Болотные люди. Противоядие

– На выход! Царь ждать не любит!

Ваня бросил грустный взгляд на избушку, ссутулившуюся фигуру Марии, к которой успел привязаться, но, получив тычок в спину, вылетел из избы наружу.

Телефон

– Паренёк молодой – это хорошо, но вот девка была бы лучше, – как бы про себя размышлял царь, теребя цепочку и не обращая внимания на стоявшего в «комнате» Ивана. – Мы из тебя такого болотного сделаем, всему научим. Будешь нам людей на болото заманивать. Скучать не придется. Это тебе не навоз в тряснице чистить.

Ваня слушал царя, а сам думал: «Почему это он молоко пьёт, а весь шерстью не покрылся?»

Неожиданно царь рассмеялся.

– Это тебе Мария про шерсть наплела? Врёт она, не знает. Усы у нее не от молока, а от старости выросли. Лучше молока на нашем болоте ничего не изобрели. Пей – не бойся! Шут, а ну принеси Ваньке кувшинчик!

Шут, зашивавший в углу царский халат, встрепенулся, выскочил из опочивальни и принес запотевший кувшин и стаканы. Бережно налил два стакана. Царь выпил и крякнул от удовольствия. Иван в сомнениях взял стакан и принюхался. «Вряд ли Мария врала, она ко мне по-доброму относилась. Наверное, неспроста не пить просила».

– Пей давай!

Иван дернулся, и покрывшийся испариной стакан выпал у него из руки. Царь Волс грозно посмотрел на мальчика.

– Шут, Рыжий, помогите мальчонке! – рявкнул владыка.

Выскочивший из темноты Рыжий сдавил Ване челюсти – рот приоткрылся, и Шут залил туда молоко. Ваня чуть не захлебнулся и проглотил горькую жидкость. За первым стаканом последовал второй. Ваня как мог выплевывал, но мерзко-полынное молоко всё равно заливалось в горло. После третьего стакана Ваня пошатнулся и упал. Как сквозь вату он услышал слова Царя:

– Молоко на пользу пошло. Как оклемается, продолжим.

Всё вокруг поплыло, и Ване показалось, что он качается в лодке, а с берега ему машет Мария.

– Ванечка, – еле разобрал он. – Ту кочку, что в центре трясницы была, утопили, через неё уже не выбраться. Остаётся костёр. Если бросить в него что-то из верхнего мира, а потом чуть потушить и прыгнуть, то окажешься в обычном лесу, что сверху.

– А не обожгусь?

– Нет, Ванечка, после козьего молока тебе костёр не страшен! Запомни мои слова. Беги через костёр!

– А почему вы не бежите?

– У меня спичек нет, да и поздно уже. Я привыкла. Плыви, пока нас не заметили.

Мария исчезла, а Ваня дернулся, лодка накренилась, и он упал лицом в воду.

– Очнулся, ваше высочество! – услышал Ваня знакомый противный голос Шута и почувствовал, что по лицу стекает холодная вода. Значит, Мария ему приснилась. На душе у Вани стало теплее – теперь он выберется!

– Как повеселел после молока козлячьего! – засмеялся царь. – Сейчас в лес пойдёшь. Шут с Рыжим спрячутся, а ты выйдешь к девчонке с мамой, которые там грибы ищут, да помощи попросишь. Будто друг твой упал и идти не может. Женщины жалостливые, пойдут, а ты их к кочке и выведешь. Дальше дело наше. – И видя, что Ваня что-то хочет возразить, добавил:

– Да с ними ничего не случится. Людям у нас даже нравится. Я как-то предлагал Марии домой вернуться, а она отказывалась.

Ваню мутило, и ему трудно было соображать. Но разобрать, где правда, а где ложь, он мог. Ничего Мария не отказывалась, просто смирилась. Не будет он никого на болото заманивать! И он сказал:

– Так женщина мне не поверит, скажет, что надо в МЧС звонить. Вы здесь сидите в прошлом веке, сейчас никто никуда без телефона не ходит. И о встрече с друзьями я только по телефону договариваюсь.

