Терапия южным солнцем
- -
- 100%
- +
Немного перекусив в ресторане на первом этаже гостиницы, под укоряющие вздохи Наташки я в который раз сказала ей, что понятия не имею, куда нас сегодня занесет, а искать приключений на голодный желудок отказываюсь наотрез.
— Ну тогда давай уже пойдем, а? — ныла она, судорожно проверяя макияж в зеркальце. — Ведь они нас ждут!
— Кто? — подколола я её, торопливо дожевывая тост. — Приключения?
— И они тоже! — категорично отрезала подруга, вставая и направляясь к выходу решительным шагом.
Вздохнув, я отодвинула пустую тарелку и отправилась следом за ней.
Мы вышли на подсвеченную вечерними фонарями площадку сквера и одновременно увидели друг друга. Парни уже стояли у аллеи с шикарными пальмами. Марко, заметив нас, тут же призывно замахал рукой, улыбаясь своей фирменной широкой улыбкой. А мой Аслан, не удержавшись, сразу же пошел навстречу быстрым, решительным шагом.
Наташка, даже не притормозив, уверенно прошла мимо меня, держа четкий курс на Марко и его рельефные бицепсы. А мой горячий турок внезапно остановился не дойдя до меня всего лишь одного-единственного шага — словно наткнулся на невидимую стену. Застыл на месте, тяжело дыша и буквально пожирая меня своими потемневшими глазами, в которых в свете парковых фонарей снова вспыхнули те самые волнующие наэлектризованные искры.
И тут мой вечно бодрствующий мозг клинического психолога внезапно отключился. Видимо, глубинное желание побыть наконец просто женщиной — красивой, желанной, слабой и защищённой — безоговорочно победило всё остальное. Профессиональные радары и защитные барьеры рухнули. Этот последний, разделявший нас шаг я сделала сама, почти уткнувшись носом в его широкую грудь, пахнущую южным ветром и хорошим парфюмом.
А в следующий момент я была сжата в его крепких объятиях. Но сжата с такой невероятной нежностью и осторожностью, словно я была какой-то хрупкой драгоценностью, у меня аж ноги на миг ослабли.
«Да что же такое со мной происходит?» — промелькнула слабая, паническая мысль где-то на периферии сознания и тут же растаяла.
Впрочем… Какая к чёрту разница. Обняв Аслана за мускулистую талию и чувствуя, как быстро стучит его сердце, я решила просто отключить внутренний контроль и насладиться этим моментом на полную мощность.
Марко, с собственническим видом уже держащий под руку Натали, слегка кашлянул, наметив своё присутствие в нашей вселенной. Мы с Асланом нехотя разорвали объятия, возвращаясь в реальность паркового сквера.
— Девушки, сегодня неподалеку открылось новое заведение, прямо под открытым небом! — бодро заговорил качок-переводчик. — Обещают выступление каких-то местных звезд, дэнс-шоу, дискотеку… Вот мы и подумали, не захотите ли вы посмотреть? «Босфор»-то вы уже вчера видели.
Тут Марко запнулся, его взгляд на миг метнулся в сторону, но он быстро взял себя в руки и торопливо продолжил:
— Впрочем, если вы настроены на ужин именно там, то можем пойти и в «Босфор».
Эта мимолетная, едва заметная запинка Марко сработала как щелчок тумблера. Мой отключившийся было мозг психолога мгновенно включился обратно, зафиксировав очередную аномалию. Парень явно нервничал и изо всех сил пытался увести нас подальше от прибрежного ресторана Хакана, маскируя это заботой о нашем досуге. В «Босфоре» явно происходило что-то такое, чего нам с Наташкой видеть не следовало. Или я надумываю?
Я отчетливо уловила в его голосе эти скрытые нотки нерешительности и фальши, уже понимая: соваться в ресторан сейчас не имеет смысла, а вот узнать всю правду про тот самый ночной пожар мне нужно непременно. И сделать это желательно без лишних ушей причастных к этому всему людей — вроде Марко, официантов или тех, кто может подслушивать нас за соседними столиками. Тактика подстройки снова была идеальным решением.
— Знаешь, Марко, а это отличная идея! — я открыто улыбнулась качку, демонстративно расслабляя плечи. — Я с большим удовольствием посмотрю на новое место под открытым небом. А вот что скажет Натали?
