Концепция предмета доказывания в гражданском процессе

© Нахова Е.А., 2025

© ИД «Городец», оригинал-макет (верстка, корректура, редактура, дизайн), полиграфическое исполнение, 2025

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

@ Электронная версия книги подготовлена ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)

По имеющимся данным, человек за всю жизнь не может прочитать больше двух процентов книжных произведений, созданных в этом мире. Каждому из нас рано или поздно приходит мысль, какими должны быть произведения, на которые мы тратим личное время и жизненную энергию, отдаем им часть себя. Общение с книгой должно приносить и удовольствие, и пользу, а в идеале – еще и полноценный диалог с автором.

Мы стоим перед выбором: что читать. Так, создается личная библиотека. На первых порах она складывается стихийно: человек учится чтению, привыкает к книге, а действующие образовательные программы, начиная с дошкольных учреждений и заканчивая высшими учебными заведениями, предлагают базовый набор произведений, с которыми следует познакомиться, осмыслить и понять. При вхождении в самостоятельную взрослую жизнь мы имеем уже багаж прочитанного – у нас есть начальная библиотека, но вряд ли кто-то этим объемом и ограничивается. Порой мы решаем задачу – стоит ли очередное произведение и его автор нашего внимания. Чем больше вариантов, тем сложнее выбор. Чем мы старше – тем жестче критерии отбора. И каждому последующему поколению приходится труднее предыдущего. Но никто еще не отказался от ее решения и может предложить на обсуждение свое как единственно верное.

Библиотека, созданная человеком, – уникальна, как уникален индивид и каждое произведение, ее составляющее. Вряд ли в мире найдутся две одинаковые библиотеки. Стремления, тревоги человека тот час же отражаются на выборе книг, которые требуются для чтения. Произведение литературы – это не только выражение психики его автора, но и выражение психики тех, кому оно нравится. Эта давняя мысль Эмиля Геннекена, подхваченная и развитая Николаем Рубакиным и его последователями[1], кажется, годится не только для художественных произведений, но, вообще, для всех, включая научные труды (несмотря на их особенный язык и среду возникновения). Таким образом, собираемые и читаемые произведения становятся не только источником, но и отражением мировоззрения создателя коллекции, они способны показать неповторимость его опыта, знаний, ценностей. Собрание книг приобретает частичку личности, которая при определенных условиях способна пережить создателя.

Наверно не ошибемся, если сочтем, что срок жизни личной библиотеки равен в целом сроку жизни ее создателя. Период активного чтения у человека длится 50–60 лет, а в последние годы жизни он устает и практически не находит сил на чтение имеющихся книг, не говоря уже о поиске новых. В связи с этим обычно библиотека жива, пока жив ее владелец, в отличие от авторских произведений и научных открытий, способных пережить создателей на десятки и сотни лет.

Каждой личности хотелось бы передать «интеллектуальный тип», образ мира, читательскую среду последователям моложе и сильнее, чтобы продолжить начатое дело освоения и постижения этого мира. Автор продолжает жить в произведениях, ученый – в открытиях, а читатель – в своих книгах.

Миру Михаила Константиновича Треушникова были знакомы все три ипостаси, ему посчастливилось выступить в роли автора, ученого и читателя.

Михаил Константинович передал часть домашней научной библиотеки кафедре гражданского процесса МГУ имени М.В. Ломоносова. Но это ее статическая часть, собранная им лично.

Открываемая книжная серия «Библиотека М.К. Треушникова» – попытка издателя, родных, учеников, коллег и друзей Михаила Константиновича сберечь и посильно продолжить создание личной библиотеки, вселить в нее жизнь, продолжить то мировосприятие, которое было присуще Михаилу Константиновичу как человеку своей эпохи.

Антон Михайлович Треушников

Издательский Дом «Городец»

Кафедра гражданского процесса

Юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Психологическое литературоведение. Текст как отражение внутренних

миров автора и читателя. М., 2006. С. 4–5; Он же. Психолингвистика. 4-е изд. М., 2016. С. 175.

Предисловие

Affirmanti non neganti incumbit probatio.

Доказывание возлагается на того, кто утверждает, а не на того, кто отрицает.

