - Нелли Дмитриевна не удержалась и со всего маху влепила дочери пощечину, потому что как-то надо было остановить этот бессмысленный подростковый мятеж.