Я повернулась к подруге. Наташка, уже поняв, что роскошно покушать сочной баранины в пафосном заведении ей сегодня вряд ли светит, заметно погрустнела. С горестным вздохом обманутого в лучших кулинарных ожиданиях человека она всё же согласно кивнула:
— Ладно уж… В новое, так в новое! Пойдемте плясать на голодный желудок.
Парни заметно приободрились. Марко повёл Наташку чуть впереди, а Аслан снова пристроился вровень со мной, то и дело осторожно касаясь меня, будто случайно, но почему-то так и не решаясь просто взять мою руку в свою. Я же, со своей стороны, брать его за руку посчитала неуместным. Так мы и шли по вечернему городу в сторону нового, многообещающего приключения, во мне снова потихоньку разгорался азарт.
Что ж, это заведение впечатляло какой-то своей непринужденностью и атмосферой абсолютной легкости. Оно было расположено прямо на пляже, но чуть выше, впритык к оживленной набережной. Вокруг горели гирлянды разноцветных фонариков, переливалось море неонового света, а из мощных колонок качала ритмичная, заставляющая двигаться музыка. Самое забавное — дорогие бокалы здесь были не в чести: все коктейли и напитки предлагались в пластиковых стаканчиках самого разного объема, цвета и причудливой формы. Настоящий пляжный чил без лишней помпезности и условностей.
Мы дружно прошли к барной стойке, обзавелись ярким пластиком с прохладительными напитками, но до танцпола так и не дошли. Марко, включив режим хозяина вечера, решительно утащил всю нашу компанию в глубь заведения — к зеленым сукнам бильярдных столов. Ему явно не терпелось показать класс и продемонстрировать свою сокрушительную мужскую крутизну.
Наташка тут же протестующе заныла, забавно надув губы:
— Ой, Марко, ну я видела это представление еще вчера! Я танцевать хочу, а не на шары смотреть!
В итоге после короткого девичьего бунта мужчины пошли на компромисс. Марко, ухмыляясь, предложил пари: кто выиграет эту партию в американку, тот и диктует правила и программу на весь оставшийся вечер. Сказано — сделано. Качок снисходительно улыбался, будучи на миллион процентов уверенным, что теперь-то он тут главный, и победа у него в кармане. Он по-хозяйски взял кий и подмигнул Натали.
Аслан принял вызов молча и спокойно. В его взгляде не было страха — только холодная собранность, ни грамма беспокойства и, как мне показалось, обещание наказать соперника за излишнюю самоуверенность.
Лезть к нему сейчас со своими вопросами или пытаться отвлечь телефонным переводчиком было бы верхом глупости. Я прекрасно понимала: прямо сейчас у этого зелёного стола мы будем наблюдать первобытную игру самцов, битву за территорию и авторитет. Внутри проснулся здоровый циничный интерес. Мысленно я даже задалась вопросом: если они подерутся в итоге, то кто победит? Марко с его огромными накачанными мышцами или мой лев, который, судя по всему, какой-то то ли спортсмен, то ли вообще боец не из последних? Картинка ночной эвакуации, когда Аслан хладнокровно пёр напролом сквозь задымленный ад, наглядно доказывала, что за его идеальным прессом скрывается реальная боевая подготовка, а не стероидный глянец.
Я медленно подошла к Аслану, нежно дотронулась рукой до его щеки, ощутив под пальцами жесткую, короткую мужскую небритость, и чуть приподнявшись на цыпочки на одно короткое мгновение прикоснулась к краешку его губ своими губами. Почувствовала, как он буквально замер, превратившись в камень от моего внезапного прикосновения. И, не дожидаясь бурного продолжения, ловко увернувшись от его инстинктивно протянутых ко мне рук, отошла чуть в сторону. Прислонившись к деревянной опоре, я принялась медленно потягивать свой прохладный сок из яркого пластикового стаканчика, наблюдая за шоу со стороны. Наташка, мигом позабыв про своё нытьё о танцах, уже вовсю азартно блестела глазами, предвкушая зрелище.
Аслан всё еще смотрел на меня. Его глаза блестели, но, к его чести, попыток подойти и завершить мой еле намеченный поцелуй он не предпринял. Марко вальяжно разбил пирамиду. Шары с глухим стуком разлетелись по сукну, и качок, сделав замысловатый финт корпусом, с лёгкостью загнал первый «свояк» в среднюю лузу. Он обернулся на Наташку, сорвал её восхищённый мини-вздох и снова снисходительно глянул на моего молчаливого турка. Мол, смотри и учись, парень, куда тебе со мной тягаться.
