Следствие ведёт мистер Ридер

— Боже мой, — слабо вымолвил мистер Ридер.

Он снова подошёл к окну и увидел мужчину, свернувшего с Люишем-Хай-роуд. Тот пересёк улицу и направился прямиком к «Дому Нарциссов» — именно это легкомысленное название красовалось на дверных косяках жилища мистера Ридера. Высокий, подтянутый человек с угрюмым смуглым лицом подошёл к палисаднику, вошёл в калитку и скрылся из поля зрения наблюдателя.

— Батюшки мои! — вздохнул мистер Ридер, услышав дребезжание дверного звонка.

Через несколько минут в дверь постучала экономка. — К вам мистер Коль, сэр. Примите?

Мистер Дж. Г. Ридер кивнул.

Лью Коль вошёл в комнату и обнаружил немолодого человека в кричащем халате, сидящего за столом; пенсне на его носу сидело наперекосяк.

— Доброе утро, Коль.

Лью Коль посмотрел на человека, который упрятал его на семь с половиной лет в сущий ад, и уголки его тонких губ презрительно поползли вверх.

— Утречко, мистер Ридер, — его глаза метнулись по почти пустой поверхности письменного стола, на котором Ридер слегка сцепил пальцы. — Не ожидали меня увидеть, полагаю?

— Так рано — нет, — прошелестел Ридер своим тихим голосом. — Но мне следовало бы помнить, что ранняя побудка — одна из тех полезных привычек, которые прививаются на каторге.

Он произнёс это тоном наставника, хвалящего за примерное поведение.

— Думаю, вы прекрасно понимаете, зачем я пришёл, а? У меня память хорошая, Ридер, а у человека в Дартмуре предостаточно времени, чтобы подумать.

Пожилой человек приподнял свои рыжеватые брови, и очки в стальной оправе съехали на его носу ещё сильнее набок.

— Какая знакомая фраза, — протянул он, и брови его сошлись на переносице. — Ну-ка дайте вспомнить… Это, конечно, из какой-то мелодрамы, но из какой? «Души в упряжке» или «Брачный обет»?

Казалось, он искренне нуждался в помощи, чтобы разрешить эту загадку.

— Это будет совсем другой спектакль, — процедил сквозь зубы длиннолицый Лью. — Я до тебя доберусь, Ридер. Можешь пойти и накатать жалобу своему боссу, государственному прокурору. Но я сделаю всё чисто! Не останется ни единой улики, чтобы отправить меня на виселицу. И я доберусь до твоего милого чулочка с заначкой, Ридер!

В легенду о несметных богатствах Ридера верил даже такой смышлёный малый, как Коль.

— Доберетесь до моего чулка? Боже мой, мне же придётся ходить босиком, — с лёгким налётом юмора отозвался мистер Ридер.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Поразмысли об этом. В один прекрасный день ты выйдешь на улицу, и никакой Скотленд-Ярд не поймает меня за твоё убийство! Я всё до мелочей просчитал…

— В Дартмуре ведь полно времени, чтобы подумать, — ободряюще пробормотал мистер Дж. Г. Ридер. — Вы становитесь великим мыслителем современности, Коль. Вы знакомы с шедевром Родена? Прекрасная статуя, буквально трепещущая жизнью…

— Разговор окончен, — Лью Коль поднялся, и ухмылка всё ещё кривила уголок его рта. — Возможно, ты поразмыслишь над этим на досуге, и через день-другой тебе уже не будет так весело.

Лицо Ридера выражало глубочайшую, почти трагическую печаль. Его растрёпанные седо-рыжие волосы, казалось, встали дыбом, а большие уши, торчавшие под прямым углом к голове, создавали иллюзию мелкого дрожания.

Рука Лью Коля уже лежала на дверной ручке.

«Вамп!»

Раздался глухой звук, словно тяжелый предмет на полной скорости врезался в доску. Что-то со свистом пронеслось у самого щеки Лью, прямо перед его глазами в стене образовалась глубокая выбоина, а лицо обожгло разлетавшейся известковой крошкой. Издав яростный, почти звериный рык, он резко обернулся.