– Слышь, Рыжий, помнишь, когда Димка к нам попал, мы у него всё отобрали, а он ещё ныл, чтобы телефон не забирали. Найди его и принеси сюда. Пусть он своей подружке позвонит и гулять её позовёт.

Довольный царь взял Ваню за плечо и потянул к выходу из комнаты:

– Пойдём пройдёмся.

За стеной из корней, сквозь которую прошли царь с Иваном, он увидел, как Шут тряс мешок, а Рыжий рылся в вещах, падающих на землю. Там была уже целая кучка.

– Вот это телефон?

– Сам ты телефон, это кошелёк. Ищи дальше. Это такая коробочка плоская и гладкая.

– Нашёл.

– Дай сюда, дурень, это блокнот чей-то. А телефон, как зеркало, только чёрное.

– Ваня, поищи! – приказал царь и рявкнул на помощников:

– Быстро костёр разжечь! Сейчас в лес пойдёте.

– У нас уже всё готово, ваше высочество! – залебезил Шут, быстро разжигая кучу хвороста, лежащую неподалеку.

Ваня с интересом разглядывал и перебирал вещи, отобранные у людей. Были там ручки, платки, ножи, влажные салфетки, книжки, бумажники, паспорта, даже чья-то куртка. В самом низу нащупал гладкую поверхность телефона. Вытащил. Обычный смартфон. Ваня включил. Ура! Работает! Хоть бы зарядки хватило позвонить маме и сказать, что в лесу он.

– Ваше высочество, я позвоню своей подружке, в лес позову, хорошо?

– Валяй! Ты зови, а мы ей грибов подгоним вагон и маленькую тележку.

С волнением Ваня дождался, пока пройдёт заставка. Блин, здесь графический код. Ваня начал возить пальцем, пытаясь угадать.

– Ты чего там возишься? – увидев его нерешительность, спросил царь.

– Да здесь код. Надо Диму звать.

– Рыжий, веди сюда Димку! Да живо! Здесь какой-то код.

Привели Диму. Увидев свой телефон в руках у Вани, он слегка оживился.

– Димка, у тебя какой код?

– Сейчас покажу. Надо же, еще работает!

Обрадованный паренёк нарисовал ключ. Царь с подозрением наблюдал за его манипуляциями. Ваня взял телефон и, ошибаясь и стирая цифры, наконец ввёл мамин номер. Хоть бы ответила! Хоть бы телефон услышала! Длинные гудки и взволнованный голос: «Алло!»

– Это я. Не волнуйся. Со мной всё хорошо, я в лесу. – начал Иван, но Рыжий выхватил у него телефон.

– Он матери звонит! Обманул, скотина!

Царь схватил телефон и под взглядами ужаснувшихся Вани и Димы бросил его в огонь.

– Ложись! Сейчас взорвётся! – страшным голосом закричал нерастерявшийся Ваня и, кинув в огонь чью-то куртку, прыгнул следом.

– Стой! Держи его! – опомнился Царь. Шут и Рыжий, напуганные криком Вани и свалившиеся на землю, вскочили. Но неожиданно Дима, потеряв привычную вялость, упал им под ноги и ухватился за них что было силы.

– Беги, Ваня, я их задержу! – крикнул паренёк, но Ваня его уже не услышал.

Оказавшись на той же поляне, что и в начале своего путешествия, он немедля побежал оттуда. Ветки трещали под ногами, хлестали по лицу, но Ваня не обращал на них внимания. Ему казалось, что противные болотные люди несутся за ним по пятам. Он боялся оглядываться, зубы у него стучали. Только вперёд. Верно или нет – неважно, главное – подальше от поляны! Дышать стало трудно. Марафон по пересеченной местности – не его сильная сторона. Перейдя на быстрый шаг, Ваня решил оглянуться. Вроде никого. Но вдруг три фигуры возникли прямо пред Ваней. Как они успели обойти его? Ваня вильнул в сторону, споткнулся о корень и упал. «Без боя не сдамся!» – промелькнула мысль. Ваня вскочил и встал в стойку. К его удивлению, люди не бросились на него, от группы отделилась девушка и спокойно сказала:

– Ты, что ли, Ваня?