Глава 6
Мой молчаливый турок на эту демонстрацию превосходства даже бровью не повёл. Он спокойно дождался, пока качок после обидного промаха отойдёт в сторону, мягко взял кий, прицелился… И без единого лишнего движения, с удивительной точностью вколотил сложнейший шар от борта прямо в угол. Чисто, красиво, легко. Улыбка с лица Марко тут же сползла, а я, сделав очередной глоток из пластикового стаканчика, мысленно зафиксировала еще одну победу. Мой внезапный дразнящий поцелуй у всех на глазах был вовсе не глупым порывом влюбленной дурочки. За этим финтом стоял жесткий, прагматичный расчет.
Я преследовала сразу две цели. Во-первых, мне требовалось устроить Аслану жесткий краш-тест на стрессоустойчивость. Способен ли этот парень удерживать фокус и контролировать себя, когда его сознание внезапно бомбардируют мощнейшим эротическим стимулом, или он всё же поплывет и сольет игру? Судя по тому, с какой точностью он только что уложил сложнейший шар, с самообладанием у моего льва всё было в полнейшем порядке.
Во-вторых, я умышленно перевела эту бильярдную возню на совершенно другой уровень. Я дала Аслану легальный допинг, намертво увязав его мужское эго с победой в этой партии. Из забитого восточным подчинением племянника, который робеет перед всесильным дядей, он вдруг превратился в хищника, вышедшего на охоту. Я зажгла его, и теперь он играл не из вежливости, а на кураже. И этот его кураж мне безумно нравился, а значит, я всё сделала правильно.
Марко тем временем стоял у бильярдного стола с открытым ртом. На его лице отразилось такое неподдельное, комичное недоумение, что Наташка рядом со мной не удержалась и тихонько прыснула в кулак. Качок обошел зеленый стол по периметру, заглянул в лузу, словно проверяя, не оптический ли это обман, а потом округлил глаза и искренне, громогласно восхитился:
— Да ладно! Брат, ты как это сделал вообще?! Ты откуда такой удар выкопал?
Вся его давешняя снисходительность испарилась без следа, уступив место чистому пацанскому азарту. Марко чуть ли не подпрыгнул на месте, восторженно размахивая кием, и тут же принялся требовать, чтобы Аслан прямо сейчас, не отходя от кассы, научил его этому сумасшедшему приёмчику с траекторией от борта. Причем, сначала он говорил на русском, но потом перешел на турецкий, что звучало довольно забавно, учитывая скорость его речи.
Я краем глаза заметила, как Наташка задумчиво и очень внимательно смотрит на Марко. Внутренний психолог во мне прямо-таки явственно услышал, как подруга мысленно прибавила на своих внутренних костяшках счетов ещё один жирный плюсик в пользу этого перекачанного парня. Плюсик за незлобливость, редкое умение достойно проигрывать и легкий, не душный характер. Для Натали, которая каждого кандидата примеряла на роль потенциального супруга, это был стратегически важный показатель. Красивое тело — хорошо, но адекватная психика в быту гораздо важнее. Качок, сам того не зная, только что сдал один из главных экзаменов в её жизни.
Аслан в ответ на бурные восторги друга лишь сдержанно, по-мужски улыбнулся и понимающе кивнул, принимая его искреннее признание. Атмосфера вокруг нашего стола стала совсем расслабленной, неон и цветные гирлянды пляжного бара мигали в такт музыке, и я уже мысленно победно потирала руки, предвкушая, как на правах выигранной партии намекну Аслану, что не прочь чуток прогуляться до моря. Исключительно вдвоем.
Но доиграть им не дали.
В пространство между бильярдными столами бесшумно, словно тень, скользнула давешняя смуглая официантка из «Босфора». Лицо девушки было бледным, под неоновыми лампами блестели капли пота, а пальцы, сжимавшие смартфон, мелко дрожали.
Не произнося ни слова, она с замершим дыханием протянула телефон Марко. Вызов уже был принят. В ту же секунду из динамика, перекрывая ритмичные басы дискотеки, раздался тяжелый и пугающе хриплый гортанный голос Хакана.