В руке мистера Ридера был длинноствольный «Браунинг» с глушителем в форме бочонка на дуле, и сыщик с самым искренним, разинутым от изумления ртом разглядывал собственное оружие.

— Ну надо же, как же это так вышло? — искренне изумился он.

Лью Коль стоял, содрогаясь от гнева и страха, его лицо стало желтовато-белым.

— Ах ты… ах ты свинья! — шумно выдохнул он. — Ты же в меня стрелял!

Мистер Ридер уставился на него поверх очков.

— Пресвятые угодники — неужто вы так подумали? Всё ещё подумываете о том, чтобы убить меня, Коль?

Коль пытался что-то сказать, но не находил слов. Распахнув дверь, он вихрем скатился по лестнице и вылетел через парадный вход. Стоило его ноге ступить на первую ступеньку крыльца, как сверху что-то с грохотом пронеслось мимо и разлетелось вдребезги прямо у его ног. Это была массивная каменная ваза, украшавшая подоконник спальни мистера Ридера. Перемахнув через обломки камня и комья земли из-под цветов, Лью задрал голову и свирепо уставился на удивлённое лицо мистера Дж. Г. Ридера.

— Я до тебя доберусь! — брызжа слюной, прорычал он.

— Надеюсь, вы не ушиблись? — с искренней заботой в голосе поинтересовался человек в окне. — Всякое случается. В один прекрасный день, в какой-то час…

Лью Коль уже вовсю шагал прочь по улице, а детектив всё продолжал говорить ему вслед.

Мистер Стэн Брайд как раз предавался утренним аблуциям (водным процедурам), когда его приятель и бывший сокамерник вошёл в маленькую комнатку с видом на Фитцрой-сквер.

Стэн Брайд, который внешне ни капли не походил на девственника — будучи плотным, приземистым мужчиной с огромным багровым лицом и кучей подбородков, — замер, вытираясь полотенцем, и уставился на вошедшего поверх его края.

— Что с тобой стряслось? — резко спросил он. — На тебе лица нет, словно за тобой легавые гнались. И чего тебя понесло на улицу в такую рань?

Лью рассказал ему обо всём, и жизнерадостная физиономия его сожителя становилась всё длиннее и длиннее.

— Ну и дубина же ты! — зашипел он. — Сунуться к Ридеру с такими дешёвыми понтами! Думаешь, он тебя не ждал? По-твоему, он не знал до секунды, когда именно ты откинулся из Дартмура?

— Во всяком случае, я его напугал, — буркнул Коль, и мистер Брайд так и прыснул со смеху.

— Испугал он! Ну и силён, — язвительно бросил он. (Слово «человек» он опустил, заменив его более сочным тюремным эпитетом). — Вот если он сейчас такой же белый, как ты, тогда точно испугался! Но это вряд ли. Понятное дело, он пустил пулю мимо — захоти он тебя грохнуть, ты бы уже остывал. Но он не захотел. Мыслитель, говоришь? Ну вот он и подкинул тебе пищу для размышлений.

— Откуда у него ствол, я ума не при…

В дверь постучали, и мужчины переглянулись.

— Кто там? — крикнул Брайд, и знакомый голос снаружи ответил.

— Это фараон из Ярда, — прошептал Брайд и открыл замок.

«Фараоном» оказался сержант Олфорд из Департамента уголовного розыска — приветливый, дородный мужчина и детектив, подающий большие надежды.

— Доброе утро, мальчики. Что, Стэн, в церковь не ходил сегодня?

Стэн вежливо ухмыльнулся.

— Как дела на воле, Лью?

— Нормально, — фальшивомонетчик подобрался, взгляд его стал подозрительным.

— Я заглянул к тебе насчёт ствола. Есть у меня мысль, Лью, что ты при себе пушку держишь — автоматический «Кольт» номер R.7/94318. Нехорошо это, Лью, в наших краях с оружием не ходят.

— Нет у меня никакого ствола, — угрюмо отозвался Лью.

Брайд в одно мгновение словно постарел на десяток лет: он ведь тоже был на условно-досрочном, и если бы полиция что-то нашла, его мигом упекли бы досиживать прошлый срок.

— Пройдёмся до участка, или позволишь мне обхлопать тебя здесь?

— Обхлопывай, — сдался Лью и послушно раскинул руки, пока детектив проводил обыск.