Иван кивнул, сглотнул и, приподнявшись на локтях, сел.

– Очень рады тебя найти! Вставай, не бойся! Мы волонтеры «ЛизаАлерт», слыхал?

– Да, – робко ответил Ваня, еще с трудом веря своему счастью. – Вы спасатели?

– Типа того. Идти сам можешь?

Ваня почувствовал, что очень устал, но кивнул. Молодой парень на всякий случай подхватил Ваню под руку, но идти вдвоем через ветки было сложно. Они пошли друг за другом, загородив Ваню сзади и спереди.

– Лиса-7 – Заре. Мы нашли Ивана. НЖ. Координаты были указаны правильно, – услышал Ваня разговор идущего сзади с кем-то по рации.

После короткого треска по лесу разнеслось: «Внимание всем «Лисам»! Стоп. Найден, жив».

«Значит, Славик не сдрейфил и ничего не напутал», – с облегчением подумал Ваня. От сознания, что он скоро увидит родителей, было и радостно, и страшно – ругать будут! Но тут мысли вернулись к болотным людям: «Как же там Димка? Захвачу подмогу, обязательно вернусь туда и спасу его! И Марию тоже». Но, вспомнив доброе усатое лицо Марии, он подумал: «Хотя, может быть, ей там и лучше».

Две Марии

Ванька вздохнул и еще раз поглядел на свой старый кнопочный телефон. Крошка с пол-ладошки выглядел настолько несерьезно, что он даже усмехнулся: «Прикольный, конечно!» Ни у кого в классе такого не было, но «яблоко» хотелось больше.

С той истории с болотными людьми прошел почти год. Страх от погони по лесу совершенно забылся. Но и слава, которая поначалу окутала их со Славиком, тоже. Больше в выживших в лесу никто не играл. Иногда, услышав в кино слово «царь», Ванька удивлялся: «Неужели это было со мной?» – и сам себе не верил. Вот и сейчас вместо домашки по английскому в голову почему-то залез Рыжий со своим: «Он матери звонит! Обманул, скотина!»

Неожиданно телефон завибрировал и выдал парочку резких «З-з-з!». Улыбка испарилась с лица Ивана, и он серьезно произнес:

– Алло, капитан Иванов слушает!

– Вань, это ты? – робко запищала трубка голосом друга Славки.

– Капитан у телефона! – снова пробасил Ванька, мысленно представив себе худощавого и долговязого Славку с округлившимися глазами на вытянутом лице.

– Ты это, не помнишь, чё по английскому задали? – опомнился Славка.

Ванька еще и не открывал ненавистный английский, оттягивая неприятный момент. К тому же он на него действовал настолько усыпляюще, что открывать его сейчас было равносильно отказу от прогулки.

– Слав, пойдешь в футбол играть? – весело прокричал в трубку Ванька.

– Да мне английский надо делать…

– Всем надо! Жду тебя на стадионе!

Земля под ногами хлюпала. От серых куч кое-где уцелевшего снега шел холодок. Невообразимо бодряще пахло грязью и свежестью. В этом году весна выдалась поздняя. На майские праздники у Ваньки уже были планы. Если только родители не помешают. А еще тренировки… Родители считают, что из него должен получиться настоящий гонщик, чемпион по парусному спорту, при этом щелкающий в секунду математические задачки и свободно говорящий по-английски. Фиг вам!

Чего «фиг вам!» Ванька не додумал, потому что мяч, который он наподдал, залетел в лужу, окатив проходящую женщину с таксой веером блестящих брызг. Ее лицо с усиками показалось ему смутно знакомым. От грязи как будто пахнуло болотом. Прошептав «Простите!», Ванька мотнул головой и поспешил на стадион.