Он буквально орал в трубку на турецком, захлебываясь от ярости. Этот приказной рык заставил Марко мгновенно окаменеть с кием в руках, а Аслана — побледнеть, впившись мертвой хваткой в край зеленого стола.
Марко судорожно сглотнул, бросил кий прямо на сукно и, даже не потрудившись ничего толком объяснить, рявкнул Аслану одну-единственную фразу на турецком. Мой Аполлон среагировал как обученный боец по тревоге — сорвался с места в ту же секунду, успев все же бросить на меня извиняющийся взгляд.
— Девушки, простите, нам надо срочно бежать! — на ходу бросил Марко, а через три секунды их спины растворились в неоновой толпе дискотеки. Официантка испарилась следом за ними. А мы с Наташкой так и остались стоять у бильярдного стола в полнейшем, глубочайшем шоке, сжимая в руках свои пластиковые стаканчики с соком под ритм дип-хауса из огромных колонок. Вечер, мягко говоря, перестал быть томным.
Видя, что подруга расстроена не на шутку, я решила, что время для танцев и веселья сейчас максимально неподходящее — особенно учитывая то, как странно и внезапно нас только что бросили кавалеры. Поэтому я перехватила инициативу и предложила всё же нормально поужинать. Заодно я как бы между прочим заметила, что ещё в Москве одна моя обеспеченная клиентка очень рекомендовала мне посетить здесь одно небольшое и практически незаметное кафе. Оно работало круглосуточно, скрывалось в стороне от шумных туристических троп, и в нём, как гарантировала женщина, владеющая, к слову, какой-то небольшой сетью кафешек, подавали ну просто восхитительную, самую настоящую долму и не менее великолепный кофе.
Заметно приободрившись при слове «долма», Наталья согласно кивнула, стирая недовольную мину с лица. Кулинарная терапия сработала безотказно.
— Ладно, пошли, — буркнула она, поправляя сумочку. — Хоть поедим по-человечески, раз эти двое испарились в тумане.
Кафе и впрямь оказалось на редкость незаметным. Мы умудрились пройти мимо него дважды, нарезая круги по тихому переулку, и лишь с третьего раза наконец поняли, что нам нужно зайти именно в эту неприметную деревянную дверь.
Внутри заведение встретило нас умиротворяющей тишиной — в зале не было ни одного посетителя. Лишь пожилая женщина, судя по всему, сама хозяйка, радушно вышла к нам из кухни. Она тепло улыбнулась и лично приняла наш заказ на долму, пообещав, что сейчас всё сделает в лучшем виде и с пылу с жару.
Мы сели за маленький угловой столик у окна. И, разумеется, едва приземлившись на стул, Натали поспешила во весь голос высказать накопившуюся обиду на Марко и его внезапный, свинский поступок:
— Нет, ну ты видела?! — завелась она, активно жестикулируя. — Просто взял и убежал! Никаких объяснений, никакого уважения! Срочно нужно бежать?! Гель, ну что это за отношение такое к женщине? Мы для них что, вообще пустое место? А я ведь только-только начала склоняться к мысли, что он действительно неплох! — горестно вздохнула она, подперев щеку кулаком.
— Дело совершенно не в тебе и не во мне, дорогая, — я мягко, но непреклонно возразила подруге, возвращая её из любовных страданий на землю. — Ты же понимаешь, что Хакан для них — непререкаемый босс. Более того, я тут на досуге погуглила особенности их менталитета, и выяснилось, что в Турции до сих пор невероятно сильны традиции жесткой семейной и клановой иерархии. Если старший мужчина в роду или твой работодатель отдает приказ — младшие беспрекословно бросают всё и бегут выполнять. Там нет места личным планам или свиданиям, ослушаться — значит потерять всё. Так что Марко и Аслан умчались в туман не потому, что мы им безразличны. У них просто не было выбора.
Я сделала небольшую паузу, давая подруге переварить услышанное, и наклонилась чуть ближе через узкий деревянный стол, заглядывая ей в глаза.
— А теперь внимание — главный вопрос этого вечера: так что же такого экстраординарного могло произойти у Хакана, раз он срочно призвал парней, так жестоко обломав им вечер? И ведь наверняка же знал, где они и с кем. Не верю, что они ему не докладываются за каждый свой шаг. Наташ, ты вчера вечером долго тусила с Марко тет-а-тет. Давай, включай память, вспоминай до мелочей, о чём именно вы говорили? Пожалуй, прежде чем продолжить вот так самозабвенно крутить с ними курортные романы, нам стоит удостовериться, что мы сами не попадём здесь в какой-нибудь опасный переплёт.