В современных диверсифицированных условиях развития отечественного цивилистического процессуального права особую актуальность приобретает исследование теоретических и практических аспектов предмета доказывания. Данная монография представляет собой комплексное исследование концепции предмета доказывания в гражданском процессе, направленное на решение отдельных проблем доктринального и правоприменительного характера. Немаловажность соответствующей проблематики обусловлена тем, что правильное определение предмета доказывания по гражданскому делу является фундаментальным условием вынесения законных и обоснованных судебных решений. Ошибки в установлении юридически значимых обстоятельств гражданского дела могут привести к существенным нарушениям прав, свобод и законных интересов участников правоотношений и как следствие, отмене судебного акта.

Кроме того, прикладная значимость предложений и выводов, содержащихся в настоящем исследовании, состоит в возможности их использования в рамках правоприменительной и законотворческой деятельности, а также в ходе реализации образовательной компоненты при преподавании дисциплин цивилистического процессуального цикла.

В целом предложенная концепция предмета доказывания в гражданском процессе включает в себя общее учение о понятии и содержании предмета доказывания в аспекте системной классификации фактов такого предмета, а также оригинальные суждения по поводу соотношения данной концепции с таким юридическим явлением как бесспорные обстоятельства.

Следует отметить, что в более детальном виде в содержание указанной концепции предлагается включить положения о правовом механизме определения предмета доказывания. К элементам последнего автор относит: юридическую квалификацию спорного материального правоотношения; определение предмета доказывания по гражданскому делу через структуру нормы материального права; конкретизацию юридически значимых обстоятельств (как форму судебного усмотрения); реализацию процессуальных полномочий суда при определении предмета доказывания; судебное познание требований и возражений лиц, участвующих в деле; выявление последовательности осуществления этапов определения предмета доказывания; установление общих и частных правил определения предмета доказывания. При этом обосновывается, что при отклонении от стандартной модели механизма определения предмета доказывания могут возникать различные судебные ошибки, связанные с определением предмета доказывания.

Разработанная концепция предмета доказывания в гражданском процессе развивает теорию доказательств в современном гражданском процессе, может служить основой для дальнейших доктринальных исследований в данной сфере процессуальных отношений, а также выявлению и анализу отельных смежных явлений цивилистического процессуального права (например, обязанностей по доказыванию, концепции бесспорных обстоятельств и др.).

В результате проведенного комплексного исследования развиваются и уточняются критерии классификации юридических фактов и фактических составов; институт бесспорных обстоятельств; понятие и средства конкретизации; составные части технологии судебной конкретизации; общие и специальные правила распределения обязанностей по доказыванию обстоятельств гражданско-правовой коллизии.

Одновременно с этим в научный оборот вводятся новые правовые категории: механизм определения предмета доказывания, его элементы, виды; функции предмета доказывания; этапы определения предмета доказывания; механизм распределения обязанностей по доказыванию и его виды; частные правила распределения обязанностей по доказыванию. Данные категории имеют конкретное имманентное содержание и признаки, раскрываемые в работе, что способствует расширению категориального аппарата цивилистической процессуальной науки.

Проведенное исследование позволило автору предложить взаимосвязанные изменения и дополнения в ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ, направленные на повышение эффективности действующего правового регулирования, проиллюстрировав данные предложения на примере норм ГПК РФ.

Настоящая монография предназначена для научных работников, преподавателей и для обучающихся юридических вузов и факультетов, а также судей и иных практикующих юристов, а также и всех, кто интересуется актуальными вопросами доказательственного права и материей цивилистического процессуального права в целом.

Заведующий кафедрой

арбитражного процесса, адвокатуры и нотариата

Саратовской государственной юридической академии,

доктор юридических наук, профессор, судья в отставке

Афанасьев Сергей Федорович

Вступительное слово от автора

Уважаемые читатели!

Представляя вашему вниманию монографию «Концепция предмета доказывания в гражданском процессе», хотелось бы поделиться размышлениями о причинах, побудивших к исследованию данной темы, а также обозначить основные направления и результаты проведенной работы. На протяжении всей своей профессиональной деятельности я сталкивалась с многочисленными проблемами, возникающими при определении предмета доказывания в гражданском процессе. Эти проблемы, на первый взгляд, кажущиеся сугубо техническими, на деле имеют фундаментальное значение для всей процедуры отправления правосудия. От того, насколько точно определен предмет доказывания, зависит не только законность и обоснованность конкретного судебного акта, но и эффективность судебной деятельности как таковой. В ходе подготовки монографии возникло стремление создать комплексное исследование, которое не только бы отражало современное состояние надлежащей проблемы, но и предлагало конкретные средства ее решения. Особую сложность представляло то, что вопрос предмета доказывания, как и другие категории доказательственного права, полемичны в цивилистическом процессуальном праве, при этом его практическое значение постоянно возрастает в связи с усложнением общественных отношений и появлением новых категорий гражданских дел.