Огороженная площадка, спрятанная в парке, служила любимым местом встречи всех районных футболистов. По субботам здесь устраивали матчи взрослые, обставив подступы к парку блестящими машинами. В среду днем никого не было. Редкие лужи и забытая кем-то шапочка Ваньке ничем не мешали. Ворота были. Активно пиная мяч, он стал дожидаться Славку.

Летом, после той истории с болотными, он неожиданно сдружился со Славкой, разглядев в его долговязом теле верную душу. На уроках он давал списывать другу геометрию и физику, а сам подглядывал к нему в английский. Ванька тоже вытянулся и к четырнадцати годам почти догнал папу. Небольшая щербинка между зубами придавала ему задорный вид. Учителя и тренеры его любили, родители тоже, но странною, как казалось мальчику, любовью. Больше всего его баловала мамина мама – баба Маша. Она жила в соседнем доме и частенько зазывала его на блины. Таких блинов, как у бабушки, он нигде не пробовал!

Славки все не было. Или копается, или в телефон уселся играть. Была у него такая особенность – посмотрит время, да и зависнет на полчаса.

Только Ванька потянулся к телефону – увидел входящего на поле Славика.

– Привет, чемпион! Опаздываешь!

– Привет! Предки неожиданно заявились и стали про оценки пытать. Как будто больше поговорить некогда.

– А чё они не на работе?

– Я им полгода про айфон ныл, вот они собрались мне на день рождения сюрприз сделать, – улыбнулся Славик, вешая рюкзак на ворота. – Воды взял. Вечно пить хочется. А ты-то свой телефон не собираешься менять?

– Собираюсь, – неожиданно для себя сказал Ванька.

– Да ну! У тебя ж предки против айфонов!

– Родители да, а бабушка нет. Ладно, я первый на ворота. Пасуй!

Смахнув рукавом куртки капельки пота, Ванька отпил у Славика полбутылки воды. Они уже пару раз менялись, и счет был 5:2 в пользу спортсмена-гонщика. Отдавая бутылку, он услышал противный звонок телефона.

– Привет, бабуль. Блины? Хорошо, зайдем. Да, я со Славкой в футбол играю. – И выключив телефон, бросил другу: – Пойдешь со мной к бабушке? Ну не сейчас, доиграем.

Сладковатый и такой вкусный запах блинов, жареной капусты и масла сшибал на пороге. Ванька со Славиком, толкаясь и суетясь, раздевались в тесной прихожей.

– Идите мыть руки! – приветствовала их баба Маша. – Да и умойтесь заодно, вон какие красные стали! Набегались. Как сыграли-то?

– 10:3 в мою пользу! – донесся из ванной радостный крик Ваньки.

– С тобой играть не интересно, – пробубнил Славик, осторожно входя на кухню.

От вида золотистых, дырчатых блинов в животе у него заныло.

Зная, что промедление смерти подобно, низенькая круглолицая бабушка быстро поставила две тарелочки и упаковку сметаны. Мальчишки расселись на табуретках и начали уминать блины. Когда золотистая горка уменьшилась наполовину, Ванька подумал, что настоящие блины могут быть только такие. Видимо, Славик его поддерживал, потому что, протягивая руку к очередному блину, сдавленно шептал: «Очень вкусно!»

От чая мальчики отказались, но, зная внука, бабушка поставила на стол чашки и конфеты. На маленькой кухоньке было тепло и уютно. Вставать не хотелось. К кормушке, висящей с наружной стороны окна, подлетела синичка. Клюнув пару раз обмотанное проволокой сало, она растворилась в сумерках. От вида шустрой птички стало радостно. Бабушка добрая, всех кормит, никому не отказывает.

– Баба Маш, давай я помою!

– Пейте чай, я быстро, – слегка удивившись, бабушка улыбнулась. – Похоже, неспроста ты сегодня такой заботливый.