— Я тут ещё осмотрюсь, — добавил сержант, и его «осмотр» оказался на редкость дотошным. — Что ж, должно быть, я ошибся, — наконец произнёс Олфорд. И вдруг, резко обернувшись, добавил: — Так это его ты швырнул в реку, пока шёл по Набережной?

Лью вздрогнул. Это было первое известие о том, что с самого утра за ним велся плотный «хвост».

Брайд дождался, пока фигура сержанта, пересекающего Фитцрой-сквер, окончательно скроется из виду, после чего в ярости набросился на приятеля.

— Умный, да?! Этот старый пёс Ридер знал, что у тебя ствол, и даже номер его знал! И если бы Олфорд его нашёл, «загребли» бы тебя, а заодно и меня!

— Я же сбросил его в реку, — огрызнулся Лью.

— Мозгов у тебя — кот наплакал! — тяжело дыша, процедил Брайд. — Забудь про Ридера. Он — сущий ад и чистый яд, и если ты этого ещё не понял, значит, ты глухой! Напугал он его, видишь ли, дурила стоеросовый! Да он тебе глотку перережет и псалом об этом напишет.

— Я не знал, что за мной следят, — проворчал Коль. — Но я до него доберусь! И до его деньжат тоже.

— Доберись для начала до другого жилья, — отрезал Брайд. — Против жуликов я ничего не имею, сам такой. Против мокрушников тоже ничего. Но от болтливых ослов меня с души воротит. Забирай его бабки, если сможешь — хотя готов поспорить, они все в недвижимость вложены, а дома с собой не унесёшь, — но только помалкивай об этом. Ты мне нравишься, Лью, но лишь до определённой черты. А сейчас ты эту черту перешагнул так далеко, что тебя и не видать. Ридера я не люблю, как не люблю змей, но я просто держусь подальше от зоопарка.

В итоге Лью Коль перебрался на новую квартиру — на самый верхний этаж дома, принадлежавшего итальянцу, на Дин-стрит. Здесь у него было предостаточно свободного времени и желания, чтобы лелеять свои обиды и заново планировать уничтожение врага. Новые планы были крайне необходимы, поскольку схемы, казавшиеся столь безупречными в тишине девонширской тюремной камеры, теперь трещали по всем швам.

Правда, его маниакальное желание непременно совершить убийство претерпело значительные изменения. Над ним, сам того не подозревая, провёл отличный эксперимент весьма тонкий психолог — хотя Лью никогда не воспринимал мистера Ридера в таком ключе, да и вообще имел весьма смутное представление о значении этого слова. Но существовали и другие способы уязвить Ридера, и мысли Коля постоянно возвращались к заветной мечте: отыскать скрытые сокровища заносчивого детектива.

Почти неделю спустя мистер Ридер без приглашения заглянул в личный кабинет директора. Высокий чиновник слушал как заворожённый, пока его подчинённый излагал свою невероятную теорию касательно сэра Джеймса Тизермайта и его погибшей супруги. Когда мистер Ридер закончил, директор отодвинул кресло от стола.

— Милейший мой человек, — заговорил он с лёгким раздражением. — Я не могу выдать ордер на основании одних лишь ваших догадок. Даже ордер на обыск. Ваша история настолько фантастична и невероятна, что ей самое место на страницах какого-нибудь сенсационного романа, а не в отчёте государственной прокуратуры.

— Но ведь ночь была бурной, а леди Тизермайт никогда не страдала от морской болезни, — мягко напомнил детектив. — Вот о каком факте стоит помнить, сэр.

Директор покачал頭ой. — Не могу. Не с такими уликами, — отрезал он. — Я подниму такую бурю, что меня самого вышвырнут из Уайтхолла. Неужели вы ничего не можете предпринять… неофициально?

Мистер Ридер сокрушённо вздохнул: — Моё появление в тех краях уже заметили, — чопорно произнёс он. — Думаю, теперь будет невозможно… э-э… замести следы. И всё же я точно установил место и могу указать его вам с точностью до нескольких дюймов…

Директор снова покачал頭ой. — Нет, Ридер, — мягко сказал он. — Всё это — чистой воды дедукция с вашей стороны. О да, я знаю, что у вас криминальный склад ума — полагаю, вы мне об этом уже говорили. И именно поэтому я не стану выписывать ордер. Вы просто приписываете этому несчастному человеку собственную изобретательность. Номер не пройдёт!