В основу написания монографии было положено несколько ключевых аспектов. Во-первых, необходимость системного подхода к исследованию предмета доказывания как многоаспектного правового явления. Это обусловило анализ как процессуальных, так общетеоретических основ доказывания, а также практическое применение норм отраслевого правового характера. Во-вторых, во внимание принималась важность учета современных тенденций развития цивилистического процессуального права и потребности правоприменительной практики. В-третьих, нельзя было оставлять в стороне прагматический подход, связанный с решением отдельных проблем, выявленных судебной практикой.

Очевидно, чтобы осуществить все задуманное при написании данной работы нужно было собрать и тщательно изучить обширный теоретический материал, включающий труды классиков цивилистической процессуальной науки и современных исследователей. При этом среди трудов классиков процессуальной науки в области доказательственного права хотелось бы особо выделить работы Михаила Константиновича Треушникова, с которым впервые познакомилась в 2012 г. в Москве на Всемирной конференции Международной ассоциации процессуального права «Гражданский процесс в межкультурном диалоге: Евразийский контекст», где была презентована моя монография, посвященная проблемам доказательственного права «Доказательственное право в гражданском и арбитражном судопроизводстве: общая часть».

Михаила Константинович высоко оценил данный труд и с энтузиазмом поддержал идею исследования концепции предмета доказывания в гражданском процессе. С особой теплотой всегда вспоминаю дарственные надписи Михаила Константиновича на его монографиях и других работах, в которых он принимал участие как член авторского коллектива. Душевные напутствия, как и сами работы, были своеобразным спасательным кругом в научном водовороте для молодого в то время ученого, который взял на себя смелость разрабатывать проблемы доказательственного права.

Отдельные идеи и суждения Михаила Константиновича по поводу доказательственного права получили развитие и в настоящей монографии, в частности, взаимосвязь предмета доказывания и правил распределения обязанностей по доказыванию; концепция предмета доказывания как фактического состава правоотношения применительно к делам искового производства, для которых характерно наличие спора о праве и всеобъемлющая состязательная форма.

Кроме того, следует отметить, что счастливая возможность общаться с такими людьми с большой буквы, жить в их время, прикасаться к их научной мысли содействует личному формированию нового поколения ученых-процессуалистов, благоприятствует их мотивации не останавливаться на достигнутом. За что Михаилу Константиновичу большой земной поклон!

Особое внимание в монографии также уделено изучению судебной практики, что позволило выявить наиболее злободневные проблемы, требующие теоретического осмысления и практического решения. По этой причине, работая над монографией, стремилась создать не только научный труд, но и практическое руководство, необходимое участникам цивилистического процесса. Значительная часть книги посвящена конкретным примерам из судебной практики, детальному разбору различных прикладных ситуаций, с которыми сталкиваются правоприменители.

В связи со сказанным хотелось бы подчеркнуть, что данный труд – это результат многолетнего исследования, который, полагаю, будет полезен как теоретикам, так и практикам, начинающим юристам и опытным специалистам.

Завершая вступительное слово, хотелось бы выразить надежду на то, что данное исследование внесет достойный вклад в развитие теории и практики цивилистического процессуального права, поможет совершенствованию правоприменительной деятельности и будет способствовать развитию научной мысли в данной области правоотношений.