Ваня, поняв, что отступать некуда, задал мучивший его вопрос:

– Бабушка, а у тебя тридцать тысяч есть?

– Ну есть, а зачем тебе?

Посмотрев в окно, там, где сквозь деревья темнела набережная Москва-реки, Ваня ответил первое, что пришло в голову:

– Хочу парус новый купить! Понимаешь, в мае чемпионат России в Питере. У всех ребят паруса новые, а у меня старье какое-то.

– А что ж парус так дорого стоит?

– Ну да. По-хорошему, надо было бы и перо руля поменять. Но финские пятнашку стоят.

– А отец чего? – голубые глаза бабушки пристально смотрели на внука.

Ванька поморщился и продолжил:

– Ну что ты папу не знаешь? У него и воды не допросишься! Говорит, что хорошие гонщики на любой матчасти выиграют.

– На любой-то на любой, но все ж таки с новым парусом больше шансов… – бабушка раздумывала. – Ладно, дело хорошее. Тебе когда нужно?

– Сейчас! Сегодня и закажу!

Баба Маша, поколебавшись пару секунд, ушла в комнату. Славик удивленно посмотрел на друга:

– Мировая бабушка!

Ванька поднял большой палец.

Засунув свернутые пятитысячные в карман куртки и чмокнув бабушку, Ванька подтолкнул Славика к двери. В прихожей втроем было тесно.

– Вань, ты мне скажи, когда соревнования, я за тебя поболею!

– Скажу! Ну пока!

– До свидания! – пробубнил Славик, и ребята вышли на площадку.

Вздохнув, бабушка перекрестила их и закрыла дверь. Снова стало тихо и пусто. Вернувшись на кухню, она достала из ящичка журнал, где на обложке на фоне уходящих в воду скал маняще белел огромный лайнер с желтой трубой. Привычно полюбовавшись, положила обратно. Теперь еще год надо будет на поездку копить. Может, к следующей весне тогда. Уж очень бабе Маше хотелось поплавать на таком. А пока пора собираться в бассейн – форму поддерживать да с подружками поболтать.

– Добрая у тебя бабушка!

Ванька, державший одной рукой мяч, неожиданно бросил его в столб. Мяч стукнулся и отрекошетил в урну, чуть не задев машину.

– Ты чего? Сейчас бы сигнализация заорала!

– Да ничего! Про парус я наврал! Куплю себе айфон, а родителям скажу, что бабушка подарила.

– Сложно как-то… А вдруг узнают?

– Не, они с бабушкой почти не общаются.

Пожав руку другу, Славик удивленно покачал головой.

На следующий день пронзительно голубело небо. Ванька спешил в школу. Застегнув курточку от ветра, он легко перемахивал через лужи. В воздухе пахло весной. Но ни появляющийся над домами далекий отсвет солнышка, ни веселое карканье ворон, не радовали. Спрятанные в потайной карман рюкзака деньги камнем легли в душу. Ну, купит он айфон. Ну, станет как все… Ладно, потом из первых денег подарит бабушке поездку в круиз! На том, с желтой трубой, про который она все уши прожужжала.

Неожиданно узкую «тропинку» сухого асфальта между двух сверкающих луж преградила такса. Собака повернула голову в сторону мальчика и принюхалась. Ваня напрягся. У соседей была похожая жучка, которая всегда норовила его облаять.

– Кыш! – Ваня слегка замахнулся на псину, но та, похоже, пустила корни и не хотела сдвигаться.

И в тот момент, когда Ваня от злости уже хотел шагнуть в лужу со стороны собачьего хвоста, откуда-то издалека раздалось протяжное «ме-е». Мальчишка завертел головой, ожидая увидеть как минимум козлика. На секунду Ване показалось, что похолодел живот. Машинально потрогав застегнутую молнию, Ваня замер. Тогда в лесу такое «меканье» издавали болотные «чертики».

Такса неуклюже засеменила прочь. Отбросив воспоминания, мальчик припустил к школе.