Мистер Ридер вздохнул и вернулся в своё бюро, однако не впал в полное уныние, поскольку в его расследование вклинился новый любопытный элемент.

За эту неделю мистер Ридер несколько раз наведывался в Мейдстон, и ездил он туда не один. Хотя внешне он никак не выказывал того, что у него появился «хвост», он уже несколько раз замечал Лью Коля и провёл немало неприятных минут, задаваясь вопросом: неужели его психологический эксперимент сорвался?

Однако во время второй поездки в голове детектива зародился новый план. И будь он человеком, склонным к смеху, он бы непременно расхохотался в голос, когда, сойдя как-то вечером на станции Мейдстон, нанимал кэб и краем глаза заметил, как Лью Коль лихорадочно торгуется за другой экипаж.

Мистер Брайд был целиком поглощён скучным, но необходимым занятием — он тренировался подрезать колоду карт так, чтобы бубновый туз неизменно оставался на самом дне, когда его бывший сожитель буквально ворвался в комнату. В холодных глазах Лью горел такой триумфальный блеск, что у мистера Брайда сердце ушло в пятки.

— Я взял его! — выпалил Лью.

Брайд отложил карты и поднялся. — Кого ты там взял? — холодно спросил он. — И если речь опять про мокруху, можешь даже не отвечать, а просто выметаться отсюда!

— Никакой мокрухи.

Лью уверенно усаживался за стол, засунув руки в карманы; на его лице играла самая настоящая улыбка.

— Я целую неделю шёл по следу Ридера. И надо сказать, за этим типом глаз да глаз нужен!

— Ну? — спросил Брайд, когда тот сделал драматическую паузу.

— Я нашёл его заначку!

Брайд почесал подбородок, наполовину поверив: — Да ну?

Лью кивнул. — Он в последнее время повадился мотаться в Мейдстон, а оттуда едет в маленькую деревушку милях в пяти. Там я его след вечно терял. Но прошлым вечером, когда он вернулся на станцию к последнему поезду, он зашёл в зал ожидания, а я нашёл место, откуда мог за ним подглядывать. И как думаешь, что он сделал?

Мистер Брайд даже не попытался угадать.

— Он открыл свой саквояж, — внушительно произнёс Лью, — и вытащил оттуда пачку банкнот вот такой толщины! Он потрошил свой банковский счёт! Я вёл его до самого Лондона. На вокзале есть ресторан, и он зашёл туда выпить чашку кофе, а я держался позади, чтобы не мозолить ему глаза. Когда он выходил из ресторана, он вытащил платок, чтобы вытереть рот. И не заметил, как у него вывалилась маленькая книжица, а вот я заметил! У меня аж сердце упало: до смерти испугался, что кто-то другой её подберёт или что он сам вовремя спохватится. Но он зашагал к выходу с вокзала, а я перехватил эту книжку быстрее, чем ты успел бы пикнуть. Гляди!

Это была потрёпанная маленькая записная книжка в выцветшем переплёте из красного сафьяна. Брайд протянул руку, чтобы взять её.

— Погоди, — осадил его Лью. — Мы в этом деле пятьдесят на пятьдесят? Потому что мне нужна помощь.

Брайд заколебался: — Если это обычная кража, то я в деле.

— Обычная кража — проще некуда и со вкусом, — ликующе подтвердил Лью и пододвинул книжку по столу.

Большую часть ночи они просидели вместе, переговариваясь вполголоса и беспристрастно обсуждая методичное ведение бухгалтерии мистером Дж. Г. Ридером и его запредельную нечестность.

Ночь на понедельник выдалась дождливой. С юго-запада налетел шквалистый ветер, и воздух был полон кружащейся листвы, когда Лью со своим спутником отмеривали шагами те пять миль, что отделяли их от деревни. Ни один из них не нёс в руках ничего приметного, однако под непромокаемым плащом у Лью скрывался набор воровских инструментов поразительной изобретательности, а карманы пальто мистера Брайда были оттянуты тяжелыми частями мощного лома-фомки.