Наташка тут же зависла, растеряв всю свою капризную спесь. Мой строгий тон и весомое слово «переплёт» подействовали отрезвляюще. Она наморщила лоб, ковыряя салфетку, пока в её голове наконец не заскрипели нужные шестерёнки воспоминаний.
— Да вроде ничего такого… — неуверенно протянула подруга. — Обычный трёп, ну, всякие там сюси-пуси, комплименты и всё такое.
Наташка замолчала. Она отвела взгляд вверх и влево — туда, куда всегда смотрят люди, когда действительно вспоминают реальные детали из прошлого, а не придумывают их на ходу. И вдруг её глаза округлились, а лицо вытянулось.
— Когда я вчера в бильярдной в шутку сказала Марко, что Хакан, кажись, недетски залип на тебя, Гель… Он так как-то странно усмехнулся. Ответил, чтобы я вообще об этом не беспокоилась. Сказал, что у его босса нет привычки силой заставлять женщин под него ложиться. Они, мол, сами с большим удовольствием прыгают в его постель. Потому что глупые и ведутся на его баснословные деньги, дорогие подарки и статус. Так что это дело сугубо добровольное.
Наташка замолчала, а я мысленно согласилась с этой логикой. Действительно, молодые, небогатые и недалёкие дурочки, приехавшие на побережье за лёгкой и красивой жизнью, наверняка прыгали к нему в постель сами, ослеплённые внешним блеском. Собственно, их тело - их дело, как говорится.
— А вот потом меня и правда царапнуло, — тихо продолжила Наташка, и её голос стал непривычно серьезным. — Потом он вдруг добавил: «А вот Аслан...».
Внутренний психолог во мне мгновенно сделал стойку.
— А когда я спросила его — что Аслан? — продолжала Натали, глядя на меня через стол. — Он вдруг резко замолчал. Будто прикусил язык. А потом попытался перевести всё в шутку, мол: ну что-что? Молодой, красивый… Вот влюбится твоя Гелька в него, и всё.
— Что — всё? — продолжала допытываться я, чувствуя, как внутри натягивается тонкая струна.
— А я не знаю, — смущенно ответила Наташка, пожав плечами. — Тоже ведь тогда сразу переспросила "что - всё?", но он только так могозначительно ухмыльнулся и больше ничего не сказал. А потом вообще тему перевел, спросил, откуда я, чем занимаюсь и надолго ли мы вообще приехали. Про себя, кстати, особо не рассказывал, да. Так, по мелочи. Что работает на босса уже года три, что ему тут нравится жить даже больше, чем в Турции.
Я внутренне подобралась, слушая каждое слово подруги:
— И что ты ему рассказала о себе?
— Ну, правду… — Наташка пожала плечами, искренне не понимая моего внезапного напряжения. — Что мы из Москвы. Приехали вчера только. Что у меня свой магазин детских игрушек, а у тебя — частная практика. И что отдых наш буквально на одну неделю, потому что нам обеим чертовски тяжело выкроить времени побольше. Дальше разговор у нас как-то на другое уже перешел. Вот и всё.
Я медленно опустила взгляд на свою малюсенькую чашечку крепчайшего ароматнейшего кофе, которым угостила нас хозяйка кафе, чувствуя, как по спине пробежал едва заметный холодок. Мозг выдал однозначный вердикт. Вечерний допрос в бильярдной был вовсе не невинным флиртом. Марко технично, по-отработанному считал с Натали все наши базовые маркеры: статус, платежеспособность, и, главное, сроки. Всего одна неделя. Как интересно всё складывается, однако. Аслан ведь задавал мне примерно те же вопросы в переводчике. Ну и что же дальше?
Глава 7
Вибрация телефона бесцеремонно ворвалась в мой и без того не особо спокойный сон. Мне снилось, что я мучительно долго собираю вещи в номере, никак не могу уложить их в чемодан и в итоге с ужасом понимаю, что опоздала на свой самолёт. Типичный подсознательный маркер потери контроля.