Доцент кафедры арбитражного процесса, адвокатуры

и нотариата Саратовской государственной юридической академии,

доцент кафедры гражданского процессуального права

Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия имени В.М. Лебедева, доктор юридических наук,

Нахова Елена Александровна

Светлой памяти моего отца с любовью посвящается

Введение

В современном обществе существует запрос на законное, социально ориентированное, скорое, доступное и открытое правосудие, которое возможно на основе самостоятельности судебной власти и независимости судей, подчиняющихся только Конституции Российской Федерации и закону[2]. Дальнейшее развитие государства и общества выдвигает перед судебной системой новые задачи и подтверждает необходимость выполнения ряда задач, в том числе повышение качества, оперативности и эффективности правосудия, доверия гражданского общества к суду; дальнейшее совершенствование судопроизводства, судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций[3]. Задачи, поставленные в действующей в настоящее время Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации[4], являются основополагающими для развития судебной системы России. К одной из таких задач (проблем), решение которых повысить эффективность политико-правовых институтов и обеспечения исполнения законодательства Российской Федерации, относится проведение судебной реформы, обеспечивающей действенность и справедливость принимаемых судом решений[5].

Вынесение судами законных и обоснованных решений является решающим критерием при оценке функционирования судебной системы. Оценка эффективности правосудия по гражданским делам осуществляется посредством этого критерия наряду с другими критериями, такими как: обеспечение прав лиц, участвующих в деле и обеспечение судами других социально-полезных результатов, указанных в законе[6]. Эффективность судопроизводства и судебной защиты в целом предопределяется в значительной мере эффективностью доказывания[7]. Неправильное или неполное определение судом обстоятельств предмета доказывания является основанием для отмены состоявшегося судебного акта в апелляционном порядке, указанное основание относится к нарушению требования обоснованности судебного акта. Обоснованность – это требование, предъявляемое к судебному решению, согласно которому выводы суда должны соответствовать установленным судом обстоятельствам предмета доказывания, при этом указанные обстоятельства должны быть изложены исчерпывающе, выводы суда подтверждены доказательствами, всесторонне и полно исследованными в судебном заседании.

Современные реалии правосудия свидетельствуют о том, что неправильное определение обстоятельств предмета доказывания как основания для отмены судебного акта в апелляционном порядке – наиболее частое основание для отмены судебных актов мировых судей. В связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, отменено решений мировых судей в 2019 г. – 11,3 тыс. дел, или 65,1 % в 2020 г. – 8,7 тыс. дел, или 65,1 %, в 2021 г. – 10,0 тыс. дел, или 67,5 %, о чем свидетельствуют материалы судебной статистики. В 2022–2023 гг. неправильное определение обстоятельств предмета доказывания как основания для отмены судебных актов мировых судей в апелляционном порядке выступает вторым основанием по частоте отмен судебных актов после нарушения или неправильного применения норм материального и процессуального права[8].

Для судебных актов судов общей юрисдикции неправильное определение юридически значимых обстоятельств является вторым основанием по частоте отмен судебных актов в 2020–2023 гг., уступая лишь такому основанию для отмены, как нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права[9]. При этом в 2023 г. для судебных актов судов общей юрисдикции по административным делам неправильное определение юридически значимых обстоятельств служит первым основанием среди оснований, связанных с необоснованностью судебного акта, по частоте отмен судебных актов, и третьим – среди иных оснований для отмены судебных актов в апелляционном порядке[10].

Анализ судебной статистики свидетельствует, что неполное определение обстоятельств предмета доказывания занимает второе место из оснований для отмены судебных актов арбитражных судов в апелляционном порядке в 2022–2023 гг., уступая лишь такому основанию, как несоответствие выводов суда обстоятельствам дела[11]. Статистические данные о деятельности арбитражных судов округов по рассмотрению дел в кассационном порядке за 2023 г. показывают, что несоответствие выводов суда обстоятельствам дела занимает первое место из оснований для отмены судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций[12]. Практическая сложность определения предмета доказывания в гражданском процессе обусловлена следующим. Обстоятельства предмета доказывания определяются на основе применимой нормы материального права с учетом требований и возражений лиц, участвующих в деле, в то же время конкретная норма права может быть выбрана только посредством установления фактических обстоятельств по делу. Отразить взаимосвязь и взаимозависимость установления фактических обстоятельств дела и выбора подлежащей применению нормы позволяет правовая категория «юридическая квалификация». Правильная юридическая квалификация фактов и отношений сторон является необходимой предпосылкой применения нормы права, поскольку для определения правовых последствий на основании диспозиции или санкции нормы необходимо предварительно установить соответствие обстоятельств дела ее гипотезе. Неточная юридическая квалификация правоотношения влечет за собой неправильное определение последствий, вынесение неправильного решения. Гражданское законодательство характеризуются большим числом норм с относительно-определенным содержанием, что и обуславливает трудности в определении или даже «конструировании» для суда предмета доказывания в гражданском процессе.