За всю дорогу они не встретили ни души. Церковные часы как раз пробили одиннадцать, когда Лью ухватился за прутья ворот Южной сторожки, подтянулся, перемахнул через верх и легко спрыгнул с другой стороны. За ним последовал мистер Брайд, который, несмотря на свою тучность, оказался на редкость проворным малым. Разрушенный домик смутно вырисовывался в темноте. Миновав скрипучие ворота, они подошли к дверям, и Лью на секунду посветил фонариком на замочную скважину, прежде чем приняться за дело с отмычками из своего арсенала.

Дверь поддалась через десять минут, и ещё через пару секунд они уже стояли в комнатке с низким потолком, главной деталью которой был глубокий камин без решётки. Лью снял свой макинтош и завесил им окно, после чего прибавил яркости на фонаре. Опустившись на колени, он смёл скопившийся мусор с очага и принялся тщательно изучать стыки большой каменной плиты.

— Эту работу сляпали на скорую руку, — заметил он. — Любой бы разглядел.

Он вогнал изогнутый конец лома в щель и нажал как на рычаг — камень слегка поддался. Сделав минутную паузу, чтобы углубить расщелину с помощью зубила и молотка, он просунул лом ещё глубже. Плита приподнялась над уровнем пола, и Брайд ловко подсунул под неё зубило.

— А теперь вместе! — крякнул Лью.

Они просунули пальцы под каминный камень и одним мощным рывком перевернули его набок. Лью взял фонарь и, стоя на коленях, направил луч света в тёмную пустоту. И в то же мгновение:

— О Господи! — истошно завопил он.

Секундой позже двое объятых ужасом мужчин сломя голову выбежали из дома на аллею. И тут случилось чудо: ворота были распахнуты настежь, а прямо перед ними живой стеной стояла тёмная фигура.

— Руки вверх, Коль! — произнёс голос, и, как бы ни был он ненавистен Лью Колю, в тот миг тот готов был броситься мистеру Ридеру на шею от облегчения.

В двенадцать часов той же ночи сэр Джеймс Тизермайт обсуждал дела со своей будущей невестой: глупость её адвоката, который пытался защитить её состояние, и собственную проницательность и предусмотрительность, обеспечившие девушке, которая станет его женой, полную свободу действий.

— Эти мерзавцы думают только о своих гонорарах, — начал он, как вдруг в комнату без доклада вошёл лакей, а следом за ним — начальник полиции графства и человек, которого баронет помнил по недавнему визиту.

— Сэр Джеймс Тизермайт? — спросил начальник полиции, хотя это было излишне: он прекрасно знал сэра Джеймса.

— Да, полковник, в чём дело? — спросил баронет, и лицо его судорожно дернулось.

— Я беру вас под стражу по обвинению в умышленном убийстве вашей супруги, Элеонор Мэри Тизермайт.

— Всё дело крутилось вокруг вопроса о том, хорошо ли леди Тизермайт переносила морскую качку или плохо, — объяснял Дж. Г. Ридер своему начальнику. — Если она не выносила качки, то вряд ли она могла пробыть на корабле хотя бы пять минут и не позвать стюардессу. Но стюардесса её светлость не видела, как не видел её и вообще никто на борту, по той простой причине, что её на борту не было! Она была убита прямо на территории поместья. Её тело замуровали под каминной плитой старой сторожки, а сэр Джеймс продолжил свой путь на машине до Дувра, где сдал вещи портье и велел отнести их в каюту, после чего вернулся, чтобы отогнать машину в гараж отеля. Он рассчитал время прибытия так, чтобы подняться на борт вместе с толпой пассажиров, сошедших с поезда, и никто толком не понял — один он шёл или с кем-то. Да, собственно, никому до этого и дела не было. Пурсер выдал ему ключ, он отнёс багаж (включая шляпку жены) в каюту, расплатился с портье и отпустил его. Официально леди Тизермайт находилась на борту, ведь он отдал её билет контролёру и получил посадочный талон. А затем он «обнаружил», что она исчезла. Судно обыскали, но несчастную женщину, разумеется, не нашли. Как я уже имел честь заметить ранее…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.