Кое-как разлепив веки, я потянулась к тумбочке, взяла в руки телефон и посмотрела на светящийся пуш-уведомлением экран. Это был Аслан. Номер определился сразу, заставив сердце сделать лишний кульбит. Значит, его собственный телефон всё-таки ожил, хотя ещё вчера вечером он писал мне с трубки Марко.
Прогнав фразу через встроенный в мессенджер переводчик, я задумчиво уставилась на строчки:
«Ты спишь?»
И следом тут же прилетело еще одно сообщение. На турецком это было «canım» — что-то вроде «любимая» или «душа моя».
Я посмотрела на часы в углу экрана. Три часа ночи! Самое глухое, темное время.
Остатки ночного кошмара про чемоданы и самолёт растаяли без следа. Я перевернулась на спину, глядя в белеющий потолок номера, и крепче сжала гаджет в руке. Его контакт снова в сети. «Не сплю», — быстро набрала я ответ на русском и отправила в темноту.
Статус сообщения мгновенно сменился на «прочитано». Две серые галочки окрасились в синий. Мужчина на том конце провода буквально караулил экран, не выпуская телефон из рук. Следом в окно чата тут же прилетела новая строчка на турецком и перевод:
«Мы можем увидеться сейчас?»
И следом, словно закрепляя этот отчаянный ночной порыв, снова высветилось: «canım».
Сердце забилось сильнее, окончательно разгоняя остатки сонного оцепенения. Три часа ночи. Южная тьма за окном. Хм, мой лев явно действует на эмоциях, не желая ждать до утра. А я желаю ли ждать? Кажется, встретиться прямо сейчас - отличная идея...
«Хорошо, где?» — быстро набрала я в ответ, сбрасывая ногами легкое одеяло.
Ответное сообщение прилетело незамедлительно, будто он строчил его на ходу:
«Я в сквере напротив твоей гостиницы. Ты можешь прийти?»
И следом высветилось еще одно короткое слово, на котором встроенный в мессенджер переводчик споткнулся и выдал ломаную кириллицу: «гулюм».
Я на секунду зависла над экраном. «Гулюм»… Хм, роза? Цветочек? Переводчик, как обычно, выдавал разные переводы одного слова. Ну ладно, роза так роза. Всё страннее и страннее.
«Жди, скоро выйду», — набрала я на русском последнее короткое сообщение и отправила в чат.
Статус «прочитано» загорелся мгновенно, и не успела я заблокировать экран, как под моей фразой высветилась реакция — маленькое красное сердечко.
Я отложила мобильник, поднялась с кровати и включила свет. Моя комната располагалась ближе к входной двери, а Наташкина — дальше по коридору, так что плотно прикрытая створка полностью изолировала меня от спящей подруги.
Никакой суеты. Мне действительно хотелось увидеть его прямо сейчас, немедленно, но не для того, чтобы вместе полюбоваться южными звездами. Я зашла в ванную, умылась, почистила зубы и причесалась, оставив волосы распущенными. Затем вернулась в комнату, натянула удобные шорты и лёгкую пляжную тунику. Подхватив со стула маленький рюкзачок, куда тут же полетели кошелёк, телефон и ключ-карта от номера, я бесшумно повернула замок и тихо выскользнула в пустой коридор отеля.
Что ж, к очередным приключениям я готова. Так даже лучше — без лишних свидетелей и чужих глаз вокруг.
— Кто не спрятался, я не виновата, — тихонько прошептала я себе под нос, задержавшись на пороге гостиницы и разглядывая свое отражение в стекле расползающихся раздвижных дверей, а затем решительно шагнула в тёплый, влажный воздух южной ночи.
Сквер напротив гостиницы встретил меня тишиной и пустотой. Густая южная зелень отбрасывала на асфальт причудливые тени, а редкие фонари едва пробивали этот полумрак своим тягучим желтоватым светом. Город спал, и только лёгкий ветерок со стороны моря шуршал листьями пальм и магнолий.
Я сделала несколько шагов по безлюдной дорожке, всматриваясь в глубину аллеи и чувствуя себя как-то волнительно и даже чуток страшновато.
У раскидистой пальмы, в густой тени её вееров-листьев я заметила короткий отблеск экрана телефона. Сам Аслан, одетый сегодня в темную футболку и спортивки, в этой темноте был практически невидим. Я решительно направилась прямо в его сторону и была тут же замечена.