Первым был английский. Писали дурацкий диктант. Вместо половины слов Ванька поставил прочерки. Хоть бы не двойка, а то отец опять приставать с разъяснениями будет.

Переходя в другой класс на перемене, Славик притерся к плечу друга и прокричал:

– Ну как, написал?

– Как-то написал, – из-за шума хаотично перемещающихся школьников его почти не было слышно.

– Ну что, телефон уже выбрал? – доставая потрепанный учебник геометрии, спросил Славик.

– Не-а, некогда было, английским до полуночи занимался, – улыбнулся Ванька, вспомнив отца, кричавшего на мать, а потом на него. Он силился вспомнить из-за чего, но мысли плохо ворочались в трясине каждодневных криков. Примерно песня была всегда одинаковая: «Мы тебя учим, а ты не хочешь даже пальцем пошевелить!»

Шевелить пальцем и что-то делать, а тем более убирать в своей комнате Ваньке действительно, не хотелось. Уж лучше на тренировку. Спустив на воду «Оптимистик», с которым он за шесть лет сроднился, Ванька ловко накручивал тридцать поворотов. Потом начиналось самое интересное – гонки. И хотя это была всего лишь тренировка, на знаках он никого не пропускал. И оттого часто приходил первым. И Игорь Николаевич на разборе в конце тренировки, высказав все, что думает, Ваньку даже порою хвалил. Несмотря на это, на соревнованиях он всегда оказывался в серединке, что его сильно раздражало. Поэтому от подколок отца о плохом танцоре, которому и пол мешает, сжимались кулаки и наворачивались слезы.

На майские праздники родители укатили на дачу, а Ваньку отправили на соревнования. На три дня он переселился в подмосковную спортшколу. Ухоженные клумбы, уютные корпуса, разбросанные между сосен, всегда радовали взгляд. Народу было много. Погода поражала переменами: от солнышка до дождя и обратно. В первой гонке Ванька потерял свой черпак и сидел по щиколотки в воде. Скорости это не прибавляло. Разглядывая листочек с результатами, Ванька представлял лицо отца и хмурился. До всероссийского чемпионата оставалось три недели…

В школе на перемене Ванька поздравил Славика с прошедшим днем рождения. Друг был счастлив – родители раскошелились на новый айфон.

– У тебя какой ник в сети? Мы после уроков будем рубиться, – вдохновенно протараторил Славик, но, взглянув на грустное лицо Ваньки, удивился. – Тебе же баба Маша деньги дала. Можешь купить нормальное подержанное «яблочко».

– Я передумал, – И Ванька вышел из класса.

Вечером позвонила Славкина мама. Из-за ее прерывающегося голоса он сначала не понял, что она хочет.

– Вань, ты вечером со Славкой не гулял?

– Нет, а что?

– Славка пришел домой с расцарапанным лицом и синяком под глазом. Молчит и ничего не говорит. Не знаешь, что случилось? Спроси у него, может, он тебе скажет.

– А можете дать ему трубку?

Оказалось, что после музыкальной школы к нему пристали двое парней. Он побежал, но они были на самокатах и, догнав, толкнули и отняли телефон. Ваньке было жалко друга. Славку вообще было трудно представить дерущимся. Дело не шуточное, он уговорил его рассказать все родителям.

На следующий день на Славика было страшно смотреть – бурые пятна и бордовые царапины делали его похожим на монстра. В глазах поселилась тоска, так что добрая учительница химии, а по совместительству их классная прочитала короткую нотацию про ненужность дорогих телефонов и отпустила Славика домой.

***

Большая черная сумка стояла посреди комнаты. Мама в десятый раз просила Ваньку показать документы, деньги, карточку и телефон. На чемпионат собирали всем семейством. Отец проверил ремнабор и удовлетворенно хмыкнул – универсальный яхтенный нож, который он купил пару лет назад, а также куча дельных вещей были на месте.