При этом целесообразно присоединиться к точке зрения о том, что современный гражданский процесс не сводится лишь к гражданскому судопроизводству, а охватывает собой иные виды судебных производств, связанные с рассмотрением и разрешением не только сугубо гражданских дел, но административных дел и экономических споров[13]. В связи с этим, когда в исследовании говорится о концепции предмета доказывания в гражданском процессе, то это не подразумевает лишь процессуальные правоотношения, возникающие в рамках гражданского судопроизводства в узком его смысле. С учетом сказанного в качестве опорной точки необходимо использовать гражданское процессуальное законодательство и практику его применения, в том числе для сопоставления с иными видами судебных производств в контексте современного цивилистического процесса.

Разграничение гражданского судопроизводства как деятельности и цивилистического процессуального права, включающего в себя систему институций[14], в том числе институт доказывания и доказательств[15], позволяет рассматривать концепцию предмета доказывания через призму институционального подхода цивилистического процессуального права. При этом детерминанты развития научных знаний о предмете доказывания предопределены самой системой институтов цивилистического процессуального права и отчасти системой действующего законодательства.

Следует также отметить, что многие категории доказательственного права можно признать дискуссионными, что в полной мере можно отнести к категории «предмет доказывания» в гражданском процессе. Имеющиеся исследования отдельных аспектов предмета доказывания способствуют переосмыслению учения о предмете доказывания в гражданском процессе. Кроме того, на основе компонентов имеющихся знаний посредством синтеза представляется правильным сформулировать новые теоретические понятия в рамках концепции предмета доказывания, таких как механизм определения предмета доказывания и его элементы, общие и частные правила определения предмета доказывания. Исследование концепции предмета доказывания как категории доказательственного права на уровне фундаментального монографического исследования отсутствуют с 1970-х годов, что также свидетельствует об актуальности проблематики исследования. Указанные доводы обуславливают юридический аспект актуальности проблематики исследования.

Социальный аспект актуальности исследования тесно связан с юридическим аспектом и обусловлен запросом на социально-ориентированное правосудие, дальнейшим совершенствованием судопроизводства, судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций. Задачами судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов субъектов правоотношений. Обстоятельства предмета доказывания устанавливают границы доказательственной деятельности лиц, участвующих в деле. Нарушение судом обязанности по определению предмета доказывания по делу влечет нарушение принципов состязательности и равноправия сторон в судебном разбирательстве, которое влечет за собой нарушение более общего права – права на справедливое судебное разбирательство. Неправильное или неполное определение обстоятельств предмета доказывания отражается на правильности распределения обязанностей по доказыванию, представлению относимых, допустимых и достаточных доказательств в целом либо одной из сторон. При этом нарушается компонент процессуального элемента права на справедливое судебное разбирательство, а именно права на равные процессуальные возможности при рассмотрении конкретного дела[16].

Философско-психологический аспект актуальности обусловлен методологической основой судебного познания и конкретизирующей деятельности суда как формы судебного усмотрения, в частности, при применении норм с относительно-определенным содержанием при определении предмета доказывания суд ограничен правовыми, морально-правовыми и внеправовыми (экономическими, политическими, социальными и другими) пределами усмотрения[17]. Конкретизирующая деятельность суда предполагает выполнение различных логических операций: по ограничению понятий посредством расширения их содержания[18], уточнение, детализация, объяснение, дополнение, изменение, исправление, развитие[19]. Кроме того, конкретизирующая деятельность может быть связана, например, с применением судом оценочных понятий. Конкретизирующая деятельность как логико-практическая правовая деятельность не может быть урегулирована в полной мере действующим законодательством, законом лишь установлены ее пределы. В настоящее время встает вопрос об использовании систем искусственного интеллекта, принимающего на себя обширную часть аналитической работы судьи. Судейское сообщество, не отрицая использования его отдельных элементов в судопроизводстве и дальнейшего развития в этой части процессуального законодательства, исходит из невозможности полной замены судьи искусственным интеллектом. Ряд оценочных категорий, таких как справедливость, соразмерность и др., не могут быть доверены компьютерному алгоритму[20].