На Ленинградском вокзале было многолюдно – у младших школьников учеба уже закончилась, и сладкое слово «каникулы» наполняло сердце теплом. Ванька не первый раз уезжал от родителей, но этим вечером все было как-то очень торжественно. Отец долго жал руку и бил по плечу, мама что-то спрашивала у сопровождающего.

Ребята не спеша загружались в поезд. Ваня протиснулся между проводником и животом неповоротливого пассажира и поскорее плюхнулся на нижнюю полку. Он тут же увидел маму и прижался к стеклу. Она замахала. Ванька заулыбался. Папа, выглянувший из-за спин провожающих, приложил кулак к уху. Ваня понял, что он просит позвонить как приедет, и закивал. Поезд тронулся. За родителями он заметил улыбающуюся тетку с усиками. Она радостно махала, глядя на поезд. Ваня зажмурился, а когда открыл глаза – платформы и странно знакомой тетки на ней уже не было. «Откуда здесь может быть Мария? Она же осталась в болотном царстве? Чушь какая-то!» Из размышлений его вывел голос проводника. Ваня полез в рюкзак за паспортом.

Питер встретил прибывших сурово – грязные тучи отражались в черных асфальтовых лужах, ветер навевал мысли о зиме. Невыспавшиеся, молчаливые ребята разместились на квартире, перехватили по бутерброду и, подгоняемые сопровождающим, двинулись в сторону яхт-клуба.

Свечку Лахта-центра было видно почти от дома. Там, у основания башни в яхт-клубе их ждал тренер с лодками на прицепе. Все как обычно – загрузка-разгрузка. Только места меняются: Сочи, Псков, Геленджик, Питер. Один раз Ванька даже ездил в Китай. Вот там было тепло и классно! Китайцы предоставляли лодки, жилье, а по окончании регаты три дня возили по экскурсиям. Строгий же Игорь Николаевич экскурсий не признавал. Он считал, что соревнования – это труд и самое важное в них – соблюдать режим и хорошо гоняться!

В яхт-клубе жизнь кипела! Прибывали все новые и новые команды, ребята сновали вокруг прицепов, стаскивая лодки на тележки. С трудом отыскали машину тренера. Целый день прошел в суете. С радостным волнением Ванька положил на обмер новый парус. Заветный штампик – и можно скручивать хрустящий, белоснежный дакрон. Перед отъездом Ванька зашел к бабушке и отчитался о покупке нового паруса. На душе сразу стало легче. А новый телефон подождет.

Вечером звонила мама, спрашивала, как устроился, потом влез отец со своими наставлениями. Чуть позже позвонил Славик и похвалился, что его айфон нашли. И вообще, эпл – это круто! Если не разобрали на запчасти, то в 90 процентах он возвращается к владельцу. Ребята из комнаты спорили до полуночи, реально ли вернуть украденный телефон. Ванька уснул раньше.

Ветер продувал даже теплую щапочку. Вооружив лодку, Ванька встал в хвост очереди на спуск. Вчера Игорь Николаевич сказал, что заявлено двести сорок участников. Ребята из его школы уже тянули тележки к воде. В своих красных сухачах они были похожи на водолазов, спешащих скорее сбежать с ненавистного берега. Несмотря на холод и ветер, Ваньке было тепло. Даже ноги в гидросапожках не мерзли. Новый парус без единой складочки с аккуратными красненькими ленточками и прозрачным окошком трепыхался на ветру. Все было привычно, но Ванька каждый раз волновался. Особенно здесь. Если такие волны у берега, то какие там, на открытой воде?

Игорь Николаевич, прихватив сухой паек, уже отчалил на своем катере. Новые и новые стаи «гусят» уходили к горизонту, где сизые тучи сливались в одну линию с темным морем. И Ванька, привычно подобрав парус, полетел искать катер тренера.

Первую гонку Ванька присматривался к акватории, к ветру, к новому парусу и соперникам. Пришел в своей группе десятым или одиннадцатым. Во второй гонке ветер чуть ослаб, и худому Ваньке стало полегче. А в третьей гонке он уже подходил к поворотному знаку вторым.